Скандинавские страны Исландия, Дания, Норвегия и Швеция, несмотря на близость культур и традиций, все же очень отличаются друг от др - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Бельгия из Санкт-Петербурга Автобус Франция через Скандинавию 9 дней... 1 65.72kb.
19. Монархическая форма правления в странах Европы 1 83.35kb.
1 Понятие как форма мышления 1 61.09kb.
"Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья... 3 640.01kb.
Разрушение озонового слоя 1 112.24kb.
Собаки бросаются друг на друга, хозяева не могут их удержать- они... 1 38.24kb.
Фаза в термодинамике, термодинами­чески равновесное состояние в-ва... 5 1688.59kb.
№3 «Влияние». Учебные материалы 9 1415.33kb.
63. швеция швеция = малая свитьод [69] 1 23.4kb.
В некотором царстве, в некотором государстве жили-были законопослушные... 1 14.3kb.
Задания республиканской дистанционной олимпиады «у живого огня традиций»... 1 28.24kb.
При выполнении контрольной работы необходимо строго придерживаться... 1 40.38kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Скандинавские страны Исландия, Дания, Норвегия и Швеция, несмотря на близость культур - страница №2/5

Глава 2
Священная гробница

В жизни – один дом, в смерти – одна могила. Малагасийская пословица  



Сообщество земледельцев

В 3-м тысячелетии до н. э. в Данию с юга пришел новый образ жизни, принятый многими сообществами охотников и рыболовов. Впервые они стали вести оседлый образ жизни, научились примитивному земледелию и разведению животных и стали сжигать леса для того, чтобы возделывать освободившиеся участки и выращивать на них ячмень и древние виды пшеницы. Нам известно, что в Мульдбьорге, в Западной Зеландии, этот образ жизни стали вести около 2600 года до н. э., так как в датских болотах сохранились следы сжигания лесов. Эти новшества в Дании приняли с радостью, потому что из-за уменьшения популяции животных там стало сложно охотиться, а рыболовством и собирательством прокормиться было невозможно. На протяжении века или около того земледелие распространилось на юг Швеции, а оттуда – в Восточную Норвегию. Судя по всему, во всех регионах разведение скота и земледелие появились примерно в одно и то же время. Для новых земледельческих сообществ характерны три черты: люди стали жить в постоянных поселениях, они осознали важность домашнего скота, разводя в основном крупный рогатый скот, овец и свиней. Более того, они приобрели новые умения, связанные с сознательным помещением зерен в почву, выращиванием растений и сбором зерна. Эта радикальная перемена в образе жизни неизбежно отразилась в религии. Везде, где племена охотников начинают заниматься земледелием, принесение в жертву живых существ, как животных, так и людей, приобретает новый смысл. Во многих частях света появляется миф о священном мужчине, женщине или животном, пожертвовавшем собой, чтобы подарить людям умение выращивать растения. Когда люди оседают на одном месте, прекращая вести кочевой образ жизни, место вечного покоя умерших превращается в источник силы. Именно оно, а не отдаленное святилище становится центром религиозного культа. Коллективные обряды, отправляемые общиной, принимают иную форму, ассоциируясь со вспашкой, посадкой семян и снятием урожая, ключевыми моментами в жизни каждого земледельца. Теперь жрец, а не шаман хранит тайну новых мистерий. Появляются мифы о всемогущей богине, делающей землю плодородной, великом змее, приносящем мудрость и новую пищу, лабиринте мертвых и двери в другой мир. Именно на этом фоне в Скандинавии разворачивался поздний неолит.



Каменные гробницы


Впервые в Скандинавии захоронения стали играть важную роль в жизни общины. Сложенные из камней гробницы, получившие название дольменов (по-датски dysse, по-шведски dös), появились в Дании в 3-м тысячелетии до н. э. Правда, происхождение и история этого вида погребений – проблема довольно сложная. Мегалитические гробницы, сложенные из огромных каменных блоков, появились в районе Средиземноморья в 4-м тысячелетии до н. э. и постепенно распространились практически по всей территории Западной Европы, различаясь в различных регионах по планировке и структуре. Согласно традиционной точке зрения, сначала в Скандинавии появились захоронения с одной погребальной камерой, отнесенные Беккером к неолиту периода С. Они представляют собой простые прямоугольные сооружения, построенные из больших плоских глыб и перекрытые сверху одним огромным камнем. Их много в Дании, где подобные камни легко достать; меньше их найдено на юге Швеции. Техника строительства подобных конструкций подразумевает наличие большого опыта, так как даже при помощи пандусов из земли и валов правильно расставить такие большие камни очень сложно. Погребальная камера, как правило, находится над поверхностью земли. Сверху такое погребение засыпалось землей так, чтобы получился холм около двух метров высотой с уступом по окружности вдоль основания. Датировать подобные гробницы сложно, и более ранние версии, видимо, следует пересмотреть, используя новые данные радиоуглеродного анализа неолитического материала, благодаря которому было доказано, что эти монументальные каменные погребения начали строить в Северной Европе значительно раньше, чем считалось до этого. Практически во всех этих захоронениях побывали расхитители гробниц и вытащили оттуда погребальный инвентарь, и из-за этого трудно выяснить, какой тип погребений появился в Дании первым. В науке нет единой точки зрения и о том, как появились здесь первые подобные гробницы: они могли самостоятельно возникнуть на этой территории или сюда их могли принести какие-либо иноземцы. Большинство ученых склоняются к мысли о том, что они не могли самостоятельно появиться на Севере, развившись из простых прямоугольных или круглых грунтовых могил, покрытых камнями, которые использовались некоторыми народами, жившими в Дании в период позднего неолита. Не углубляясь в сложный спор о появлении мегалитических сооружений в Дании, следует отметить, что историки религии особенно выделяют две вещи. Во-первых, постройка таких гробниц говорит о следующем: теперь стало важным создавать впечатляющие памятники для умерших, и для этого люди организовывали общественные работы. Во-вторых, этот новый тип погребений, независимо от своего происхождения, не уникален для Западной Европы – подобные сооружения возводили на всей ее территории. То, что и жители Скандинавии последовали этой моде, свидетельствует об изменении их представлений об умерших. Некоторые общины, такие как представители культуры боевых топоров, появившейся в Дании в самый разгар неолита (около 2000 года до н. э.), продолжали хоронить своих покойников в одиночных грунтовых могилах. Но дольмены стали настолько популярны, что в одной Зеландии их насчитывается более двух тысяч. Эти каменные гробницы построены для того, чтобы стоять вечно, служа видимым символом присутствия умершего в этом мире. Как правило, у дольменов нет входа, но некоторые из них снабжены подобием двери – одна узкая стена ниже остальных, благодаря чему можно попасть внутрь памятника. У обнаруженных в Бохуслэне и Скании дольменов образующие крышу камни поставлены под углом друг к другу, а под ними располагается каменное основание, благодаря чему все сооружение становится похоже на дом с двускатной крышей. У некоторых погребений есть рудиментарный «холл», образованный двумя поставленными перед входом в гробницу камнями. Считается, что изначально не все дольмены были засыпаны землей, – вероятно, их создатели предполагали, что покрывающий погребение камень, оставшийся на вершине холма, должен быть виден невооруженным глазом. При этом нельзя сказать, что этот «дом мертвых» был навечно закрыт для посетителей.  



Рис. 5. План двойного погребения, камеры которого соединены проходом, из Трольдхёя, муниципалитет Одсхерред, Дания (по Брёнстеду)  

Планировка погребальных камер различна – они могли быть как прямоугольными, так и представлять собой многогранник или круг. Но характер изменений их формы не позволяет выстраивать хронологическую линию строительства дольменов. Иногда под большим холмом скрываются две и более камеры. Возможно, это связано с тем, что в таких дольменах хоронили представителей одной семьи. Вряд ли в одном мегалитическом погребении хоронили многих умерших, и они не могли служить местами общественного захоронения. Смена одиночных дольменов крытыми галереями, в которых хоронили большое число трупов, видимо, соответствует изменению представления о дольмене как о доме мертвого на мнение о необходимости погребать в одном месте нескольких умерших сразу. Вряд ли является совпадением то, что параллельно с развитием мегалитических сооружений в Дании появляются и первые земледельческие общины, такие как сообщество людей, живших в Баркере, расположенном на полуострове Дьюрсланд. Этот памятник представляет собой поселение, состоящее из двух прямоугольных домов, разделенных на комнаты и довольно больших для того, чтобы в них смогли поселиться несколько семей. В целом они представляли собой так называемые «длинные дома», в которых вместе жили и работали члены одной большой семьи. Нет ничего удивительного в том, что члены общин такого рода стали сооружать гробницы, напоминающие их земные дома. Мертвый в могиле для них превращался в дух предка, который мог принести процветание своим оставшимся в живых сородичам. Обряды умиротворения покойных стали проводиться там, где были похоронены члены общины.



