Российско-американское энергетическое сотрудничество и глобальная энергетическая безопасность - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Российско-американские отношения: существуют ли они на самом деле? 1 177.11kb.
Урок информатики «Глобальная сеть Интернет. Безопасность в сети Интернет» 1 66.64kb.
Часть пространства корпускулярно-волнового характера 1 59.1kb.
Новое американское тотальное управление качеством По материалам книги... 34 5288.41kb.
Подборка материалов сми о конференции «современное государство и... 7 2051.54kb.
Проектное предложение является продолжением начатому сотрудничеству/переговорам... 1 32.12kb.
Российско-Германская сырьевая конференция "Надёжность снабжения ресурсами" 1 29.7kb.
«высшая школа экономики» 5 1364.68kb.
Продолжать сотрудничество с Департаментом территориальной и информационной... 1 80.79kb.
Статья 65. Международное сотрудничество и внешнеэкономическая деятельность 1 23.53kb.
Вопросы к госэкзамену по направлению подготовки 020200 «Биология» 1 42.42kb.
Ρ= Мы решили определить и полиграфическую, и физическую плотность... 1 48.9kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Российско-американское энергетическое сотрудничество и глобальная энергетическая - страница №1/1

США-Канада”.-2010.-№3.-C.23-38.
РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКОЕ

ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

И ГЛОБАЛЬНАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
А.Т. Багиров*

Московский международный нефтяной клуб, Москва
Диалог Россия - США по вопросу глобальной энергетической безопасности пре­терпел ряд изменений: он обсуждается как в двустороннем, так и в многостороннем форматах, в том числе в рамках групп восьми и двадцати, а также в ООН. Растёт взаимозависимость импортёров и экспортёров энергоресурсов. Перед мировым сообще­ством, учитывая новые угрозы, стоит задача разработать эффективную систему кол­лективной энергетической безопасности, в которой России предстоит сыграть одну из главных ролей. Россия и США обречены быть партнёрами в энергетической сфере.

Ключевые слова, вертикально интегрированные компании, глобальная энергетиче­ская безопасность, инвестиции, газ и нефть, российско-американские отношения, фи­нансово-экономический кризис, экономический рост, энергетическая политика, энерге­тическое сотрудничество, энергодиалог.
U.S.-Russia Energy Cooperation

and Global Security
A.T. Bagirov

Moscow International Petrol Club
Energy dialogue between Russia and the USA is going through a system crisis. Global energy security as a political issue is actively discussed in bilateral and multilateral for­mats, including G8, G20 and the UN. Interdependence of energy-consuming and energy-supplying countries increases. World community is facing new threats and challenges. Common task is to develop an effective system of collective energy security, one of the leading roles in which should be played by Russia. Russia and the USA are doomed to be partners in energy field.

Key words: vertically integrated companies, global energy security, investments, gaz and oil, American-Russian relations, financial and economic crisis, economic growth, en­ergy policy, energy cooperation, energy dialogue.
Энергодиалог Россия — США

и глобальная энергобезопасность
За последние два десятилетия российско-американские отношения в энер­гетической сфере претерпели радикальные трансформации на фоне беспреце­дентных в современной истории политических и социально-экономических преобразований в России и в мире. На смену приватизации и созданию верти­кально-интегрированных нефтегазовых компаний, разработкам и запуску крупномасштабных проектов, в том числе по соглашениям о разделе продук­ции, а также активному проникновению американских нефтегазовых компаний в Россию в 1990-е годы, в 2000 г. пришли ужесточение государственного контроля над энергетическими ресурсами, пересмотр внутренней и внешней энергетической политики страны в условиях быстрорастущих цен на нефть и газ на мировых рынках, а также значительные изменения в международной политике США в период президента Дж.Буша-мл.

Сейчас на фоне глобального финансово-экономического кризиса и в связи со сменой власти в Вашингтоне эти отношения переживают своеобразный ре­нессанс и новую актуализацию. С приходом в Белый дом Барака Обамы американская политика, в том числе в отношении России, становится менее конфронтационной, США выступают за налаживание взаимовыгодного энергети­ческого сотрудничества, за совместное решение таких мировых проблем, как энергобезопасность, изменение климата. Россия также открывается для парт­нёрства и вновь приглашает американские компании к участию в разработке российских энергетических ресурсов.

Рабочая группа по энергетике двусторонней Президентской комиссии, соз­данная по решению президентов Медведева и Обамы, призвана определить параметры нового сотрудничества и содействовать его развитию.

Одним из важнейших вызовов современности, с которыми столкнулись многие страны мира в связи с необходимостью обеспечения энергией своего экономического развития, является проблема глобальной энергетической безо­пасности. Эта проблема стала постоянной темой для обсуждений на крупней­ших международных многосторонних и двухсторонних форумах.

Очевидно, что Россия и США играют крайне важную роль в обеспечении энергетической безопасности в мире. Россия - как крупнейший поставщик энергоресурсов, обеспечивающий надёжность системы энергоснабжения на Ев­разийском континенте и за его пределами. США - как мировая политическая и экономическая супердержава, как крупнейший нетто-импортёр энергоресурсов.

Не вызывает сомнений и то, что в ближайшие десятилетия основными гло­бальными энергоресурсами останутся нефть и природный газ. Главные потре­бители этих энергоресурсов - промышленно развитые страны и крупные страны с быстрорастущей экономикой, включая Китай и Индию. По мере рос­та энергопотребления в будущем будет возрастать как зависимость главных потребителей энергоресурсов от импорта углеводородов, так и зависимость экспортёров от экспортной выручки. Как следствие, будет расти незащищён­ность от рисков, связанных с энергетической безопасностью.

