Справка по результатам изучения вопроса о влиянии позиции Европейского Суда по правам человека, на принятие решений по гражданским д - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Определение ск по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30 апреля... 1 86kb.
Бюллетень Европейского Суда по правам человека 19 1067.34kb.
Кассационной практики верховного суда республики коми по гражданским... 1 131.02kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 36.12kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 159.47kb.
Санкт-петербургский городской суд определение от 12 мая 2009 г. 1 81.67kb.
Планы семинарских занятий по дисциплине «Международное частное право» 1 56.08kb.
5 июля 2012 г. Совет ООН по правам человека принял историческую резолюцию... 1 38.65kb.
Дело №2-1342/2005 Судья Семёнова А. Б. Определение судебная коллегия... 1 40.59kb.
Изучение декларации прав ребёнка 1 354.04kb.
Отчет руководства суда о работе за 2011 г. Подведение итогов работы... 2 324.41kb.
Отчет гаук «Кузбасскино» о реализации государственных работ и услуг... 1 22.53kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Справка по результатам изучения вопроса о влиянии позиции Европейского Суда по правам - страница №1/1

Справка по результатам изучения вопроса о влиянии позиции Европейского Суда по правам человека, на принятие решений по гражданским делам.

В соответствии с планом работы Мурманского областного суда на второе полугодие 2013 года проведено обобщение судебной практики изучения вопроса о влиянии позиции Европейского Суда по правам человека на принятие решений по гражданским делам судами области.

Вступление в силу Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которое произошло в отношении России 5 мая 1998 г., является началом нового этапа в развитии отечественной правовой системы. Возложив на себя соответствующие обязательства, Россия прикоснулась к основным европейским достижениям в области защиты личных и политических прав и свобод человека и гражданина, а также получила возможность участвовать в создании и утверждении общеевропейских стандартов.

В связи с появившейся вследствие ратификации Европейской конвенции возможностью для обращения с жалобами в Европейский суд по правам человека новые горизонты реализации приобрела и ст. 46 Конституции России, которая предусматривает право каждого "в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты". В настоящее время именно деятельность Европейского суда порождает вопрос об определении места решений этого международного судебного органа в правовой системе Российской Федерации.

Присоединение Российской Федерации к Европейской конвенции открыло для любых физических и юридических лиц, чьи права и свободы предположительно нарушены государственными структурами России, реальную возможность апеллировать к положениям Европейской конвенции посредством направления жалоб в Европейский суд. Принципиальной особенностью этого межгосударственного органа является обязательный характер его решений. Таким образом, факт ратификации Европейской конвенции следует рассматривать как появление серьезной гарантии целого ряда прав и свобод человека и гражданина, закрепленных в Конституции Российской Федерации 1993 г.

На совершенствование российского законодательства наряду с решениями Конституционного Суда существенное влияние оказывают решения Европейского Суда по правам человека.

Деятельность Европейского Суда нацелена на выявление в деятельности национальных органов публичной власти системных проблем, приводящих к нарушению прав и свобод человека. Он анализирует обстоятельства (фактические и юридические) предполагаемого нарушения. Одной из причин таких нарушений могут служить недостатки нормативного регулирования в актах национального законодательства.

Главной задачей Европейского Суда является выработка рекомендаций по развитию и совершенствованию системы защиты прав человека для национальных судов. Решение Европейского Суда является своеобразным стимулом к внесению законодательных или иных изменений в правовую систему государства.

Европейский Суд выступает в роли инициатора процесса постепенного, но постоянного повышения уровня реальной обеспеченности этих прав и свобод на территории государств - участников Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод является базовым документом Совета Европы, одной из главных целей которого является защита прав человека. Конвенция не достигнет этой цели, если ее рассматривать в отрыве от деятельности национальных судов.

Деятельность Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда направлена в итоге к общей цели - повышению качества исполнения государством своих обязанностей признавать, соблюдать и защищать права и свободы лиц, находящихся под его юрисдикцией.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26 февраля 2010 г. N 4-П указал, что не только Конвенция о защите прав человека и основных свобод, но и решения Европейского Суда в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права.