Галереи-дольмены


Распространение огромных галерей-дольменов, построенных из огромных каменных блоков и соединенных друг с другом длинными проходами, совпадает с кульминацией развития культуры мегалитов на Севере. Иногда два таких погребения располагались симметрично (как в Трольдхёе, муниципалитет Одсхерред, Дания). Судя по всему, проходы оставляли открытыми до тех пор, пока все погребальные камеры не заполнялись. После этого они запечатывались, а поверх камней насыпался курган. Эти погребения использовались на протяжении жизни многих поколений, превратившись в центр исполнения религиозных ритуалов, которые, очевидно, были торжественными и впечатляющими, а проводились регулярно. Например, в Луттре, в Швеции, и в Хюльдехёе (Калундборг, Дания) в одной гробнице было похоронено около ста человек. Мы не знаем, клали ли тела умерших в погребальную камеру сразу после смерти или их хранили где-то в другом месте до тех пор, пока плоть полностью не разлагалась и не оставались одни кости. В некоторых захоронениях кости лежали в беспорядочном нагромождении, но это могло произойти из-за того, что тела похороненных ранее передвигали, чтобы освободить место для новых умерших. Однако галереи между камерами настолько низкие и узкие, что человек, решивший забраться внутрь, должен ползти, опираясь на локти и колени. Так что пронести тело покойного по этим проходам, если они, конечно, были перекрыты сверху плитами, пока гробница использовалась, внутрь дольмена было сложно. Попасть в галерею можно было с двух сторон. Вероятно, раньше вход в нее закрывался деревянными дверями. Иногда на другом конце погребения выход перекрывали каменной стеной, загнутой таким образом, что она образовывала некое подобие заднего двора. Именно здесь было найдено огромное количество керамики и костей животных. Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что на этом участке организовывалась тризна или умершим приносились жертвы. В галерее одной большой гробницы из Гронхёя (Восточная Ютландия) было найдено около 7000 черепков и несколько перевернутых сосудов. Когда исследователи склеили фрагменты керамики, выяснилось, что на камнях, формировавших «задний двор», или позади них стояло несколько рядов сосудов. В Туструпе, недалеко от Аархуса, за галереей погребений было построено здание без одной из стен. В нем не было очага, но там были найдены фрагменты чаш и ковшей, причем некоторые из них оказались богато украшенными. В полу здания было обнаружено овальное углубление. Здание сожгли почти сразу после того, как оно было построено. Это может говорить о том, что оно служило временным пристанищем для тела умершего до того, как оно будет помещено в могилу. В своем исследовании, опубликованном в начале ХХ века, антрополог Роберт Хертц собрал сведения, касающиеся этой проблемы. Он доказал, что во многих регионах, особенно в тех, для которых характерно земледелие, после разложения тела принято проводить вторую погребальную церемонию. Ее цель состоит в том, чтобы посредством удаления подверженных распаду тканей очистить покойного. Вероятно, именно этот обычай впоследствии породил кремацию и бальзамирование. Последний ритуал сопровождался пирами и праздником, а также религиозными церемониями, связанными с очищением костей, которые затем помещались в место своего постоянного захоронения. Возможно, в этом обряде участвовали все члены общины. Считалось, что после этого дух умершего может свободно пройти в мир мертвых, а живые, наконец, могут не бояться опасностей, грозивших им тогда, когда тело еще не было погребено, а душа покойного находилась между мирами. Хертц приводит примеры из Индонезии, островов Тихого океана и Америки, подтверждая их археологическими данными. Особенно распространен был обычай сбора жидкостей из тела покойного (извлекавшихся различными способами, кажущимися современному человеку отталкивающими). Затем сосуды, в которые они помещались, разбивали, – вот почему вблизи погребений с галереями находят большое количество фрагментов керамики. Все это заставляет нас помнить о том, что керамические изделия могли использоваться не только для хранения пищи, питья и подношений умершему. Помимо горшков и чаш, у нас нет свидетельств о существовании у этих людей каких-либо ритуалов. Если в мегалитических гробницах на территории Бретани и Британских островов находят камни с вырезанными на них изображениями и символами, то в Скандинавии ничего подобного нет. Единственный рисунок, связанный с подобными погребениями, – это изображение лица с глазами, иногда являющееся частью стилизованной женской фигуры с обнаженной грудью и ожерельем. Вероятно, это изображение великой богини-матери – хтонического божества периода неолита, связанного с плодородием и смертью. Подобные статуэтки, судя по всему, имеют отношение к вырезанным из кости, камня или бивня мамонта фигуркам «Венер», впервые появившимся в эпоху палеолита у охотников на мамонтов, живших в Восточной Европе. Они представляют собой обнаженных женщин без лица, с невыраженными руками и ногами, крохотными ступнями, которые иногда отсутствуют. Все внимание сконцентрировано на огромной груди, бедрах, ягодицах и животе. Их находят в священных пещерах и домах, и большинство ученых считают, что эти изображения должны были защищать очаг, дом, детей, урожай и скот своего владельца от опасностей и болезней. В эпоху первых земледельцев эти богини-защитницы снова стали играть важную роль, так как тогда женщина стала хранительницей жизнетворного зерна, а в общине распространилось представление о том, что именно богиню нужно просить о плодородии. Есть предположения, согласно которым огромные мегалитические храмы-гробницы на Мальте символизировали женские округлые формы.  



Рис. 6. Лицевая урна из Восточной Дании. Датируется поздним неолитом; высота – около 11 см. Находится в Национальном музее Копенгагена  

В Скандинавии, однако, нет ранних женских статуэток, а на гробницах не изображено никаких символов, которые могли бы уточнить значение этих фигурок. У нас нет оснований считать, что здесь доминировало поклонение богине смерти и плодородия, в отличие от остальных областей, где были найдены мегалиты, да и очевидно, что обычая изображать ее в камне не было. Изображения лиц с большими глазами видны на керамике из Дании, но таких сосудов довольно мало, и некоторые ученые считают, будто они представляют собой «лицевые урны», олицетворяющие умершего. Здесь нет и следа мотива лабиринта, который Найт увидел в Брин Цели Дду на острове Англси. Автор решил, что этот орнамент должен символизировать сложный путь к миру духов. В нашем же распоряжении есть только кольцо бордюрных камней, которые, очевидно, ограждали дом мертвых. Его, правда, можно рассматривать как ожерелье на груди земли или, подобно лабиринту, как символ, охраняющий мир живых от опасностей потустороннего пространства. К тому же гробницу с ее узкими темными проходами и круглыми или прямоугольными погребальными камерами можно отождествить с тьмой, скрывающей лоно матери-земли, а треугольные ответвления, формирующие «внутренний двор», – с символами богини. Суть всего этого заключается в том, что умерший должен был лежать на лоне земли, присоединившись в ожидании перерождения к своим предкам. Таким образом, и коллективные погребения, и все соответствующие церемонии могут быть связаны со стремлением освободить дух умершего и подготовить его к последующему путешествию. Строители этих гробниц отождествляли погребение и посадку зерна, которое, несмотря на то, что на первый взгляд оно кажется мертвым, пролежав какое-то время во тьме, дает начало новой жизни. Семантическое содержание этого представления было безгранично, а воображение создавших его людей повсеместно порождало новые связанные с ним мифы и ритуалы. Таким образом, впервые помещение мертвого в землю стало ассоциироваться с перерождением. Так как люди, живущие вместе в поселениях, не расставались и после смерти, так как их тела нашли свое последнее пристанище в священном месте, их оставшиеся в живых сородичи со временем смогли создать более сложные концепции загробного мира. Теперь живые считали, что смогут попасть в мир мертвых, а их почившие родные – посетить их на земле. Коллективные погребения в гробницах с галереями связаны с появлением культа предков, свидетельствующего об увеличившемся значении семьи и клана в жизни людей и распространении веры в возможность контактов между живыми и мертвыми.