К факторам, которые обостряют проблему международной энергетической безопасности, относятся и последствия глобального финансово-экономического кризиса, и резкое сокращение инвестиций, и отставание темпов освоения но­вых месторождений, и сохранение добычи нефти в Ираке на низком уровне, и эмбарго против Ирана, и нестабильность мировых цен, и недостаточное разви­тие альтернативных источников энергии, и усиление конкуренции за доступ к энергоносителям, и сложности в транзите углеводородов, и серьёзные экологические проблемы. Энергетическую безопасность подрывают и политические риски, в том числе нестабильность в нефтедобывающих странах, войны и воо­ружённые конфликты, угроза террористических актов.

Особенность положения России в обеспечении международной энергетиче­ской безопасности состоит в том, что она, будучи и членом «восьмёрки» (семь участников которой - крупнейшие нетто-импортёры энергоресурсов), в то же время входит в группу ведущих экспортёров углеводородов, заинтересован­ных в стабильных поступлениях средств от экспорта энергоносителей по справедливым ценам. Отметим, что России удалось обеспечить устойчивые конструктивные отношения как с западными и восточными импортёрами уг­леводородов, так и с основными производителями нефти и газа. Особенность же положения США в том, что с начала 2010 г. они являются крупнейшим производителем природного газа и одним из крупнейших производителей нефти в мире.

Актуальность конструктивного российско-американского энергетического сотрудничества, направленного на прогресс в обеспечении глобальной энерге­тической безопасности, должна усиливаться, поскольку без такого сотрудни­чества эта проблема решена быть не может в принципе, и мир будет продол­жать лихорадить от постоянных всплесков цен на нефть и потенциальных нефтяных и сопутствующих финансовых кризисов. Возобновление экономиче­ского роста в мире, ожидаемое бурное экономическое развитие стран БРИК, военная напряжённость в традиционных регионах добычи нефти и газа, от­сутствие свободного доступа к новым запасам - всё это будет способствовать неминуемому росту цен на нефть. К этим причинам следует добавить слабый доллар и спекулятивный интерес.
Основные движущие силы в развитии энергетических

отношений России и США в 1990-е годы
Для того чтобы лучше понять тенденции дальнейшего развития российско-американских энергетических отношений, необходимо рассмотреть «корни» про­блемы и эволюцию подходов к двусторонним взаимодействиям в этой сфере.

В 1990-е годы развитие российско-американских отношений в области энергетики происходило на фоне беспрецедентных социально-экономических и политических преобразований в России и в мире. В России произошли «революционные» изменения в политической сфере, начались радикальные социально-экономические реформы. Распад СССР коренным образом изменил и существующий мировой порядок. Трансформации энергетического сектора России были связаны с началом экономических реформ в 1992 г. Ключевым событием в управлении нефтегазовым комплексом России стало кардинальное изменение подхода к реформированию структуры собственности на предпри­ятия отрасли. Приватизация, а затем акционирование нефтегазовых компаний в этот период приобрели поистине исторический характер.

Программа приватизации, принятая в 1992 г., предусматривала особые ус­ловия разгосударствления нефтегазового комплекса России. За основу была принята идея формирования вертикально-интегрированных компаний, вклю­чающих в свой состав предприятия по добыче и переработке нефти и сбыту нефтепродуктов, способных реализовывать на практике принцип поставки энергоносителей «от месторождения до бензоколонки». В соответствии с миро­вым опытом, именно такой способ организации работы нефтегазовых компа­ний способствует снижению административных расходов и текущих произ­водственных издержек, обеспечивает возможность перераспределения финансовых и материальных ресурсов между отдельными подразделениями компа­ний, повышает их инвестиционную привлекательность. Немаловажным об­стоятельством является и жесткая международная конкуренция на топливно-энергетическом рынке.

В результате приватизации были созданы крупные вертикально-интегри­рованные нефтегазовые компании (ВИНК), большинство из которых стали ак­ционерными обществами. К концу 1990-х годов доля государства в российских нефтяных компаниях суммарно составила всего 11%. Зарубежным корпораци­ям, в том числе транснациональным компаниям США, был открыт доступ к участию в акционерном капитале ВИНК, что явилось важнейшим фактором активизации американского бизнеса в энергетической сфере и развития энер­гетического диалога России и США. Другим важным фактором стало участие американских компаний в нефтегазовых проектах на территории России, в том числе в проектах в рамках соглашений о разделе продукции (СРП).

Основная идея этих соглашений заключается в том, что инвесторам (от­дельным компаниям или консорциумам) предоставляется право проводить гео­логоразведочные работы и бурение, обустраивать месторождения, создавать транспортную инфраструктуру, заниматься добычей и продажей природных ресурсов с определённого участка недр. При этом часть добытого ресурса пе­редаётся инвестору для возмещения его затрат, а оставшаяся часть распреде­ляется между государством и инвестором в зависимости от фактической рен­табельности проекта. Главным преимуществом этого механизма является то, что инвестор и государство получают доход от участия в проекте в постоян­ном объёме, имеющем натуральный эквивалент (часть добываемой продукции) независимо от изменения налогового законодательства в стране - собственни­ке ресурса и влияния других неблагоприятных факторов.

В период высокой экономической неопределённости (турбулентности) в России 1990-х годов, механизм СРП рассматривался как наиболее привлека­тельный для обеспечения гарантий при финансировании нефтегазовых проек­тов. Было очевидно, что без иностранных инвестиций, современных техноло­гий и зарубежного ноу-хау российская нефтегазовая промышленность не смогла бы реализовать намеченные программы.

Нефтегазовые СРП-проекты были запланированы на крупнейших место­рождениях: Сахалинских, Самотлорском, Красноленинском, Ромашкинском, Приразломном. Заслуживают внимание масштабы сотрудничества российских и американских компаний в рамках этих проектов.

