Правовые проблемы регулирования частноправовых отношений международного характера в сети интернет - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Международно-правовые проблемы функционирования оффшорных финансовых... 1 255.4kb.
Разумеется, что деятельность мот не дифференцируется на проблемы... 1 157.85kb.
Что такое Интернет. Работа в сети Интернет 1 9.35kb.
Экзаменационные вопросы по дисциплине "Интернет технологии и мультимедиа" 1 50.29kb.
Урок №1 Тема урока: «Глобальная сеть Интернет» Время: 45 минут 1 98.7kb.
1. Определение и анализ проблемы, которую предполагается решить путем... 1 97.17kb.
1. Определение и анализ проблемы, которую предлагается решить путем... 1 39.87kb.
В билете будет 3 вопроса – по одному из каждой части. Часть I. 1 100.68kb.
Закон волгоградской области о профилактике безнадзорности и правонарушений... 1 120.01kb.
Инструкция подключения к сети интернет в сети Кварц посредством pppoE... 1 17.93kb.
Информационная продукция (в том числе сайты, форумы, доски объявлений... 1 114.86kb.
Москва – III рим, а четвертому не бывать 1 165.98kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Правовые проблемы регулирования частноправовых отношений международного характера - страница №1/1



Опубликовано: http://www.russianlaw.net/law/doc/a184.doc

Опубликовано на http://www.russianlaw.net

23 августа 2005 года

Изменено 7 ноября 2005 года

на правах рукописи

Горшкова Людмила Вячеславовна



gorshkova@v-service.ru

ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ЧАСТНОПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУНАРОДНОГО ХАРАКТЕРА В СЕТИ ИНТЕРНЕТ

12.00.03. - гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва - 2005


Работа выполнена на кафедре международного частного права Московской государственной юридической академии

Научный руководитель - кандидат юридических наук

Федосеева Галина Юрьевна
Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

Василевская Людмила Васильевна

кандидат юридических наук, доцент

Спектр Асия Ахметовна




Ведущая организация: Московский государственный институт международных отношений

Защита состоится «___» _____________ 2005 г. в _____час. на заседании диссертационного совета Д 212.123.03 при Московской государственной юридической академии, 123995, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9, зал заседаний Ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской государственной юридической академии.
Автореферат разослан «___» ___________ 2005 г.
Ученый секретарь диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор И.В. Ершова



Актуальность исследования. Развитие наукоемких технологий обусловили возникновение глобальной телекоммуникационной сети Интернет. В настоящее время сеть Интернет1 представляет собой новую среду реализации широкого круга общественных отношений, динамичное развитие которых требует теоретического осмысления и адекватного правового регулирования.

В отечественной юридической науке за последнее время появилось множество теоретических исследований, посвященных отдельным аспектам правовых отношений, связанных с использованием сети Интернет2. Широкое освещение в литературе получили вопросы защиты авторских прав в сети Интернет3. В некоторых работах проанализированы вопросы правового режима информации, размещаемой в сети Интернет, обеспечения прав граждан на получение информации из Интернета, в том числе правовой информации и информации о деятельности государственных органов4. Отдельными авторами дается освещение вопросов общей концепции Интернета в свете теории права, проблем ответственности за качество информации, распространяемой в российском сегменте Интернета5, вопросов электронного документооборота, электронной подписи, электронной торговли, оказания Интернет-услуг6.

Несмотря на обширный охват российскими исследователями многих правовых проблем, связанных с использованием сети, практически не получило должного освещения рассмотрение правоотношений международного характера в данной среде. Между тем, особенности правового регулирования частноправовых отношений международного характера в сети Интернет приобрели особую актуальность в связи с глобальной природой сети, выраженной в универсальности доступа и возможности для неограниченного количества пользователей осуществлять взаимодействие, пересекающее государственные границы. Указанные особенности сети Интернет становятся импульсом теоретического осмысления концепции «иностранного элемента», принимая во внимание, что иностранный элемент может быть выявлен фактически в любых структурных компонентах частноправового отношения, складывающегося в сети Интернет, при отсутствии связи данного отношения с правопорядками разных государств.

