Тайна шекспира разгадана? Да здравствует тайна! О шекспире правды не знает никто, есть лишь легенды, мнения, некоторые документы и е - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Помню то удивленье, которое я испытал при первом чтении Шекспира. 5 851.39kb.
Н. Т. Пахсарьян Тайна: движитель и двигатель литературы 1 135.24kb.
Мишель Нострадамус и его пророчества. Биография 1 87.45kb.
«Цена мира между семьями» Сочинение-рассуждение по повести У. 1 25.6kb.
Закон, употребляя в статьях Особенной части термин "тайна", не раскрывает... 1 111.02kb.
Быть сыном Небесного Отца – это отвечать требованиям, присущим совершенству... 1 130.24kb.
Гай по прозвищу черный глаз 3 357.21kb.
Саммари: в хогвартсе учится вампир, но никто (кроме его парня) 1 147.77kb.
Грибоедов был реалистом. Он разрушил прежний классицистский канон... 1 26.53kb.
У. Шекспир Цели и задачи игры 1 87.08kb.
Статья 61. Врачебная тайна Информация о факте обращения за медицинской... 3 827.09kb.
Когда слова утрачивают свое значение, народ утрачивает свою свободу 13 2276.07kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Тайна шекспира разгадана? Да здравствует тайна! О шекспире правды не знает никто - страница №1/1




Тайна Шекспира

ТАЙНА ШЕКСПИРА РАЗГАДАНА? ДА ЗДРАВСТВУЕТ ТАЙНА! О Шекспире правды не знает никто, есть лишь легенды, мнения, некоторые документы и его великие произведения... [pic] Имя Шекспира всегда было окутано тайной. От него не осталось нирукописей, ни прижизненных портретов, ни отзывов современников. Даже смертьвеликого драматурга прошла не замеченной в литературных кругах. Известно лишь, что согласно церковным записям он родился 3 апреля 1564года в Стратфорде. Его мать, Мария Арден, была дочерью фермера, а его отецДжон Шекспир, был продавцом шерсти и стал мэром Стратфорда в 1568 году. В 1582, 27 ноября Шекспир женился на Энн Хэтэвей, которая была на 8лет старше его. Шекспир имел троих детей: Сюзанну и близнецов Хэмнета иДжудит. Покинув семью и Стратфорд в 1592 году он отправился в Лондон и сталактером в труппе королевского театра "Глобус". С 1595 года Шекспир являетсяодним из владельцев "Королевская труппа Джеймса I". В 1599 году он сталодним из владельцев театра "Глобус", а в 1608 - совладельцем Доминиканскоготеатра. К концу своей карьеры в Лондоне Шекспир стал довольно остоятельнымчеловеком, чтобы позволить себе купить дворянский титул и дом в Стратфорде.Однако по неизвестным причинам он покидает Лондон и возвращается в свойродной город, где вскоре, 23 апреля 1616 года умирает в возрасте 52 лет. Биографические сведения о Шекспире скудны и, часто, недостоверны.Исследователи полагают, что как драматург он начал выступать с конца 80-хгодов XVI в. В печати фамилия Шекспира впервые появилась в 1593 г. впосвящении графу Саутгемптону поэмы "Венера и Адонис". Между тем, к томувремени на сцене уже было поставлено не менее шести пьес драматурга. "Первый Фолио" - произведения Уильяма Шекспира вышли спустя семь летпосле его смерти. Его произведения не имеют точной хронологии и в первыйфолио вошли следующие: "Ричард III", "Генрих IV", "Укрощение строптивой",«Комедия ошибок» , "Много шума из ничего", «Двенадцатая ночь», «Дваджентельмена из Вероны», "Ромео и Джульетта". Двести лет спорят о том, кто был Уильям Шекспир, величайший драматург,поэт и писатель всех времен и народов. Почему вообще возник такой вопрос?Никто же не сомневается, что Микельанджело, Рафаэль, Архимед или Софокл,например, существовали вполне реально. Но если двести лет люди бьются надответом, значит вопрос, загадка все-таки есть? Никаких сведений о его жизни мы не имеем, за исключением расписок егодолжников, документов об откупе им церковной десятины и завещания - оченьстранного завещания, в котором нет ни единого намека на литературнуюдеятельность этого человека. Есть, правда, памятник Шекспиру в его родномгороде Стратфорде, но изображенный на нем совершенно не похож на своипортреты, украшающие собрания сочинений. (Между прочим, все имеющиесяживописные портреты Великого барда являются, по определению исследователей,фальсификациями. Единственный портрет "настоящего" Шекспира находится в"Первом фолио", где глазам читателя предстает человек в средневековомкостюме, с широким плоеным воротником, на котором, как на блюде, лежитогромная голова с непропорционально вытянутыми лбом и подбородком ибезжизненными глазами. Игра теней создает ощущение, что изображенное лицо -всего лишь маска.) Эти и ряд других несоответствий породили так называемый"шекспировский вопрос". Начиная с XIX века шекспироведение разделилось надва враждующих лагеря: стратфордианцев (т.