Конституционный Суд неоднократно указывал в своих решениях на необходимость пересмотра судебных решений, вынесенных в рамках национальной юрисдикции, если устранение нарушений Европейской Конвенции, допущенных при их вынесении, не может быть обеспечено без отмены соответствующих судебных актов.

Статьей 46 Конвенции установлен принцип обязательности силы и исполнения постановлений Европейского Суда.

Обязанность национального правоприменителя учитывать при толковании и применении Европейской Конвенции правовые позиции Европейского Суда обусловлена обязанностью соблюдения принципа верховенства Конституции Российской Федерации в иерархии национальной системы позитивного права, составной частью которой является названная Конвенция как международный договор Российской Федерации.

Важность решений Европейского Суда подчеркнута и тем, что в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 20 мая 2011 г. N 657 Министерство юстиции Российской Федерации наряду с мониторингом правоприменения в целях выполнения решений Конституционного Суда, проводит также мониторинг правоприменения в целях выполнения решений Европейского Суда, в связи с которыми необходимо принятие (издание), изменение или признание утратившими силу (отмена) законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации.

Правые позиции по толкованию и применению норм материального и процессуального права, в том числе международно-правовых норм, выработанные Верховным Судом в постановлениях Пленума, а также в постановлениях Президиума Верховного Суда, вынесенных по конкретным делам, могут являться основанием для пересмотра в порядке надзора или по новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов. Они ориентируют судей на правильное и единообразное применение закона на всей территории Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел, обеспечивая тем самым единство судебной практики.

Европейский Суд ориентирует развитие правовой системы России, ее законодательства и правоприменительной практики в направлении соответствия современному пониманию прав и свобод человека, закрепленных в Конвенции.

В свою очередь, Верховный Суд как высший для судов общей юрисдикции судебный орган страны дает разъяснения по вопросам судебной практики, которые обеспечивают единство толкования и применения законов в соответствии с Конституцией Российской Федерации и Конвенцией, формируют правоприменительную практику, тем самым обеспечивая формирование единого правового пространства на всей территории страны.


Европейский Суд не рассматривает вопросы, связанные с применением и толкованием внутреннего права государства-участника Конвенции, с выявлением ошибок фактического и правового характера, допущенных, по мнению заявителя, государственным судом, если такие ошибки не являются нарушением положений Конвенции и Протоколов к ней.

Значение Обращение граждан и иных заинтересованных лиц в Европейский Суд является дополнительной международной гарантией обеспечения прав человека и гражданина, дополнительным механизмом защиты прав человека и основных свобод в случае, если граждане не удовлетворены решениями соответствующих судов Российской Федерации.


Возможное обращение граждан в Европейский Суд повышает ответственность российских судов в разрешении дел, в которых имеет место нарушение положений Конвенции и Протоколов к ней.
Важное значение имеют решения и постановления, принятые не только в отношении Российской Федерации, но и в отношении других государств-участников Конвенции, поскольку принятое Европейским Судом решение или постановление в отношении одного государства будет таким же по аналогичной жалобе против другого государства - участника Конвенции.
В этой связи государству - участнику Конвенции важно знать практику Европейского Суда, чтобы принимать ее во внимание при реформировании внутреннего законодательства, рассмотрении национальными судами гражданских дел.

В целях обеспечения единообразного применения судами общей юрисдикции Конвенции и ратифицированных Российской Федерацией Протоколов к ней Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 950 года и Протоколов к ней», руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 9 и 14 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 года № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» разъяснил порядок применения судами Конвенции от 4 ноября 1950 года.

В пункте 3 Пленума указано, что правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении законодательства Российской Федерации. В частности содержание прав и свобод, предусмотренных законодательством Российской Федерации, должно определяться с учетом содержания аналогичных прав и свобод, раскрываемого Европейским судом при применении Конвенции и Протоколов к ней.