Широкое развитие электронной коммерции привело к необходимости разработки дополнительных критериев для квалификации сделок в сети Интернет в качестве внешнеэкономических, являющихся одними из самых распространенных правоотношений в сети Интернет. Данное обстоятельство обусловлено тем, что широко распространенный в доктрине критерий «местонахождение коммерческих предприятий сторон в разных государствах» не всегда может быть установим в связи с возможностью ведения коммерческой деятельности в сети Интернет так называемыми "виртуальными компаниями" без физического местонахождения в определенном государстве.

Требует также рассмотрения такой аспект науки международного частного права, как разграничение юрисдикции по рассмотрению частноправовых споров, возникающих в связи с использованием сети Интернет, между судебными и иными правоприменительными органами разных государств. Актуальность решения данного вопроса обусловлена невозможностью применения существующих на сегодняшний момент правил международной юрисдикции, закрепленных во внутреннем праве государств и международных соглашениях, в силу их привязки к определенной физической территории.

Таким образом, перечисленные факторы выявляют необходимость некоторого пересмотра теоретических положений, разработанных в рамках отрасли международного частного права, применительно к частноправовым отношениям, складывающимся в сети Интернет.



Объектом исследования являются частноправовые отношения, реализующиеся в сети Интернет, с точки зрения международного частного права.

Предметом исследования являются теоретические и практические вопросы, возникающие при правовом регулировании частноправовых отношений международного характера в сети Интернет, в том числе проблемы международной юрисдикции при разрешении споров, вытекающих из правоотношений в сети Интернет.

Целью диссертационной работы является проведение научного анализа теоретических и практических проблем, связанных со спецификой частноправовых отношений международного характера, реализуемых в сети Интернет.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:



  • дать характеристику частноправовым отношениям в сети Интернет, выявить их природу и особенности;

  • определить место норм, регулирующих правоотношения в сети Интернет, в системе российского права;

  • исследовать категорию «иностранный элемент» применительно к характеристике частноправовых отношений в сети Интернет как объекта регулирования международного частного права;

  • внести коррективы в определение критериев квалификации сделки, реализуемой в сети Интернет, в качестве внешнеэкономической сделки с учетом специфики сети Интернет.

  • на основе сравнительно-правового анализа и изучения опыта иностранных государств разработать предложения по закреплению новых норм в законодательстве РФ о международной юрисдикции в отношении споров, возникающих в сети Интернет.

Методологическую основу исследования составили такие методы познания, как логический и сравнительный анализ, а также формально-юридический, системно-правовой, историко-правовой, компаративистский методы.

Теоретическую основу исследования составили научные труды по общетеоретическим вопросам, проблемам международного частного права, в число которых входят публикации, посвященные предмету международного частного права, а также проблемам международной юрисдикции, изложенные отечественными учеными – Л.П. Ануфриевой, С.С. Алексеевым, М.М.Богуславским, А.П. Вершининым, Галенской Л.Н., Г.К. Дмитриевой, И.В. Елисеевым, А.В. Ермаковым, В.П. Звековым, Н.П. Ивановым, Е.В. Кабатовой, М.Н. Кузнецовым, А.Г. Лисициным-Светлановым, Л.А. Лунцем, М.Н.Марченко, Н.И. Марышевой, В.П.Мозолиным, Л.А. Морозовой, Т.Н.Нешатаевой, В.Ф. Попондопуло, А.А. Рубановым, О.Н. Садиковым, В.Л. Толстых.

В ходе исследования были проанализированы труды, касающиеся изучения правовых проблем, возникающих в сети Интернет, таких авторов как: И.Л. Бачило, Ю.Е. Булатецкий, А.Б. Венгеров, Е.К. Волчинская, М.С. Дашнян, В.О.Калятин, А.С.Кемрадж, В.А. Копылов, С.В. Малахов, В.Б. Наумов, С.В. Петровский, М.М. Рассолов, И.М. Рассолов, А.Г. Серго, А.С. Солдатов, В.П. Талимончик, А.А.Тедеев, А.В.Шамраев, М.А. Якушев.

