В. С. Чесноков Необыкновенная личность: В. К. Гейнс (В. Фрей) Владимир Константинович Гейнс родился в России в 1839 г. Его брат Алек - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Классный час «Александр Невский личность нации» Валуйки 2009 Александр... 1 141.79kb.
Экономическое развитие России в 1880 – 1890 годах 1 47.51kb.
Григорий константинович брусиловский 1 21.9kb.
Из Казани в Москву можно будет добраться всего за 3,5 часа 1 12.55kb.
"Я от Владимир-Владимировича…" Депутат Государственной Думы Вадим... 1 81.7kb.
Александр Самойлович Массарский родился 5 мая 1928 года в городе... 1 90.61kb.
Показательным примером является сотрудничество Мэрии г. Казани и... 1 22.09kb.
Александр Васильевич Колчак родился 4 ноября 1874 года в Петербурге... 1 191.05kb.
Интервью с К. А. Свасьяном на сайте Nietzsche ru 1 315.67kb.
Досье Bankir. Ru. Александр Гольцов. Родился в 1967 году. Окончил... 1 119.29kb.
Хуго Альвар Хенрик Аалто родился 3-го февралья 1898 года в Куортане. 1 13.89kb.
Задание уч-ся: Близкие к Николаю II люди по-разному оценивали акт... 1 20.56kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

В. С. Чесноков Необыкновенная личность: В. К. Гейнс (В. Фрей) Владимир Константинович - страница №1/1

В.С. Чесноков
Необыкновенная личность: В.К. Гейнс (В. Фрей)
Владимир Константинович Гейнс родился в России в 1839 г. Его брат Александр в 1880-х годах был губернатором в г. Казани. Отец – из дворян Эстляндской губернии, мать – по происхождению гречанка. Дед и отец были военные. Следуя семейной традиции Владимир получил первоначальное образование в Брест-Литовском кадетском корпусе, оттуда перешел в существовавшее в 50-х годах XIX в. в Санкт-Петербурге военное учебное заведение «Дворянский Полк». За выдающиеся математические способности преподаватели прозвали его «маленьким Архимедом». Научную карьеру он предпочел военной службе, учился в Артиллерийской академии и Академии Генерального штаба на геодезическом отделении. По окончании учебы его прикомандировали к Пулковской обсерватории, где он занимался под руководством академика Струве. В качестве специалиста по геодезии Гейнс был назначен представителем России в Международной комиссии, изучавшей вопрос о точном измерении дуги меридиана.

Перед ним открывалось блестящее будущее, но ни оно, ни материальные выгоды его не соблазнили. К этому времени он вступил в тайное общество «Земля и воля», образованное кружком Н.Г. Чернышевского и Н.А. Серно-Соловьевича. Общение с революционерами привело Гейнса в ужас, в его душе возникали невыносимые противоречия, он подумывал о самоубийстве. Для нравственного возрождения, полагал Гейнс, нужна новая религия.



В Америке

Его интересовали идеи социального переустройства общества Герцена, Чернышевского, Фурье, Оуэна и др. Знакомясь с литературой, Гейнс прочитал книгу В.Г. Диксона «Новая Америка» в предисловии к которой написано: «На востоке и на западе, на севере и на юге я встретил новые идеи, новые стремления, новые методы, одним словом Новую Америку. Люди, насадившие эти свободные штаты и совершившие тем величайшее дело Англии в течение всей ее истории, были побуждаемы двумя великими чувствами: широкой любовью к свободе и глубоким религиозным сознанием». В России Америку считали великой социальной лабораторией всех идей и стремлений, волновавших мир. Гейнс решил покинуть Россию и вступить в одну из коммун Северной Америки, стремившихся возродить человечество к новой жизни.

Осенью 1865 г. он познакомился с Марией Евстафьевной Славинской, которая оказалась с ним одних взглядов и за сочувствие к низшим классам была прозвана крестьянкой. В январе 1866 г. Гейнс женился на ней, а в 1868 г. взял отпуск и отправился в Америку, принял американское подданство, изменил имя и фамилию, назвавшись Вильямом Фреем. Для изучения языка они остались в Нью-Йорке, денег не было, стали искать работу.