Семейные захоронения


Не все верили в то же, что и строители мегалитических гробниц. Носители культуры ямочной керамики, например, жившие в эпоху среднего неолита вдоль побережья Скандинавии, продолжали хоронить своих умерших на территории поселений вместе с их орудиями, оружием и украшениями. Но их нельзя назвать в полном смысле слова земледельцами – пищу они добывали охотой и рыболовством. Носители культуры боевых топоров, поселившиеся в Дании примерно в то же время, вели полукочевой образ жизни и были скотоводами. Свои стада они пасли на равнинах, расположенных недалеко от рек, а умерших хоронили под небольшими курганами. Иногда одного покойного погребали над уже существующим захоронением, и холм постепенно рос в высоту. Порой они использовали и построенные их предшественниками гробницы с галереями. К концу периода неолита эти люди, применявшие совершенно разные методы погребения, осели и стали мирно жить рядом друг с другом. Когда в Скандинавии научились использовать медь и бронзу для изготовления оружия, коллективные захоронения снова сделались популярны. Это могло быть связано с тем, что теперь больше племен стали выращивать зерно и жить общинами в оседлых поселениях, ведь для таких сообществ естественно хоронить несколько поколений родственников в одной могиле. Захоронения позднего неолита, как правило, делались под землей. Они представляют собой простые каменные гробницы-цисты, в которых лежали несколько тел, или огромные погребальные камеры длиной около 9 метров. Опять в узкой части гробницы появился проход, возможно некогда прикрытый деревянной дверью. В Центральной Швеции погребальная камера иногда делилась на несколько отдельных помещений, причем в перегородках были сделаны проемы, благодаря которым человек мог переходить из одной части камеры в другую. Число похороненных людей было различным. В одной гробнице, в Драгни, недалеко от Уппсалы, лежало двадцать тел, а в маленьком погребении в Вестергётланде оказалось по меньшей мере шестьдесят захоронений. Подобные гробницы для массовых погребений, снабженные перегородками со щелями, использовались и в Северной Франции, для которой также были характерны изображения женских фигур, отсутствующие в Скандинавии. Можно сделать вывод о том, что обычай хоронить умерших в коллективных гробницах просуществовал несколько столетий, так как в Дании было обнаружено более 4000 мегалитических сооружений, а в Швеции – несколько сотен. Некоторые гробницы с галереями и цисты использовались до конца периода неолита, что свидетельствует об устойчивости связанного с ними ритуала. Одной из целей обрядов, проводимых у гробницы, было стремление обеспечить плодородие почвы. Мертвые оказывались в земле, окруженные огромными камнями и заключенные в круг силы. На этой территории, принадлежащей умершим и лежащей посреди полей их потомков, им поклонялись. Некоторые исследователи считают, что у этих людей должны были появиться жрецы, руководящие строго регламентированными церемониями и сезонными празднествами, проходящими в атмосфере религиозного консерватизма, благодаря которой эти люди выделились в отдельную организованную и высокопоставленную касту. Все это, несомненно, не похоже на более индивидуальные и ориентированные на внутренний мир действия шаманов. Возможно, именно жрецы входили в дверь гробницы, соединяя темную обитель мертвых с миром живых и внося в погребальную камеру очищенные кости умершего, которые должны были навеки упокоиться там, среди его предков. Несомненно, жрецы проводили обряды жертвоприношения, во время которых духам, владеющим подземным миром, отдавали растения, животных и даже людей. Но археологические данные, к сожалению, не могут ни подтвердить, ни опровергнуть наши догадки, поэтому мы можем только предполагать, как выглядел этот культ, основываясь на том, что мы знаем о более позднем культе Великой Богини.

Вотивные предметы


К концу неолитического периода относятся небольшие предметы и тайники, оставленные людьми, жившими тогда в той части Дании, которая сейчас покрыта торфом. В то время, возможно, почва не была столь болотистой, и, как известно, кое-где в этом регионе росли леса, а остальная его часть находилась под водой. В слоях, относящихся ко времени между 2500 и 2000 годами до н. э., находят в основном кремневые топоры, каменные палицы, янтарные бусы и маленькие глиняные сосуды. Мы обнаруживаем неиспользовавшиеся кремневые топоры, скопления ножей и резцов, сделанные из кремня и кости, которые вполне могли спрятать здесь торговцы или ремесленники, собираясь затем забрать их. Единичные предметы, также встречающиеся в этих местах, могли быть потеряны своими хозяевами. Но часто попадаются и находки, никак не связанные ни с поселениями, ни с погребениями, являющиеся, вероятно, вотивными предметами. В 1927 году Бьорн в одной Норвегии насчитал около 48 таких объектов, а с тех пор число подобных находок по всей Скандинавии значительно выросло. Орудия труда и оружие имели, вероятно, для древних людей огромное значение. Они давали превосходство над миром животных и обеспечивали пропитание и безопасность и, следовательно, вполне могли рассматриваться своими владельцами как символы могущества. Наиболее ценным считался топор, использовавшийся в Дании с периода мезолита, ведь именно он позволял расчищать землю под посадку семян. Найденные в болотах топоры были аккуратно сложены по двое и поставлены на лезвие. В поселении в Трольдбьёрге, в Дании, датированном поздним неолитом, в небольшом углублении в полу жилища были обнаружены отполированный каменный топор, лежащий острием вверх, и маленький глиняный горшок. Это можно считать явным свидетельством того, что топор считался священным предметом и воплощением силы. Также были найдены маленькие нефритовые топоры, край которых оказался проколот для того, чтобы их можно было подвешивать. Вероятно, они играли роль амулетов. Топоры, которые обычно обнаруживают в болотах, представляют собой обычное орудие труда земледельца. Они редко бывают новыми, так как датируются более ранним временем, чем те предметы, с которыми их находят. Возможно, немногие новые или незаконченные предметы были специально сделаны для жертвоприношения, но мы не можем утверждать это. В горшках, вероятно, хранилась пища. Это могло быть масло или животный жир, – вероятно, жертва, приносимая женщинами. Такие сосуды также находят в погребениях, как в Воллинге (Саллинг), где на боку лежали двенадцать маленьких прекрасно украшенных горшочков. Янтарные бусы, которые носили как женщины, так и мужчины, также обнаруживают в могилах. Так, в погребении, расположенном в местности Сальтен, в Сандреборге, около сотни бусин были рассыпаны на теле умершего, а кремневые топоры, наконечники стрел и разбитый диск листовой меди лежали около покойного. В Омусене, в Западной Зеландии, было обнаружено несколько выдолбленных из дерева каноэ, сохранившихся в торфе, причем некоторые из них были вотивными. Внутри двух из них были найдены остатки глиняного очага с костями животных и черепками, а впереди одного лежал почти целый человеческий скелет. Некоторые лодки были закреплены на месте камнями, а другие, судя по всему, окружены изгородью. Практика вотивных подношений продолжилась и после окончания периода неолита. Возможно, в Скандинавии было множество священных мест, скрытых от любопытных глаз, где приносились эти скромные жертвы. Топоры земледельцев, горшки с пищей и янтарные бусины – все это было связано с культом богини плодородия, имевшим очень большое значение для людей, обрабатывающих землю. К тому же эти предметы имели то или иное отношение к миру мертвых. Мы не можем точно сказать, был ли топор в тот период символом бога-громовержца, супруга богини. Конечно, у нас достаточно сведений для того, чтобы восстановить какие-то простые ритуалы, которые были частью повседневной религии людей того времени, и сопоставить их с более сложными церемониями, связанными с большими семейными захоронениями.

