В. И. Беликов (иря ран) Широко распространено мнение, что в словарном составе (лексике и фразеологии) русского языка выделяются един - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Пословицы и поговорки занимают значительное место в словарном составе... 1 110.68kb.
Слова-паразиты в телевизионной речи (курсовая работа) 6 815.26kb.
Фразеологизм на уроке 1 29.7kb.
Урок русского языка в 5 классе «Застывшие звуки» Подготовлен и проведен... 1 82.18kb.
«Основные фонетические единицы русского языка» 1 41.22kb.
Публичное представление собственного инновационного педагогического... 1 461.17kb.
Программа мероприятий в рамках проведения комплекса методических... 1 81.93kb.
Значение Н. В. Гоголя в истории развития русского литературного языка 1 119.69kb.
Моу сош №20 города Твери Особенности использования диктанта и его... 1 138.81kb.
Ход мероприятия 1 40.24kb.
Югославская овчарка шарпланинец 1 90.81kb.
Рабочая программа по литературе для 11 «в» класса учителя Кудрявцевой Ю. 1 152.77kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

В. И. Беликов (иря ран) Широко распространено мнение, что в словарном составе (лексике - страница №1/1

// Теоретические и прикладные аспекты современной филологии: Материалы XIII Филологических чтений имени  проф. Р. Т. Гриб (1928—1995) / Науч. ред. Б. Я. Шарифуллин; Сибирский федеральный университет. — Красноярск, 2008. — Вып. 8. Стр. 116—120


Оцифрованные тексты как инструмент стратификации фразеологии


В. И. Беликов (ИРЯ РАН)
Широко распространено мнение, что в словарном составе (лексике и фразеологии) русского языка выделяются единые для всей территории его распространения литературные единицы (немаркированные и разговорные), просторечие и жаргонизмы, [117]региональные же различия свойственны словарю диалектов; в общие словари регионально маркированные единицы попадают в ограниченном числе с территориально недифференцированной пометой обл., выводящей соответствующую единицу за пределы литературного языка.

Между тем региональные различия в лексике и фразеологии характерны не только для сельских диалектов, но для всех социальных вариантов русского языка.

Собственно лексика собрана в словарях достаточно полно, однако за пределами лексического ядра ошибки при описании социального статуса и даже семантики отдельных слов встречаются нередко. Фразеология же и общими, и специализированными словарями фиксируется значительно хуже.

Одна из причин этого в том, что у фразеологических единиц частотность в текстах существенно ниже, чем у отдельных слов. В результате во фразеологии доля единиц, активно употребляемых и пассивно известных конкретному носителю литературного языка, по сравнению с общерусским фондом заметно меньше, чем в лексике. Лингвисты — не исключение.

А. И. Молотков пишет о том, что фразеология очень плохо фиксируется диалектными словарями, детально останавливаясь на псковских материалах и первых пяти выпусках «Словаря русских народных говоров» [Молотков 1977: 207—212]; среди примеров фигурируют катить бочку ‘напрасно наговаривать на кого’ (псковское) и волну поднять ‘вызвать беспорядок, поднять шум’ (в СРНГ паспортизируется в Калужской губ., записи 1905—1921). В действительности это общерусские разговорные единицы, сниженный характер обеих никак не противоречит их нормативности. Оба выражения встречаются, например, у В. М. Шукшина, диалектные истоки языка которого хорошо известны, но ни к Пскову, ни к Калуге отношения не имеют: Вы же, когда сдавали кандидатский минимум, вы же не «катили бочку» на профессора («Срезал»); В служебном проходе ему загородил было дорогу парень — мясник. — Чего ты волну-то поднял? («Обида»). Упомянутые фразеологизмы, на мой взгляд, достаточно широко распространенные, вероятно, просто не были частью лексикона исследователя, а также не встретились в обработанных им текстах; поиск в интернет-библиотеках позволяет обнаружить их использование разными авторами.