В 1871 г. Фрей с женой поселился на юге Канзаса. Он отдал в общину последние 100 долларов. Из-за незнания языка, обычаев и условий страны, отсутствию житейской практики, они претерпевали нужду, голод, лишения. В общине он познакомился с доктором Бригсом, который посвятил его в вегетарианство. Община вскоре распалась, и было решено основать новую общину. В нее вошло много русских и американцев, но она также распалась из-за разногласий, так как американцы хотели придать общине коммерческий характер. Фрей вместе с семью соотечественниками отделился и основал другую общину.

Постепенно он постиг, что, преследуя только материальные цели, нельзя создать прочного общества, необходимого для нравственного возрождения человека. «Материальную прибыль поставили выше духовного развития. Благодаря этому, - писал Оскар Уайльд, - человек стал думать, что главное – это иметь, и упустил из виду, что главное – это быть. Истинное совершенство человека заключается не в том, что он имеет, а в том, что он собой представляет» (16. С. 316).

В учении О. Конта, в его «религии человечества» (моральных основах позитивизма), Фрей нашел «истину», отныне «он становится ее апостолом». В то время на севере Канзаса жил молодой русский эмигрант, писатель-народник Г.А. Мачтет, автор стихотворения «Замучен тяжелой неволей», которое стало революционной песней. Он написал письмо Фрею и после положительного ответа приехал к нему. Вот как Мачтет описывает эту встречу: «Приветливо, радостно встретила меня небольшого роста, смуглая с черными как смоль волосами, с умным, энергичным и добрым лицом женщина, близко прижимаясь к которой и не то пугливо, не то удивленно выпучив умные черные глазки, стояла девочка, дочь их Белла. Вскоре пришел и Фрей, вышедший было на минутку кликнуть остальных к обеду. Фрей, коренастый, крепко сложенный мужчина, с умным и красивым лицом, встретил меня, как и жена. Посыпались вопросы с обеих сторон» (6. С. 344).

Община состояла из Фрея с женой и ребенком и двух спиритов (Бригс и Трюмон). Фрей был секретарем, его жена – казначеем, Бригс «президентом», Трюмон - распорядителем работ. Обедали очень скромно. «Человек ест для того, чтобы жить, а не живет для того, чтобы есть». Это был афоризм общинников. Они нападали на «всякого мясоеда, кофе- и чае-пийцу, потребителя соли, масла и т.д.

Фрей был образованнее и развитее других. Но, умнее и самостоятельнее всех была Мэри Фрей, - женщина очень не дюжинного ума. Такой «общиной» она тяготилась, - многое твердо и ясно отрицала в ней, - но терпела по неволе, держа себя с необычайным тактом. Несомненно, что только благодаря ее присутствию в общине, - там еще и мог уживаться хоть кое-как посторонний человек, - не их «толка».

У общины были двоякого рода собрания: ежедневные вечером, где делалось распределение работ на следующий день, и еженедельные – по субботам, где обсуждались все необходимые задания для будущей недели. Кроме этих собраний, по воскресениям бывали еще, неизвестные в Европе собрания для «взаимного критицизма». Члены общины – братья по духу. Любовь, помощь друг другу были основой их взаимных отношений. Только в день критицизма разрешалось в общем присутствии всех членов спокойно, «по-братски» делать замечания. Эти критицизмы создавали такую путаницу дрязг, что и сказать трудно, отмечает Мачтет.

В шесть утра все обыкновенно вставали и принимались каждый за свою работу, выполняемую в течение недели, после чего эту работу выполнял другой и т.д. Соседи фермеры удивлялись полному презрению общинников к удобствам, к роскоши, выражавшемуся в нежелании общины участвовать в спекуляциях и разных коммерческих предприятиях.

Я жил и работал в общине 8 месяцев, заключает свои впечатления Мачтет.

Став последователем позитивизма, Фрей не разделял всех взглядов Конта. Фрей не отказался от вегетарианства, тогда как Конт считал необходимым употребление мясной пищи. Не совпадали их взгляды и на собственность. Конт считал, что собственность в интересах общества должна сохранять индивидуальный характер. Фрей же считал, что собственность должна быть коллективной, только в тогда будет наилучший порядок.

