Роберт Шекли. Ритуал - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Роберт Шекли. Ритуал - страница №1/1

Роберт Шекли. Ритуал


---------------------------------------------------------------

Sheckiey R. Ritual: Untouched by Human Hands. "Allantine, NX. 1954

Изд: "Паломничество на Землю", М;. Мир. 1966

© Перевод на русский язык, Н.Евдокимова, 1966

OCR: Кирилл Камионский

---------------------------------------------------------------


Акиенобоб вприпрыжку подбежал к хижине Старейшего Песнопевца и принялся

отплясывать Танец Важного Сообщения, ритмично постукивая хвостом по земле. В

дверях тут же появился Старейший Песнопевец и принял позу напряженного

внимания: руки сложены на груди, хвост обвит вокруг плеч.

-- Прибыл корабль богов, -- нараспев проговорил Акиенобоб, выплясывая

приличествующий случаю танец.

-- В самом деле? -- откликнулся Старейший Песнопевец, одобрительно

косясь на сложные па.

Вот она, пристойная манера! Не то что расхлябанные, упрощенные

движения, которые предписывает Альгонова ересь.

-- Из божественного и неподдельного металла! -- захлебнулся восторгом

Акиенобоб.

-- Хвала богам, -- церемонно ответил Старейший Песнопевец, скрывая

охватившее его возбуждение. "Наконец-то! Боги возвратились!" -- Созови

общину.

Акиенобоб отправился на сельскую площадь и исполнил там Танец Сборища.



Тем временем Старейший Песнопевец воскурил щепотку священного благовония,

оттер хвост песком и, очистившись таким образом от скверны, поспешил

возглавить приветственные пляски.

Корабль богов -- огромный цилиндр из почерневшего, изъязвленного

металла -- лежал в небольшой долине. Селяне, собравшись на почтительном

расстоянии, выстроились в символическую фигуру "Общий Привет Всем Богам".

Корабль богов разверзся, и оттуда, шатаясь, с трудом выбрались два

бога.


Старейший Песнопевец тотчас же признал их по облику. В Великую Книгу о

Богах, написанную почти пять тысячелетий назад, были занесены сведения о

всевозможных разновидностях божеств. Там описывались боги большие и малые,

боги крылатые и боги о копытах, боги однорукие, двурукие и трехрукие, боги с

щупальцами, чешуйчатые боги и множество иных обличий, какие благоугодно

принимать богам.

Каждую разновидность полагалось приветствовать по особому, специально

ей предназначенному приветственному обряду, ибо так было начертано в Великой

Книге о Богах.

Старейший Песнопевец тотчас же приметил, что перед ним двуногие,

двурукие, бесхвостые боги. Он поспешно перестроил своих соплеменников в

подобающую фигуру.

К нему подошел Глат, прозванный Младшим Песнопевцем.

-- С чего начнем? -- учтиво прокашлял он. Старейший Песнопевец пронзил

его укоризненным взглядом.

-- С Танца Разрешения на Посадку, -- ответил он, с достоинством

произнося древние, утратившие смысл слова.

-- Разве? -- Глат почесал хвостом шею. Это был жест явного

пренебрежения. -- По заветам Альгоны -- прежде всего пиршество.

Старейший Песнопевец отвернулся, жестом выразив несогласие. Покуда

бразды правления у него в руках, он не пойдет ни на какие компромиссы с

ересью Альгоны -- учением, созданным всего каких-нибудь три тысячи лет

назад.

Младший Песнопевец Глат вернулся на свое место в строю танцоров.



"Смехотворно, -- думал он, -- что вот такая консервативная развалина,

как Старейший Песнопевец, устанавливает порядки танцев. Совершеннейшая

нелепица -- ведь было же доказано..."

А два бога пытались двигаться! Покачиваясь, балансировали они на тонких

ногах. Один зашатался и упал ничком. Другой помог ему встать, после чего

упал сам. Медленно, с усилием он вновь поднялся.

Боги удивительно напоминали простых смертных.

-- Они выразили в танце свое расположение! -- воскликнул Старейший

Песнопевец. -- Приступайте же к Танцу Разрешения на Посадку.