Традиционно лингвисты черпали языковой материал из печатных изданий и полевых записей; с распространением магнитных носителей возможности сбора текстов различных жанров существенно расширились, но принципы их обработки по сути не менялись. За последние два десятилетие произошли коренные изменения в объеме и характере доступного лингвистам языкового материала. Переход к компьютерному хранению информации дал несопоставимые с прежними возможности ее поиска, а с широким распространением Интернета появились и новые типы оцифрованных текстов: многие интернет-дневники и форумы по лексическому составу неотличимы от непринужденной бытовой речи, в частности, жаргонизированной. Для выявления регионального распределения лексики и фразеологии бесценным ресурсом оказываются электронные базы периодических изданий. Оцифровка и размещение в Интернете текстов, созданных в докомпьютерную эпоху, дает возможность существенно скорректировать наши представления об истории лексического состава русского языка, фразеологии в частности.

Рассматривая судьбу фразеологии, включенной в «Словарь Академии Российской», А. И. Молотков в связи с выражением продавать глаза пишет: «Можно предполагать, что этот фразеологизм рано ушел из языка, так как словари XIX в. не включают его в реестр фразеологизмов языка нового времени. Не отмечается он и в языке художественной литературы XIX в.» [1977: 235]. Поверка Интернетом, показывает, что выражение вполне живо. Убедительных фактов в пользу непрерывного его присутствия в литературном языке нет, хотя в русской классике оно изредка попадается: Тебе говорю: что стоишь, глаза продаешь! (Достоевский, «Записки из мертвого дома»), но в диалектах оно наверняка сохранялось. В наше время согласно базе СМИ «Интегрум» (www.integrum.ru) этот [118]фразеологизм нечасто, но встречается в газетах следующих городов: Москва, Вельск (Архангельская обл.), Новгород, Брянск, Тамбов, Пенза, Саратов, Миасс (Челябинская обл.), Екатеринбург, Алма-Ата, Хабаровск, Владивосток. На мой взгляд его фактическую живучесть лучше подтверждает появление в блогах у молодежи, при этом контексты появления не дают оснований для выведения фразеологизма за пределы нормы, ср.: Устрою экскурсию... куда-нибудь. Буду пользоваться излюбленным методом. Открою карту города, закрою глаза и ткну пальцем в любую область этой цветной бумажки. =) и уеду..=) гулять и продавать глаза (Москва, 1986 г. р.). Совершенно детский, неописуемый восторг испытываешь, когда на кассе молодой человек спортивного телосложения в красной майке в обмен на энное количество хрустящих бумажек вручает тебе пакет, в котором лежит то, ради чего вот уже полгода ходишь по спортивным магазинам, продавая глаза и не имея возможности себе этого позволить (СПб, 1988 г. р.).

Во фразеологических и общих толковых словарях без ограничительных помет встречается выражение забрать (себе) в голову что ‘задумать что-л. и упорно придерживаться принятого намерения, мысли’ [МАС], забирать/забрать себе в голову ‘задумать, надумать что-л., упрямо отстаивая принятое решение, намерение и т. п.’ [БАС]. В Национальном корпусе русского языка (www.ruscorpora.ru/) находится 35 контекстов с вариантами этого выражения, временнóй разбег произведений, где оно встретилось, велик, от «Недоросля» Фонвизина (1782) до «Прощания в июне» А. Вампилова (1964), но Вампилов стоит особняком, предшествующее использование фразеологизма — у Тэффи («Письма издалека», 1911). Вполне очевидно, что это выражение устаревает. Широко распространенное формально и семантически близкое (не) брать в голову словарями не отмечается, причина, вероятно, в его относительной новизне. В НКРЯ оно встретилось в 57 контекстах, самый ранний — кинофильм «Экипаж» (1979). На видовой коррелят взять в голову — 11 современных контекстов (1996—2003)1. Как видим, обращение к корпусу оцифрованных текстов убедительно иллюстрирует смену одного фразеологизма другим.