Фрей несколько переработал учение Конта, внеся в него веру в коммунистические общины и требование крайней простоты и умеренности личной жизни. Ярким примером такого склада были А.К. Маликов и Н.В. Чайковский. В 70-х годах XIX в. кружок Маликова был предтечей учения Л.Н. Толстого в учении о непротивлении злу силой и о борьбе с ним исключительно христианскими мерами. Маликову запретили пропаганду своих идей в России. До поездки в Америку Чайковский организовал кружок, членами которого среди прочих были П.А. Кропоткин и Н.А. Морозов.

Чайковский переписывался с Фреем, который звал его присоединиться к коммуне. Осенью 1875 г. Маликов, Чайковский и еще несколько человек прибыли в Нью-Йорк. Они хотели на деле осуществить возможность совместной трудовой братской жизни. Однако, жизнь в коммуне их разочаровала, и в 1877 г. они вернулись в Европу.

Главная задача, считал Фрей, состоит в усовершенствовании личности. В общине он читал лекции о позитивизме, выполнял любую черную работу, проповедовал необходимость вегетарианства. В основном община рубила лес для соседней железной дороги. В ней было около 50 русских и американцев обоего пола. Члены общины занимались также нравственным самовоспитанием. В одно из воскресений каждого месяца все с энтузиазмом и песнями (кроме нескольких американцев) работали в пользу бедных, в этой работе участвовали и женщины и дети.

Семья Фрея личным примером исполняла великую доктрину Конта «жить для других», не как тяжкое бремя, но с выражением энтузиазма. Фрей постоянно вспоминал о России, для которой он ничего не успел сделать. У него появились признаки болезни сердца как следствие ревматизма, постигшего его в юности.



Возвращение в Европу

В 1884 г. Фрей с семьей прибыл в Лондон, вступил в Общество позитивистов, имевшее целью просвещать общественное мнение и указывать правительству на необходимость той или иной меры. Этический идеал Фрея оказался близким учению, к которому в начале 1880-х гг. пришел Толстой. Фрей познакомился с религиозно-нравственными сочинениями Толстого, написал ему письмо, в котором просил заниматься только деятельностью писателя, отказаться от учения о развитии в личности пассивного отношения ко злу. Толстой пригласил его и 7 октября 1885 г. Фрей прибыл в Ясную Поляну, пробыл здесь пять дней. Толстой признавал, что в «религии человечества» есть созвучные ему мысли, но отказался ее принять.

После отъезда Фрея из Ясной Поляны Толстой писал о нем: «Мне жаль было и тогда и теперь всякий день жалко, что его нет. Во-первых, чистая, искренняя, серьезная натура, потом знаний не книжных, а жизненных, самых важных, о том, как людям жить с природой и между собой - бездна» (1. С. 278 – 279).

После поездки в Ясную Поляну Фрей отправился в Петербург, где пробыл несколько месяцев. Он сблизился с небольшим кружком студентов Петербургского университета, члены которого стремились к моральному совершенству и социальной справедливости. Их встрече способствовали близкие Толстому В.Г. Чертков и П.И. Бирюков. По окончании университета члены кружка решили купить маленькое имение (временный приют), чтобы собираться летом и согласовывать общественную деятельность. Отсюда имение было названо «Приютино», а члены его – «приютинцы». Фрей изложил им основные догматы религии человечества. «Обаятельная личность Фрея, его праведная жизнь, нравственная чистота принципов его этики, - писал Г.В. Вернадский, - произвели огромное впечатление среди его слушателей. Под впечатлением знакомства с Фреем было решено организовать более тесный кружок – Братство. В Братство вошли братья С.Ф. и Ф.Ф. Ольденбург, князь Д.И. Шаховской, А.Н. Сиротинина (ставшая затем женой Д.И. Шаховского, В.И. и Н.Е. Вернадские, И.М. и М.С. Гревс, А.А. Корнилов и другие. Это было объединение во имя нравственных начал. Д.И. Шаховской выразил сущность подхода к философии жизни в трех аксиомах: так жить нельзя; все мы ужасно плохи; без братства мы погибли. Исходя из этих аксиом Шаховской предложил правила жизни: работать как можно больше; потреблять (на себя) как можно меньше; на чужие нужды смотреть как на свои» (7. С. 159 – 160).

