Шаг из круга драма в двух действиях - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Маленький спектакль на лоне природы комедия в двух действиях 3 521.39kb.
Шаг Создайте новый документ, размером 750х550 px. И назовите его... 1 24.99kb.
Он шёл тяжело опираясь на меч, левой рукой, а правой зажемал рваную... 1 43.54kb.
Итоги участия на республиканской нпк «Шаг в будущее» в 2014 г 1 35.84kb.
Драма «гроза». История создания 1 28.13kb.
Аналитические материалы по реализации программы «Шаг в будущее» в... 1 92.36kb.
Разработка представлений об уровнях в макроструктуре деятель­ности... 1 100.13kb.
Лірична драма Зів 1 99.34kb.
Шаг 1: Предварительный просмотр Это учебное пособие покажет вам шаги... 1 74.07kb.
Литературных произведений(трагедия, драма, комедия) 1 10.42kb.
Комедия в четырёх действиях действующиелиц а 6 839.56kb.
Великий князь константин николаевич 1 234.8kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Шаг из круга драма в двух действиях - страница №1/6

Дмитрий Раскин

dmi2595@yandex.ru

ШАГ ИЗ КРУГА

ДРАМА В ДВУХ ДЕЙСТВИЯХ

© Д.И. Раскин, 2013



Действующие лица:

Хейфец Вениамин Аркадьевич, пациент больницы, в прошлом инженер.

Антон, 18 лет, проходит альтернативную воинскую службу в больнице.

Дора Марковна, бывшая жена Хейфеца.

Женя, старший сын Хейфеца.

Лёва, младший сын Хейфеца.

Ляля, жена Лёвы.

Павел Геннадьевич, профессор.

Таня, фельдшер.

Молодой врач.

Борщ, Дрожжин, Куренков - соседи Хейфеца по палате

Жена Борща

Врачи, медсестры, санитарки

Действие первое

Сцена I

Четырехместная палата. На своих койках лежат Хейфец, Дрожжин, Куренков. Борщ полусидит на кровати. Антон моет пол.

Борщ (Антону). Видел я пару твоих интервью, ток-шоу или как там его, тоже смотрел… да-а, парень, язык у тебя подвешен что надо, но теперича всё – праздник кончился. Одна только проза жизни. А полы то ты, я так понимаю, вообще никогда не мыл. Что, небось мамка заставить так и не смогла? (Пародируя.) «Я интеллигент, для такой гадости как половая тряпка, не создан, для ведра не предназначен». Хочешь сказать, не так?! (Голосом нежным от злости.) Сы-ы-нок, ты, давай-ка, вот здесь (Показывает пальцем.) от двери до тумбочки заново.

Антон смотрит по направлению пальца, макает щетку в ведро, преспокойно начинает устранять огрехи в своем мытье.

Эх, очкарик, попадись ты мне в свое время. (Ко всем.) Нет, ну почему нормальный человек вообще никому не интересен, а стоит сопляку какому-нибудь, молокососу проорать, что он выше того, чтобы Родину защищать, так всё – журналюги, телевизионщики, правозащитники разные слетаются на него как галки. И у парня уже звездная болезнь…



Пауза

Пополам с медвежьей. (Счастливо смеется собственной остроте.)



Хейфец и Куренков молчат. Дрожжин все-таки комформистски издает междометие, одобряющее разглагольствования Борща.

(Дрожжину.) Нет, прикинь, он на том ток-шоу вообще в самом центре оказался, даже педиков двух задвинул. Я из-за него так и не разобрался – кто там у них активный, кто пассивный. (Антону.) Кстати, сынок, а чего же ты себя педрилкой (Как бы спохватившись, обращается к Хейфецу.) ой, простите, простите, нетрадиционно ориентированным не объявил? (Снова Антону.) Глядишь, от армии быстрее освободили бы.



Антон (с детской напыщенной дерзостью). Именно те принципы, из-за которых я отказался от воинской службы, не позволяют мне ответить вам на вашем же уровне.