Туземцы плясали, колотя хвостами о землю, кашлем и лаем выражая свое

ликование. Затем в строгом соответствии с церемониалом богов водрузили на

носилки из ветвей священного дерева и понесли на священный курган.

-- Давайте обсудим все как следует, -- предложил Глат, поравнявшись со

Старейшим Песнопевцем. -- Поскольку за тысячи лет это первый случай

пришествия каких бы то ни было богов, то, несомненно, разумно было бы

прибегнуть к обрядам Альгоны, Просто на всякий случай.

-- Нет, -- решительно отказался Старейший Песнопевец, энергично

перебирая шестью ногами. -- Все подобающие обряды приведены в древних книгах

ритуалов.

-- Я знаю, -- настаивал Глат, -- но ведь ничего страшного не

случится...

-- Никогда, -- твердо заявил Старейший Песнопевец. -- Для каждого бога

есть свой Танец Разрешения на Посадку. Затем идет Танец Подтверждения

Астродрома, Танец Таможенного Досмотра, Танец Разгрузки и Танец Медицинского

Освидетельствования. -- Старейший Песнопевец выговаривал таинственные

древние названия отчетливо и внушительно, с благоговением. -- Тогда и только

тогда можно начинать пиршество.

На носилках из ветвей два бога стенали и вяло шевелили руками. Глат

знал: боги исполняют Танец Подражания боли и мукам смертных, подтверждая

свое родство с теми, кто им поклоняется.

Все было так, как и должно быть, -- так, как начертано в Книге

последнего пришествия. Тем не менее Глата поразило совершенство, с каким

боги копируют чувства простых смертных. Глядя на них, можно было подумать,

будто они и вправду умирают от голода и жажды.

Г.лат улыбнулся своим мыслям. Всем известно, что боги не ощущают ни

голода, ни жажды.

-- Поймите же, -- обратился Глат к Старейшему Песнопевцу. -- Для нас

важно избежать той роковой ошибки, какую допустили наши пращуры в Дни

космических полетов. Так ли я говорю?

-- Разумеется, -- ответил Старейший Песнопевец, почтительно склоняя

голову перед ритуальным названием Золотого века.

Пять тысячелетий назад их племя находилось на вершине богатства и

благоденствия, и боги часто посещали его. Однако, как гласит легенда, в один

прекрасный день кто-то допустил ошибку в ритуале, и племя было предано

Забвению. С тех пор посещения богов прекратились раз и навсегда.

-- Если боги одобрят наши обряды, -- сказал Старейший Песнопевец, -- то

снимут с нас Забвение. Тогда явятся и другие боги, как бывало в старину.

-- Вот именно. А ведь Альгона был последним, кто видел бога. Уж он-то,

наверное, знает, что говорит, предписывая начинать с пиршества, а церемонии

оставлять напоследок.

-- Учение Альгоны -- пагубная ересь, -- возразил Старейший Песнопевец.

И Младший Песнопевец в сотый раз задумался, не пора ли сбросить маску

лицемерия, не приказать ли общине без промедления приступить к Обряду Воды и

к Пиршеству. Ведь многие были тайными приверженцами Альгоны.

Но нет, пока не время, ибо власть Старейшего Песнопевца все еще слишком

сильна. Да и момент

неподходящий. Надо подождать, -- думал Глат, -- нужно знамение самих

богов.


А боги по-прежнему возлежали на носилках, радуя глаз верующих дивным

Танцем-конвульсией -- Подражанием жажде и мукам простых смертных.

Богов усадили на вершине священного кургана, и Старейший Песнопевец

самолично возглавил Танец Подтверждения Астродрома. В окрестные селения

выслали гонцов с наказом созвать всех взрослых жителей на ритуальные пляски.

В самом селении женщины начали готовиться к Пиршеству. Некоторые из них

пустились от радости в пляс, -- ибо разве не сказано в Писаниях, что вновь

появятся боги, и тогда наступит конец Забвению, и к каждому придет богатство

и благоденствие, как в Дни космических полетов?

На кургане один из богов упал ничком. Другой с трудом принял сидячее

положение и искусно подрагивающим пальцем указывал на свой рот.

-- Это знак благоволения! -- вскричал Старейший Песнопевец.

Глат кивнул, не прекращая пляски; по складкам его кожи градом струился

пот. Старейший Песнопевец был одаренным толкователем. С этим нельзя не

согласиться.