Законодательство Российской Федерации может предусматривать более высокий уровень защиты прав и свобод человека в сравнении со стандартами, гарантируемыми Конвенцией и Протоколами к ней в толковании Суда. В таких случаях судам, руководствуясь статьей 53 Конвенции, необходимо применять положения, содержащиеся в законодательстве Российской Федерации.


В силу пункта 4 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 950 года и Протоколов к ней» во избежание нарушения прав и свобод человека, в том числе необоснованного их ограничения, правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении не только Конвенции и Протоколов к ней, но и иных международных договоров Российской Федерации (подпункт "с" пункта 3 статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (далее - Венская конвенция).
Также, Верховный суд РФ обращает внимание, что исходя из положений Конвенции и Протоколов к ней в толковании Европейского Суда, под ограничением прав и свобод человека (вмешательством в права и свободы человека) понимаются любые решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также иных лиц, вследствие принятия или осуществления (неосуществления) которых в отношении лица, заявляющего о предполагаемом нарушении его прав и свобод, созданы препятствия для реализации его прав и свобод.

При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Несоблюдение одного из этих критериев ограничения представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.

Судам при рассмотрении дел всегда следует обосновывать необходимость ограничения прав и свобод человека исходя из установленных фактических обстоятельств. Обратить внимание судов на то, что ограничение прав и свобод человека допускается лишь в том случае, если имеются относимые и достаточные основания для такого ограничения, а также если соблюдается баланс между законными интересами лица, права и свободы которого ограничиваются, и законными интересами иных лиц, государства, общества (пункт 8 Пленума ВСРФ № 21).

Установленные судом обстоятельства, свидетельствующие о необходимости ограничения прав и свобод человека, подлежат отражению в судебных актах.

Европейский суд обратил внимание на важность отправления правосудия без задержек, которые могли бы поставить под сомнение его эффективность и доверие к нему.

На изучение поступило 30 гражданских дел, рассмотренных районными (городскими) судами Мурманской области за период с 2010-2012 годы и 6 месяцев 2013 года, в основу разрешения которых положены положения Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод».

Согласно части 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Так, решением Октябрьского районного суда города Мурманска от 20 апреля 2012 года отказано в удовлетворении заявления К. об оспаривании действий заместителя главы администрации города Мурманска – начальника Управления Октябрьского округа и обязании не чинить препятствия в организации публичного мероприятия на тротуаре у здания УМВД по проспекту ** в городе Мурманске.

Из материалов дела следует, что в пикете должно было участвовать от 10 до 20 человек. Управлением Октябрьского административного округа предложено организатору пикета провести публичное мероприятие на площадке у здания ДК Железнодорожников, также расположенного в центре Октябрьского округа города Мурманска, в связи с тем, что собрание большого количества людей на тротуаре у здания УМВД затруднит движение пешеходам, рядом находятся торговые центры и организации.

Со ссылкой на статью 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, в силу которой право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими может подлежать ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц и правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в определении от 02.04.2009 № 484-О-П, по смыслу части 5 статьи 5 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» орган публичной власти не может запретить (не разрешить) проведение публичного мероприятия; он вправе лишь предложить изменить место и (или) время его проведения, причем такое предложение обязательно должно быть мотивированным и вызываться либо необходимостью сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной или транспортной инфраструктуры, либо необходимостью поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан (как участников публичного мероприятия, так и лиц, которые могут находится в месте его проведения в определенное для этого время), либо иными подобными причинами, суд отказал в удовлетворении заявления.

В апелляционной жалобе заявитель К., ссылаясь на постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Ouranio Toxo and Others v/Greece» (№ 74989/01), по делу «Sergey Kuznetsov v. Russia» (№ 10877/04), по делу «Oya Ataman v. Turkey» (№ 74552/01) указала, что в постановлениях Европейский Суд отметил, что государства должны не только охранять право на мирные собрания, но воздерживаться от беспричинных косвенных ограничений указанного права. Ввиду особого характера свободы собраний и ее прямого отношения к демократии, должны быть убедительные причины для посягательства на данное право.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда, оставляя решение районного суда без изменения со ссылкой на статью 17 указанной Конвенции указала, что ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции.