Для примера приведём параметры сахалинских нефтегазовых проектов: В проекте «Сахалин-1» (общие объёмы добычи оцениваются в 310 млн. т нефти и в 335 млрд. куб. м газового конденсата) участвуют российские компании «Роснефть-Сахалин» (17%) и «Сахалинморнефтегаз-Шельф» (23%), аме­риканская «Екксон» (30%) и японская «Содэко»(30%). Для финансирования проекта привлечены собственные средства компаний, а также кредиты Все­мирного банка, Европейского банка реконструкции и развития, Международ­ной финансовой корпорации.

В конкурсе на разработку Пильтун-Астохского и Лунского нефтегазовых месторождений островного шельфа в рамках проекта «Сахалин-2» победите­лем стал консорциум, в который входят «Марафон» и «МакДермотт» (США), «Мицуи» (Япония), к которым позже присоединились «Шелл» и «Мицубиси». В 1994 г. участниками холдинга была создана компания «Сахалин энерджи», ставшая оператором проекта. Суммарные запасы разрабатываемых месторож­дений оцениваются в 140 млн. т нефти и 408 млрд. куб. м газа.

Сахалинские проекты стали, по существу, пилотными проектами нефтега­зового сотрудничества США и России. При этом Сахалинский регион призван сыграть особую роль в развитии этих отношений, связав российский Дальний Восток и Запад США.

Однако следует отметить и то, что в силу различных внутриполитических факторов механизм СРП так и не удалось запустить в полной мере. В резуль­тате остались нереализованными проекты Тиманопечорское, Приобское, «Са-халин-3», «Сахалин-4» и ряд других общей стоимостью более 100 млрд. долл., в которых планировали участвовать транснациональные компании США, в частности «Екссон», «Мобил», «Би-пи-АМОКО», АРКО.

В газовой промышленности государственный контроль остался достаточно сильным, однако и здесь произошло изменение структуры собственности - появилась крупнейшая в мире газовая компания «Газпром», акционерами ко­торой стали отечественные и иностранные инвесторы. Концерн «Газпром» за­нял доминирующее положение, обеспечивая добычу 94% природного газа в России. «Газпром» владеет лицензиями на разработку около ста газовых и газоконденсатных месторождений, объём промышленных запасов которых со­ставляет 33,4 трлн. куб м (67% российских, или 23% мировых запасов природ­ного газа) [1]. Концерн обеспечивает развитие и эксплуатацию Единой системы газоснабжения, включающей 69 месторождений газа, около 150 тыс. км маги­стральных газопроводов, 21 подземное хранилище, 6 газоперерабатывающих заводов и 3400 распределительных станций. Таким образом, «Газпром» осуще­ствляет полный цикл работ в газовой промышленности, от геологоразведочных работ до поставок и распределения газа потребителям.

Монопольное положение «Газпрома» в производстве, транспортировке и распределении природного газа обусловливает необходимость достаточно жё­сткого регулирования его деятельности как естественной монополии со сторо­ны правительства РФ. Поэтому контрольный пакет акций компании принад­лежит государству. В 1990-х годах доля государства в капитале компании со­ставляла около 40%. В середине 2005 г. в результате приобретения государст­венной компанией ОАО «Роснефтегаз» 10,74% акций ОАО «Газпром» доля Российской Федерации в акционерном капитале последнего увеличилась до контрольного пакета (50,002%) [2].

В результате акционирования и приватизации нефтегазовых компаний была достигнута поставленная политическая цель - уменьшение прямого уча­стия государства в хозяйственной деятельности экономических субъектов. Та­ким образом, было выполнено одно из необходимых условий для формирова­ния рыночной экономики, создания институциональной основы развития кон­курентной среды в нефтегазовом секторе России. Однако нельзя сказать, что эта задача была выполнена полностью, поскольку государство продолжало активно участвовать в регулировании предприятий отрасли.

Инвестиционная привлекательность российского нефтегазового комплекса для зарубежных, прежде всего американских, партнеров была и по-прежнему остаётся достаточно высокой. Одним из важных факторов, способствовавших интеграции российского нефтегазового комплекса в мировое топливно-энерге­тическое хозяйство, на наш взгляд, стали акционирование, приватизация и создание в России независимых вертикально-интегрированных нефтегазовых компаний, ставших активными и действенными участниками международных нефтегазовых проектов на территории России и за рубежом, конкурентоспо­собными партнёрами американских ТНК.
Нефть и геополитика в России на рубеже веков
Энергетическая, в частности - нефтегазовая, составляющая в глобальном партнёрстве (и противостоянии) России и США, является той областью, где Рос­сия всегда стремилась обеспечить свои национальные интересы. Благоприятно складывающаяся конъюнктура мирового рынка, перманентно возрастающая за­висимость, в том числе Европы, от российских энергоносителей, активное участие РФ в европейской энергетической интеграции позволяет нашей стране в значи­тельной мере определять условия нефтегазовой игры в мире, выступая инициа­тором крупных трансконтинентальных энергетических проектов.

Одним из приоритетов новой внешнеполитической доктрины России и её энергетической составляющей продолжают оставаться политические и эконо­мические отношения со странами СНГ. Это зона стратегического соприкосно­вения России с международными транснациональными корпорациями. Поэто­му российско-американские отношения сильно зависят от энергетического со­трудничества в рамках СНГ, в частности, между государствами Прикаспий­ского региона. Именно здесь отчасти решается судьба двусторонних политиче­ских отношений на данном историческом этапе.