Но вот сидящий бог стиснул одной рукой горло, отчаянно жестикулируя

другой.

-- Быстрее! -- прохрипел Старейший Песнопевец;



он чутко ловил малейшее движение богов.

Теперь бог что-то кричал ужасающим, надтреснутым голосом. Он кричал,

указывал себе на горло и снова кричал, уподобляясь страждущему смертному.

Все шло в строгом соответствии с Танцем Богов, описанным в Книге

последнего пришествия.

Как раз в этот миг на площадь перед курганом ворвалась ватага молодежи

из соседнего селения и сменила хозяев в танце. На время Младший Песнопевец

мог выйти из круга. Тяжело дыша, он подошел к Старейшему Песнопевцу.

-- Вы будете исполнять все танцы? -- спросил он.

-- Конечно. -- Старейший Песнопевец не спускал глаз с плясунов, ибо на

этот раз ошибки нельзя было допустить. Это последний случай оправдать себя

перед богами и вернуть себе их расположение. -- Пляски будут продолжаться

ровно восемь дней, -- непреклонно сказал Старейший Песнопевец. -- Если

произойдет хоть малейшая ошибка, начнем все снова.

-- По словам Альгоны, прежде всего надо торопиться с Обрядом Воды, --

возразил Глат, -- а затем...

-- Вернись в круг! -- отрезал Старейший Песнопевец, жестом выразив

крайнее возмущение. -- Ты слышал, как боги кашляли в знак одобрения. Так и

только так удастся нам снять древнее заклятие.

Младший Песнопевец отвернулся. Ах, если бы его воля! В древние времена,

когда боги то и дело уходили и возвращались, обычай Старейшего Песнопевца

был правильным обычаем. Глат вспомнил, как описывается приход корабля богов

в Книге последнего пришествия:

Начался Обряд Разрешения на Посадку (в те дни это еще не называлось ни

плясками, ни танцами).

Боги протанцевали Танец Страдания и Боли.

Затем был проделан Обряд Подтверждения Аст-родрома.

В ответ боги исполнили Танец Голода и Жажды (точь-в-точь, как сейчас).

Затем последовали Обряды Таможенного Досмотра, Разгрузки и Медицинского

Освидетельствования. , Все время, пока длились обряды, богам не давали ни

еды, ни питья -- таково было одно из предписаний ритуала.

Когда со всеми обрядами было покончено, один из богов по неведомой

причине притворился мертвым. Другой отнес его обратно на небесный корабль, и

боги покинули планету, чтобы больше никогда не возвратиться.

Вскоре после этого началось Забвение.

Однако не существует и двух древних писаний, толкующих причины Забвения

одинаково. Некоторые утверждают, что богов оскорбило несовершенное

исполнение какого-то танца. Другие, как Альгона, пишут, что надо начинать с

пиршества и возлияний, а потом уж переходить к обрядам. Альгону почитали

далеко не все. В конце концов, ведь богам неведомы ни голод, ни жажда. С

какой же стати пиршество должно предшествовать обрядам? Глат свято верил в

учение Альгоны и надеялся, что в один прекрасный день выяснит истинную

причину Забвения.

Внезапно танец прервался. Глат поспешил взглянуть, что же произошло.

Какой-то глупец оставил подле священного кургана простой кувшин с

водой. Один из богов подполз к кувшину и попытался схватить недостойный

предмет.

Старейший Песнопевец чуть ли не вырвал из рук бога кувшин и поспешно

унес его прочь, а все племя испустило вздох облегчения. Какое кощунство --

оставить поблизости от бога обыкновенную, неочищенную, неосвященную воду, да

еще в ничтожном сосуде без росписи. Да прикоснись к ней бог -- и его

праведный гнев испепелит все селение.

Бог разгневался. Он прокричал что-то, перстом указывая на

оскорбительный сосуд. Затем указал на второго бога, который все еще был

погружен в небесный экстаз и лежал лицом вниз. Он указал на свое горло, на

пересохшие, растрескавшиеся губы и опять на кувшин с водой. Он сделал два

неуверенных шага и упал. Бог заплакал.