Таким образом, Конвенцией о защите прав человека и основных свобод допускается ограничение права на свободу мирных собраний в предусмотренном законом порядке в интересах общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Кроме того, судебная коллегия указала, что доводы жалобы о необоснованном возложении судом на заявителя обязанности доказывания того, что перенос места пикетирования не позволял реализовать его цели, основаны на неправильном толковании норм процессуального права, поскольку в силу части 2 статьи 247 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявитель доказывает, какие права и свободы нарушены оспариваемым решением, действием (бездействием).

Ссылки в жалобе на нарушение права на справедливое судебное разбирательство, предусмотренное статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, свидетельствуют о неправильном толковании положений указанной нормы.


При рассмотрении гражданских дел судами области учитывались правовые позиции Европейского Суда, высказанные при толковании международных договоров Российской Федерации.

Ковдорский районный суд, отказывая в удовлетворении заявления А. об оспаривании постановления судебного пристава – исполнителя о наложении ареста на денежные средства, находящиеся на счетах должника, ссылался на требования статьи 2 Международного пакта о гражданских и политических правах, обязывающую государства обеспечить любому лицу, права и свободы которого нарушены, эффективные средства правовой защиты.

При толковании указанной статьи суд сослался на интерпретацию Европейского Суда, изложенную в постановлениях «Хорнсби против Греции», «Метаксис против Греции», «Мостаччуоло против Италии», указал, что исполнение судебного акта, в том числе вынесенного в пользу кредитора в случае нарушения должником обязательства, следует рассматривать как элемент судебной защиты. Право каждого на судебную защиту стало бы иллюзорным, если б правовая система государства допускала, чтобы окончательное, обязательное судебное решение оставалось недействующим к ущербу одной из сторон.

Рассматривая заявления о рассрочке исполнения судебного решения, суды ссылались на постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Бурдов против России» и по делу «Вассерман против России».


Так, Полярнозоринский районный суд Мурманской области, удовлетворяя заявления Б. о рассрочке исполнения решения суда, ссылаясь на приведенные постановления Европейского суда по правам человека указал, что задержка исполнения решения по существу является нарушением права гражданина на суд. При этом не каждая задержка представляет собой нарушение «права на суд», а лишь такая, какая искажала бы суть данного права.

Рассрочка исполнения решения суда предполагает поступенчатое погашение долга, она отдаляет по времени защиту нарушенных прав, однако не исключает ее.


В соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями статей 1, 34 Конвенции в толковании Европейского Суда с целью восстановления нарушенных прав и свобод человека суду необходимо установить наличие факта нарушения этих прав и свобод, отразив указанное обстоятельство в судебном акте.

Причиненные таким нарушением материальный ущерб и (или) моральный вред подлежат возмещению в установленном законом порядке.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во внимание размер справедливой компенсации в части взыскания морального вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение.

В силу статьи 1 Конвенции в толковании Европейского Суда государство в лице своих органов обязано совершать действия, необходимые для эффективной защиты прав и свобод лиц, находящихся под его юрисдикцией. Например, если при рассмотрении дела об установлении отцовства будет выявлена недостаточная ясность или неполнота генетической экспертизы, то для эффективной защиты прав ребенка суду следует в соответствии со статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации назначить дополнительную экспертизу (пункт 13 Пленума).


При рассмотрении дел об установлении отцовства, принимая в качестве доказательства заключение генетической экспертизы, суды ссылаются на постановление Европейского Суда по делу «Калачев против России».
Так, Кировским городским судом Мурманской области рассмотрено гражданское дело по иску О. об установлении отцовства в отношении несовершеннолетней К.

Мать ребенка Е.В. и С.В., который в свидетельстве о рождении указан как отец ребенка, возражали против удовлетворения иска, при этом их представитель ссылался на положения преамбулы и статьи 19 Конвенции о правах ребенка.

Решением Кировского городского суда установлено отцовство О. в отношении несовершеннолетней К.