Интерес США к этому региону понятен. Учитывая долгосрочные тенден­ции снижения уровня собственной добычи нефти и неуклонного роста объёма её чистого импорта для удовлетворения внутреннего спроса, основная страте­гическая линия США заключается в повышении доли поставок более дешёвой нефти из стран Центральной и Южной Америки, сохранении устойчивого уровня импорта из Канады, а также принятии мер для сохранения стабильно­го объёма добычи нефти в странах Ближнего Востока и Африки. В более от­далённом будущем для США особо важное значение будут иметь новые пер­спективные зарубежные нефтедобывающие регионы и в первую очередь - Каспийский, что и объясняет современный высокий политический и экономи­ческий уровень вовлечённости американского бизнеса в его развитие.

В 1990-е годы стратегия США заключалась в вытеснении России из этого региона, поддержке альтернативных российским проектов транспортировки нефти и газа в Европу и Турцию. Эта стратегия нанесла серьёзный ущерб отношениям США и России. Очевидно, однако, что в связи с активной и целенаправленной внешней политикой России по этому вопросу, Вашингтон начи­нает понимать необходимость учёта национальных интересов России и пре­доставления странам этого региона возможности принятия самостоятельных решений о наиболее оптимальных путях транспортировки энергоресурсов. Администрация Обамы высказала намерение считаться с интересами России и постепенно уходит от односторонней безусловной поддержки Грузии как сво­его главного союзника в этом регионе.

Международное нефтегазовое сотрудничество России, на наш взгляд, можно разделить на два основных этапа: до и после 1998 г. В силу указанных выше причин, в 1994 - 1998 гг. внешняя активность российских ВИНК нарас­тала большими темпами: участие «Лукойл» в контрактах на Каспии, экспан­сия в Восточную и Центральную Европу, закрепление «Газпрома» на западно­европейском газовом рынке и начало строительства второй очереди газопро­вода «Ямал - Европа», успешное сотрудничество «Зарубежнефти» в странах Европы и Азии, подписание нефтяных контрактов с Ираком и т.д.

Однако в 1998 г. произошёл спад активности, вызванный прежде всего падением мировых цен на нефть и глубоким финансово-экономическим кри­зисом в России после 17 августа. В результате участие российских нефтега­зовых компаний в ряде зарубежных проектов оказалось под вопросом: «Лу­койл» вышел из двух соглашений на Каспии, контракт с Ираком на разра­ботку месторождения Западная Курна-2 оказался под угрозой расторжения, европейские страны стали проявлять интерес к альтернативным источникам энергоснабжения.

Можно сказать, что в течение 1990-х годов зона активного экономического и политического вмешательства США приблизилась вплотную к границам России. Это особенно заметно на примере ситуации в Каспийском регионе и в Средней Азии. Агрессивная нефтегазовая и «трубная» дипломатия США в этом богатом углеводородами регионе, сопоставимом по своим запасам с Пер­сидским заливом, привела к созданию совершенно новой геополитической си­туации в отношениях с Россией. В администрации США при президенте Дж. Буше-мл. шла интенсивная борьба между представителями двух школ политической мысли. Правые, поддерживаемые Конгрессом США и консерва­тивными исследовательскими центрами, ратовали за игнорирование россий­ских интересов в регионе и утверждение американского доминанирования по­средством реализации крупных международных нефтегазовых проектов пре­имущественно с участием американских компаний. Другая школа, представляемая в основном демократами и нефтяным лобби, считала, что Россию луч­ше не провоцировать и что следует проводить в жизнь политику многовари­антного нефтегазового сотрудничества и «трубной» дипломатии, которая пред­полагает участие в этих проектах России. С приходом к власти президента Б. Обамы эта школа получила поддержку «сверху».

Другим важным фактором двусторонних отношений России и США являет­ся борьба за влияние на конъюнктуру мировых цен на энергоносители. Значение этого фактора для российской экономики, как впрочем и для американской, переоценить сложно. Известно, что США по-прежнему сильно зависят от им­портных поставок нефти, доля которых в 2008 г. составила рекордную величи­ну - 57% уровня национального потребления [5]. Сейчас зависимость США от импорта энергоносителей начинает снижаться, в стране были найдены громад­ные запасы сланцевого природного газа, проводится в жизнь политика энерго­эффективности, идёт промышленная модернизация, цель которой - снижение энергопотребления, ведётся поиск альтернативных источников энергии. Тем не менее, любое резкое повышение цен на энергоресурсы самым серьёзным обра­зом сказывается на состоянии американской экономики. Для сдерживания ми­ровых цен на нефть Соединённые Штаты используют меры политического и экономического давления на все зарубежные страны-экспортёры нефти с тем, чтобы они отменили все ограничения на добычу и увеличение объёмов экс­портных поставок, изменили действующие квоты и таможенные тарифы для поощрения экспорта нефти в США, предоставили льготы и кредиты для внут­ренних производителей нефтепродуктов и добывающих компаний, а также федеральные субсидии отдельным группам потребителей.

Наметившиеся с середины 1999 г. позитивные сдвиги в развитии нефтега­зового сектора, перемены в политической ситуации в связи с выборами 2000 г. в России, стабилизация экономики и благоприятная конъюнктура мирового рынка - всё это самым активным образом повлияло на дальнейшее развитие российско-американского энергодиалога.
2000-е годы: новый этап трансформации

двусторонних энергетических отношений
Не будет преувеличением сказать, что вплоть до 2009 года российско-американское энергетическое сотрудничество переживало системный кризис. Все ожидания и прогнозы, которые предрекали бурное развитие этого сотруд­ничества, в действительности не оправдались. Практически все крупные инве­стиционные нефтегазовые проекты на территории России в 1990-е годы («Сахалин-1», «Сахалин-2», каспийский трубопроводный консорциум и др.) были реализованы американскими компаниями, на собственные средства и с ис­пользованием собственных передовых технологий. Правительство США при этом оказывало этим проектам всяческую политическую поддержку и считало их приоритетными. Продвижением этих проектов занималась Комиссия Гор-Черномырдин.

