Тема: Роль библиотек в развитии и укреплении семейных ценностей и решении демографических проблем - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Ксенией Сергеевной, работником системы здравоохранения (08. 1 17.62kb.
Семья. Регулирование семейных отношений 9 1070.54kb.
Экзаменационные билеты по географии 3 912.22kb.
Программа круглого стола «Роль и значение людей старшего поколения... 1 32.58kb.
Королева Виктория. «Золотой век» Англии 1 19.82kb.
В начале нового тысячелетия наиболее актуальной проблемой научных... 1 182.75kb.
Роль семьи в развитии личности ребенка на разных возрастных этапах 1 23.83kb.
Вопросы анкеты Ваш возраст Пол Образование Место учебы/работы 1 61.15kb.
Психология семейных отношений с основами семейного консультирования... 12 3063.74kb.
Роль игры в развитии ребенка 1 290.14kb.
Зарождение и становление системы медицинских библиотек России 4 2337.24kb.
Торговое дело: экономика и организация 18 3009.11kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Тема: Роль библиотек в развитии и укреплении семейных ценностей и решении демографических - страница №1/1



тЕМА: Роль библиотек в развитии и укреплении семейных ценностей и решении демографических проблем








Автор доклада: Медведева Л. П.
Данные об авторе: Медведева Людмила Павловна

Место работы: Издательский Совет Русской Православной Церкви

Должность: заведующая Отделом богослужебных книг ИС РПЦ

Регалии:


Координаты (адрес, тел., e-mail): Москва, Погодинская ул., д. 20, корп. 2

тел. 755-88-16 / 755-88-17 доб. 22-14; e-mail: medvedeva@rop.ru


Название доклада: К вопросу о достоверности богослужебных текстов, размещенных в Интернете

_______________________________________________________________________________
К ВОПРОСУ О ДОСТОВЕРНОСТИ БОГОСЛУЖЕБНЫХ ТЕКСТОВ, РАЗМЕЩЕННЫХ В ИНТЕРНЕТЕ

Медведева Л. П.

Современное издательское дело невозможно представить себе без электронной формы текста. Почти миновало то время, когда текст возникал под пером автора на бумаге и, прежде чем попасть в руки читателя/пользователя, проходил весьма продолжительную редакционно-полиграфическую обработку (набор, корректура, редактура, верстка, тиражирование). Сегодня практически любой человек может разместить в Интернет-пространстве плоды своего творчества. Однако общественность давно уже обеспокоена тем, что с грамотностью в Интернете дела обстоят весьма печально1. Но особенно печально, когда безграмотными оказываются тексты, претендующие на сакральность.

Опечатки и орфографические или пунктуационные ошибки, по мнению некоторых пользователей Интернета, не мешают понимать смысл текста: есть даже особый окказиональный стиль письменной Интернет-речи, предполагающий «творческое переосмысление» правил письма. Между тем для текста, претендующего на высокий статус (в нашем случае – на то, что он может быть использован при богослужении, общественном или частном), значимой может оказаться и одна запятая (или «единый азъ»).

Среднестатистический уровень владения богослужебным стилем русского языка, то есть церковнославянским языком, не меняется с течением времени. Богослужебные книги XII–XXI веков свидетельствуют: как в древности, так и во все века, и в наши дни можно найти тексты гениальные поэтически и грамотные по языку, а можно встретить тексты невыразительные и косноязычные. В XVI веке одной из причин распространения печатных богослужебных книг явилась возможность дать пользователям выверенный текст, свободный от ошибок автора/писца, или, другими словами, возможность получить документ, имеющий «такое важное свойство... как достоверность сообщения»2. Сейчас, в эпоху Интернета, мы наблюдаем появление «новых рукописей» – текстов, авторы которых либо не хотят, либо не могут породить грамотный текст.

Одна из главных задач Издательского Совета Русской Православной Церкви – публикация богослужебных текстов: мы издаем тексты, прошедшие тщательную редакционную обработку (прежде всего богословскую и филологическую) и одобренные Священноначалием. Вместе с тем, по разным причинам, мы не можем запретить кому бы то ни было публикацию каких-либо текстов, в том числе и богослужебных.