Кроме того, в работе использовались труды представителей западной доктрины: А. Барака, П. Винклер фон Моренфельса, Д. Джонсона, М. Исаада, Х. Коха, У. Магнуса, А.Менни, П. Норта, Дж. Чешира, Х. Шака.

Нормативную базу исследования составили действующие нормативные акты: Конституция РФ, Федеральные законы "О связи" 2003 г., "Об участии в международном информационном обмене" 1996 г., "Об информации, информатизации и защите информации" 1995 г., "Об электронной цифровой подписи" 2002 г., "О средствах массовой информации" 1991 г., а также другие Федеральные законы и подзаконные акты РФ. Проблематика исследования предопределила активное обращение диссертанта к зарубежным нормативным актам: Единому торговому кодексу США 1958 г., законам США «Об авторском праве в цифровом тысячелетии» 1998 г., «Об устранении правительственного бумагооборота» 1998 г., «Об электронных подписях в глобальной и национальной коммерции» 2000 г., Закону ФРГ «О регулировании информационных и телекоммуникационных услуг» 1997 г., Закону Франции «О доверии к электронной коммерции» 2004 г. и другим. Проанализированы источники Европейского права: директивы Европейского парламента и Совета «О защите потребителей в отношении дистанционных договоров» 1997 г., «О правовых основах Сообщества для электронных подписей» 1999 г., «О некоторых правовых услуг информационного общества, в том числе электронной коммерции, на внутреннем рынке» 2000 г., «О гармонизации некоторых аспектов авторского права и связанных прав в информационном обществе» 2001 г., «О введении домена верхнего уровня «eu» 2002 г.

Определенное внимание в диссертационном исследовании было уделено региональным соглашениям по вопросам международного гражданского процесса, в которых Российская Федерация не участвует, например Европейской конвенции «О юрисдикции и исполнении (иностранных) судебных решений по гражданским и торговым делам» 1968 г., Конвенции «О юрисдикции и исполнении иностранных судебных решений по гражданским и торговым делам» 1988 г., Регламенту ЕС «О юрисдикции, признании и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам» 2000 г.

Кроме того, нормативно-правовой базой исследования послужили судебная практика как российских судов, так и судов иностранных государств. Предложения и разработки международных конференций по проблемам права и Интернета, ежегодно проводившиеся с 2000 года, имели особое значение в ходе подготовки настоящего исследования.

Научная новизна диссертационной работы состоит во впервые проведенном комплексном исследовании частноправовых отношений международного характера, реализуемых в сети Интернет, как объекта регулирования международного частного права, и представлена в сформулированных положениях, выносимых на защиту:
1. Юридические предписания, касающиеся сети Интернет, не обусловливают появление специального правового отраслевого образования. В силу неоднородного характера отношений, реализующихся в сети Интернет, данные отношения являются объектом правового регулирования норм международного права и норм различных отраслей национального права, включая международное частное право.

2. Наличие иностранных характеристик может быть легко выявлено в любом правоотношении в сети Интернет при отсутствии связи данного отношения с правопорядками разных государств. Данное обстоятельство является дополнительным подтверждением аргументации, основанной на общетеоретическом постулате, трактующем состав правоотношения (субъект, объект, субъективное право, субъективная обязанность), который не предусматривает в его структуре присутствия каких-либо иных составляющих, в том числе «иностранного элемента». В силу недостаточности фактического наличия иностранного элемента в отношении, существующем в сети Интернет, при постановке вопроса о выборе применимого права необходимо руководствоваться анализом юридического факта как основания возникновения правоотношения международного характера, которому право двух или более государств придает юридическое значение.

3. Отождествление трансграничного частноправового отношения, складывающегося в сети Интернет, с частноправовым отношением международного характера не является правомерным, поскольку не все правоотношения в сети Интернет являются объектом регулирования международного частного права. Это обусловлено тем, что технические и юридические особенности сети Интернет предоставляют возможность для неограниченного числа пользователей осуществлять взаимодействие, вне зависимости от государственных границ.