В основу доказательственной базы судом положено заключение генетической экспертизы, согласно которой вероятность того, что О. является биологическим отцом К., составляет 99,99 %.

Суд первой инстанции, сославшись на позицию Европейского суда по правам человека, сформулированную в постановлении от 07.05.2009 года по делу «Калачев против России» о том, что на сегодняшний день ДНК-тест является единственным научным методом точного установления отцовства по отношению к конкретному ребенку и его доказательственная ценность существенно перевешивает любое другое доказательство, представленное сторонами с целью подтвердить или опровергнуть факт интимных отношений, пришел к выводу, что заключение эксперта является надлежащим доказательством по делу.

Однако судебной коллегией по гражданским делам Мурманского областного суда решение Кировского городского суда было отменено.

Судебная коллегия критически отнеслась к экспертному заключению, полагая, что при назначении и проведении экспертизы были допущены нарушения, ставящие под сомнение выводы эксперта.

Кроме того, судом не были учтены законные интересы несовершеннолетней, мнение педагога-психолога и других свидетелей, согласно которым, установление истцом отцовства крайне негативно отразится на психике ребенка.

При этом суд кассационной инстанции руководствовался положениями Декларации прав ребенка (принята Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1959 года), согласно которой ребенок ввиду его физической и умственной незрелости нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту.

Судебной коллегией приведены положения Конвенции о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года), которая обязывает подписавшие ее государства обеспечивать детям такую защиту и заботу, которые необходимы для их благополучия (п.2 статьи 3), принимать все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в Конвенции (статья 4), признавать право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (п. 1 статьи 27).

Учитывая приведенные нормы международного права, а также позицию истца в кассационной инстанции о том, что своей семьи он не имеет, отсутствует опыт воспитания детей, в настоящее время нет возможности обеспечить содержание ребенка, судебная коллегия пришла к выводу, что принятое решение суда не обеспечивает закрепленное статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на уважение частной семейной жизни, соблюдение справедливого баланса между возникшим интересом истца (установление отцовства) и коренных интересов ребенка (воспитание в любящей семье, в привычной для несовершеннолетней обстановке).

Поэтому отменив решение, в удовлетворении иска кассационная инстанция отказала.


Разрешая споры о защите чести, достоинства и деловой репутации, судьи должны руководствоваться статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц".

Честь и достоинство связаны между собой как оценка и самооценка, как почтение и самоуважение. Достоинство - это морально-правовая категория позитивно-субъективного характера, определяющая оценку собственной личности.

Понятие репутации в гражданском законодательстве отсутствует, есть лишь понятие деловой репутации. Если репутация - это сложившееся о лице мнение, основанное на оценке общественно значимых его качеств, то деловая репутация - оценка профессиональных качеств.

Постановление Пленума N 3 ориентирует суды общей юрисдикции на разрешение споров с использованием положений Европейской конвенции по правам человека и постановлений Европейского суда по правам человека.

На этот счет в пункте 1 Постановления Пленума N 3 подчеркнуто, что при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует не только руководствоваться нормами российского законодательства (ст. 152 ГК РФ), но и в силу статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" учитывать правовую позицию Европейского суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего ст. 10).

Решением Ленинского районного суда города Мурманска удовлетворен иск Е. к ЗАО «Издательский дом «К.» в лице Мурманского филиала, М. о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда.

Принимая решение суд сослался на статью 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, указал, что положения данной нормы международного права не содержат гарантий абсолютно неограниченной свободы выражения мнения и предусматривают, что осуществление свободы выражения мнения сопряжено с обязанностями и ответственностью, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе для защиты репутации или прав других лиц, когда речь идет об угрозе репутации конкретного лица.

Суд также указал позицию Европейского суда по правам человека, выразившуюся в решениях (решение по вопросу приемлемости жалобы № 1932/03 «Ломакин против Российской Федерации», постановление Европейского суда по делу «Джерусалем против Австрии», решение по вопросу приемлемости жалобы № 77062/01 «Чернышева против Российской Федерации», даже если утверждения сводятся к оценочному мнению, соразмерность вмешательства может зависеть от того, существуют ли достаточные фактические основания для оспариваемых утверждений, поскольку даже оценочное суждение без какого-либо фактического базиса может быть чрезмерным. Обвинения в злоупотреблении служебным положением носят серьезный характер, могут оскорбить, оказать влияние на исполнение профессиональных обязанностей, нанести вред репутации.