Глава 3
Пришествие богов

Два холма разделены; бог рождается. Тексты пирамид  



Новые погребальные обряды


При переходе от позднего неолита к раннему бронзовому веку мы наблюдаем резкие перемены в религиозной практике и культуре. Можно с полной уверенностью утверждать, что даже сознание этих людей изменилось. Постепенно орудия труда и оружие стали делать из металла, а сам бронзовый век в Скандинавии продлился около тысячи лет – с 1600 до 450 года до н. э. В этот период в социальной организации, искусстве и ремесле был сделан колоссальный прорыв, на Севере появились новые религиозные представления. Некоторые из них могли возникнуть здесь под влияниями из Центральной Европы и, разумеется, с Ближнего Востока. Другие, возможно, были уже характерны для Дании и в период неолита. На этот раз ритуалы и религиозный символизм столь глубоко внедрились в сознание людей, что отразились как в погребальных ритуалах, так и в культовых предметах и наскальных рисунках в Швеции и Южной Норвегии, где люди, практиковавшие новые обряды, оставили многочисленные следы своей деятельности. Отказ от религии строителей мегалитических гробниц проявляется в изменении погребального обряда. Уже в конце неолита носители культуры боевых топоров клали своих выдающихся умерших в одиночные могилы. Эти люди, судя по всему, были воинами, жившими в героическое время. По крайней мере, об этом свидетельствует наличие в их погребениях и тайниках оружия. Скончавшихся хоронили в каменных цистах под курганами, и этот обряд сохранился и в бронзовом веке. Иногда умерших подхоранивали в уже существующие погребения, но все же перед нами уже не семейные захоронения, а отдельные могилы местных вождей. Когда жители Скандинавии стали более богаты, они смогли класть в погребения предметы местного ремесла, а курганы, под которыми хоронили умерших, стали больше. Их старались делать на возвышенностях, чтобы они служили ориентирами для путников, а иногда такие курганы рядами стоят вдоль древних дорог. Мегалитические гробницы были вечным жилищем для множества поколений умерших, а единичные курганные погребения не давали забыть подвиги местного героя. Но как первые, так и вторые были важными священными местами. Иногда мертвый лежал в цисте под каменным керном, покрытым сверху землей. Этот холм, как и прежде, был окружен кругом из камней, но они были меньше, чем ограждения мегалитических погребений, и иногда представляли собой сложенную из камней стену, подпиравшую курган. Вокруг холма, как правило, обнаруживают следы забора. Возможно, некогда здесь проводились различные церемонии. С пахотой, вероятно, также были связаны некие обряды, так как под датскими курганами часто находят плужные лемехи. Сэр Сирил Фокс отметил на основании результатов исследования курганов бронзового века в Южном Уэльсе, что под ними рассыпан древесный уголь, а вокруг самого захоронения прослеживаются отпечатки ног маршировавших или танцевавших там людей. Он также обнаружил следы суков, положенных на поверхность над захоронением, и связки пшеницы и ячменя, закопанные в яму, а также остатки костров. Судя по находкам, сделанным на разных памятниках эпохи бронзового века, сооружение курганов сопровождалось разнообразными сложными церемониями, а похороны предварялись и сопровождались посвящениями. В Ютландии много плоских долин. Одна из них находится в Нуструпе (Хадерслев), причем длина ее – более 67 метров, а высота – около 2 метров. Эти долины, по мнению Брёнстеда, более известны как Дансехёе – долины танца. Возможно, современное название отражает древнюю традицию. Они прекрасно подходили для проведения церемоний. Погребальные обряды различных областей отличались друг от друга, но при этом можно выделить три новые особенности, характерные для всех регионов. Во-первых, умерших начали класть в деревянные гробы; во-вторых, в кургане сооружалось символическое жилище для покойного и, в-третьих, его тело стали сжигать. Гробы, сделанные из стволов больших дубов, появились в период раннего бронзового века и использовались в основном в континентальной части Дании. Иногда древесину гроба и его содержимое от разрушения предохранял танин. В таких случаях археологи обнаруживают сохранившиеся одежды, погребальный инвентарь и даже волосы умершего. Дерево аккуратно выдалбливали и тело клали в одну половину на коровью шкуру, иногда лежащую на слое травы или цветов. Благодаря исследованиям плотно запечатанных дубовых гробов из Скидструпа, Борум Эсхёя, Эгтведа и Триндхёя мы знаем многое о людях, живших в бронзовом веке, так как и мужчин, и женщин хоронили в одежде с оружием и украшениями. Для покойного оставляли питье в деревянных сосудах или березовых ведерках, а иногда – предметы роскоши (как в Гульдхёе, где обнаружили складной табурет). В Южной Швеции и в Эльдсберге (южная часть провинции Халланд) также были обнаружены дубовые гробы периода среднего бронзового века. Наиболее интересные находки, сделанные в этих местах, – это захоронение мужчины и женщины, сделанное под одним курганом. В аналогичных захоронениях на Британских островах вместо гробов иногда использовались лодки-долбленки, как в Эйлстоне и Луз Хоу в Йоркшире. Каноэ, обнаруженное в высохшем озере в Швеции, очень напоминает деревянные гробы, так что и в Скандинавии при погребении могли использоваться лодки или их имитации. Настолько сложные контейнеры было непросто изготовить, а значит, они имели символическое значение, так как мертвых все равно продолжали хоронить в каменных могилах-цистах. Крышка гроба иногда копирует цист, но сходство гроба с лодкой в этот период постепенно приобретает новую символическую нагрузку. В частности, это подтверждается тем, что вокруг многих погребений эпохи позднего бронзового века в Восточной Швеции и на датских островах камнями выкладывался силуэт лодки. На одном только острове Готланд найдено более трехсот таких конструкций, представляющих собой красивые и впечатляющие памятники. Очертания корабля делались с помощью больших вертикально стоящих камней. Корму изображали с помощью плиты, соединяющей два ряда камней, а нос был сделан из большого валуна. Эти «лодки» могли быть огромными. Одна из них, найденная в Ганнарве, достигала примерно 46 метров в длину. Мы точно не знаем, сколько таких кораблей было построено над могилами, но некоторые из них были тщательно раскопаны археологами. В лодке под холмом в Лугнаре, в южной части провинции Халланд, обнаружена погребальная урна с прахом покойного, обернутая в кусок ткани. Причем погребение и каменная лодка были сделаны примерно в одно и то же время. Такие корабли могли иметь ритуальное значение, а в Литсемосе (Туллебёлле) был обнаружен круг, вырезанный на камне, служившем носом судна. Эта находка привела ученых к предположению, что перед ними не просто корабль, а солнечная ладья. Практика строительства домов над могилами на первый взгляд противоречит символике лодки. Фок в Южном Уэльсе обнаружил остатки простых построек. Одна из них находится в Ллантвит Мейджор. Она была сделана из кольев и прутьев, а крышу поддерживал расположенный в центре круг из подпорок. У второй, найденной в Сикс Уэллс, видимо, вообще не было крыши. В Дании такие «дома мертвых» встречаются редко, но они были найдены в Тюрингии, немного южнее границы этой страны. Там, помимо всего прочего, были обнаружены следы некоторых типично датских курганов. В Грунхоф-Тесперуде (герцогство Лауэнбург), сразу за пределами границы, в вытянутом углублении обнаружены два гроба с кремированными останками женщины и ребенка. Они лежали на квадрате, заваленном камнями и отмеченном ямами, в которых раньше стояли подпорки. Судя по всему, специально для них был построен дом с проемом вместо одной стены, а затем погребен вместе с телами и гробами, после чего над погребальным костром был возведен холм. Возведение дома могло быть ритуальной частью процесса кремации, как и ингумации. Небольшая покрытая дерном постройка стояла позади погребения эпохи раннего бронзового века в Егерсприсе. В Швеции были найдены следы других подобных сооружений, покрытых искусственными холмами. Это свидетельствует о том, что специально для погребальной церемонии мог быть построен ритуальный дом. Некоторые погребальные урны из Южной Швеции, с острова Готланд и из Дании, были сделаны в форме круглой хижины с квадратной дверью сбоку. Иногда это настоящая крышка, подходящая к дыре в боку урны. В потолке также могло быть отверстие, имитирующее проем для выхода дыма. Урна из Стора Хаммар в Скании была раскрашена в черный и желтый цвета, чтобы сделать ее еще более похожей на круглую хижину с крытой соломой крышей, боковым входом и другими проемами вдоль стен. Правда, она не похожа на обычную модель жилого дома. Это скорее «дом мертвых», в котором хранилось тело покойного. Идея возможности сделать урны-дома пришла с юга – они известны на севере Германии, в Померании и Италии, но то, что подобный обычай распространился по территории Скандинавии, вероятно, связано с близостью этого типа предметов с представлением о «доме мертвых». Такие постройки были временными – тело лежало в них только до тех пор, пока не будет закончено очищение. Но их продолжали строить над погребальным костром на протяжении многих веков. Изменение погребального обряда, произошедшее в эпоху бронзового века – переход от ингумации к кремации, – было довольно радикальным, хотя распространялось постепенно, довольно медленно и не было связано с появлением новых религиозных представлений. Оно началось примерно в среднем бронзовом веке, а к концу этого периода кремация распространилась по всей территории Скандинавии. В слоях периода неолита археологи иногда находят остатки сожженного погребального инвентаря, а в Стенильдгаарде, недалеко от Аарса, было обнаружено захоронение, совершенное по обряду кремации. Но это, скорее всего, исключение, а могила вполне могла принадлежать какому-то иноземцу. Огонь, однако, использовался в ритуалах, проводившихся на погребении или возле него, задолго до распространения кремации. Носители культуры одиночных могил зажигали костер в самой могиле, а в одном из обнаруженных в Норвегии погребений культуры боевых топоров немногочисленный погребальный инвентарь и кости лежали на слое золы, рассыпанном по полу погребения. Когда кремация стала общепринятой, с сожженными костями поступали по-разному: их могли поместить в глиняную урну, деревянный ящик, металлический корабль или в маленькую каменную могилу-цисту. Иногда сооружались цисты в полную величину тела умершего. Тогда прах тонким слоем развеивали по всему полу погребения, как в Ёрнехёе (Бённеруп), или заворачивали в кусок ткани и клали в могилу, как в Лингби (Северная Ютландия). Погребальный инвентарь, как правило, не сжигали, а клали рядом с прахом (за исключением драгоценностей, которые носил умерший). Иногда использовались деревянные гробы или пепел, который захоранивали в небольшом углублении, сделанном в уже существующем кургане. В Эгтведе были найдены кремированные останки ребенка, лежащие рядом с ингумированным телом женщины в деревянном гробу. Фокс в Уэльсе также обнаружил несколько подобных погребений, в которых сожженный прах детей был положен рядом с основным захоронением, сделанным по обряду ингумации. Он предположил, что это пример человеческого жертвоприношения, которое применялось для того, чтобы освятить место или назначить попутчика для высокопоставленного умершего. Правда, более вероятно, что эти захоронения были сделаны на неком переходном этапе, когда детей кремировали, а взрослых хоронили по старым обычаям. Кремация не сразу полностью вытеснила более ранние формы захоронения. Судя по всему, эта практика принималась постепенно, не противореча существующим религиозным представлениям. Ниже мы увидим, что наскальные изображения свидетельствуют о поклонении небесной богине и богине земли. Обожествление неба не всегда подразумевает необходимость кремации, но вполне согласуется с ней, так как в огне могли видеть символ и солнца, и молнии – двух мистических сил, связанных с небесным божеством. Адептам культа неба сожжение могло казаться вполне очевидным и приемлемым, а погребальный костер был связан с необычайно драматическим эффектом, способным соперничать с тем воздействием, которое оказывали на умы живых похороны в гробницах с галереями, ведь, сгорая, умерший таинственным образом исчезал из мира живых. Эти люди уже были знакомы со священным огнем, правда, мы не знаем, существовал ли в то время вид жертвоприношений, связанный со сжиганием жертв, хотя было бы странным, если бы он не практиковался в общинах ранних земледельцев. Распространение кремации было связано с появлением нового символизма. Иногда уже ближе к концу бронзового века вместе с прахом умершего в погребальную урну клали крылья птиц, а в Дании в некоторых из них встречаются останки галок, ворон и грачей. О том, с чем это могло быть связано, будет сказано ниже.