4. Территориальный критерий о «местонахождении коммерческих предприятий сторон в разных государствах» (даже с учетом его трактовки в новейших международных соглашениях - Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., Конвенции о международном финансовом лизинге 1998 г., Кейптаунской конвенции о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования 2001 г. и др.), для квалификации сделки в качестве внешнеэкономической не является удовлетворительным применительно к сделкам, заключаемым в сети Интернет. Возможность осуществления коммерческих операций в сети Интернет без устойчивой связи с территорией государства обусловливает необходимость применения субсидиарного критерия государственной принадлежности сторон.

5. Универсальность доступа к Интернету и глобальный характер сети Интернет обусловливают необходимость пересмотра распространенных ныне критериев установления международной юрисдикции в отношении споров, вытекающих из частноправовых отношений в сети Интернет. При рассмотрении споров, возникающих из правоотношений в сети Интернет, наряду с распространенными правилами определения международной юрисдикции (правилами места нахождения имущества, места причинения вреда, места нахождения), в качестве основного правила предлагается использовать принцип наличия тесной связи отношения с правопорядком государства.

6. В условиях неограниченного доступа к имеющимся ресурсам в сети Интернет критерий установления международной юрисдикции на основании размещения информации в Интернете не является приемлемым. Более соответствующим искомым целям могут служить правила, определяющие юрисдикцию национальных судов, основанные на разграничении ресурсов в сети Интернет на пассивные и активные. Активные ресурсы, посредством которых субъект осуществляет свою деятельность, целенаправленно ориентированную на определенную территорию государства, следует рассматривать как основание установления международной юрисдикции. Пассивные ресурсы, характеризуемые простым размещением информации, не могут рассматриваться в качестве основания установления международной юрисдикции.



Практическая значимость исследования. Основные выводы и предложения, сформулированные в диссертационном исследовании, могут быть использованы при разработке как международных документов, так и национального законодательства в области регулирования частноправовых отношений международного характера в сети Интернет и установления компетенции судов и иных правоприменительных органов различных государств в отношении споров, вытекающих из правоотношений в сети Интернет. Сформулированные предложения могут быть полезны в правоприменительной деятельности.

Информация и выводы, содержащиеся в настоящем исследовании, могут представлять интерес для научно-педагогических работников в ходе подготовки учебных программ и методических рекомендаций, учебников и пособий, а также для чтения специальных курсов по темам: «Право международной торговли» и «Международный гражданский процесс».



Апробация результатов исследования. Основные идеи и положения диссертации докладывались автором на научно-практических конференциях, проводимых в рамках Первого московского юридического института, Международного юридического института, на международной конференции в Яггелонском университете (г. Краков, Польша), а также на 5-ой, 6-ой, 7-ой международных конференциях, посвященных проблемам права в сети Интернет, проводимых под эгидой ЮНЕСКО в 2003 – 2005 гг. Некоторые положения диссертации были использованы при проведении занятий в Московской государственной юридической академии по предмету «Международное частное право».

Структура и основное содержание работы. Структура диссертации предопределена основной целью и задачами исследования, а также необходимостью последовательного изложения материала. Работа состоит из введения, 3 глав, включающих 9 параграфов, заключения и библиографического перечня литературы и нормативного материала, использованных при написании работы.

Основное содержание работы


Во введении обосновывается актуальность темы исследования, указывается степень изученности темы, определяются цели и задачи, предмет исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, определяются научная новизна и практическая значимость.

Первая глава – «Частноправовые отношения в сети Интернет как предмет регулирования международного частного права» посвящена общей характеристике частноправовых отношений в сети Интернет международного характера, анализу их места в системе российского права.

В первом параграфе «Место норм, регулирующих отношения в сети Интернет, в системе российского права» дается анализ различных подходов к определению сети Интернет, представленных в правовых актах и доктрине. В одних источниках Интернет определяется как информационно-телекоммуникационная сеть общего пользования. В других источниках Интернет рассматривается как средство международного информационного обмена или как международная компьютерная сеть связи.

Обобщение признаков сети Интернет, представленных в правовых актах, предопределяет характеристику сети в доктринальных исследованиях как международной, телекоммуникационной (С.В. Петровский), компьютерной (А.А. Тедеев), а также информационной сети связи общего пользования (Ю.Г. Просвирнин, В.В. Копылов, И.Л. Бачило, С.В. Малахов).