е. признающих автором Шекспира(Шакспера) из Стратфорда и нестратфордианцев (пытающихся найти реальногоавтора, скрывающегося под маской). Последние, в свою очередь, выдвинулинесколько "кандидатов в Шекспиры. Какова же истинная история и величайшего в мире драматурга, почтичетыре века будоражившая человечество?... "Мир - театр, а люди в нем -актеры", - писал он - и создал спектакль, равного которому никогда не былои, наверное, не будет. В этом спектакле задействованы ВСЕ, кому знакомо ЕГОимя. Имя этого человека - ШЕКСПИР. Еще одна попытка разгадать тайну Шекспира - книга Ильи Гилилова,российского ученого и литературоведа- "Игра об Уильяме Шекспире, или ТайнаВеликого Феникса", вызвавшая огромный интерес и резонанс. На основе этойкниги выслушаем основные, и признаться, веские доводы, использумыенестратфордианцами. Шекспир или Шакспер? Произведения Уильяма Шекспира (Shake-Speare - "Потрясающий Копьем")свидетельствуют о том, что этот человек обладал гигантским, ни с чем несравнимым объемом активного лексикона - от 20 до 25 тысяч слов, в то времякак у самых образованных и литературно одаренных его современников типафилософа Френсиса Бэкона - около 9-10 тысяч слов. Современный англичанин свысшим образованием употребляет не более 4 тысяч слов. Шекспир же, каксообщает Оксфордский словарь, ввел в английский язык около 3200 новых слов- больше, чем его литературные современники Бэкон, Джонсон и Чапмен, вместевзятые. Автор пьес хорошо знал французский язык (в "Генрихе V" целая сценанаписана на французском), итальянский, латынь, разбирался в греческом,прекрасно ориентировался в истории Англии, в древней истории и так далее.Сюжет "Гамлета" взят из книги француза Бельфоре, переведенной на английскийтолько через сто лет. Сюжеты "Отелло" и "Венецианского купца" заимствованыиз итальянских сборников, также появившихся на английском только в XVIIIвеке. Сюжет "Двух веронцев" взят из испанского пасторального романа, допоявления пьесы никогда не публиковавшегося на английском. Установлено, что Шекспиру была прекрасно известна греко-римскаямифология, литература, история, он использовал сочинения Гомера, Овидия,Сенеки, Плутарха, причем не только в переводах, но и в оригиналах.Исследованиями ученых установлена основательность познаний автора пьес ванглийской истории, юриспруденции, риторике, музыке, ботанике (специалистынасчитали 63 названия трав, деревьев и цветов в его произведениях),медицине, военном и даже морском деле (доказательством последнему -команды, отдаваемые боцманом в "Буре"). Ему прекрасно были известныСеверная Италия, Падуя, Венеция... Короче, в произведениях Шекспира видныследы чрезвычайно эрудированной личности, высоко образованной, владеющейязыками, знающей другие страны, быт самых высокопоставленных круговтогдашнего английского общества, включая монархов, знакомой с придворнымэтикетом, родословными, языком самой высокородной знати. Что же документально известно о том, кого считают автором пьес –Шакспере (согласно правильному написанию фамилии в церковных книгах идругих официальных бумагах- Shakspere) из Стратфорда? Сначала о нем вообщеничего не знали. При жизни его нет следов и свидетельств того, чтобы кто-топринимал его за писателя. Через 50-100 лет после его смерти стали искатьэти следы, документы. И вот что узнали: вся его семья - отец, мать, жена и- о ужас! - дети - были неграмотны. И от него самого не осталось ни одногоклочка бумаги, написанного его рукой. Не найдено ни одной книги из его библиотеки (в то время как от многихдругих его современников и сейчас еще продолжают находить книги сподписями, чем-то вроде экслибрисов и прочее). Зато есть документы, показывающие, что Шакспер из Стратфордазанимался мелким