Курган в Кивике


Связь между погребальными обрядами бронзового века и наскальными изображениями прослеживается в уникальном захоронении, найденном в Бредарёре, недалеко от Кивика (провинция Скания). На восьми камнях, из которых состоят стены погребения, были обнаружены впечатляющие и загадочные рисунки. Могила находится внутри огромного кургана (диаметр – 75 метров). Это захоронение было найдено, когда в 1748 году двое крестьян, которые брали из кургана камни, добрались до карнизного камня цисты. Когда они поняли, что попали в древнее погребение, они ночью отправились туда искать сокровища и так старательно уничтожили памятник, что до нас дошли только изображения. Сами камни были сильно повреждены, а один из них исчез, поэтому нам приходится опираться на зарисовки, сделанные еще в XVIII–XIX веках. Несмотря на свою печальную историю, это захоронение остается одним из важнейших памятников эпохи бронзового века на территории Европы. Найденные там рисунки можно сравнить с другими выдающимися предметами изобразительного искусства, в частности с украшениями саркофага из Хагия-Триада на Крите, сделанном в 1400 году до н. э., в эпоху поздней минойской культуры. На этих рисунках показаны ритуалы, связанные с покойным, изображенным стоящим перед своей гробницей. Живые жертвуют быка, делают возлияния, приносят подношения. Вся эта процессия движется под звуки флейты. Сцены из Швеции сильно отличаются от критских как по стилю, так и трактовкой происходящих событий, но предметы, изображенные на этих двух рисунках, и их сюжеты очень похожи. На камнях 7 и 8 из Бредарёра изображены процессии людей, несущих луры – длинные духовые инструменты, трубы, которые, как известно, использовались в Скандинавии на протяжении бронзового века. Другие держат два омегаобразных предмета, являющихся, возможно, планами гробниц или ограждений. Некоторые исследователи считают, что это символы плодородия, олицетворяющие как утробу, так и закругленное пространство могилы внутри кургана с узким входом. В другой процессии участвуют мужчины и женщины в длинных одеяниях. У них странные вытянутые головы, – возможно, на них надеты маски птиц. Они подходят к алтарю или котлу, видимо, для того, чтобы исполнить какой-то ритуал жертвоприношения. На камне 7 изображен мужчина, стоящий перед такой же процессией, его руки подняты для моления. Другой человек едет на колеснице, в которую запряжены две лошади, смотрящие друг на друга. Возможно, это как-то связано с состязаниями, организованными в честь умершего. На странной сцене, изображенной на камне 8, два человека, помещенные в полукруг, держатся за веревки или какие-то предметы, подвешенные к столбу, расположенному в центре этого полукруга. Согласно наиболее интересной точке зрения, перед нами церемония добывания священного огня, но это предположение ничем не подтверждается. Большая рыба с камня 7 может символизировать воду или море, а также олицетворять погребальную тризну. Несмотря на то, что исследователи предлагали самые различные объяснения этих рисунков, можно предположить, что изображения на камнях 7 и 8 связаны с погребальными ритуалами, как и в Хагия-Триада. Оба памятника принадлежат примерно к одному и тому же времени, хотя отсутствие контекста и содержимого захоронения сильно затрудняют датировку. Однако у нас нет никаких оснований искать прямые связи между ними.  



Рис. 7. Плита 8 из погребения в Кивике, Скания, после реставрации. Исторический музей, Стокгольм  

На плитах гробницы Кивика были найдены изображения символов, известных нам из других источников. На утерянном камне были изображены два скрещенных топора на подставке, а под ними располагалось стилизованное изображение лодки. Конусообразный предмет, помещенный в центр композиции, кажется странным. На камне 2 изображен корабль с гребцами (или с линией дисков, прикрепленных к жердям). На камне 3 нарисованы две пары лошадей, причем одна из них смотрит направо, а вторая – друг на друга. Между этими парами изображены зигзаги, вероятно символизирующие воду. На камне 4 вырезаны две одинаковые панели с орнаментом, а в центре – два круга с крестами, олицетворявшие колеса или солнечный диск. Плита 5 сохранилась очень плохо и поэтому почти не поддается интерпретации, а на плите 6 изображены еще два солнечных диска или колеса, над которыми помещены два стилизованных топора. Единственный способ интерпретации подобных сцен и символов – сравнение с многочисленными изображениями, найденными на памятниках эпохи бронзового века как в Скандинавии, так и в других регионах. Книга Спрокхоффа, посвященная сравнительному изучению мотивов орнаментов, – яркий пример подобного метода работы. Здесь, правда, мы можем привести лишь некоторые общие замечания. Наша гробница датируется средним бронзовым веком, около 1200 года до н. э., и в ней содержится множество символов, связанных с покойным. На ее стенах изображены те, кто готовил погребение вождя или жреца. Возможно, они даже были членами какой-то сложной культовой ассоциации. Сами по себе эти символы не являются уникальным феноменом, хотя они и не представлены в других могилах того же времени. Они во многом отражаются в наскальных изображениях, а за пределами Скандинавии (например, в минойском религиозном искусстве) можно найти другие интересные параллели. Таким образом, для того, чтобы представить себе символы из Кивика в более широком контексте, нужно рассмотреть наскальные изображения того периода.