В ходе исследования выявлено, что хотя Интернет и является одним из средств информационного обмена и воспроизведения информации, его характеристики не могут быть ограничены лишь коммуникативными свойствами передачи информации. Юридическое значение имеют социальные функции сети Интернет, проявляющиеся в том, что Интернет представляет собой среду реализации разнообразных общественных отношений, выходящих за рамки информационных и коммуникационных.

Уникальность и феномен сети Интернет составляет ее глобальный характер, который выражен в универсальном доступе к сети, позволяющем неограниченному количеству пользователей осуществлять взаимодействие, пересекающее государственные границы. Помимо глобального характера, специфика сети Интернет состоит в том, что отношения, складывающиеся в ней, не только пересекают государственные границы, но и во многих случаях не могут быть локализованы в рамках определенной территории. Располагая коммуникационными особенностями, присущими традиционным видам связи, технические возможности сети Интернет позволяют осуществлять отношения без привязки к конкретному государству.

Выявленные признаки Интернета позволили сформулировать понятие сети как глобальной среды реализации общественных отношений между различными субъектами права, осуществляющими свою деятельность без связи с определенной территорией государства.

Большинство авторов (А.А. Тедеев, И.Л. Бачило, С.В. Малахов), отмечая информационный аспект сети Интернет, делают вывод о включении отношений реализующихся в сети в объект информационного права. О формировании информационного права пишут Ю.А. Тихомиров, А.Б. Венгеров, В.А. Копылов, М.М. Рассолов. Однако, если допустить рассмотрение Интернета как части информационной среды, то, соответственно, отношения, складывающиеся в сети, следует рассматривать в рамках гражданского права, в котором информация относится к объектам гражданских прав. Между тем, благодаря стремительному развитию сети Интернет и его технических сервисов, общественные отношения в сети выходят за сферу регулирования гражданского права. Благодаря всеобщему доступу к сети Интернет возможен выход к иностранным сегментам сети, что может придавать правоотношениям международный характер. Это, в свою очередь, обусловливает регулирование данных отношений нормами международного частного права. Таким образом, учитывая широкий круг общественных отношений, реализуемых в сети Интернет, можно утверждать, что они не могут быть урегулированы в рамках какой-либо одной из существующих отраслей права.

В ходе исследования выявлена необоснованность обособления норм, регулирующих отношения в сети Интернет, в самостоятельную правовую отрасль «Интернет-права», предложенную, в частности, М.М. Рассоловым, А.С. Солдатовым. Данный вывод обусловлен тем, что сеть Интернет затрагивает практически в равной степени как частные, так и публичные интересы, основанные как на равенстве, автономии воли, имущественной самостоятельности сторон, так и на власти-подчинении.

В силу отсутствия предметной специфики, «Интернет-право» не может рассматриваться ни в качестве отраслевого, ни в качестве комплексного правового образования. Анализ природы и особенностей деления системы российского права на отрасли права позволяет заключить, что отношения в сети Интернет являются объектом правового регулирования норм многочисленных отраслей национального права, включая международное частное право, которое регулирует частноправовые отношения международного характера в сети Интернет.



Во втором параграфе «Конструкция «иностранного элемента» и структура правоотношения в сети Интернет» исследована особенность правоотношений в сети Интернет, обладающих внетерриториальной спецификой. Многие общественные отношения, в которые вступают субъекты в сети Интернет, регулируются нормами права и, следовательно, становятся правоотношениями. При этом правоотношения могут складываться как исключительно в сети Интернет, так и в смешанных ситуациях, например, когда одна из сторон использует технические возможности сети Интернет, а другая сторона пользуется иными средствами связи (факсом, телефоном и т.п.). Кроме того, в одних случаях объектом правоотношения является материальный объект, а в других - объект, существующий исключительно в сети Интернет. Таким образом, не все структурные элементы правоотношения могут находить свое существование исключительно в сети Интернет.