В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Учитывая, что законом установлено правило приоритета международного договора в гражданском судопроизводстве: "Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила гражданского судопроизводства, чем те, которые предусмотрены законом, применяются правила международного договора" (часть 2 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), - видится целесообразным рассмотрение вопросов, касающихся указанных договоров, в составе законодательства о производственном судопроизводстве.

Европейский суд по правам человека неоднократно указывал Российской Федерации на несоответствие действующего Гражданского процессуального кодекса части 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в той части, в которой Кодекс допускает многократный пересмотр судебных решений в порядке надзора в течение неограниченного срока.

По мнению суда, это лишало смысла право на справедливое рассмотрение спора о гражданских правах и обязанностях в разумный срок и противоречило принципу правовой определенности, требующему неизменности вступившего в силу решения суда.

Свою точку зрения по указанному вопросу Суд выражал, в частности в Постановлениях по делам "Рябых против Российской Федерации" (от 24.07.2003), "Праведная против Российской Федерации" (от 18.11.2004), "Мартынец против Российской Федерации" (от 05.11.2009).

Взыскание значительных денежных компенсаций стали поводом для масштабных преобразований гражданского процессуального законодательства.

Согласно положениям части 1 и пункта 4 части 4 статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с установленным Европейским Судом нарушением положений Конвенции или Протоколов к ней могут быть пересмотрены как решение суда, так и иные судебные постановления (пункт 18 Пленума).
Срок для обращения лица в суд с целью пересмотра вступившего в законную силу судебного акта в связи с установленным Европейским Судом нарушением Конвенции или Протоколов к ней следует исчислять со дня, следующего за днем, когда постановление Европейского Суда стало окончательным согласно положениям статей 28, 42 и 44 Конвенции (пункт 19 Пленума).
Пропущенный по уважительной причине предусмотренный статьей 394 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации трехмесячный срок для подачи заявления о пересмотре подлежит восстановлению (например, вследствие несвоевременного получения заявителем или его представителем текста постановления Европейского Суда).

Из положений статьи 1 Федерального закона о ратификации, истолкованных с учетом статьи 46 Конвенции, следует, что при пересмотре судебного акта, в связи с принятием которого заявитель обратился в Европейский Суд, суду необходимо учитывать правовые позиции Европейского Суда, изложенные в соответствующем постановлении, и установленные Судом нарушения Конвенции или Протоколов к ней (пункт 20 Пленума).

В случае установления Европейским Судом нарушения процессуальных прав лиц, как участвовавших в деле, так и не привлеченных к участию в деле, однако подлежавших привлечению, суд при пересмотре судебного акта, устранив, если это возможно исходя из обстоятельств дела, нарушения Конвенции или Протоколов к ней, может вынести аналогичный ранее принятому судебный акт (статья 46 Конвенции, истолкованная с учетом Рекомендации о пересмотре, пункт 21 Пленума ВС РФ № 21).

Впоследствии Конституционный Суд России в Постановлении от 26.02.2010 N 4-П дал конституционное толкование части 2 статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации как допускающей пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в силу решений судов на основании постановлений Европейского суда, усмотревшего нарушения конвенционных положений национальными судами при рассмотрении ими дела по существу.

Как разъяснил Конституционный Суд, иное истолкование части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в правоприменительной практике противоречило бы общеправовым принципам справедливости и равенства, ст. ст. 15 (ч. ч. 1, 2 и 4), 17 (ч. ч. 1 и 2), 18, 19 (ч. ч. 1 и 2), 46, 118 (ч. 2) и 120 Конституции Российской Федерации, а также Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Согласно части 4 статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установление Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела в связи с принятием решения, по которому заявитель обращался в Европейский суд по правам человека, будет основанием для пересмотра судебного акта (Постановление Конституционного Суда РФ от 26.02.2010 N 4-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.А. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой").