Борщ (задохнувшись). Ты не хами! Я человек простой – могу и бумагу накатать. Не заметишь как вместо больницы в казарме окажешься. Там тебя быстро…

Антон (подхватывает). Родину любить научат?

Борщ. А хотя бы и так! (Ко всем.) Нет, раньше как: не служил – вроде бы и не мужик. Возвращается парень: морда во! Вся грудь в значках, все начищено, все блестит. (Антону.) А ты в этом своем жилетике «альтернативная воинская», ну что ты расскажешь? Как полы мыл, памперсы менял. (Ко всем) Это у него дембельский альбом такой будет. (Антону). Так тебе даже самая прыщавая или там, самая последняя плюшка не то что не даст, подержаться даже не разрешит.

Антон (подходит к окну, открывает форточку, спрашивает Дрожжина). Не дует?

Дрожжин. Нет.

Антон (Борщу). От ваших слов, Петр Игнатич, что-то слишком сильно пахнет дегтем.

Борщ (не сразу понял). Ты! Оборзел вообще! Я тебя предупредил. В смысле, насчет бумаги. (Увидев выражение лица Хейфеца.) Я бы еще понял, если б он (Тычет пальцем в Антона.) был бы ваших кровей, Вениамин Аркадьевич, но чтобы русский парень брезговал послужить Отечеству! (Восхищен собственным красноречием.)

Хейфец (поднявшись на локтях на кровати). Эти как вы изволили выразиться, «наших кровей», между прочим, занимают первое место по количеству героев Советского Союза в процентном отношении. (Видно, что произнося эту фразу, Хейфец не нравится самому себе. Скорее всего, тем, что ввязался в спор, да и собственный пафос кажется ему каким-то все-таки полурабским.)

Борщ. Только в военкомат детки ваши заходят главным образом, чтобы белый билет забрать. (Несколько примирительно.) Ну ладно, ладно. (Видимо, ему в его натиске на Антона нужна поддержка всех). Ну, пусть студент скажет.

Антон. Я не студент пока что.

Борщ. Нехай. (Он несколько рисуется, «нехай» все-таки не из его лексикона.) Но ты ответь, Антоша, так тебя кажется, да? (Издевательски вкрадчиво.) А как позвольте узнать, по батюшке?

Антон игнорирует вопрос, продолжает мыть пол.

Ну был бы сектант какой… Но это твое «за мир без насилия». Это ты что, серьезно?! (Заводится до восторга.) Скажи как есть, а! Здесь все свои, что ты! И я никому ни гугу. Слово офицера. Но скажи ты, твою мать, правду!



Куренков. Ну, отмазался человек от армии, чего ты все усложняешь, Игнатич? Повезло ему. (Зло.) Язык без костей помог. А мой просто хотел откосить, да облом получился. Еще полгода осталось, хорошо еще, что здесь же недалеко, в области.

Борщ (спускает ноги с кровати). То есть, если я тебе, Антон батькович, сейчас врежу (он употребил иной глагол) по левой, ты мне подставишь правую?

Антон (закончив мыть пол). Вам нельзя, Петр Игнатьевич, у вас постельный режим. К тому же и приступ может повториться (Выходит из палаты с ведром и щеткой.)

Борщ (вдогонку). Ты! Альтернативщик!

Антон возвращается.

«Утку» вынеси.



Антон. Прямо сейчас?

Борщ. Ты же что тогда на Рен-TV говорил: «прежде всего, человек», да? Так вот и вынеси «утку» за человеком.

Антон подходит к его кровати, наклоняется, поднимает «утку», выходит за дверь.

Куренков (хмыкает). Чтобы служба медом не казалась.

Борщ. Ничего. Я ему устрою. Я ему армию компенсирую. (Смеется). С процентами.

Куренков. А ты, Игнатич, на чем, так сказать, остановился?

Борщ. Подполковник, замполит полка.

Куренков. Я так и думал.

Борщ. Ты это на что намекаешь?

Куренков. Да так.

Борщ. С правом ношения формы. (Хейфецу достаточно мягко, видимо, он удовлетворен тактической победой над Антоном). Что-то вы уж слишком серьезно отнеслись, Вениамин Аркадьевич. Расслабьтесь.