В мае 2001 г. в США была провозглашена новая энергетическая доктрина «Надёжная, доступная и экологически устойчивая энергия для будущего Аме­рики» на период до 2020 г. и создана рабочая группа по нефти и газу во главе с вице-президентом Р.Чейни. В основу новой энергетической стратегии были положены три базовых принципа: она является долгосрочной и многосторон­ней; нацелена на продвижение новых, экологически приемлемых технологий для увеличения производства энергоресурсов и стимулирования более чистого и эффективного их использования; направлена на улучшение стандартов жиз­ненного уровня американского населения. В документе, зафиксировавшем ос­новные положения этой амбициозной доктрины в энергетической области, особо подчёркивалось значение российско-американского сотрудничества для обеспечения энергетической безопасности США.

Развитие такого сотрудничества поддержал и Конгресс США: 143 членов Палаты Представителей и Сената приняли в конце 2001 г. специальное обра­щение к президенту Бушу о необходимости всестороннего развития двухсто­ронних связей с Россией по всем направлениям, в том числе в области энерге­тики. В свет вышла Белая книга «Партнёрство США и России: новые времена, новые возможности» [4], в которой излагалась позиция Конгресса США отно­сительно энергетического сотрудничества с Россией. В этом документе, кото­рый подготовил один из влиятельных конгрессменов-республиканцев, сопред­седатель Рабочей группы «Дума - Конгресс» Курт Велдон (из Пенсильвании), прямо указывалось, что приоритетным направлением внешней политики Ва­шингтона должно стать развитие российско-американского энергетического сотрудничества, поскольку таким образом США могут «уберечь себя от рис­ков неопределенности поставок энергоносителей и ненужной зависимости».

По мнению К.Велдона, было необходимо срочно создать специальную (ad-hoc) группу с участием высокопоставленных представителей США и России, которая могла бы стать неким постоянно действующим органом по разреше­нию проблем, имеющихся в отношениях между двумя странами в энергетиче­ской области, и для обмена информацией. Эта группа, по его замыслу, должна была фактически заменить Комиссию Гора - Черномырдина, положительный опыт работы которой тем не менее признавался. Всё это вместе стало своеоб­разным ответом на обостряющуюся ситуацию в мире и желание Соединённых Штатов обеспечить лидерство в энергетической сфере.

Теракт 11 сентября 2001 г. и его последствия ускорили эти процессы. Ва­шингтон принял принципиальное решение снизить зависимость от поставок нефти из стран Ближнего Востока и, наоборот, расширить сотрудничество в этой области с независимыми производителями, в частности с Россией и другими богатыми нефтью странами - бывшими республиками СССР. Естествен­но, что это было вынужденное политическое решение, за ним стояли опреде­лённые силы в администрации США и нефтяное лобби.

В 2002-2003 гг. состоялись два «деловых энергетических саммита», на ко­торых с участием министров торговли и энергетики России и США рассмат­ривались вопросы активизации двухстороннего сотрудничества. Таким обра­зом, начался новый энергетический диалог между Россией и США, иницииро­ванный президентами двух стран «с целью общего укрепления российско-американских отношений, а также повышения мировой энергетической безо­пасности и международной стратегической стабильности» [3]. К сожалению, этот диалог ни к чему не привёл. Более того, сотрудничество в данной области на фоне охлаждения двухсторонних отношений впоследствии было фактиче­ски свернуто.

Неким «Рубиконом» послужило дело ЮКОС и стремление российского правительства укрепить государственный контроль над стратегическими от­раслями. Из проекта «Сахалин-2» пришлось уйти компании «МакДермот», ко­торая продала свою долю «Шеллу», а «Шелл», в свою очередь, продала 51% акций «Газпрому». «Экссон-Мобил» лишилась лицензии на «Сахалин-3», у компании «Шеврон» начались проблемы с КТК и в проекте «Сахалин-5». Американским компаниям не разрешили участвовать в разработке Штокмановского газового месторождения на шельфе Баренцева моря. Не увенчались ус­пехом и усилия по совместной реализации другого крупного газового проекта на полуострове Ямал - «Южного Тамбея». Единственным позитивным результатом этого периода в российско-американском сотрудничестве стало парт­нёрство «КонокоФиллипс» с «Лукойл» и приобретение американской стороной 20% акций российской компании.

Тенденция усиления государственного контроля и консолидации нефтегазо­вых ресурсов в государственных компаниях имела под собой ряд объективных причин. Главная из них заключалась в том, что в последние годы обострилась проблема обеспечения глобальной энергетической безопасности в мире в усло­виях непрерывного роста цен на нефть. Транснациональным компаниям стано­вилось гораздо сложнее получать доступ к новым запасам, во многих странах-экспортёрах нефти началась ренационализация (Боливия, Венесуэла). Война в Ираке привела к резкому обострению обстановки на Ближнем Востоке. По аме­риканским оценкам, западным компаниям реально доступны всего лишь 19% мировых запасов нефти. Доступ к 53% мировых запасов для них фактически закрыт. В то же время, две трети мировых запасов нефти находятся на Ближ­нем Востоке. Это для США большая политическая проблема.