Богатство языкового материала, предоставляемое Интернетом, позволяет внести обоснованные коррективы в стратификацию русского фразеологического корпуса. А. И. Молотков предлагает разделять «фразеологизмы разговорные, просторечные, грубо-просторечные2 и т. д. в составе фразеологизмов литературного языка и фразеологизмы народных говоров, профессиональных жаргонов, арго и т. д. в составе фразеологизмов, стоящих за пределами литературного языка» [1977: 225]. Существенным недостатком этой классификации является недоучет территориальных различий, которые отнюдь не являются спецификой лишь сельских говоров, но характерны для всех форм существования русского языка. Региональная лексическая специфика в той или иной степени свойственна литературному языку, внелитературному городскому просторечию, общему жаргону (сленгу), молодежному жаргону, профессиональным жаргонам и т. д.

Это ясно показывают появившиеся за последние десятилетия работы по обиходному языку города. В очень информативной статье, посвященной фразеологии трех сибирских городских центров говориться: «материал омской картотеки вместе с нашими наблюдениями над материалом Барнаула и Горно-Алтайска даёт около 1100 единиц, из них только 130 отражены фразеологическими словарями русского языка» [Осипов, Егорова 1999: 91]. Такое статистическое различие в значительной мере связано с бытованием в этих городах регионально специфичной фразеологии. Но есть и другая причина: словари очень плохо [119]фиксируют общерусский фразеологический фонд, особенно его сниженные единицы. Результатом этого являются нередкие ошибки специалистов в определении регионального статус конкретной единицы. В указанной работе как специфичное для Горно-Алтайска описано выражение колосники горят (о состоянии похмелья); между тем оно известно по всей территории распространения русского языка, ср.: Пьяница, у которого "колосники горят", наркоман, которому надо уколоться и забыться — не будут терзаться мыслью, где достать деньги на порцию пойла или наркоты (Автогазета, Минск; 26.08.2003); Дорога-то неблизкая, а колосники горят... (Военный вестник Юга России, Ростов-на-Дону; 21.10.2002); Жрать-то как охота, да и похмелиться после вчерашнего не помешало бы, а то колосники горят — мочи терпеть больше никакой (Амурская Заря, Амурск Хабаровского края; 26.07.2000).

Рассмотрим более детально группу фразеологизмов удивления. В процитированной работе для Горно-Алтайска отмечены челюсть отвалилась и педаль отпала, для Омска — челюсть отвисла, чавка отвисла и глаз выпал.

В действительности выражения челюсть отвалилась/отвисла (а также неупомянутое челюсть отпала/выпала) не являются регионально специфичными, ср.: Когда мы подошли к огромному-преогромному дворцу с квадратными колоннами, а затем, затаив дыхание, вошли в него, у меня буквально челюсть отвалилась от такого великолепия (Независимая Молдова; 17.08.2007); Один немецкий преподаватель пытался научить нашу студентку пользоваться видеомагнитофоном, позже у него отвалилась челюсть, когда увидел, что она еще и работает на компьютере (Республика Саха, Якутск; 13.06.1996); Когда мне сказали, о каких суммах идет речь, то у меня просто челюсть отвисла от изумления (Вести сегодня, Рига; 02.07.2007); — Открыли гараж, у меня челюсть так и отвисла, — вспоминает свои первые впечатления директор музея (Утро России, Владивосток; 01.09.2005); Сначала при виде длинноволосой пары в ярко-петушиных ковбойских костюмах отпала челюсть у таможенников аэропорта Хитроу, затем — у гостиничного портье (Свободная Грузия, Тбилиси; 10.06.1998); В этот момент моя челюсть отпала настолько, что соседка сочла нужным мне все объяснить (Молодой Дальневосточник, Хабаровск; 05.12.2007); Жюри изменилось в лице, у француза вообще челюсть выпала (Частная собственность, Минск; 23.09.1999); Когда я увидел его назавтра, у меня челюсть чуть не выпала: так быстро прилетел из Китая? (Якутск вечерний; 18.11.2005).