Пауза.

Понимаешь, я ведь уже заглянул туда. Уже вверх пошел в потоке света. Да-да, именно так! Сам поразился, что так! И вдруг голос: «Еще не время». Пал Геннадич потом сказал, чудом откачали. А сейчас гляжу на небо синее за окошком, слышу ли, птичка чирикает или вот недоумка этого жизни учу и сознаю: я есть! Понимаешь?! И есть, и буду! И это факт!



Входит санитарка с подносом. Ставит тарелку перед Борщом, Хейфецем и Куренковым. Дрожжин как «ходячий» больной встает, берет свою посуду и мелкими шажками направляется в столовую.

Сцена II


Та же палата. Те же действующие лица. Санитарка собирает на поднос тарелки, выходит.

Борщ (громко). Все эти навороченные водки – это для богатеньких лохов, а я беру простую, ну, в крайнем случае, «Хортицу», переливаю в бутыль, а там на дне лимонная корочка, но не просто порезана, а подрана слегка на терочке. Сле-е-гка, понимаете?!

Входит Ляля.

Ляля (всем). Здрасьте. (Садится на стул возле кровати Хейфеца.) Ну как вы, папа? (Сама же и отвечает.) Лучше! Гораздо лучше. Это ж видно невооруженным глазом.

Хейфец (садится на кровати). Будем считать, что так. (Старается скрыть досаду.)

Входит Антон, начинает наводить порядок в умывальнике (умывальник расположен рядом с кроватью Хейфеца за невысокой перегородкой).

Ляля (выкладывая из сумки на прикроватную тумбочку судки и свертки). Вот. (Смеется.) Начинаем интенсифицировать процесс вашего исцеления. (Открывает первый судок.) Угощайтесь.

Хейфец. Я что-то пока не…

Ляля. Никаких! Надо съесть на моих глазах. Лёва так сказал.

Хейфец (берет ложку). А что он сам не пришел? Сегодня же его очередь.

Ляля. А-а, у него там на работе… Давайте я вам еще и салатик добавлю. (Открывает пластиковую банку, начинает накладывать оттуда в судок салат.)

Хейфец. Стоп! Стоп! Стоп!

Ляля. Павел Георгиевич сказал, надо срочно поднимать гемоглобин. (Принужденно смеется.) Невзирая на жертвы.

Хейфец (делая копательное движение ложкой в судке). Кажется, я буду первой.

Ляля (принужденно смеется над его шуткой). Ну как, вкусно?

Хейфец (вяло). Очень.

Ляля. Еще бы. Сама готовила.

Хейфец (видно, что повторяет свою дежурную, заученную остроту). Я всегда был поклонником твоих кулинарных и прочих общечеловеческих талантов.

Ляля (радуется шутке, делая вид, что считает ее свежей). Польщена, Вениамин Аркадьевич. Польщена! (Без перехода.) Вы, папа, тем не менее, зубы мне не заговаривайте – ешьте! Ешьте. Еще. Вот так.

Хейфец пытается добросовестно есть. Входит жена Борща, садится возле его кровати, выкладывает свертки на тумбочку, что-то говорит мужу. Дрожжин встает, выходит в коридор, Куренков читает газету в кровати.

Хейфец (съев еще несколько ложек). Остальное, Лялечка, давай-ка в холодильник, ладно?

Ляля (недовольно). Что ж с вами сделаешь. Ну, ничего, по выписке возьмем вас к себе и тогда…

Хейфец (оторопело). То есть?

Ляля (с сочувственным вздохом). За вами теперь уже нужен уход, папа.

Хейфец. Но у себя я все-таки сам себе хозяин.

Ляля (с еще более сочувственным вздохом). В твоем состоянии, папа, боюсь, что нет. (Спохватывается.) Во всяком случае, на первых порах. Мы отдадим тебе комнату Игоречка.

Хейфец (все еще не очень понимая). А как же он?