В 1890-х гг. и начале ХХ в. работа приютинцев шла по нескольким линиям: распространение народного образования, участие в земской деятельности и политическом движении, помощи голодающим (18. С. 202 – 215).

В конце каждого года приютинцы собирались на традиционную встречу. Они были прерваны лишь событиями 1918 – 1920 гг. Последняя встреча состоялась 30 декабря 1921 г. в квартире Вернадских через год после их возвращения из Крыма в Петроград. Собрались В.И. и Н.Е. Вернадские, С. Ф. Ольденбург, М.С. Гревс, Л.А. Обольянинов и как сочувствующие – шлиссельбуржцы И.Д. Лукашевич и Н.А. Морозов (19. С. 230).

Фрей вернулся в Лондон не совсем довольный своим путешествием. Осенью 1888 г. его здоровье заметно ухудшилось и 5 ноября (н. ст.) 1888 г. он умер в возрасте 49 лет. Его похоронили в Лондоне на кладбище Эдмонтон рядом с могилой Дж. Ст. Милля. В воскресение (11 ноября, н. ст.) ближайший друг Фрея проф. Beeslеy сделал сообщение в заседании общества о его жизни и деятельности; оно было издано отдельной брошюрой (23).

«Богато одаренная, - говорит о нем профессор Beeslеy – нравственная натура заключала в себе необыкновенную решительность и редкую силу характера … Самый поучительный урок, какой мы можем вынести из жизни Фрея – это преимущество примера над наставлением … Мы можем себе представить, какой бы прогресс имела наша доктрина, если бы каждый с такой же твердостью и преданностью идее вел свою жизнь, как вел ее Фрей. Мы видели, что где бы ни появлялся этот человек, он постоянно побеждал сердца совершенством и прелестью своей натуры гораздо скорее, чем наставлением и словами» (Цит. по: 3. С. 25 - 27).

«Обращая по преимуществу внимание на развитие и усовершествование личности, деятели, подобные Гейнсу, очень хорошо понимают, что в этом заключается главнейшее условие прочности и жизненности всякой общественной реформы, в этом же заключается весь прогресс человеческого общества. Изучая историю человечества мы видим, что его прогресс заключается в постепенном увеличении господства человека над природой, в уменьшении господства человека над человеком и в распространении господства над людьми сферы нравственного идеала» (3. С. 29).

А.С. Пушкин заметил, что «лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений политических, страшных для человечества» (10. С. 196).

Главная роль в прогрессе принадлежит моральному началу. Первый человек, который под влиянием симпатических чувств отказался от человеческого мяса и своим примером заставил других подражать себе, положил начало великому нравственному, а затем и общественному перевороту. Когда человек стал выходить из чисто животного состояния, в котором главную роль играют только желудочные инстинкты, самые энергичные по своему проявлению, он перестал быть предметом потребления. Пленников перестали есть, а стали обращать в рабов, чтобы использовать их труд. Это был великий прогресс в истории человечества, так как пленникам сохраняли жизнь, что послужило зачатком принципа уважения к человеческой жизни, а также было положено начало оседлой, трудовой жизни, которая составляет главное и существенное условие возможности развития общества. Переход от людоедства к рабству есть переход от чисто животного состояния к человеческому. Затем было уничтожено и рабство, замененное крепостничеством.

«Непрерывное улучшение нашей породы, - писал О. Конт, - является главной целью поступательного движения человечества» (2. С. 46). Н.А. Умов в статье «Недоразумения в понимании природы» (Научное слово, 1904, № 10) призывал к тому, чтобы «сократить и искоренить звериные приемы истории и политической жизни», а Н.А. Бердяев называл войну «зоологической стадией в развитии человечества».