-- Живо! -- крикнул Младший Песнопевец. -- Начинайте Танец

Взаимовыгодного Торгового Соглашения?

Только его находчивость и спасла положение. Танцующие подожгли

священные ветки и принялись размахивать ими перед ликами богов. Боги

раскашлялись и тяжело задышали в знак одобрения.

-- Ну и хитер же ты на выдумку, -- проворчал Старейший Песнопевец. -- И

как только тебе пришел на ум этот танец?

-- У него самое таинственное название, -- объяснил Глат. -- Я знал, что

сейчас нужно действовать Решительно,

-- Что ж, молодец, -- похвалил Старейший Песнопевец и вернулся к своим

обязанностям в танце.

С довольной улыбкой Глат обвил хвостом талию. Вовремя поданная команда

оказалась удачным ходом.

Теперь надо поразмыслить, как бы получше выполнить обряды Альгоны.

Боги возлежали на земле, кашляя и ловя ртом воздух, словно умирающие.

Младший Песнопевец решил подождать более удобного случая.

Весь день плясали Танец Взаимовыгодного Торгового Соглашения, и боги

тоже принимали в нем участие. Поклониться им приходили жители отдаленных

селений, и боги, задыхаясь, выражали свое милостивое расположение.

К концу танца один из богов чрезвычайно медленно поднялся на ноги. Он

упал на колени, с преувеличенным пафосом подражая движениям смертного,

который ослаб до предела.

-- Он вещает, -- прошептал Старейший Песнопевец, и все смолкли.

Бог простер руки. Старейший Песнопевец кивнул.

-- Он сулит нам хороший урожай, -- пояснил Старейший Песнопевец.

Бог стиснул кулаки, но тут же разжал их, охваченный приступом кашля.

-- Он сочувствует нашей жажде и бедности, -- наставительно произнес

Старейший Песнопевец.

Бог снова указал себе на горло -- таким горестным жестом, что кто-то из

поселян разрыдался.

-- Он желает, чтобы мы повторили танцы сначала, -- разъяснил Старейший

Песнопевец. -- Давайте же, становитесь в первую позицию.

-- Его жест означает вовсе не то, -- дерзко заявил Глат, решив, что час

настал.

Все воззрились на него, потрясенные, в гробовом молчании.



-- Богу угоден Обряд Воды, -- сказал Глат. По рядам танцующих пробежал

вздох. Обряд Воды составлял часть еретического учения Альгоны, которое

Старейший Песнопевец неустанно предавал анафеме. Впрочем, с другой стороны,

Старейший

Песнопевец уже в преклонных летах. Быть может, Глат, Младший

Песнопевец...

-- Не допущу! -- взвизгнул Старейший Песнопевец. -- Обряд Воды следует

за пиршеством, которое начинается после всех плясок. Только таким путем

избавимся мы от Забвения!

-- Необходимо предложить богам воды! -- прогремел Младший Песнопевец.

Оба взглянули на богов -- не подадут ли знамение, но боги молча следили

за ними усталыми, налитыми кровью глазами.

Но вот один из богов кашлянул.

-- Знамение! -- вскричал Глат, прежде чем Старейший Песнопевец успел

истолковать этот кашель в свою пользу.

Старейший Песнопевец пытался спорить, но тщетно. Ведь поселяне слышали

бога собственными ушами.

В очищенных от скверны, красиво расписанных кувшинах принесли воду, и

плясуны встали в позы, подобающие обряду. Боги взирали на них. тихо

переговариваясь на языке Божием.

-- Ну! -- скомандовал Младший Песнопевец. На курган внесли кувшин с

водой. Один из богов потянулся к кувшину. Другой оттолкнул его и сам

схватился за кувшин.

По толпе прокатился взволнованный гул. Первый бог слабо ударил второго

и завладел водой.

Второй отнял кувшин и поднес ко рту. Тогда первый сделал выпад, и

кувшин покатился по склону кургана.

-- Я предостерегал тебя! -- возопил Старейший Песнопевец. -- Они

отвергли воду, как и следовало ожидать. Убери ее скорее, пока мы не погибли!

Двое схватили кувшины и умчались с ними прочь. Боги взвыли, но туг же

умолкли.

По приказу Старейшего Песнопевца тотчас начался Танец Таможенного

Досмотра. Снова зажгли священные ветви и овевали ими богов, как веерами.