Ср. также употребление вариантов, не отмеченных Б. И. Осиповым и Т. И. Егоровой в рассматриваемых городах: У меня от ее слов в буквальном смысле отвисла челюсть (Звезда Алтая, Горно-Алтайск; 05.06.2001); Мужик перестал подкрадываться, стоит во весь рост, челюсть до колен выпала, глаза вылупил как два унитаза (Листок, Горно-Алтайск; 13.07.2005); Когда муж увидел меня в зале суда, у него натуральным образом отвалилась челюсть (Четверг, Омск; 28.10.1999); У всех челюсть отпала, да? (Криминал-эксперт, Омск; 29.03.2005)

Фразеологизм чавка отвисла — принадлежность молодежного жаргона; его сниженный характер и слабое проникновение в общий (немаркированный в возрастном отношении) сленг ведет к исключительно редкой встречаемости в прессе. В базе СМИ «Интегрум» имеется лишь одно вхождение далеко на востоке: У Вадима сразу чавка отвисла с перепугу (Полярная звезда, Якутск; 26.04.2004). Но это выражение регулярно встречается в молодежных блогах, как рядом с Омском, так и в максимальном удалении: У меня аж чавка отвисла, когда я это услышала (ЖЖ, Барнаул, 1991 г. р.); Когда она рассказала, что у них вся семья на байках гоняет и что у нее права отобрали за то, что в Москве машину депутата обогнала, у меня просто чавка отвисла (ЖЖ, Калуга, 1986 г. р.); Понятно, что чавка моя отвисла, глаза стали предельно круглыми (ЖЖ, Таллин 1984 г. р.).



Педаль отпала в Интернете встретилось лишь однажды, в дневнике, территориальная привязка которого затруднена (когда я узрел, что к нам подошла девушка [120]с олимпиады по русскому языку, у меня просто-напросто педаль отпала); выражение можно отнести к региональному молодежному жаргону.

Наиболее интересным оказалось выражение глаз (чуть не) выпал: в базе СМИ «Интегрум» оно встретилось в 18 газетах 11 городов России от Тюмени до Владивостока, а также в «Казахстанской правде»; контексты показывают, что оно вполне может квалифицироваться как регионально нормативное.

В этом же регионе также используется близкое выражение глаза (чуть не) выпали, но оно известно и западнее — в Приуралье и на севере Европейской России3.
Исследуя лексику, распространенную регионально и узко локально (характерную для одного города), Н. А. Прокуровская писала: «до тех пор, пока не будет полного описания просторечного и диалектного материала по всем городам и регионам, о локализмах ‹…› следует говорить крайне осторожно» [Прокуровская 1996: 88]. Широкий доступ к оцифрованным текстам делает эту задачу реализуемой; стилистика контекстов помогает при этом отделить нормативную лексику и фразеологию от социально ограниченной.
Литература
БАС: Большой академический словарь русского языка» / Гл. ред. К. С. Горбачевич. М.—СПб: Наука, 2004—2006. — Т. 1—6, А—З.

МАС: Словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. А. П. Евгеньевой. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Рус. яз., 1981—1984. — Т. 1—4.

Молотков А. И. Основы фразеологии русского языка. Л.: Наука, 1977.

Осипов Б. И., Егорова Т. И. Фразеологизмы и остроты в разговорной речи сибирских городов (на материале Барнаула, Горно-Алтайска и Омска) // Вестник Омского университета, 1999, Вып. 4.



Прокуровская Н. А. Город в зеркале своего языка. Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1996.


1 Поиск в НКРЯ проводился в апреле 2007 г.; подробнее см. на форуме «Городские диалекты», топик «Новый БАС» (http://forum.lingvo.ru/actualthread.aspx?tid=72291&pg=-1).

2 Из примеров очевидно, что речь идет о так называемом «литературном просторечии» (наломать дров и подводить под монастырь у А. И. Молоткова отнесены к просторечию, базарная баба и псу под хвост охарактеризованы как грубо-просторечные). Как известно, под термином просторечие могут скрываться разные сущности; я предпочитаю называть так лишь внелитературные городские регистры, в классификации Молоткова не упомянутые.

3 Подробнее о распределении этих вариантов см. на форуме «Городские диалекты» (http://forum.lingvo.ru/actualtopics.aspx?bid=26).



izumzum.ru