ростовщичеством, упорно преследовал своих соседей -кузнеца, аптекаря - за долги по судам. Был активным приобретателем. Нетникаких данных, что он получил хотя бы начальное образование. Преданиеговорит, что он немного учился в городской начальной школе (вроде нашейцерковноприходской). Предание говорит: отец Шакспера, испытывал трудности и рано забралего из школы, сделал подмастерьем. Все это было тогда обычным явлением, ногде же он мог обрести высочайшую, ни с чем не сравнимую образованность,эрудицию, знание языков и т. д.? Шакспер был членом актерской труппы. А также он был пайщиком театра,то есть актером-совладельцем - это подтверждено документально. Считают, чтоон давал туда свои пьесы. Это как бы был его вклад в дело. Прекрасноепредположение, но оно не подтверждено никакими документами. Нет никакихдокументальных указаний на то, что кто-то из актеров труппы "Глобуса"считал Шакспера при жизни писателем, драматургом. Обратимся к завещанию Шакспера, составленному нотариусом с его слов.Его нашли через сто с лишним лет. Человек, который его отыскал, был вотчаянии. Он писал своему другу, что в завещании нет ни одного слова,которое могло бы быть связано с Шекспиром - Великим Бардом. Там расписаныложки, вилки, деньги на несколько поколений вперед, проценты, пенсы... Всерасписано - вплоть до посуды и кровати. И - нет ни одного слова о книгах,хотя многие книги стоили дорого. А где его рукописи? Имя Шекспира было в то время уже известно,издатели за его пьесами, сонетами гонялись. А как к ним попадалишекспировские рукописи, неизвестно. Его современники - писатели, поэты,драматурги - зарабатывали на этом. Кроме него! Он, который за два фунтагонял по судам неимущего должника и, вероятно, засадил в тюрьму соседа-кузнеца (пролетария, по-нашему), совсем не упоминает какие-то рукописи. Аведь за пьесу можно было получить у тогдашнего издателя шесть фунтов! Когда умер Шакспер из Стратфорда, никто в Англии не произнес низвука! Единственный отклик на смерть гения - запись в стратфордскомприходском регистре: "25 апреля 1616 погребен Уилл Шакспер, джент.". В те времена было принято: когда умирает поэт, может, даже не оченьизвестный, коллеги писали на его смерть элегии, издавали памятные сборники.На смерть Джонсона - целая книга элегий. Умер Бомонт - торжественныепохороны, элегии. Умирает Дрейтон (кто у нас знает Майкла Дрейтона?) -студенты образовывают целую процессию по улицам города (кстати, Дрейтон былнезнатного происхождения и беден)... Целые сборники оплакивали кончинуСидни, Спенсера... А здесь - ни слова, ни звука. Илья Гилилов не только приводит аргументы «против», но предлагает своерешение загадки, над которой так долго ломали головы и копья признанныешекспироведы всего мира. По его мнению это был грандиозный по исполнениюзамысел. Версия гласит: молодой остроумный граф Рэтленд, из скромностиподписывавший свои произведения вымышленным именем Shake-Speare(потрясающий копьем), был приятно удивлен, обнаружив в театральной труппе,ставившей его трагедию, практичного малого с фамилией Shakspere, всего лишьдвумя буквами отличающейся от знаменитого псевдонима. Вполне вероятнымвидится автору, что Шакспер из Стратфорда за обещанное неплохоевознаграждение охотно включился в игру. Умение держать язык за зубами инеграмотность последнего, считает он, обеспечили успех совместномупредприятию. А настоящий автор получил желанный покой и отдохновение отмирской славы. На чьей стороне правда? Очевидно, что шекспировский вопрос возник из-за невиданного в мировойкультуре противоречия между тем, что известно об авторе из егопроизведений, и теми бесспорными фактами, которые говорят о жизни и делахУильяма Шекспира (Шакспера) из Стратфорда. При этом не следует, конечно, игнорировать белые пятна вшекспировской биографии и утверждать, что они не порождают вопросов исомнений. Но ответы на многие из них могут быть чрезвычайно простыми,лежащими на поверхности, и не требуют создания некоего "другого" Шекспира,который скрывался под маской Шакспера. По совету средневекового английскогофилософа Уильяма Оккама - "Не следует без нужды плодить новые сущности".