Сегодня у наших читателей/пользователей наиболее востребованы такие жанры церковных текстов, как акафисты и молитвы. Однако множество вселенских и русских святых – не только новых, но и древних – не имеют порой даже специального тропаря (это одна из самых малых жанровых форм), не говоря уже о таких крупных гимнографических формах, как служба со всеми ее составными частями или отдельный канон и акафист.

Так, почти две тысячи лет ни в греческой, ни в русской богослужебной традиции не существовало акафиста святому апостолу Луке3. Между тем в Интернете опубликован акафист на современном сербском языке, составленный Мирко И. Наничем4 (сербы сейчас нередко пишут такие богослужебные тексты), а также некий текст, декларированный как «акафист святому апостолу Луке: перевод на церковнославянский в современной орфографии с дополнениями»5. Однако при ближайшем рассмотрении становится очевидным, что текст этот – совершенно безграмотный перевод сербского акафиста на странный диалект, представляющий собою смесь церковнославянских и русских грамматических форм.

Летом 2007 года встал вопрос об издании акафиста апостолу Луке в связи с прибытием в храм Христа Спасителя мощей святого, и Издательский Совет был вынужден срочно сделать новый перевод сербского акафиста на церковнославянский язык. Срочная работа никогда не бывает выполнена идеально, но все же в тексте, опубликованном Издательским Советом6, нет таких ошибок, какие в ходе работы над новым переводом были обнаружены в переводе из Интернета.

Автор этого перевода путает падежи и числа в именном склонении, и эти ошибки зачастую (хотя и не всегда) можно объяснить влиянием современной русской нормы. Что же касается глагольных форм, то здесь автор часто строит фразы, используя совершенно не к месту специфические церковнославянские форманты (например, глагол-связку во 2 л. еси/есте, флексии аориста -оша/-иша/-аша и др.).

Так, кощунственным или еретическим выглядит текст кондака 3: «Вооруженный от Господа силою и властию, святый Луко, да проповедеши Евангелие и твориши чудеса, со прочими апостолами гряде пред лицем Господа Христа, уготовляя Ему путь и проповедуя людям яко в мир пришел еси от века обетованный Мессия, Коему вси яко Богу от ныне и до века да взывают: Аллилуиа!» – здесь глагол-связка в форме «еси» однозначно относит именование «от века обетованный Мессия», которому «вси яко Богу... взывают», к апостолу Луке. Между тем в сербском источнике читаем вполне вразумительный текст: «И ти, Свети Лука, наоружан од Господа силом и влашћу да проповедаш Еванђеље и чиниш чудеса, са осталим апостолима иђаше "пред лицем" Господа Христа, припремајући Му пут и проповедајући народу да је на свет дошао одавно обећани Месија, коме сви треба као Богу, од сада па до века да кличу: Алилуја», – где подчеркнутый текст можно перевести, например, так: «...яко в мир пришел есть прежде обетованный Мессия...»

Еще пример грамматической нелепицы, в икосе 4: «Егда с Клеопою в неделю Воскресения идоша в ближний Еммаус, явися вам Господь и идоша с вами. И бысть вам сердце горяще и душа трепетна, доколе Он вас поучал о Себе от пророк и писания, вы же Господа не познаша, дондеже на трапезе вечери преломи Он хлеб и благослови, и отверзлись вам очи и уразумеша, яко то бысть воскресый Господь...» Глагольные формы на -ша трактуются в церковнославянском языке всегда однозначно – как формы сказуемого в аористе 3 л. мн. ч., но в приведенном пассаже весьма затруднительно найти к ним соответствующие подлежащие. Однако сербский оригинал и здесь вполне вразумителен, все глагольные формы – на своих местах: «Јер када са Клеопом у недељу Васкрсења иђаше у оближњи Емаус, приђе вам Господ и пође са вама. И вам је срце горело и душа трептала док вам је Он причао о Себи тумачећи Пророке и Писмо, ви Га нисте познали, него тек када увече за трпезом Он преломи хлеб и благослови, вама се отворише очи, и ви схватисте да то беше Он, Васкрсли Господ...» Перевод ИС РПЦ: «Идущу тебе с Клеопою в неделю Воскресения недалече в Еммаус, приближився вам Господь, идяше с вами. Но аще и бе сердце ваю горя и душа трепеташе, егда Той сказоваше вам о Себе, толкуя пророки и Писание, Его не познасте; егда же на трапезе вечерней Той благослови хлеб и преломи, абие отверзостеся очи ваю, и уразуместе, яко Сей есть воскресый Господь...»