Боги слабо прокашляли одобрение. Один попытался сползти с кургана, но не

смог. Другой лежал неподвижно.

Так лежали боги долгое время, не подавая знамений.

Младший Песнопевец стоял в конце цепочки танцующих. "Почему, --

вопрошал он себя снова и снова, -- почему отступились от меня боги?" Неужели

Альгона заблуждается? Но ведь боги отвергли воду.

У Альгоны черным по белому написано, что единственный способ снять

таинственное проклятие Забвения -- это без промедления принести в дар богам

еду и питье. Быть может, богам пришлось дожидаться слишком долго?

"Пути богов неисповедимы, -- печально думал Глат. -- Теперь случай

упущен навеки. С тем же успехом можно разделять веру Старейшего Песнопевца".

И он уныло поплелся в круг танцующих. Старейший Песнопевец повелел

начать пляски сначала и продолжать их четыре дня и четыре ночи. Потом, если

богам будет угодно, в их славу будет устроено пиршество.

Боги не подавали знамений. Они лежали на священном кургане,

распростершись во весь рост, и время от времени подергивали конечностями,

изображая смертных, которых одолевает усталость, отчаянная жажда.

Это были очень могущественные боги. Иначе разве могли бы они столь

искусно подражать смертным?

А к утру случилось следующее: невзирая на то что Старейший Песнопевец

отменил Танец Хорошей Погоды, тучи на небе стали сгущаться. Громадные и

черные, они заслонили утреннее солнце.

-- Пройдет стороной, -- предрек Старейший Песнопевец, отплясывая Танец

Отречения от Дождя.

Однако тучи разверзлись, и полился дождь. Боги медленно зашевелились и

обратили лица к небу.

-- Тащите доски! -- кричал Старший Песнопевец. -- Принесите навес! Боги

предадут дождь проклятию: ведь до окончания обрядов ни одна капля не смеет

коснуться тел божиих!

Глат же, сообразив, что представился еще один благоприятный случай,

возразил:

-- Нет! Этот дождь ниспослали сами боги!

-- Уведите юного еретика! -- пронзительно взвизгнул Старейший

Песнопевец. -- Давайте сюда навес!

Плясуны оттащили Глата в сторонку и принялись сооружать над богами

шатер, чтобы укрыть их от дождя. Старейший Песнопевец собственноручно

покрывал шатер крышей, работая споро и благоговейно.

Под внезапно хлынувшим ливнем боги не шевелились -- они лежали, широко

раскрыв рты. Когда же они увидели, что Старейший Песнопевец возводит над

ними крышу, то попытались встать.

Старейший Песнопевец торопился: он знал, что своим недостойным

присутствием оскверняет заповедный курган.

Боги переглянулись. Один из них медленно встал на колени. Другой

протянул ему обе руки и помог подняться на ноги.

Бог стоял, раскачиваясь как пьяный, сжимая руку возлежащего бога. И

вдруг обеими руками с яростью толкнул Старейшего Песнопевца в грудь.

Старейший Песнопевец потерял равновесие и закувыркался по священному

кургану, нелепо дрыгая ногами в воздухе. Бог сорвал с навеса крышу и помог

встать другому богу.

-- Знамение! -- вскричал Младший Песнопевец, вырываясь из удерживающих

его рук. -- Знамение!

Никто не мог этого отрицать. Теперь оба бога стояли, запрокинув головы,

подставив рты под струи дождя.

-- Начинайте пиршество! -- рявкнул Глат. -- Такова воля богов!

Плясуны колебались. Впасть в ересь Альгоны -- это серьезный шаг,

который стоило бы хорошенько обдумать.

Однако теперь, когда всем стал распоряжаться Младший Песнопевец,

пришлось рискнуть.

Оказалось, Альгона был прав. Боги выражали свое одобрение воистину

по-божески: запихивали яства в рот огромными кусками -- какое изумительное

подражание смертным! -- и поглощали напитки с таким усердием, будто и впрямь

умирали от жажды.

Глат сожалел лишь о том, что не знает божьего языка, ибо больше всего



на свете ему хотелось узнать, каковы же были истинные причины Забвения.


izumzum.ru