Однако потребление энергоресурсов в США в последние годы неуклонно росло. В то же время добыча нефти и газа внутри США носила нестабильный характер и не удовлетворяла всевозрастающего спроса. Зависимость от им­порта нефти выросла с нуля в 1950 г. до более 50% к началу 2000-х годов. Таким образом, рост цен на нефть серьёзно влияет на экономическую ситуацию в стране. Однако кризис и здесь внёс свои коррективы. США выходят из эко­номической рецессии, снижая свою зависимость от чрезмерного импорта энер­гоносителей. Как было сказано выше, там найдены крупные запасы природно­го сланцевого газа и нефти в солевых отложениях. Их добыча ещё пару лет назад была невозможна, но «ЭкссонМобил» одной из первых в мире разрабо­тала технологию нефтедобычи и теперь речь можно вести о постепенном со­кращении импорта нефти и газа.
Энергодиалог Россия - США:

шаг вперед или нет?
Очевидно, что основной движущей силой нового энергодиалога должны стать российские и американские нефтегазовые компании. При этом от того, как будут реализовываться существующие российско-американские проекты, например, «Сахалин-1» («Роснефть», «ЭкссонМобил») осваиваться Тимано-Печорский нефтегазоносный бассейн («Лукойл», «Коноко-Филипс»), зависит очень многое. Именно компании могут наполнить новый энергетический диалог конкретным содержанием. Отсутствие крупных совместных проектов в по­следние годы отчасти и было ещё одной причиной застоя в российско-американском энергетическом сотрудничестве.

Показательным примером развития двустороннего сотрудничества компа­ний России и США в начале 2000-х годов может служить проект «Сахалин-1». «Сахалин-1» с потенциальными извлекаемыми запасами 2,3 млрд. барр. нефти и 485 млрд. куб. м газа - один из первых проектов, заключенных в России на условиях соглашений о разделе продукции, к которым США присоединились ещё в конце 1990-х годов. Реализация этого проекта, в котором участвует с западной стороны «Экссон-Мобил» (оператор), японская компания «Содеко», а также «Роснефть» и Индийская национальная нефтяная корпорация (ИНК-ONGC) в качестве финансового партнера «Роснефти», проходит достаточно успешно. В 2005 г. начата добыча нефти и попутного газа. В феврале 2007 г. уровень добычи нефти уже достиг 250 тыс. барр. в сутки, газа - 3,5 млн м3, пробурена самая длинная в мире (на 11 км от берега) высокотехнологичная горизонтальная скважина с отходом от вертикали. Всего же таких скважин под дном Охотского моря с 2004 г., т.е. с момента начала промышленного ос­воения месторождений в рамках проекта «Сахалин-1», пробурено 24. В 2006 г. была введена в эксплуатацию уникальная система экспорта нефти с термина­ла «Де-Кастри», расположенного в Хабаровском крае. «Сахалин-1» ориентирован как на экспорт, так и на внутренний российский рынок, в частности по газу. «Газпром» считает, что газ «Сахалина-1» должен полностью реализовы­ваться внутри страны и стать источником обеспечения Восточной Сибири и Дальнего Востока. «ЭкссонМобил» со своей стороны настаивает на частичном экспорте газа проект «Сахалин-2», т.е. через подключение к заводу по сжиже­нию газа, строительство которого в рамках проекта «Сахалин-2» было завер­шено в текущем году.

В этом состоит главная интрига данного проекта и причина возможных разногласий. Ясно, что «ЭкссонМобил» должна учитывать потребности россий­ского рынка и считаться с его приоритетностью. В то же время отказывать оператору в весьма выгодных экспортных операциях, изначально заложенных в бизнес-план развития проекта, который был утвержден правительством России, будет также сложно. В этой связи проявление доброй воли и приня­тие взаимоприемлемого решения сторонами крайне необходимо. Эта ситуация достаточно типична для России. Другой пример - Каспийский трубопроводный консорциум, в котором главную роль играют американские компании «Шеврон» (оператор) и «ЭкссонМобил». Они в течение уже трёх лет не могут согласовать вопрос о расширении ежегодной пропускной способности трубо­провода до 67 млн. т нефти. Причина заключается в том, что, по мнению рос­сийской стороны, организационно-правовая структура Консорциума нарушает российское законодательство об акционерных предприятиях, поскольку в его уставе, который был принят как международный правовой документ сказано, что он юридически превалирует над национальным законодательством. В соответствии с этим оператор может заблокировать любое решение, в том числе инициированное российским правительством, также являющимся глав­ным акционером Консорциума.

Другая проблема, которая особенно обострилась в докризисные годы, когда цены на нефть резко росли, а кредитные процентные ставки в западных бан­ках, наоборот, снижались, заключается в том, что Каспийскому трубопроводному консорциуму были выданы многомиллионные кредиты под гарантии его участников с высокими процентами, что было справедливо для конца 1990-х годов, но никак не может быть оправдано сегодня. В этой связи Россия, по за­явлению АК «Транснефть», которая представляет в консорциуме российское государство и управляет его пакетом, не получает достаточно дивидендов и прибыли. Вся она «съедается» процентными ставками кредитов.

Между тем Каспийский консорциум - важнейший трубопроводный проект, являющийся единственным частным в России. С его расширением связано дальнейшее развитие и разработка Тенгизского месторождения в Казахстане. Кроме того, строительство обходного (через турецкие проливы) нефтепровода «Бургас - Александрополис», решение о котором принято ещё в 2007 г., напрямую зависит от расширения данного консорциума. Стороны пока не могут дого­вориться, хотя в последние месяцы наметились положительные сдвиги. Скорее всего, американские участники проекта уступят и согласятся на реструктури­зацию долгов и изменение устава консорциума в соответствии с российским законодательством. Но процесс явно затянулся и однозначно вредит продвиже­нию российско-американского энергетического сотрудничества вперёд.