Понятие правоотношений реализующихся в сети Интернет трактуется в литературе неоднозначно. В.А. Копыловым и Ю.Е. Булатецким было предложено определение отношений в сети Интернет как «информационных отношений». М.В. Якушев и И.М. Рассолов вводят понятие «Интеренет-отношение», определяя его как часть отношений в виртуальном пространстве (включая моральные, этические и иные отношения), участники которых выступают носителями субъективных прав и обязанностей в Интернете.

В работе выявлена некоторая неточность данных определений. Дефиниция «информационные отношения в Интернете», предлагаемая Ю.Е. Булатецким и В.А. Копыловым, ограничивает отношения в сети Интернет лишь информационными отношениями, игнорируя их неоднородный характер. Конструкция «Интернет-отношение», используемая М.В. Якушевым и И.М. Рассоловым, создает ошибочное представление о том, что отношения складываются по поводу сети Интернет как объекта правоотношения.

Правоотношения в сети Интернет имеют структуру традиционного правоотношения, которую составляют субъекты, содержание и объект. Возможность осуществления правоотношений, пересекающих государственные границы в Интернете, обусловливает их трансграничный характер. Трансграничные отношения, выходящие за пределы одного государства, в доктрине отождествляются с международными частноправовыми отношениями7. Данное обстоятельство создает ошибочное представление о том, что правоотношения в сети Интернет априори должны находиться в плоскости регулирования международного частного права, предметом которого являются «частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом». Концепция «иностранного элемента» в структуре правоотношения поддерживается большинством исследователей, среди которых Л.А. Лунц, Г.К. Дмитриева, В.П. Звеков, М.М. Богуславский, Н.И. Марышева и др. Из концепции иностранного элемента в понимании предмета международного частного права исходит и раздел VI 3-ей части Гражданского кодекса РФ – «Определение права, подлежащего применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных лиц или… осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей». Однако анализ технических возможностей сети Интернет не позволяет отождествлять трансграничное частноправовое отношение с частноправовым отношением международного характера, поскольку не любые частноправовые отношения, обладающие трансграничным характером, будут подпадать под регулирование международного частного права.

В работе обосновывается, что определение предмета международного частного права через присутствие в структуре частноправового отношения иностранного элемента не во всех случаях является удовлетворительным для квалификации правоотношений в сети Интернет как объекта международного частного права. Это объясняется тем, что иностранный элемент может быть выявлен фактически в любых структурных компонентах частноправового отношения: субъекте – если учитывать гражданство сервисного провайдера; объекте – если существующий исключительно в сети Интернет цифровой товар размещен на Интернет-сайте, работа которого обеспечивается иностранным веб-сервером; юридическом факте – в случае, например, когда ущерб в результате использования Интернет-сайта причинен на территории иностранного государства.

Такие признаки объекта и субъекта правоотношения, как иностранный адрес доменного имени Интернет-сайта, иностранное государство местонахождения сервера, поддерживающего работу соответствующего Интернет-сайта, принадлежность сервисного провайдера иностранному государству не во всех случаях будут иметь значение для квалификации правоотношения как международного в силу того, что они могут быть легко выявлены или искусственно созданы сторонами правоотношения. Формальное наличие иностранного элемента в структуре частноправового отношения в сети Интернет не всегда будет обнаруживать связь правоотношения с правопорядками разных государств.

В третьем параграфе «Особенности определения права, подлежащего применению при регулировании частноправовых отношений в сети Интернет» обосновывается необходимость обращения к иным критериям, идентифицирующим предмет международного частного права. Предложенная Л.П. Ануфриевой концепция тесной связи правоотношения с правопорядками двух или более государств, как представляется, в наибольшей степени удовлетворяет выявлению международного характера частноправового отношения. Следует отметить, что иностранный элемент не всегда опосредует связь между отношением и воздействующим на него иностранным правом, а лишь опосредует ее. Для того, чтобы нормы иностранного права «претендовали» на регулирование соответствующего правоотношения, присутствия в его структуре иностранного элемента еще недостаточно.

В ходе исследования выявлено, что в основании данной связи должен лежать не столько элемент структуры частноправового отношения, обладающий иностранными характеристиками, сколько конкретное обстоятельство, с которым юридическая норма двух или более государств связывает возникновение, изменение и прекращение правоотношения международного характера.