Прислушаемся же теперь к аргументам других историков и шекспироведов. Так ли ничтожен Уильям Шакспер? Среди немногих достоверно известных фактов биографии Уильяма Шакспераесть один, достойный осмысления, но мимо него с легкостью проходят те, ктоуверен в ничтожестве его личности. Это внезапная ломка судьбытридцатилетнего человека, который вырос в провинциальном городе, былвыгодно женат на женщине значительно старше его, нарожавшей ему детей, азатем вдруг покинул этот привычный мир и уехал в Лондон, став комедиантом.Он присоединился к людям, считавшимся бродягами, не имевшими дажепостоянных помещений, где они могли бы заниматься своим ремеслом (первыйтеатр в Лондоне строился уже после того, как Шакспер сделался актером).Блага, гарантированные прежним социальным статусом, он променял нанепостоянство Фортуны, вовсе не благоволившей к бродягам-лицедеям, которыхпостоянно изгонял из деловой части Лондона лорд-мэр. И в этой новой для себя среде он преуспел. Играя на, сцене,перелицовывая старые пьесы и творя собственные (?), он сумел выделиться нафоне остальных актеров-профессионалов, стать пайщиком труппы, сколотитьдостаточное состояние, чтобы к концу жизни купить себе дворянское звание.Мы ничего не знаем о его реальной жизни в Лондоне, но сама среда, в которойон вращался, хорошо известна: это был мир актеров и их аристократическихпокровителей, королевский двор, где они нередко ставили спектакли и моглилицезреть королеву, дома знати, куда писателей приглашали, чтобы заказатьим сценарий для живых картин или любительских пьес-масок. Здесь цениласьнезаурядность, и Шекспир из Стратфорда не затерялся в вихре столичнойжизни. Он каким-то образом был замечен графом Саутгемптоном и, возможно,представлен им молодым, блестящим аристократам графам Эссексу и Рэтленду.Именно Шакспер, а никто другой, заинтересовал последнего (даже еслипредположить, что Рэтленд выбрал его лишь для участия в своей грандиознойлитературной мистификации). Уже одно это не позволяет говорить о егозаурядности. Другой поворотный момент в судьбе Шекспира также не получает никакогоистолкования - столь же внезапный разрыв с театральным миром и возвращениев Стратфорд. Даже если предположить, что он не был творцом гениальных пьес,неясно, почему преуспевающий делец, каким он видится нестратфордианцам, неостался в столице, где так успешно вел дела? Что заставило его вернуться?Чувство долга перед семьей, которая была чужда ему и покинута на многиегоды? Болезнь, усталость от жизни? Философическое умонастроение на закатежизни и сознательное направление ее в новое русло? Мы не знаем ответов, ноэто не значит, что можно игнорировать вопросы и с легкостью отказыватьчеловеку в глубине душевных переживаний только на том основании, что мы оних мало знаем. Гений и крохоборство - "две вещи несовместные"? Сомнения относительно личности Шекспира зародились в XIX веке, назакате аристократической эпохи истинных джентльменов. В основе их, помимоестественного обывательского изумления перед необыкновенной одаренностьюдраматурга, его работоспособностью и плодовитостью, лежал, несомненно, иинтеллектуальный снобизм: неготовность признать, что божественным даром могоказаться наделен человек невысокого социального статуса и совершеннозаурядной биографии. "Комплекс Сальери" свойствен тем, кто, как в XVI, таки в XX веке, не в силах допустить, что актеришка из провинциальногоСтратфорда мог затмить "университетские умы" и столичных драматургов. Ту же психологическую природу имеют и многие претензии, предъявляемыек Шаксперу: его герои благородны и исполнены прекрасных порывов, а ихсоздатель оказался человеком, наделенным практической сметкой,"крохобором", который не чуждался ссудить деньги под процент и (о, ужас!)