Новые условия ведения бизнеса в России и изменившаяся глобальная си­туация в области энергетики требуют от западных компаний-инвесторов большей гибкости и уважения законных прав и интересов своих российских партнёров. В отсутствии этих принципов заключается одна из причин того, что американским компаниям не удалось развить успех середины 1990-х го­дов и реализовать имевшиеся тогда благоприятные возможности. Неповорот­ливость, отказ учитывать новые реалии, желание перенести в Россию практи­ку и традиции ведения бизнеса, которые эти компании используют в нефтедобывающих странах «третьего мира» в значительной степени подорвали по­тенциал американских компаний и снизили уровень эффективности их дея­тельности. Для многих из них, к сожалению, остались незамеченными изме­нившаяся в положительную сторону ситуация в нефтегазовой отрасли России на фоне общего подъёма экономики, быстрый рост и становление российских нефтегазовых компаний как полноценных субъектов международного энерге­тического сотрудничества, финансовые результаты роста цен на нефть, кото­рые создали качественно новые геополитические и геостратегические возмож­ности и привлекли повышенное внимание российской общественности и элиты к нефти и газу. Не все американские компании смогли вовремя перестроиться и осознать, что единственный путь успешной работы в России с её междуна­родным статусом, политическими амбициями, её прошлым и настоящим - это налаживание сотрудничества и взаимодействие с российским государством и российскими партнёрами, учёт их законных прав и интересов.

Пример более прагматичного и гибкого подхода проведения экспансии на международных энергетических рынках на фоне российско-американских идеологических разногласий демонстрирует Китай: во многих «проблемных» нефтегазовых добывающих странах он заменил американские компании и не допускает российские. Поведение Китая - эталон деидеологизированного под­хода. Не оценивая с моральной точки зрения такой подход, тем не менее, сле­дует признать, что за последние несколько лет Китай превратился в глобаль­ного энергетического игрока и во многом сегодня определяет тенденции миро­вого энергетического рынка, в том числе цены на нефть.
Глобальная энергобезопасность: что делать?
Очевидно, нефть и газ в начале 2000-х годов окончательно вышли из сугу­бо экономического поля и всё чётче приобретают политический вес. Понятия «энергетическое оружие», «энергетическая дипломатия», «энергетическая су­пердержава» стали частью международного политического лексикона. При всём идеологическом различии в подходах России и США эти две державы, с одной стороны, самодостаточны с точки зрения снабжения энергоресурсами, а с другой - являются лидерами в потреблении энергоресурсов. Они обречены на сотрудничество в данной области, тем более что от этого будет зависеть не только уровень общих отношений между ними, но и глобальная энергетиче­ская безопасность.

В связи с этим перед Россией и США стоит задача вместе с международ­ным сообществом создать систему коллективной энергетической безопасности в мире, проанализировать и выработать предложения и рекомендации по сни­жению уровня угроз и вызовов. Концепция создания системы коллективной энергобезопасности в мире предполагает достижение некоего консенсуса, на­лаживание равноправного сотрудничества между странами-производителями, потребителями энергоресурсов и странами-транзитёрами. В этом смысле сле­дует ожидать, что, невзирая на все существующие и возможные препятствия и сопротивление сторонников возникновения новой «холодной войны», взаимное проникновение и обмен активами, совместное участие в разработке новых запасов, в том числе в третьих странах, т.е. энергетическая взаимозависи­мость будут усиливаться. Создание специального координирующего органа, например, в рамках ООН, который взял бы на себя функции регулятора энергетических отношений, идеолога проведения нового приемлемого диалога и сотрудничества в энергетической области в глобальном контексте, также яв­ляется одной из важных задач, стоящих перед Россией и США как гарантами международной энергетической безопасности.

В энергетической области непререкаемым фактом остаётся то, что США -крупнейший потребитель энергоресурсов, а РФ - крупнейший их производи­тель и обладатель самых больших запасов. Россия никогда не была в числе ведущих прямых экспортёров нефти и газа в США (как это имеет место в случае с Европой), но её значение как поставщика энергоресурсов в эти ре­гионы определённо будет возрастать. Ибо если даже Россия не станет осуще­ствлять крупные прямые поставки в Соединенные Штаты, там всё равно ощу­тят выгоду вследствие увеличения российского экспорта энергоносителей на мировом рынке, что будет понижающее действовать на их цены.

Экономически Россия больше уже не зависит от Международного валют­ного фонда и займов других мировых финансовых институтов, в которых США доминируют. Главным образом она заинтересована в доступе к глобаль­ному финансовому капиталу, к прямым инвестициям транснациональных кор­пораций. Несомненно, американские компании и финансовые институты будут иметь большое значение для России, но им предстоит конкурировать с корпо­рациями из Европы, Азии и самой России за наиболее привлекательные инве­стиционные проекты в РФ. Огромными энергетическими, минеральными и природными ресурсами располагают Сибирь и Дальний Восток. Относительная неразвитость этих территорий, которые сейчас распахнулись перед внешним миром, ставит перед Москвой долговременные политические вызовы. Соеди­нённые Штаты также заинтересованы в развитии и процветании этих регио­нов, в использовании их огромных природных ресурсов.

Однако главный вопрос, на который предстоит ответить обеим сторонам в ближайшее время - как институционализировать процесс восстановления (пе­резарядки) двусторонних отношений и сотрудничества в энергетической сфе­ре в интересах глобальной энергобезопасности.

Отношения между президентами России и США остаются главным страте­гическим активом в двусторонних отношениях. Президенты настроены на со­трудничество сильнее, чем их бюрократические аппараты, которые предстоит включить в налаживание партнёрства.

Своевременным в этой связи можно считать создание двусторонней Пре­зидентской комиссии и в её составе рабочей группы по энергетике, которую возглавили Министры энергетики России и США. Для достижения реальных результатов этой группе необходима интеллектуальная поддержка со стороны различных экспертных организаций, постоянных и временных, в состав кото­рых могут входить как официальные, так и неофициальные лица, обладающие большим профессиональным опытом и пользующиеся доверием партнеров.