Наскальные изображения

В Скандинавии эпохи бронзового века на поверхности скал вырезались очень сложные сцены и символы. Большинство из этих рисунков находится на территории Западной Швеции, между Готенбургом и Осло-фьордом. Особенно много их в провинции Бохуслэн, целые серии изображений были найдены в Остерготланде и Симирисхамне в восточной части провинции Скания, недалеко от Кивика. К этому постоянно добавляются новые находки, а недавно группа таких рисунков была обнаружена вокруг Энкёпинга, в Уппсале, но они до сих пор не опубликованы. Отдельные рисунки найдены на островах Готланд, Эланд и Борнхольм, а также кое-где в Дании. Они встречаются в Ёстфольде (Норвегия), небольшими группами в Листе, Рогаланде и далее вдоль побережья, а также в Трёнделаге. Так что ареал нашего исследования очень велик. Эти рисунки отличаются от наскальных изображений каменного века как по стилю, так и по содержанию. Они представляют собой четко обрисованные группы, в которых часто повторяется определенный набор мотивов. Оскар Альмгрен и другие убедительно доказали, что события, изображенные на скалах, как правило, имеют ритуальное значение и связаны с религиозными церемониями, в которых принимало участие множество людей. Помимо событий, на этих рисунках изображаются предметы обихода, такие как плуги, оружие и лодки, а также предназначенные для различных ритуалов (например, солнечный диск). Встречаются также человеческие фигуры огромных размеров, которые могли олицетворять идолов или антропоморфные божества, а также отдельные изображения человеческих рук и ног. Много птиц, животных и рыб. На этих рисунках в основном изображены земледельческие работы и война. Помимо плугов, оружия и саней, используемых крестьянами, на них встречаются изображения домашних животных: лошадей, свиней, крупного рогатого скота и коз. Для военных сцен характерны топоры, копья, мечи и луки, а также в большом количестве встречаются колесницы и корабли, сцены боя. Преобладают изображения мужчин, женщины появляются на них лишь изредка.  





Рис. 8. Человек с топором, изображенный на скале в Симрислунде, Танум, Бохуслэн (по Альмгрену)  

Часто на них встречаются дискообразные предметы, похожие на некую плоскую поверхность, украшенный круг или колесо с шестью или восемью спицами. Мужчины вздымают руки, поклоняясь этому диску (или поднимают его наверх), а иногда он надет на шест или стоит на корабле. Встречаются также изображения мужчин с телами в виде диска и оружием. Этот диск, очевидно, был очень важным объектом поклонения, и исследователи почти не сомневаются в том, что это было изображение солнца. Модели таких дисков были найдены в Дании. Особенно интересен маленький янтарный диск на ручке, похожий на те, что изображены на рисунках, с выцарапанным на нем крестом, который виден, когда диск подносят к источнику света. Но самый поразительный диск был найден в Трундхольме, в Северо-Западной Зеландии. Он покрыт золотом и украшен изображениями кругов и спиралей. Этот диск является частью культовой бронзовой повозки с лошадью (возможно, изначально их было две). У нас есть письменные свидетельства о другой подобной колеснице из Тагаборгсхёйдена (Швеция). Бронзовый диск, стоявший на ней, был, судя по свидетельствам очевидцев, размером с капустный лист. К сожалению, до нас дошли только бронзовые животные, которые, видимо, были впряжены в эту повозку. Появление в эпоху бронзового века подобных дисков на повозках, как и на наскальных рисунках и металлических предметах (диски на лодках), свидетельствует о распространении представления о солнце, путешествующем по небу. В древности миф о солнечной ладье был распространен в разных частях мира, но особенно ярко он представлен в Древнем Египте. Спрокхофф предположил, что представление о солнце, которое тащат лебеди или утки, пришло в Скандинавию из Центральной Европы, где были найдены небольшие модели таких повозок. Он считает, что эти люди думали, будто днем солнце передвигается по небу на колеснице, а ночью по земле на лодке. Это может объяснить связь лодок с погребальным ритуалом. Разные идеи могли сосуществовать друг с другом в умах людей того времени, так же как различные поэтические образы солнца – в одной поэме. Маленькие диски на колесницах могли быть и стилизацией воинов со щитами или «людей солнца», принимавших участие в ритуальных битвах. В наскальных рисунках большую роль играют и топоры. Они не связаны с богиней, как на Крите, так как их держат в руках мужские фигуры, причем нередко – огромного роста. Иногда наоборот – маленькие мужчины несут гигантские топоры. В некоторых случаях топор изображался стоящим на подставке или на корабле, причем часто на этих же рисунках встречаются и солнечные диски. Огромные топоры из Швеции и Дании не могли использоваться в повседневных занятиях человека, так что здесь мы, вероятно, снова сталкиваемся с ритуальными или вотивными предметами. Один такой топор, найденный в Вестеросе, весит 3,5 килограмма – слишком много для обычных нужд. Два топора из Скогсторпа сделаны из стержневой глины, покрытой тонким слоем бронзы. Оба они очень похожи по форме на топоры, изображенные в гробнице Кивика, и на два таких же орудия, найденные в Вейле (Ютландия). Они датируются эпохой среднего бронзового века. От периода позднего бронзового века до нас дошли маленькие фигурки людей, держащих топоры, о которых будет сказано ниже. Благодаря истории развития религии Европы и Ближнего Востока мы знаем, что солнечный диск и топор были связаны с богом неба. Топор в его руках – символ молнии. Впоследствии в Скандинавии он был заменен молотом. Этот символ, вероятно, уходит корнями в каменный век, когда топоры были вотивными подношениями. Между молнией и солнцем прослеживается четкая связь: молния – это небесный огонь, спускающийся на землю для того, чтобы и сохранять, и разрушать. Убивая тех, кто не исполняет ее волю, она приносит с собой и живительный дождь. Солнце тоже благотворный огонь небес, дающий жизнь и заставляющий зерна прорастать. На Севере оно великий освободитель, прогоняющий зимнюю тьму и стужу. Таким образом, оба эти символа связаны с небом и плодородием почвы. Концепция брака между богом неба и богиней земли была широко распространена на Ближнем Востоке и в Средиземноморье, а в эпоху бронзового века это представление, вероятно, достигло и Севера. На некоторых наскальных рисунках, вероятно, изображен священный брак, иерогамия. Иногда, как и на минойских печатях с Крита, он происходит на лодке, на которой, обнявшись, стоят мужчина и женщина, а рядом с ними изображены люди с топорами. На известном изображении из Хитвлике огромная фигура заносит топор над мужчиной и женщиной, что можно трактовать как ритуальный брак, благословляемый священным символом. На фаллосе возвышающейся над меньшими изображениями фигуры сделан особый акцент. Роль бога солнца как родителя и оплодотворителя подчеркивается присутствием на рисунке быка, жеребца, барана и кабана. Все эти животные в разное время и в различных регионах считались воплощением мужской силы бога неба. На Крите символом брака бога и богини, благодаря которому земля приносила плоды, был топор, который клали в пещеру или расселину. Возможно, аналогичную роль играл топор, найденный под полом дома в Дании. На наскальных изображениях также нарисованы мечи и копья. Изображения мечей и солнечных дисков часто встречаются вместе. Возможно, это не столько оружие, сколько символ порождения потомства, так как мечи редко появляются в батальных сценах. Судя по всему, это религиозный символ, который часто изображали на кораблях или в руках верующего. Копья, однако, как правило, используются в сценах сражений. Их также изображали огромными настолько, что каждое из них приходилось нести нескольким персонажам. Копья изображены в полете; на других изображениях ими размахивает огромная фигура, которую на этот раз нельзя отождествить с богом, держащим топор. Вполне возможно, что это бог войны, чей образ выделился из представлений о боге неба, а копье является его символом. Но, судя по тому, что мы знаем о ранней религии, различные виды оружия связаны с разными аспектами одного и того же божества.  



Рис. 9. Копьеносец, изображенный на скале в Литслеби, Танум, провинция Бохуслэн (по Альмгрену)  

Изображения иногда огромных человеческих рук и отпечатков ног, вырезанные на скалах, могли быть символами, связанными с божественным могуществом. Ноги могли быть как голыми, так и обутыми. Как ноги, так и руки иногда изображались присоединенными к кораблям или положенными на них. Поднятая рука, возможно, символизировала молитвенную позу или власть. С другой стороны, она могла быть олицетворением однорукого божества, которого Дюмезиль считал первым из богов индоевропейцев. На погребальной урне, найденной в Остер Хьертинге и датирующейся эпохой позднего бронзового века, а также на замковом камне из погребения в Лилле Хавельсе можно заметить изображение руки. Следовательно, оно как-то связано с миром мертвых. Следы ног могли играть роль свидетельства посещения того или иного места божеством, возвращения умершего или прикосновения бога к земле с помощью молнии. Изображение обеих рук или ног, возможно, символизировало восстановление в мире сверхъестественной власти. Также часто встречаются колесницы или повозки, причем как одни, так и с везущими их лошадьми. Колесо появилось на Севере в период бронзового века и, вероятно, имело огромное значение и было связано с могуществом. Помимо диска на повозке с колесами из Трундхольма, в нашем распоряжении имеется тщательно сделанный бронзовый котел из Скаллерупа (Южная Ютландия). Он лежал в деревянном гробу, а внутрь его был помещен прах кремированного человека. Четыре колеса со спицами похожи на изображения солнечных дисков, а на ручках сидят четыре птицы. Некоторые ученые предположили, что это был священный сосуд, предназначенный для вызывания дождя, ведь изображение колес и птиц говорит о связи этого предмета с богом неба. Колесницы, если верить Тациту, в Древнем мире иногда использовались для гадания. Возможно, эта практика была распространена и на Севере. Естественно, судя по тому, сколь часто повозки появляются на наскальных изображениях, и их присутствию в Кивике, можно предположить, что они играли важную роль в различных религиозных церемониях. На наскальных рисунках можно встретить и изображения плуга, который иногда тащат чудовища. Когда на изображении в него впряжены лошади, он является частью ритуальной процессии, а не орудием труда землепашца. В эпоху бронзового века, как будет сказано ниже, плуг использовался в погребальных ритуалах. Среди остальных животных, вырезанных на скалах, особое место занимают быки. Они изображались с огромными рогами и часто вместе с плугами, кораблями, змеями и солнечными дисками. Иногда рога сходятся, формируя круг, что свидетельствует о связи быка с солнечным диском. В болоте в Виксё (Зеландия) во время Второй мировой войны были найдены два рогатых шлема. Они роскошны – с мягко загнутыми бычьими рогами. Возможно, на шлемах было и изображение хищных птиц, следы клювов которых сохранились на гребнях. В Дании была найдена фигурка человека в таком же шлеме (судя по записям, сохранившимся с тех времен, когда она была обнаружена, в руках человека был топор).  