Фрей являл собой всесторонне развитую в нравственном и умственном отношении личность, тип того общественного деятеля, который, поняв, что главное условие развития общества заключается в нравственном развитии личности, прежде всего эту задачу постарался разрешить относительно самого себя. Свой жизнью он показал, что никакие невзгоды, никакие физические лишения не могут препятствовать нравственному усовершенствованию. Сердце Фрея было достойно наполнено в особенности любовью, главным источником нравственного совершенства, главным условием благополучия личности. Любовь поддерживала его силы в борьбе с суровой действительностью, поддерживала его энтузиазм, который угас только с его жизнью. Она парализовала силу бедствий, силу физических мучений.

Любить и быть любимым – составляет во всех жизненных эпохах самый высший источник благополучия. «В сущности, все мы, в известный срок живущие на земле вместе и вместе испытывающие все земные радости и горести, - писал И.А. Бунин, - видящие одно и то же небо, любящие и ненавидящие в конце концов одинаковое и все поголовно обреченные одной и той же казни, одному и тому же исчезновению с лица земли, должны были бы питать друг к другу величайшую нежность, чувство до слез умиляющей близости и просто кричать должны были бы от страха и боли, когда судьба разлучает нас» (9. С. 238).

Утром последнего дня жизни Фрея он получил из России коллективное письмо, подписанное теми, которых он желал. Они писали, что его слово и его пример сильно подействовали на них и что они убедились, что прогресс должен иметь моральный характер.

Отрывки из письма Фрея к гр. Толстому(4)

Я видел в ваших словах наиболее рельефное проявление той могучей потребности в духовной пище, которая должна была, наконец, проявиться в нашем обществе и которая не может быть заглушена ни сатурналиями разврата, ни бешеной погоней за почестями и богатством.

Разница между нами заключалась в том, что Вы, как глубокий психолог, решили вопрос с чисто личной точки зрения «Что нужно для моего счастья?- спрашивали вы, а я решал вопрос: каким путем возможно осуществить наилучшую жизнь для массы страждущих? Я, понявши невозможность разрешить поставленный себе вопрос в России, бросил свое общественное положение, карьеру, друзей, родных и поехал в 1868 г. в Америку, чтобы самому пройти все степени тяжелого, черного труда. Я очутился в великой социальной лаборатории всех идей и стремлений, волнующих современный мир. Через 9-10 лет я нашел свой спасительный якорь в учении О. Конта.

Мы оба пришли к убеждению, что религия есть единственный ключ для решения вопросов жизни, как отдельного человека, так и общества. Мы оба пришли к учению альтруизма… Согласимся, что религиозное чувство вызывается тем сознанием ничтожества, одиночества и беспомощности, которые с незапамятных времен существовали и росли в душе человека, и постоянно побуждают его опираться на что-нибудь сильнее, могучее его.

С развитием науки мы все более поражаемся мощью природы в сравнении с нами, ничтожными пасынками мироздания. Сегодня в европейской цивилизации люди отрешились от старых религиозных форм, не создавши еще новых, и вместо того, чтобы в силу умственного превосходства быть во главе прогресса, все более падают нравственно, все глубже погрязают в болоте индивидуализма. Погоня за личным счастьем, богатством, почетом так ослепила их, что они не видят пропасти, к которой стремятся. Даже страшные признаки общественного разложения – всеобщее недовольство, нищета масс, рост самоубийств и т.п. – кажутся им результатом политических форм.

«Они не видят, что причина зла заключается не в формах жизни, а в них самих, в нравственной негодности людей, составляющих общество» (4. С. 5).

«Каждый за себя и пусть черт берет последнего!» - кричат в Америке (а думают везде) поклонники золотого тельца» (4. С. 5 - 6). «Каждый должен отстаивать себя в борьбе за существование» - говорят последователи Спенсера. Самый отчаянный негодяй и эгоист может подписаться под учением Спенсера и находит в законах природы оправдание самых гнусных поступков.

В конце 30-х годов О. Конт доказал в своей позитивной философии существование высшего общественного организма (человечества), в котором отдельные индивиды его атомы. Конт положил начало социологии. Оценивая духовную сторону человечества, люди увидели в нем существо, стоящее неизмеримо выше самых гениальных индивидуумов, потому что оно обладает коллективным пониманием всех людей и сохраняет в себе весь гигантский опыт, накопленный жизнью миллиардов людей.