вести тяжбы с должниками. Действительно, неблагородно. Но столь естественнодля одиночки, борющегося за выживание в столице и пробивающего себесовершенно новый путь. Деловые качества сами по себе не могут служить основанием дляобвинения в душевной ограниченности. Невольно в связи с этим на ум приходятполные грустной иронии строки другого гения: "Не продается вдохновенье, номожно рукопись продать". Когда речь заходит о завещании Шакспера, нестратфордианцев вновьзадевает приземленность, сугубо деловой стиль, в котором тот распределяетмежду родственниками свой скарб. Но ведь, кажется, в этом и заключаетсясмысл завещания? Или гению следует непременно писать его стихами? Посправедливому замечанию И. Гилилова, известны духовные завещания,написанные в ином, возвышенном ключе, однако, как правило, они составлялисьзадолго до смерти и являлись плодом литературного творчества - "искусстваумирать". Завещание же Шакспера, по-видимому, составлялось в моментсерьезной болезни, поэтому и написано рукой клерка, и едва ли в этойситуации в нем могли появиться философско-поэтическис пассажи. Другаяинтригующая нестратфордианцев деталь - отсутствие среди упомянутогоимущества книг и рукописей. Отметим, однако, что они не значатся толькосреди материальных ценностей, передаваемых родственникам, как известно,людям мало или вовсе неграмотным. Что толку было бы им в его книгах ибумагах? Быть может, он продал их, покидая Лондон, или отдал друзьям, мыэтого никогда не узнаем, как и того, что стало с рукописями пьес и стихов.Разрыв с прежней жизнью и сценой мог ознаменоваться душевным кризисом идаже их уничтожением. Все его пьесы были сыграны, сказки рассказаны, духиотпущены в родные стихии. Дальнейшее - молчанье... Закат мастера или мистификатора? Доживать последние годы своей жизни Шекспир-Шакспер вернулся в сонныйСтратфорд, который не всколыхнулся при появлении известного драматурга (иэтот факт на всякий случай многозначительно подчеркивают нестратфордианцы:мол, встречали великого поэта не по чину, и это неспроста). Приходитсяконстатировать, что именно к Шекспиру, которого в Лондоне считалипопулярным, в провинции отнеслись с полным равнодушием. И это кажется вполне естественным, если задуматься о понятии"великий", которым мы так привычно оперируем. Таковым сделало для насШекспира столетия, в течение которых его пьесы подвергались новым и новыминтерпретациям, писались критические статья и создавались учебники. Теперьже мы невольно переносим современные представления о широкой известностилитератора, "властителя дум", на совершенно иную эпоху, когда подлинныймасштаб этой личности еще не был и не мог быть вполне осознан. В XVI векеего популярность ограничивалась достаточно узким кругом высокообразованнойаристократии. Успех же шекспировских пьес отнюдь не означал, что имя их авторахорошо известно хотя бы лондонской публике. Простонародье, заполнявшеепартер "Глобуса", не интересовал драматург его в первую очередь привлекализанимательный сюжет, страсти и проливаемая на сцене кровь. Должны ли мыудивляться вялой реакции стратфордцев, узнавших, что в город вернулсяблудный сын, поставивший где-то в столице десяток пьес? Ремесло актера илидраматурга, считавшееся низким, никак не могло прибавить в их глазахавторитета человеку, который был сыном добропорядочного горожанина, нопотом подался в комедианты. Шекспир занемог и вскоре перешел в мир иной, не будучи горько оплаканни в Стратфорде (что совершенно естественно), ни в Лондоне. И. Гилилов полагает, что молчание столичных собратьев по перу говориттолько об одном: Шаксперу не писали траурных элегий, поскольку знали, чтоон не был Шекспиром. А ведь далеко не все современники были готовы признать величие, а темболее гениальность того, кого слишком близко знали, соперничали, а многие,активно недолюбливали этого "выскочку-актера", ослепленные собственнымиамбициями. К тому же есть еще один нюанс, который очевиден для историка:сложность социальных взаимоотношений. Занятие интеллектуальным трудом,творческий гений лишь на первый взгляд уравнивал людей разных сословий, ив XVI веке современники никогда не утратили бы чувства дистанции междуджентльменом-поэтом, предававшимся этому занятию на досуге, и поэтом,выбившимся в джентльмены благодаря своему ремеслу. Первых было принятопрославлять, вторых в лучшем случае хвалить в своем кругу. Не следует такжезабывать и об иерархии "высоких" и "низких" жанров в самой литературе тойпоры: поэтическая лирика или роман считались престижными формами, в товремя как театральная драма оставалась "золушкой". Не случайно Шекспир, кембы он ни был, издавал при жизни только свои поэмы и сонеты