 

Видимо, бык был связан с особыми обрядами. На наскальном рисунке из Торсбо (Бохуслэн) мужчина держится за его рога и, судя по всему, прыгает через его спину. У этой сцены есть множество аналогов, в частности, на другом изображении мужчина борется с быком, заставляя его встать на колени. Мы знаем, что на большей части территории Европы, Азии и Африки бык в древности отождествлялся с небесным божеством и что спортивные игры с его участием очень рано стали частью религиозных церемоний. В частности, они были известны в Декане (Южная Индия) еще в 3-м тысячелетии до н. э., а также на Крите эпохи бронзового века. На рисунках также появляются изображения кабанов, иногда явно диких, а порой и в стаде. Как правило, их рисовали вместе с мечами и кораблями. Лошади также тесно связаны с повозками и кораблями. Вопрос о том, использовалась ли они уже в то время как верховые животные, спорен, а несколько изображений мужчин верхом на лошадях датируются концом этого периода. Олени, судя по всему, играли ту же роль, что и лошади, а у некоторых коней на этих рисунках есть рога. Это говорит о тенденции слияния образов двух видов животных. Одиннадцать золотых чаш из болота Мариесминда (Лавингсгорд) в виде голов лошадей с ручками-рогами были, судя по всему, импортными. При этом найдены многочисленные подражания им, сделанные местными ремесленниками. В погребениях урочища Пазырык (Алтайский край, Сибирь), четко соотносящихся по времени со скандинавскими памятниками позднего бронзового века, в одном из курганов на голове скелета лошади были найдены несколько искусственных оленьих рогов, сделанных из кожи. На Севере долго поклонялись священному рогатому животному, а увеличивающееся значение лошади могло привести к слиянию ее образа с древним могущественным символом.  





Рис. 11. Фигура человека, держащего корабль, изображенная на скале в Химмельстадлунде, Норркёпинг, Швеция (по Альмгрену)  

На изображениях чаще всего встречается корабль. Иногда его держит в руках мужчина. Вполне возможно, что перед нами не просто судно, а вотивный предмет. Вероятно, именно таким образом сверхъестественным силам подносили модели кораблей. Они были довольно маленькими, изготовленными из позолоченной бронзы, а на их носах обычно рисовались концентрические круги. Облик таких судов был восстановлен по росписи глиняного сосуда, найденного в болоте (Норс, Дания). Судя по рисункам, культовые корабли или их изображения несли во время религиозных процессий. В Египте, где считалось, что солнечная ладья путешествует по небу и под землей, лодки клали в гробницы, а недалеко от пирамид, в которых покоились правители эпохи Древнего царства, были найдены настоящие корабли в полную величину. Появление представления о том, что божественная ладья путешествует под землей, объясняет, почему корабли играли такую важную роль при погребении – бог солнца должен позаботиться об умершем и перевезти его через все испытания подземного мира. В эпоху бронзового века с кораблями связывались не только мужские погребения, так как женщин и детей также хоронили в деревянных гробах. Распространение кремации, возможно, связано с представлением о путешествии умершего по загробному миру (а также с увеличением числа коллективных захоронений), потому что многие из тех, кто прибегал к ней, верили, будто покойному необходимо освободиться от плоти, чтобы достичь пределов потустороннего. Крылья птиц, которые часто обнаруживают в урнах с прахом покойных, также связаны с распространением этого представления о странствующем духе. Эта идея отражена также в том, что на священные колесницы, распространенные в Центральной и Южной Европе, помещались изваяния птиц. Корабли были средством не только передвижения, но – со времен появления в Скандинавии первых поселений – и добывания пищи, так как рыболовство стало одним из основных способов последнего. На наскальных рисунках рядом с некоторыми кораблями помещены изображения странных предметов неправильной формы. Вполне возможно, что это рыболовные сети – не менее важный, чем плуг, символ плодородия. Все это объясняет появление изображения рыбы на стенах гробницы в Кивике. Другой ритуальный предмет, изображенный на скалах, не что иное, как музыкальный инструмент, известный под названием «лур». Фигуры танцующих и подпрыгивающих людей сопровождаются изображениями музыкантов, играющих на этих длинных, похожих на рог духовых инструментах, которые, как нам известно, использовались на протяжении всего бронзового века. В Дании было найдено около пятидесяти таких луров. Следовательно, можно предположить, что эти инструменты были очень популярны. Постепенно они развивались от самых простых образцов к более сложным – с перекрещенными трубами и, вероятно, даже возможностью брать различные ноты. После окончания бронзового века они полностью исчезли. Вероятно, луры, найденные в болотах, – вышедшие из употребления священные предметы, которые выкинули после того, как они перестали использоваться. Когда в них дули, эти инструменты издавали громкий звук. Возможно, на них играли парами – двое мужчин могли стоять или медленно идти, подобно шотландским волынщикам. То, как они использовались в религиозных процессиях и погребальных ритуалах или созывали людей на важные мероприятия, представить довольно легко.

Изображения богов


Символы, изображенные на скалах, нельзя изучать, не учитывая контекста. Спрокхофф показал важность орнаментов, помещавшихся на бронзовых бритвах и других металлических предметах того времени, – некоторые характерные узоры возникли из изображений кораблей, лошадей и птиц. На протяжении всего бронзового века, как и прежде, люди оставляли в священных местах различные вещи. Поэтому в болотах находят множество небольших металлических статуэток того времени, которые, судя по всему, являются изображениями антропоморфных божеств. В Скандинавии не было найдено ни одной модели корабля с людьми, зато такое деревянное судно с семью обнаженными мужчинами на борту было обнаружено в Роос Карр, в Йоркшире, в 1836 году. Рядом археологи нашли еще две похожие фигурки. Исследователи предположили, что таких лодок было две, причем в каждой из них находилось по четыре человечка. Сама лодка была стилизована под змею с глазами из кварца. Эту находку сначала отнесли к эпохе викингов. Но когда в Дании, Швеции и Бранденбурге в слоях эпохи бронзового века были найдены другие подобные фигурки с глазами из кварца, многие ученые приняли гипотезу Линдквиста о том, что и находки из Роос Карр относятся к тому же времени. Небольшие статуэтки мужчин и женщин могли быть частями сложных моделей, предназначенных для церемонии, таких как знаменитая культовая повозка из Штреттвега, расположенного в Австрии, недалеко от Юденбурга. На ней вокруг большой фигуры женщины, которая, судя по всему, олицетворяет богиню плодородия, стоят несколько статуэток мужчин. Некоторые мужские статуэтки из Скандинавии, возможно, держали оружие, но в большинстве случаев их руки не сохранились, как у двух маленьких фигурок мужчин, найденных в Лосхульте (Скания). На них набедренные повязки и шлемы с крохотными дырочками, в которые, вероятно, были вставлены рога. В Гревенс Венге, близ Нестведа, в Дании, обнаружена одна статуэтка в рогатом шлеме, похожем на найденные в Виксё. Правда, у этого человечка также не хватает правой руки. Сейчас появилась возможность восстановить всю группу статуэток, в которую он входил. На двух рисунках, выполненных в 1778–1779 годах, он изображен стоящим на коленях рядом с другой такой же фигуркой. В руке каждый из них держал по топору, а вторая рука была приложена к груди. Такая же композиция украшает ручку ножа из Симриса (Скания), но у фигурок опять же не хватает правых рук. Из четырех женских фигурок, найденных в то же время, сохранилась только одна. На ней короткая юбка, перевязанная веревкой, и гривна на шее. Она танцует или выполняет какой-то акробатический трюк, выгибаясь назад так, что ее затылок касается земли. Судя по всему, художник, зарисовывавший эту фигурку, хотел изобразить ее в прыжке, хотя он намеренно придал ей такую позу. Судя по его записям, существовали еще две подобные статуэтки, а четвертая девушка просто стояла. На ней была надета длинная юбка с боковым разрезом. О том, что это женщина, свидетельствует вдетая в одно из ее ушей серьга и наличие груди. Она стояла на подставке, и это дало основания предполагать, что у нее, как и у мужчин в рогатых шлемах, была «напарница».  