Ляля. А Игорек с Мариночкой сразу после свадьбы въедут к тебе. (Глянув на Хейфеца.) Пусть наши дети будут жить лучше нас. Правильно, да? (Умиленно.) Игорек буквально боготворит свою Мариночку, пылинки с нее сдувает.

Хейфец. Ну да, понятно, почему Лёва сегодня не пришел.

Ляля (агрессивно, с упреком). А как вы себе представляете, папа? Вы у себя, а мы с Лёвой день за днем ездим к вам после работы через весь город?! Я прекрасно понимаю, взять вас к себе, значит поломать весь наш уклад, подчинить всю нашу жизнь вам. Но у нас с Левой что, может быть, есть выбор?! Тут уж собственные интересы засунешь куда подальше. А что, прикажете делать?!

Хейфец молчит.

Пауза.

(теперь уже сдержанно). Папа, ну разве я не права?



Хейфец. Как-то так получается, Ляля, что ты все время права.

Ляля (почти мягко, наставительно). Это жизнь.

Хейфец. Стало быть, ты сейчас со мной от имени самой жизни?

Ляля. Вот только не надо цепляться к словам.

Хейфец. Я подумаю, когда придет время.

Ляля (упиваясь обидой). Если вы, Вениамин Аркадьевич, сумеете предложить какой-то другой выход, мы с Лёвой будем только рады.

Хейфец. «Другой выход», он, знаешь ли, весьма очевиден и, по всему судя, довольно скоро.

Ляля. Так! Уже дошло до торжественно-скорбных намеков. Ваш стиль, я понимаю, конечно. Только вот Павел Геннадьевич говорит, что положительная динамика несомненна.

Хейфец (пожимает плечами). Ему по должности положено продуцировать оптимизм. (Антону.) Будь другом, отнеси (Показывает на судки.) в холодильник.

Антон (как раз закончил с умывальником). Конечно. (Берет судки, выходит).

Ляля. Только не подумайте, папа, что мы продавливаем свое. Решать вам, безусловно. В конце концов (Снова переходит на душевное «ты».) мы же любим тебя и нам нужно только одно, чтобы тебе было хорошо.

Хейфец (усмехается). Даже если это мое «хорошо», на самом деле, как раз таки «плохо»?

Ляля (поджав губы). Даже если. (Встает.) Ну, давай до послезавтра. Игорек передавал тебе привет и Давид с Раечкой тоже. (Без перехода.) Игорек мой мог бы составить счастье любой девочки, но ранний он у нас какой-то оказался, свет клином у него сошелся, видите ли, на Мариночке.

Хейфец. Ляля, так хочется грушу.

Ляля. Что же по телефону не сказал? Лёва завтра завезет. Ну все, я побежала. (Приобнимает его за плечи, целует в щеку.) Пока. (Выходит).

Жена Борща тоже поднимается с места.

Борщ. В следующий раз принеси бумаги. Только белой, слышишь? И пару ручек с синим стержнем – с синим именно.

Жена Борща (хохотнула). Никак мемуары писать собрался?

Борщ. Ну это как получится. Насчет стержня запомнила?

Сцена III



Ляля и Антон в холле у холодильника. (Здесь и далее, в сценах, в холле, по своим делам проходят врачи, медсестры, санитарки.)

Ляля. У вас, Антон, есть то, что называют «лица необщим выражением» и я надеюсь на вас, проследите, чтобы Вениамин Аркадьевич планомерно так, методично все это съел, хорошо? Сейчас это очень важно, да вы и сами понимаете. И, я думаю, это будет не совсем уж бестактно с моей стороны, постарайтесь, Антоша, поднять ему настроение. Не нравится мне его нынешний депресняк. Ох, как не нравится. Собственно, что, ему нужен слушатель. Со слушателем, как я понимаю, у него всегда были проблемы. А вы, мне кажется, вполне соответствуете.

Антон. Это вы так решили из-за «необщего выражения»?