Они увидели, что в человечестве сохраняется и растет все прекрасное, великое, доброе и истинное, когда-либо выработанное в прошлом. Взамен борьбы за существование оно вносит учение о нравственных обязательствах к ближнему. Только через человечество ясно познается, что все люди братья и что зло, нанесенное одному из них, вредно для всего человечества, вредно и тому лицу, которое наносит зло.

Разнузданный мир индивидуалистов отшатнулся от Конта. Приступая к изложению главных правил нравственности, вытекающих из научного представления о человечестве, я приму за основу формулу, в которой Конт сконцентрировал все учение позитивизма. Вот эта формула: во имя человечества – любовь наш принцип; порядок – основание, а прогресс – цель нашей деятельности. Жить для других. Жить открыто» (4. С. 9).

Как видите, принцип любви включает, между прочим, много из того, что собрано вами: не сердись, не противься злу, не воюй. Мы не можем согласиться со всеми вашими крайними выводами, что такое согласие поведет нас к исключению самой любви. Конт говорил, что сильный относительно злого должен покровительствовать слабому … Мы отрицаем выводы революционеров, когда они, исходя якобы из необходимости защиты, стремятся исправлять людей или прививать к ним свои мнения чисто внешними принуждениями – большинством голосов или революциями.

«Исправление людей происходит только под влиянием нравственной работы путем убеждения» (4. С. 10). Если сильный человек способен своим вмешательством приостановить совершение нравственного или физического насилия над слабым или беззащитным, то он обязан это сделать. В то же время мы признаем необходимость пассивного насилия, когда сильный человек становится между лицом, наносящим вред и слабым существом, чтобы защитить последнее. Защита слабого составляет одну из священных обязанностей правительства. Думать, что посредством слова можно исправить людей, беспрепятственно практикующих зло, также наивно, как полагать, что словесные наставления и даже личный пример исправят ребенка, которому позволяют делать все дурное. Воспитание, как отдельного человека, так и общества должно начинаться чисто физическими стеснениями и препятствиями к совершению зла, и уж потом, по мере развития человека или общества, внешние принудительные средства должны постепенно уступать средствам, основанным на нравственных убеждениях.



Порядок – основание нашей деятельности. Порядок это стройность, гармония и единство, которые открываются нам коллективным умом человечества (наукой) и формулируются в виде абстрактных, обобщающих законов. Порядок – это подчинение законам природы, независимо от того, нравятся они нам или нет. Как бы велики ни были симпатии позитивиста к революции, он должен видеть в ней проявление болезни, которая и в общественном организме (как и в индивидуальном) является результатом чрезмерного развития одних органов за счет других. Позитивист смотрит на общество как на организм, он видит в сосредоточении капиталов, разделении на классы неизбежные роковые проявления органической жизни (так называемую дифференциацию органов и отправлений), которые не могут быть уничтожены никакими воздыханиями. Он видит, что вред, сопровождающий эти проявления, должен быть приписан не общественным формам, а людям, придающим им тот или иной характер. Во всех формах настоящего позитивист видит органическое наследие прошлого, которое не может быть уничтожено, но должно изменяться к лучшему путем нравственного улучшения людей, стоящих у дела.

Люди, развившись нравственно, не будут нуждаться во внешних принуждениях; люди, как капиталисты, так и рабочие поймут, что работа не есть проклятие, а святой долг, выполняемый без принуждения голода и тщеславия; что продукты производства не составляют безусловной собственности производителя, но предназначаются для наилучшего питания общественного организма; прекратится опасность нападений и война перестанет быть единственной школой для развития духа повиновения, геройства и самоотверженного служения долгу. Иначе говоря, когда воспитание этих качеств, столь необходимых для будущего развития человечества, перейдет от сферы военной деятельности к сфере созидательной (промышленной). Увеличивать число бесспорных истин и тем уменьшать умственную рознь людей – есть одно из назначений науки.