Рис. 12. Крышка урны из песчаника из Мальтегордена, Гентофле, Дания. Диаметр – около 11 см  

Другие фигурки женщин в шейных гривнах, а иногда и с серьгами, найдены в Дании. В Фардоле была обнаружена статуэтка стоящей на коленях девушки. Ее правая рука поднята, а левая – согнута. Автор тщательно вырезал кисть, чтобы показать, что ее пальцы сжимают сосок груди. У женщины были большие золотые глаза, довольно странно смотрящиеся на маленьком бронзовом личике, волосы коротко подстрижены по бокам, а сзади убраны в небольшую косу. Она была найдена рядом со странным змееобразным существом с двумя ножками, больше похожими на птичьи когти. Возможно, она ехала верхом на этом создании, так как в правой руке, судя по всему, держала веревку, которая должна была пронизываться через тело и челюсть чудовища. Также были найдены головы быков или лошадей с рогами. Эти статуэтки, как и все остальные, судя по всему, должны были составлять группу, стоявшую, возможно, на повозке или на корабле. Ручка ножа из Итцехое (Гольштиния) была сделана в форме стоящей прямо женщины с шейной гривной и обнаженной грудью. Подобные фигурки с гривнами найдены в Явнгиде (Фангел), где девушка стояла на коленях, а ее руки были прижаты к груди, в Фарё и в Скании. Судя по всему, все эти статуэтки – не что иное, как изображение богини плодородия. На Ближнем Востоке и в Средиземноморье эта богиня также изображалась с гривной на шее и с руками, приложенными к груди, а иногда и верхом на каком-либо животном. Отсутствие таких изображений на наскальных рисунках может говорить о том, что они имели отношение только к женским таинствам и к церемониям погребения умерших. Правда, символом богини могли быть змей или корабль, тесно связанные с ней в других регионах.  





Рис. 13. Урна из Рёгинда, Виборгегнен, Дания, с изображением богини, силуэт которой постепенно переходит в очертания дома. Высота – около 35 см (по Брёнстеду)  

Следы ее культа присутствуют на урнах для кремации и вотивных подношениях. На урне из Мальтегордена изображены мужчина и женщина с гривной на шее. Возможно, таким образом изображалась сцена приветствия богиней, которую можно узнать по гривне умершего, заключаемого ею в объятия. Интерес представляет и другая урна из Дании, на которой изображена женщина с длинными волосами (судя по всему, та же богиня), чей силуэт постепенно переходит в изображение урны в форме дома. Я не могу согласиться с Брёнстедом, видящим в этом пример бессмысленности символов. Столь странный сюжет должен был появиться на этой урне не случайно. Возможно, таким образом подчеркивалась функция богини как той, кто принимает умершего в потустороннем мире и заботится о нем. Вспомним хотя бы мегалитические погребения. Гривны были найдены в Дании вместе с женскими украшениями, а также с тремя разными косами, которые, судя по анализу пыльцы, были срезаны в эпоху бронзового века. Одна из них была обнаружена в болоте Стербигорда (Дёструп) и состояла из волос семи разных женщин. Когда их обрезали – перед свадьбой, после смерти или во время какого-то ритуала, посвященного богине, – мы не знаем, но они, как и наскальные рисунки, свидетельствуют о том, насколько могущественной считалась в древности эта богиня.



Земля и небо


На протяжении бронзового века по всей территории Севера постепенно распространились новые религиозные представления, проникшие в Скандинавию в конце неолита. Наиболее важным новшеством стало поклонение богу неба. То внимание, которое жители древней Скандинавии уделяли солнечному диску, заставило некоторых исследователей предположить, что на Севере в период бронзового века был распространен культ солнца. Но это предположение основывается на тех теориях развития религиозного мышления, несостоятельность которых была в последнее время доказана. Культ солнца уже больше не считается первой ступенью развития религиозных представлений. Солнечные религии встречаются в истории человечества довольно редко, и, как правило, возникали в уже развитых цивилизациях, где были связаны с верованиями привилегированной части населения, как в Древнем Египте, и существовали наряду со множеством других культов. Поклоняться солнцу могли принадлежащие к высшим слоям общества воины, похороненные в курганах эпохи бронзового века, сохранившихся на территории Дании и Швеции. Для этого культа характерно использование символов, например кораблей, поразительно похожих на древнеегипетские. Но у нас нет оснований поддерживать версию о том, что солнцу поклонялись как основной силе плодородия. Религия бронзового века была значительно богаче и разнообразнее, чем думают некоторые исследователи. Можно проследить параллели между верованиями жителей Скандинавии и культами минойского Крита и микенской Греции. К тому же не стоит забывать о том, что символы, изображенные на скалах, керамике, металлических и вотивных предметах, а также особые погребальные обряды и многочисленные изображения божеств, которые находят повсеместно, появляются в эпоху бронзового века не случайно. Все они свидетельствуют о том, что основным богом в то время было божество неба. Это подтверждается той ролью, которую играл в этих обществах топор – символ молнии. Другим богам, связанным с войной или морем, возможно, поклонялись в определенных областях, но они так и оставались местными божествами. Хотя, с другой стороны, появление у бога неба множества различных атрибутов могло привести к возникновению его разнообразных ипостасей. Так как сюжеты наскальных изображений, сделанных на довольно обширной территории, похожи, можно предположить, что мы имеем дело с богом, могущество которого распространялось не только на поля и общины земледельцев, но и на море, на поле брани и на страну мертвых. Несмотря на то, что она не играет большой роли в наскальных рисунках, богиня с обнаженной грудью, косой, серьгами и шейной гривной изображалась древними жителями Севера довольно часто. Возможно, она унаследовала какие-то черты и атрибуты Великой матери, которой поклонялись в эпоху неолита. Встречаются также и символы, олицетворяющие невидимое божественное присутствие. Профессор Бертил Альмгрен из университета Уппсалы предположил, что отпечатки ног и рук, изображенные на скалах, пустые колесницы и корабли являются знаками присутствия бога. Возможно, они считались более эффективными, чем антропоморфные статуэтки. И богу, и богине поклонялись во время погребальных ритуалов, но мы не можем сказать, как именно древние представляли себе путешествие привилегированного умершего по загробному миру. Хотя знаем его цель – стремление соединиться с богами. В нашем распоряжении нет источников, которые помогли бы представить, как выглядел мир мертвых. Больше всего людей, которые воздевали к небу солнечные диски, прыгали и танцевали на кораблях и пытались взывать к священным животным, интересовали земледелие, война и море, казавшиеся им важными потому, что в них видели проявление священного. Должно быть, многие из этих людей собирались для проведения церемоний, участия в процессиях и шуточных битвах, для сооружения курганов. Судя по наскальным изображениям, у них уже была единая религия и специальная прослойка жрецов, организовывавших все ритуалы и следивших за их проведением. По-видимому, все обряды совершались на открытом воздухе, так как археологи до сих пор не нашли следов ни храмов того времени, ни даже специальных огражденных мест для поклонения богам. У сложного символизма гробницы в Кивике в целом, судя по всему, нет аналогов. Но символы, использованные там, так или иначе связаны с изображенными на наскальных рисунках. Следовательно, можно предположить, что в Западной Швеции было обнаружено грандиозное погребение вождя-жреца, проповедовавшего эту религию. Мы не знаем, что именно – перемены в образе жизни или общественный упадок – заставило этих людей отказаться от своих верований, но к концу бронзового века они перестали делать наскальные рисунки, а культовые предметы были забыты и оказались в болотах. Источники, относящиеся к следующему этапу, свидетельствуют о резком прерывании предыдущей религиозной традиции.

<< предыдущая страница   следующая страница >>