Во второй главе «Правовое регулирование международных коммерческих сделок в сети Интернет» рассматриваются особенности правовой регламентации международных коммерческих сделок в сети Интернет. В параграфе первом «Международно-правовое регулирование «электронной коммерции» исследованы различные подходы к определению электронной коммерции, осуществлен анализ понятия «Интернет-коммерция», изучены проблемы международного регулирования электронной коммерции.

На сегодняшний день не существует общепризнанного определения термина "электронная коммерция". Международные организации используют собственные трактовки. Так, в ВТО под "электронной коммерцией" понимается производство, реклама, продажа и распространение товаров, осуществляемые посредством телекоммуникационных сетей. В рамках Организации экономического сотрудничества и развития под электронной коммерцией понимаются все виды и формы коммерческих сделок, включая коммерческую деятельность физических и юридических лиц, которые базируются на обработке и передаче данных в цифровой форме. Европейская комиссия определяет электронную коммерцию как дистанционные услуги, предоставляемые обычно за вознаграждение электронным способом и по индивидуальному требованию получателя услуг.

Нормотворческий процесс регулирования электронной коммерции максимально реализован в ряде типовых международных актах. В Типовом законе «Об электронной коммерции» («Model Law on Electronic Commerce») 1996 года, разработанным Комиссией ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) отмечается, что данный термин следует толковать широко, с тем, чтобы он охватывал вопросы, вытекающие из всех отношений торгового характера, как договорных, так и недоговорных. Электронная коммерция, согласно Типовому закону, не должна ограничиваться рамками купли-продажи, поскольку охватывает целый ряд коммерческих гражданско-правовых сделок, заключаемых с помощью электронных средств.

В доктрине также нет ясности в определении электронной коммерции. Понятия «электронная коммерция», «электронная торговля» и «Интернет-коммерция» зачастую используются как тождественные (Д.Козье, С.В. Симонович, Е.Степаненко). Между тем электронная коммерция, изначально ограничивающаяся операциями купли-продажи и перечислением денежных средств по компьютерным сетям, теперь охватывает широкий круг коммерческих отношений, что не позволяет отождествлять понятия «электронной коммерции» и «электронной торговли». В проекте ФЗ РФ «Об электронной торговле» дается определение термина «электронная торговля», под которым понимается заключение сделок путем обмена электронными документами. Таким образом, объем определяемого словосочетания «электронная торговля» оказывается уже самого определения, содержание которого охватывается понятием «электронная коммерция».

Исходя из преимущественно коммерческих отношений, можно заключить, что электронная коммерция — это, прежде всего, одна из форм предпринимательской деятельности, опосредуемая электронным способом. В то же время использование терминов «электронная коммерция» и «электронная торговля» должно осуществляться с определенной степенью условности. Это объясняется тем, что указывать вид связи (электронный способ) в качестве доминирующего признака в определении понятия нельзя, поскольку электронная коммерция и электронная торговля подразумевают возможность заключения коммерческих сделок посредством телефонной, телеграфной и телексной связи. Способы передачи данных не должны быть представлены в определении с целью учета будущих технологических усовершенствований в этой сфере. Достаточно указать лишь примерный перечень таких способов. Именно такой подход позволит выработать определение, не требующее последующих изменений, связанных с развитием рассматриваемых технологий.

В отношении Интернет-коммерции данный подход не применим, так как именно способ ее осуществления приобретает определенную специфику, которая не может быть обнаружена при передаче информации по традиционным видам связи. Сужение предметной области электронной коммерции до рамок Интернет-коммерции не является оправданным в силу того, что электронная коммерция может осуществляться и посредством сети связанных между собой компьютеров, не подключенных к Интернету.

Возникновение такого нового экономического явления как «Интернет-коммерция», в силу специфики Интернета, требует адекватного правового регулирования. Интернет не только включает функциональные характеристики существующих средств, но и представляет собой новую среду реализации коммерческих операций, которые осуществляются путем передачи данных. Практическое использование передачи данных в сети Интернет не ограничивается заключением договоров и может охватывать замкнутый цикл коммерческих операций, в том числе, проведение платежей, оказание услуг, доставку цифрового товара, представляющего собой цифровые данные.