ВС РФ разъяснил, что судебный акт подлежит пересмотру в том случае, если заявитель продолжает испытывать неблагоприятные последствия такого акта (например, если лицо продолжает находиться под стражей в нарушение положений Конвенции) и выплаченная заявителю справедливая компенсация, присужденная ЕСПЧ во исполнение ст. 41 Конвенции, либо иные средства, не связанные с пересмотром, не обеспечивают восстановление нарушенных прав и свобод.

Взыскание значительных денежных компенсаций стали поводом для масштабных преобразований гражданского процессуального законодательства.

Верховный Суд РФ обращает внимание судов на то, что отмена (изменение) судебного акта, при вынесении которого было допущено нарушение положений Конвенции или Протоколов к ней, исходя из обстоятельств дела, сама по себе может являться достаточной для восстановления нарушенных прав и свобод и без денежной компенсации морального вреда (пункт 9 Пленума).

Согласно пункту 15 статьи 1 Федерального закона от 09.12.2010 N 353-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" введена новая редакция статьи 320.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учреждающая апелляционное обжалование решений и определений районных судов.

Анализ судебной практики показывает, что суды в большей степени применяют положения Европейской конвенции 1950 года в целом, чем ссылаются на конкретные решения Европейского суда.

Очевидно, это происходит потому, что статус Европейской конвенции 1950 года в системе российского права определен более четко, чем сами решения Европейского суда.

Европейская конвенция 1950 года является международным договором, который ратифицировала Российская Федерация.

А в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации международные договоры являются частью нашей правовой системы и имеют верховенство по отношению к национальным законам.

Также часть 3 статьи 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" предусматривает возможность непосредственного применения норм международного договора.

Согласно Федеральному закону от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" признается обязательной юрисдикция Европейского суда по вопросам толкования и применения Европейской конвенции 1950 года и Протоколов к ней.

Судебная практика в Мурманской области указывает на отсутствие единого подхода к использованию прецедентов Европейского суда при вынесении решения по конкретному делу.

В одних случаях суды прямо ссылаются на конкретные решения Европейского суда, а в других - лишь в общем применяют положения Европейской конвенции 1950 года. В решениях указывается Европейская конвенция 1950 года, которая рассматривается как часть национального законодательства.

Кроме того, следует отметить, что Европейская конвенция 1950 года, не трансформируясь в нормы национального законодательства, подлежит применению судами, как международный договор.

Однако в некоторых случаях наряду с международным договором Российской Федерации следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора.

Подводя итог, необходимо отменить, что суды общей юрисдикции реализуют постановления Европейского суда по правам человека в части осуществления мер индивидуального и общего характера в трех формах:

1) применение правовых позиций Европейского суда по правам человека, а именно: Верховный Суд РФ использует их для формирования единообразной судебной практики рассмотрения и разрешения гражданских дел. Кроме того, и Верховный Суд РФ, и нижестоящие суды могут принимать итоговые решения по делу, основывая их на позициях Европейского суда по правам человека;

2) выполнение постановлений Европейского суда по правам человека, т.е. разработка Пленумом Верховного Суда РФ проектов федеральных законов и представление их в органы законодательной власти в порядке осуществления законодательной инициативы;

3) исполнение конкретными судьями постановлений Европейского суда по правам человека, которым и выявлена необходимость пересмотра уже вступившего в законную силу решения суда.

Если судья слабо ориентируется в нормах ЕКПЧ и стандартах ЕСПЧ, он скорее будет избегать использования этих норм и стандартов, чтобы не допустить ошибок при разрешении конкретного дела. Это говорит о необходимости обязательного изучения норм международного и европейского права, обеспечения судей литературой по данной тематике.

Cудьи должны чаще использовали в своих решениях нормы Конвенции, так как это будет способствовать не только отправлению справедливого правосудия, но и интеграции России в европейское сообщество.






Судья Мурманского областного суда С.Е.Устинович


izumzum.ru