и никогда -пьесы; этого не делали и другие драматурги. Бен Джонсон первым рискнулнапечатать собрание своих пьес и подвергся за это граду насмешек. Приход влитературу с подмостков не был престижным. В перечне имен поэтов, увенчанных посмертными лаврами содержится иответ, почему среди них нет Шекспира. Его там и не могло быть. Это былипоэты-аристократы, на равных говорившие с государями. Будь Шекспир триждыгениален, он никогда не смог бы удостоиться таких почестей из-за социальныхпредпочтений общества. Наверняка даже у самого заурядного поэта, если он обладал титулом ивлиятельной родней, было больше шансов вызвать у собратьев поток слезливыхи надуманных комплиментов, чем у безродного гения. Шекспир же, покинувстолицу и возвратившись в Стратфорд, вообще перестал быть интересен дажетем, кто знал его близко, ведь он - уже не соперник другим драматургам, егопьесы постепенно сходят со сцены, а тексты пьес не напечатаны. Стоит ли ждать бурной реакции на его смерть в столице, если самоизвестие о ней могло достичь Лондона спустя много месяцев? Ведь мы имеемдело с эпохой, еще не знавшей средств массовой информации, и вполне уместнозадаться вопросом: а как и когда стало известно о кончине Шекспира егодрузьям и коллегам? Мысль о том, что кто-то из его невежественныхродственников специально предпримет поездку в столицу, разыщет знакомыхпокойного с единственной целью сообщить им об этом, кажется нереальной.Откуда же взяться немедленному и слаженному хору плакальщиков? Шекспир и могильщики После смерти в родном Стратфорде Шекспиру изваяли незамысловатыйнадгробный памятник, за который было уплочено по всей вероятности, родней.На этот памятник противники традиционной версии обрушили такой граднасмешек, что, сохранись он а первозданном виде до наших дней, несчастноеизваяние, подобно каменному командору, покинуло бы свою нишу, чтобыпостоять за свою честь. Для нестратфордианцев этот примитивный образпокойного Шакспера - лишнее доказательство того, что он попросту не могбыть великим поэтом, и здесь в ход идут аргументы: и лицо его излишнеокругло, и лысина неблагородна, и нос курнос, одним словом - слишком малодемонического и слишком много обыденного для гения. К тому же,- вот лишнеедоказательство того, что он не был литератором! - он изображен без пера ибумаги, а опирается на непонятный тюк. Но давайте зададимся вопросом, а мог ли этот бюст выглядеть иначе?Его ваял, спустя шесть лет после смерти Шекспира-Шакспера, третьеразрядныйскульптор. При этом, изготавливая надгробие, он отнюдь не следовалсвободному полету своей фантазии, а выполнял волю заказчиков - родни,которая и определяла, каким именно мир увидит их покойного сородича.Надолго покинутое им и оставшееся малограмотным семейство сделало все,чтобы поддержать репутацию своего блудного сына: Шекспир изображен именнотак, как им виделся добропорядочный горожанин. Пресловутый же мешок -лучшее, что они могли вложить в его руки, ибо это - символ почтенногофамильного занятия - торговли шерстью, к которой в Англии относились согромным трепетом (вспомним аналогичный мешок с шерстью в английскомпарламенте). Таким образом, этот скульптурный портрет отражает представленияшекспировского семейства о престижном надгробии и имеет мало отношения ксамому покойному, бессильному что-нибудь изменить и, как сказал бы Гамлет,не имевшему "ничего в запасе, чтобы позубоскалить над собственнойбеззубостью". В то же время совершенно естественной выглядит сменаатрибутов в надгробии при его позднейшей реставрации: ведь переделкисовершали лишь уже после того, как в свет вышло "Первое Фолио" с пьесамиШекспира, и его произведения стали расходиться большими тиражами. Бытьможет, посмертная слава и коммерческий успех примирили родню с мыслью, чтобыть известным писателем не менее престижно, чем простым бюргером, и онипозволили заменить мешок с шерстью на лист бумаги и перо? В любом случаепамятник ни в первозданном, ни в измененном виде не может служить целямидентификации реального Шакспера, поскольку это беспомощная попыткасовременников изобразить Шекспира таким, каким он им виделся. Граф Рэтленд в роли Шекспира Главы, посвященные чете Рэтлендов,- несомненная удача И. Гилилова.