Анализируя вышесказанное, можно сделать несколько важных выводов:

1. Россия - быстрорастущая новая экономическая и энергетическая дер­жава с серьёзным военным компонентом. США - в связи с влиянием эконо­мического и финансового кризисов, а также усугублением внешнеполитиче­ских проблем (нарастание антиамериканизма, непрекращающиеся войны в Ираке и Афганистане, появление новых угроз и вызовов американскому ли­дерству в мире и безопасности) уже не могут просто диктовать свои условия, а вынуждены учитывать интересы других стран, в том числе России.

2. Ослабление влияния международных организаций, в частности ООН не в последнюю очередь по вине США, игнорирование ими её уникальной роли как единственной универсальной международной многосторонней организа­ции, привели к тому, что устои миропорядка и международной безопасности подверглись натиску новых угроз и вызовов современности в виде междуна­родного терроризма, сепаратизма, национализма. Это привело к созданию но­вых центров принятия решений как на региональном, так и на отраслевом специализированном уровне. Без возврата Организации объединённых наций и другим влиятельным международным организациям их особого статуса изменить нынешние тенденции в этой области крайне сложно.

3. Проблемы глобальной энергетической безопасности носят системный ха­рактер, решить которые без достижения консенсуса между странами-произво­дителями и потребителями энергоресурсов, а также странами-транзитёрами, в число которых входят Россия, США, Китай, государства - члены ЕС, Индия, арабские государства, будет невозможно. Такой консенсус предполагает, преж­де всего, налаживание российско-американского энергетического сотрудничест­ва и стратегического партнерства. Эти две державы, как было сказано выше, несут особую ответственность не только по политическим причинам, но и в связи с тем, что обладают громадными ресурсами и являются крупнейшими потребителями, но и имеют большое геополитическое влияние в мире.

4. Новый энергопорядок в мире предполагает новую взаимозависимость, которая должна опираться на прагматичный национальный политический и экономический интерес. Только осознав необходимость и целесообразность этой новой взаимозависимости, устранив все искусственные препятствия на пути энергетического взаимодействия, в том числе через систему ВТО, в ко­торой Россия естественно должна занять своё место, можно добиться нового энергопорядка и создания справедливой системы коллективной энергетиче­ской безопасности в мире.

5. Коллективная энергобезопасность в мире должна формироваться субъ­ектами этой системы, но в рамках универсальной международной организа­ции, которой является ООН и которая взяла бы на себя функцию регулятора энергетических отношений, идеолога проведения нового приемлемого диалога и сотрудничества в энергетической области в глобальном контексте.

6. В обеспечение глобальной энергетической безопасности следует актив­нее вовлекать и частные компании, которые должны стать самостоятельными субъектами системы. При этом узкокорпоративные интересы не должны вхо­дить в конфликт с общемировыми и национальными интересами. Поэтому целесообразно создать некий мировой клуб, в котором обсуждались бы позиции этих компаний и их роль в обеспечении энергобезопасности.

7. Развитие энергодиалога Россия - США, Россия - ЕС, Россия - ОПЕК, Россия - Китай, прикаспийских и латиноамериканских стран как основы но­вого консенсуса и выработки взаимоприемлемых решений. Что касается США и России, то следует придать их рабочей группе по энергетике статус группы стратегической и энергетической стабильности, включив её в рамки «диалога четырёх» (Министров иностранных дел, обороны, энергетики и торговли) и подчинив непосредственно президентам. Кроме того, энергетическая группа должна быть укреплена межпарламентской комиссией для законодательного обеспечения двустороннего и международного энергосотрудничества и предложенным выше клубом, в который бы входили частные российские и амери­канские нефтегазовые компании.
* * *
Для России развитие международных отношений в сфере энергетики не­избежно становится ключевой задачей. Это не только вопрос экономического роста и усиления внешнеполитических позиций страны, это задача более гло­бального характера - энергетического обеспечения устойчивого и сбалансиро­ванного развития во всем мире.

Очевидно, что Россия и США должны активизировать энергодиалог с при­влечением к нему других стран - крупнейших энергетических игроков, но на совершенно новых принципах, отражающих не только геополитические и эко­номические интересы двух держав, но и создающих условия для решения проблем глобальной энергетической безопасности.


Список литературы
1. Встреча министров энергетики стран «восьмерки». Материалы встречи минист­ров энергетики стран «восьмерки» и Международного Консультативного совещания деловых кругов по вопросам развития мировой энергетики. Москва, 31 марта - 1 апре­ля 1998 г. - М.: Центр энергетической политики Министерства топлива и энергетики РФ, Московский международный нефтяной клуб (ММНК), 1998. - 461 с.

2. «Газпром» - крупнейшее акционерное общество в России // Акционерам и инве­сторам. Акции. ОАО «Газпром», 25.01.2007 (http://old.gazprom.ru/articles/article20029.shtml).

3. Совместное заявление Джорджа Буша и Владимира Путина о новом американо-российском диалоге в области энергетики. Москва, 24.05.2002. (http://russian.moscow.usembassy.gov/joint-statements007.html). См. также: Совместное заявление президента Российской Федерации В.В. Путина и президента США Дж.Бу­ша о развитии Российско-американского энергетического диалога. Ленинградская об­ласть, Пушкин, 22.11.2002 (www.mid.ru).

4. Партнерство между США и Россией: новые времена - новые начинания / Заоч­ный диалог академика РАН с американским конгрессменом. - М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2002. - 78 с.



5. Energy in Brief: How dependent are we on foreign oil? // U.S. Energy Information Administration, 10.12.2009 (http://tonto.eia.doe.gov/energy_in_brief/foreign_oil_dependence.cfm).

*БАГИРОВ Адиль Тогрулович — кандидат политических наук, эксперт Московского ме­ждународного нефтяного клуба. E-mail: adil@bagirov.com.



izumzum.ru