Подобных случаев много, иногда по несколько в одном абзаце: см. кондак 2, икос 4, кондак 7, икос 7, кондак 9, икос 9, икос 11, икос 12, молитву после акафиста.

Есть и синтаксические нелепости: так, в икосе 6 читаем: «Пребывал же ты в Антиохии доколе апостол Павел не призва тя, да будеши ему сотрудник и сопутник на пути Божием и вы в страну Еллинску на проповедь Евангелия не отправишася»,– то есть получается, что апостол Павел с Лукой в Грецию «не отправились»... Между тем сербский текст свидетельствует: «И ти би у Антиохији док те не позва апостол Павле да му будеш сарадник и сапутник на путу Божијем. Тада ви отпутовасте на проповед Еванђеља у Грчку»,– что следовало бы перевести, например так: «Пребывал еси в Антиохии, дондеже призва тя апостол Павел, да будеши ему сотрудник и сопутник на пути Божием. Тогда отправистася на проповедь Евангелия в Елладу...»

Весьма курьезно переведен один из херетизмов 6-го икоса: «Радуйся, яко ты Евангелием своим от смертоноснаго древа избавил еси нас»,– образ несколько странный, ведь в сербском оригинале речь идет о другом: «Радуј се, јер си нас твојим Еванђељем избавио из смртоносне дубине!» Сербское слово «дубина» оказалось «ложным другом переводчика»: у носителя русского языка возникла ассоциация со словом «дубина» – «толстая палка, используемая как оружие», между тем по-сербски «дубина» (с таким же ударением, что и в русском языке) значит «глубина», и стих этот может быть переведен так: «Радуйся, яко твоим Евангелием спасл еси нас из смертоносныя глубины».



Слово «цензура» пугает наших свободолюбивых современников. И все же для текстов, претендующих на сакральность, на богослужебное употребление, необходима если не цензура, то хотя бы обязательная квалифицированная редактура перед публикацией, в том числе и во всемирной паутине, – иначе смертоносная дубина основательно побьет нечисто жнущую рабу...

1Примечания

 Литвинова Н. Н. Русский язык в современной России: что могут и должны сделать библиотеки// Румянцевские чтения – 2003: Культура: от информации к знанию: Тез. и сообщ./ Сост. Л. Н. Тихонова. – М.: Пашков дом, 2003. – С. 148–152.

2 Майстрович Т. В. Электронный документ как компонент библиотечного фонда: Автореферат дисс. на соиск. уч. ст. д. пед. н. – М., 2005. – С. [18].

3 Попов А. Православные русские акафисты, изданные с благословения Святейшего Синода. – Казань, 1903. Апостолу Луке, можно сказать, повезло: служба ему, возникшая еще на греческой почве и переведенная в составе служебных Миней на церковнославянский язык, давно вошла в наш богослужебный обиход: под 18 октября находим стихиры и канон апостолу Луке еще в XII веке (Das byzantinische Eigengut der neuzeitlichen slavischen Menäen und seine griechischen Originale. / Herausgegeben von Christian Hannick. – Tb. I. – Padeborn–München–Wien–Zürich: Verlag Ferdinand Schöningh, 2006. – S. 130–135); входит эта служба и в состав современных Миней (Минея октябрь. – М.: ИС РПЦ, 2007. – С. 447–457).

4 Акатист светом апостолу и еванђелисти Луки. – Электронный ресурс. – http://www.bsn.org.yu/prilozi/luki.htm

5 Акафист святому апостолу и евангелисту Луке. – Электронный ресурс. – http://akafist.narod.ru/index_k.html

6 Акафист святому апостолу и евангелисту Луке. – М.: ИС РПЦ, 2007. – С. 3–27.






izumzum.ru