«Прогресс – цель нашей деятельности». Человечество – растущий организм, значит вместе с уважением к формам, перешедшим от прошлого, у нас невольно ассоциируется идея необходимости их изменения в будущем. Содействовать прогрессу значит придать жизни индивида характер, наиболее удовлетворяющий требованиям всего организма, т.е. подчинить личную жизнь общим целям и стремлениям. Иначе жизнь отдельного человека будет находиться в дисгармонии с жизнью целого и послужит не помощником его поступательного движения, а только ее тормозом.

«Ускорить и усилить прогресс возможно будет только тогда, когда люди, до сих пор бессознательно участвующие в прогрессе улучшения, поймут сознательно, что первое и самое главное правило жизни каждого состоит в постоянном стремлении к нравственному усовершенствованию. Тогда вместо существующей в настоящее время строгости к другим, распущенности относительно самого себя, явится необходимость быть строгим к самому себе» (4. С. 19 - 20). Узнав на опыте всю трудность и медленность самоисправления, будете снисходительно смотреть на недостатки других.

«Жить для других». Позитивисты говорят, что на первом месте должно стоять служение человечеству. Само слово «жить» включает понятие о том, что человек должен наилучшим образом заботиться о себе; но подобно хорошему солдату, он должен поступать так для приобретения способности к лучшему выполнению своих обязанностей относительно целого и для приобретения высших качеств, могущих развить забвение личных побуждений.

«Жить открыто». Современные дельцы подобно ворам и мошенникам стыдятся и прячут свою частную жизнь от других. Жизнь каждого искреннего слуги человечества должна быть переведена из темных тайников индивидуализма в светлый, прозрачный дом позитивной нравственности и стать открытой для взоров каждого. Он должен открыть двери своего прозрачного дома для всех, которые могут быть ему полезны. Позитивисты учатся подчинять свои симпатии выводам науки и стремятся выработать нравственный кодекс для практической жизни.

«Во имя блага хороших людей, которые полны доверия к вам, я умоляю вас приостановить пропаганду своих религиозных воззрений» (С. 24). Учитель нравственности не может более игнорировать науку, иначе он принесет более вреда, чем пользы. Выводы социологии показывают, что общества должны проходить через известные стадии развития, независимо от того, нравится нам это или нет. Вы обязаны учить нас вечным законам нравственности, поддерживать нас, согревать наши сердца как великий художник.

Богатство в раздробленном виде теряет способность создать прочные рациональные улучшения к жизни; кроме того, переходит при этом часто от хорошего человека к дурным и которые будут злоупотреблять ими. Количественное отношение гадости, низости и эгоизма к общему числу людей одинаковы как между бедными, так и богатыми.

Вы говорите своим последователям: бегите от общественных обязанностей, чтобы не загрязнить себя. Вы внушаете им какой-то ужас перед грязью, обыкновенно сопровождающей все жизненные процессы; вы делаете их слишком брезгливыми и, потому непригодными ни к какой практической деятельности (4. С. 29). «Настоящая, неподдельная терпимость возможна только там, где безусловными истинами считаются бесспорные выводы науки и где по всем спорным вопросам никто не может присвоить себе монополию истины. Позитивизм не уничтожает врожденного стремления к счастью, но подчиняет его альтруизму и направляет на благо других.

Позитивистская доктрина говорит нам словами великого поэта: «Не походите на немой, подгоняемый скот. Будьте героями в кипящей вокруг вас битве «но при этом «учитесь не только работать, но и ждать» (из прекрасного стихотворения Лонгфелло: «Psalom oflife». И если мы живем лучше, мыслим шире, стремимся к более высоким идеалам, то обязанные во всем человечеству в его прошлом, мы должны выразить свою благодарность в самоотверженном служении человечеству в его настоящем и будущем, независимо от того, кто пожнет плоды наших трудов.

Конт, созидая в течение 30 лет лучший интеллектуальный монумент XIX в., делая свод умственному и нравственному прогрессу Европы со времени Бэкона, все-таки говорит в конце своей колоссальной работы, что позитивизм будет принят в начале не богатыми, не учеными и образованными людьми, а женщинами и рабочими.