Они тактично воспроизводят трагическую историю этой удивительнойсупружеской пары, которая, будучи лишена счастья в браке из-за болезнимужа, предавалась совместному поэтическому творчеству. Они были сердцемлитературного кружка, в который входили знаменитая Мэри Сидни, Бен Джонсони другие поэты, и, как убедительно доказывает автор, с удовольствиемзанимались мистификациями, к которым он относит и изобретение "драматургаШекспира". Правда, И. Гилилов не замечает, что во всех прочих случаях ихлитературных забав никто не брал на себя труд тщательно их вуалировать,напротив, шутовской характер этих веселых розыгрышей всячески подчеркивалсяи выставлялся напоказ. Весьма вероятно, что после смерти Рэтленда его женадобровольно последовала за ним, покончив с собой, и их творческий союзпрекратился, но значит ли это, что одновременно с ними погиб и Шекспир,плод фантазии одного из них или обоих? Строго говоря, все аргументы авторав пользу этой версии являются косвенными и уязвимыми. Рэтленд бывал в Падуе и мог писать о падуанском университете (но моги Шакспер). Граф встретил там датчан Розенкранца и Гильденстерна, но это незначит, что он не рассказывал о них обычные студенческие байки в кругудрузей, которые могли запомниться и вхожему в его дом Шаксперу вместе снеобычными именами скандинавов. Также часто нестратфордианцами игнорируютсявосторженные строки Шекспира о королеве Елизавете, написанные после еесмерти, поскольку они никак не могли прозвучать из уст Рэтленда,пострадавшего от нее. Отказывая "крохобору" Шаксперу в праве быть гением, И. Гилилов отдаетэто право "целомудренному Рэтленду", который, однако, страдает венерическойболезнью, отравившей его брак и сделавшей несчастной его жену. Но если онпишет под именем Шекспира, чтобы развлечь графиню, то в свете высокихморальных качеств, приписываемых Рэтленду, и его безмерной платоническойлюбви к жене несколько странными в его устах выглядят лирические строки о"смуглой леди сонетов", чрезвычайно живой образ которой едва ли могпорадовать его рыжеволосую супругу. С другой стороны, в "белокуром друге"из сонетов легко угадывается граф Саутгемптон, который не толькодействительно близкий приятель Рэтленда, но и покровитель реальногоШакспера. В теории «Рэтленд- это Шекспир» обнаруживается немало противоречий ипсихологического свойства. Автор постоянно подчеркивает, что множестволюдей знали о том, кто был истинным Шекспиром: кембриджские однокашникиРэтленда, М. Сидни, Бен Джонсон, издатели и печатники, но все онидесятилетиями хранили эту страшную тайну из уважения к чете Рэтлендов.Неясно, однако, почему все они так серьезно относились к литературной игре,что страшного могло быть в невинной мистификации? Почему следовало хранитьмолчание о ней даже спустя много лет после кончины Рэтленда, в то время какслухи о действительной тайне этой семьи - недуге мужа - тем не менеепросочились и обсуждались при дворе, как и намеки на то, что в глазахсовременников действительно могло выглядеть страшным грехом - насамоубийство графини Рэтленд. Трудно поверить в странную тактичностьдесятков осведомленных людей, которые не поделились с потомками сведениямио том, кто всего-навсего подписывал гениальные стихи вымышленным именем. Послесловие. Вера в тайны и загадки истории - одна из удивительных склонностейнашего ума, здоровая интеллектуальная потребность видеть явления болеесложными, чем они кажутся на первый взгляд, обнаруживать необычное за,казалось бы, плоским и обыденным. Это наш бунт против банальности. Пока тайна дразнит разум, мы будем продолжать искать ответы напоставленные нами или придуманные вопросы, а попутно открывать для себя иглубже постигать эпоху Шекспира, кем бы он ни был. ЛИТЕРАТУРА [pic]1. У. Шекспир Полн. собр. соч. — М., 1957-1960, т. 1, т. 82. С. Шенбаум Шекспир Краткая документальная биография, — М.: Прогресс, 19853. И. Гилилов "Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса", Москва, 19974. «Знание-Сила» №2, 1998, стр.16-18 «Шеспир или Шакспер»5. "Новая Юность", №№28-29, 1998 «Портреты Шекспира разгаданы»-----------------------Элины ДроботУченицы 8-Б класса СШ №52 г.Львов


izumzum.ru