Ляля. Антон, я понимаю твою иронию. Будь я вне ситуации, тоже иронизировала бы, а вот когда ты внутри… Понимаешь, мы так устали! И его жалко конечно. (С нажимом.) Боже, как жалко! И он не виноват. Он имеет право и на чудачества и на капризы. Кто же спорит. А мне вот приходится все самой (Подбирает слово.) выстраивать. А что сделаешь, жизнь продолжается. Жизнь права.

Антон (несколько смущенно). Даже если не слишком чиста?

Ляля (снисходительно). А другой и не бывает. (Далее говорит как бы себе самой.) У Игорька вот уже своя жизнь. Я все делаю правильно. Да. Но знаю же – в конечном счете, не будет тебе ни благодарности… ни понимания. Ну, да что ж поделаешь. (Запускает руку в сумочку.) Вот моя визитка, если что, Антон, звони. Я на тебя надеюсь. В моей благодарности можешь не сомневаться. Ладно, пошла.

Доверительно-покровительственным жестом дотрагивается до плеча Антона. Антон пытается быть непроницаемым, но все-таки ему лестно. Ляля отходит от Антона и сталкивается с Павлом Геннадьевичем. Антон торопливо уходит.

Ляля. Ой! (Радостно.) Павел Геннадьевич! А мне сказали, что вас сегодня не будет. Все никак не могу вас застать. Ну как?

Павел Геннадьевич (надевая свою маску «старорежимного профессора» как он его себе представляет). Голубушка, папеньке вашему как бы и повезло. Обратись вы на месяц позже, операция была бы уже и не нужна. А так, все, что от меня зависит, я сделал. Все остальное – увы, не в моей власти. Я всего лишь профессор, а не Господь Бог.

Ляля. Мы вам так благодарны. (Вручает конверт.)

Павел Геннадьевич. Ну, это как бы и лишнее. (Отработанным движением отправляет конверт в карман халата. )Восстанавливается он весьма неплохо, для его возраста.

Ляля. После больницы мы нашего папу планируем сразу к себе. Все-таки домашний уход, сами понимаете.

Павел Геннадьевич. Похвально, весьма похвально, но вам бы, голуба моя, и о себе подумать тоже не помешало. Вам как-нибудь да отдохнуть.

Ляля (явно польщена). Какое там! Я уж и забыла само слово такое «отдых». А папа у нас еще и уперся. Он из такой породы прекрасных людей с тяжелым характером, знаете. Хочет жить у себя. Вот так, вопреки очевидности.

Павел Геннадьевич. То есть вам, лапа моя, приходится бороться с Вениамином Аркадьевичем за его же благо?

Ляля. Вы уж пожалуйста, Павел Геннадьевич, поучаствуйте в этой борьбе. Может он хоть вас как профессора послушает.

Павел Геннадьевич (снисходительно). Поучаствую, золотце мое, поучаствую. Только вы, уж сделайте божескую милость, берегите себя. (Пожимает ей предплечие, кажется, воображая себя профессором Преображенским). Разрешите откланяться, мне пора.

Ляля (уже вдогонку). Вы только с нашим папой построже.

Антон и медбрат провозят через сцену каталку со стариком, очевидно, в операционную.

(Отходит к окну. Достает мобильник, нажимает кнопку). Игорек? Я! Да. Ну вы с Мариночкой как, выбрали наконец-то? Кровать, говорю, подобрали? Итальянский гарнитур? Ладно, завтра съездим, покажешь. Мы с отцом даем половину, я же говорила, ну… Что? Ее родителям половина не по силам?! Ничего себе заявочки! Ах им еще и неудобно об этом! Когда мы встречаемся с ними? Вот в четверг и поговорим. Да. Начинай оформлять. В этом салоне доставка от трех недель, значит, как раз будет. Давай только сегодня заедем на дедову квартиру, еще раз посмотрим. Да. Чтоб представить, как все это расставить. Нет, лучше ближе к вечеру. В смысле, после шести. Ну все, пока. (Выключает мобильник. Со вздохом.) Как все это утомляет.

Сцена IV

Две недели спустя. Антон ведет Хейфеца по холлу, сажает возле двери с табличкой «процедурная».

следующая страница >>