В вас я вижу лучшего представителя той России, с которой я хочу говорить, и для которой я приехал сюда. Окажемся ли мы идущими по одной дороге, или сочтем за лучшее идти в нашей общей цели различными путями, вы всегда рассчитывайте на меня, как на глубоко преданного и почитающего вас брата в человечестве. «Вильям Фрей».

В дополнении к первому письму Толстому из Симферополя 15/3 ноября 1885 г. Фрей отмечал: «Только религия человечества может спасти современную интеллигенцию от засасывающего болота индивидуализма, только она может смягчить ожесточенные, но честные сердца ее лучших представителей, и направить их энергию от разрушительной сферы к сфере созидающей» (1. С. 293).

В третьем письме к Толстому из Санкт-Петербурга от 10 марта 1886 г. Фрей писал: «Личные интересы, как более ясные в нашем сознании, кажутся нам сильнее общественных, но на деле они гораздо слабее бессознательной, но могучей потребности служить обществу» (1. С. 302). В религии человечества Фрей показал спасение для нашей разлагающейся цивилизации.

Литература

1. Фрей Вильям. Дополнение к первому письму Л.Н. Толстому. Третье письмо к Л.Н. Толстому. Письма русским друзьям // Русские пропилеи. Материалы по истории русской мысли и литературы. Составил М. Гершензон. Том I. М. 1915. С. 276 – 362.

2. Конт О. Дух позитивной философии. СПб. 1910. 80 с.

3. Рейнгардт Н.В. Необыкновенная личность. Казань. 1889. 39 с.

4. Рейнгардт Н.В. Отрывки из письма Фрея к Графу Толстому. Казань. 1889. 33 с.

5. Мачтет Г.А. Путевые картинки американской жизни. Повести и рассказы. Киев. 1902. 250 с.

6. Мачтет Г.А. По белу свету … (Очерки американской жизни). М. 1899. 367 с.

7. Вернадский Г.В. Братство «Приютино» // Новый журнал. Книга. 93. 1968. С. 147 – 171.

8. Толстой Л.Н. Религия и нравственность // Л.Н. Толстой. В чем моя вера. М. 1907. С. 359 – 392.

9. Бунин И.А. Собрание сочинений в шести томах. Том четвертый. М.: Худ. лит-ра. 1988. С. 238.

10. Пушкин А.С. Собр. соч. в десяти томах. Т. VI. М.: Правда. 1981. С. 196.

11. Скороходова А.С. «Русский» религиозный позитивист В. Фрей // Социс. Социологические исследования. № 9. 1997. С. 93 – 98.

12. Кропоткин П.А. Кружок чайковцев // П.А. Кропоткин. Записки революционера. 1924. С. 391 – 418.

13. Фаресов А.И. Семидесятники. Очерки умственных и политических движений в России. СПб. 1905. 332 с.

14. Тенеромо И.Б. Воспоминания о Л.Н. Толстом и его письма. СПб. 1905. 193 с.

15. Пантелеев Л.Ф. Из воспоминаний прошлого. Книга первая. СПб. 1905. 341 с.

16. Оскар Уайльд. Душа человека при социалистическом строе //Оскар Уайльд. Полное собрание сочинений. Том I. Книга 2. СПб. 1912.

17. Баулер А.В. Воспоминания о Драгоманове // Новый журнал. Книга 8. 1944. С. 321 – 333.

18. Вернадский Г.В. Братство «Приютино» // Новый журнал. Книга 95. 1969. С. 202 – 215.

19. Вернадский Г.В. Братство «Приютино» // Новый журнал. Книга 97. 1969. С. 218 – 237.

20. Богучарский В.Я. Активное народничество семидесятых годов. М. 1912. 383 с.

21. Чайковский Н.В. Религиозные и общественные искания. Париж. 1929. С. 100 – 101.

22. Диксон В.Г. Новая Америка. СПб. 1867. 416 с.

23. Beeslеy E.S. The life and death of W. Frey. London: Reves and Turner. 1888.



24. Кропоткин П.А. Позитивная, т.е. положительная философия Конта // П.А. Кропоткин. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М.: Правда. 1990. С. 260 – 264.