В этой связи глобальный характер и отсутствие географических границ сети Интернет предоставляют возможность выхода на международные рынки, что, в свою очередь, диктует необходимость решения вопроса, в каких случаях сделки в сети будут носить внешнеэкономический характер.

Формулирование терминов «Интернет-коммерция», «электронная коммерция» и «электронная торговля», являющихся опорными конструкциями осуществления коммерческих операций, имеет важное значение как для формирования унифицированного понятийного аппарата, так и для систематизации законодательства. Понятие «Интернет-коммерция» должно охватывать коммерческие операции, осуществляемые в сети Интернет. Электронная коммерция включает в себя Интернет-коммерцию как вид и, в отличие от последней, предусматривает более широкий метод передачи данных. Сделки, предметом которых является реализация товаров с использованием электронных средств, должны охватываться термином «электронная торговля». Соотношение терминов «электронная коммерция» и «электронная торговля» должно быть представлено как род и вид.

В российском законодательстве отсутствуют юридические нормы, специально предназначенные для регулирования электронной коммерции. Вместе с тем, в законодательстве РФ не содержится норм, запрещающих или препятствующих развитию электронной коммерции. Так, возможность заключения сделок путем электронного обмена данными предусмотрена ГК РФ, что следует из анализа ст. 160 ГК. Пункт 1 ст. 160 указывает, что сделка должна быть совершена путем составления документа. О бумажной форме этого документа закон не упоминает. Кроме того, п. 2 этой же статьи допускает использование электронно-цифровой подписи либо иного аналога собственноручной подписи. Положение о равнозначности электронно-цифровой и собственноручной подписей закреплено в ст. 1 ФЗ РФ "Об электронной цифровой подписи" 2002 г.

Основные правовые препятствия для электронного документооборота возникают тогда, когда правоотношение в сети Интернет приобретает международный характер, поскольку в конвенциях не предусматривается использование электронных эквивалентов письменной формы. Кроме того, во многих международных документах нет унифицированных понятий «документ», «письменная форма», «подпись», вследствие чего они понимаются и толкуются неоднозначно. Так, в Конвенции ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г. "письменное соглашение" включает арбитражную оговорку в договоре или арбитражное соглашение, подписанное сторонами, а также соглашение, содержащееся в обмене письмами или телеграммами. В ст. 13 Венской Конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. под «письменной формой» понимаются также сообщения по телеграфу и телетайпу.

В рамках диссертационной работы поставлен вопрос о том, требуется ли для правового регулирования электронной коммерции создавать новые правовые нормы, или же достаточно провести адаптацию существующих норм международных договоров и конвенций. Для того, чтобы термины «письменная форма», «подпись» и «документ» в конвенциях и соглашениях толковались как термины, допускающие применение их эквивалентов в электронной форме, существует два варианта. Первый вариант предполагает внесение поправок в международные договоры, предписывающие использовать документы в письменной форме и устанавливающие необходимость совершения подписи на документе. Второй вариант означает принятие новой международной конвенции, закрепляющий единые положения относительно электронной коммерции. Вариант внесения поправок или пересмотра конвенций, уже вступивших в силу, представляется наиболее трудоемким ввиду масштабности данной проблемы: существует около тридцати конвенций, многосторонних соглашений, единообразных типовых законов, которые касаются международных торговых отношений или международных перевозок. Кроме того, процедура внесения поправок или пересмотра данных конвенций и многосторонних соглашений неодинакова. Более целесообразным представляется принять новую международную конвенцию, учитывающую особенности электронной коммерции и адаптирующую существующие международные документы к реалиям электронной коммерции.



Во втором параграфе «Специфика определения внешнеэкономических сделок в сети Интернет» исследованы особенности квалификации внешнеэкономических сделок в сети Интернет. Понятие внешнеэкономической сделки не имеет легального определения в нормативных актах, хотя в третьей части ГК РФ используется данный термин при определении права, подлежащего применению к форме внешнеэкономической сделки. Согласно п. 2 ст. 1209 форма внешнеэкономической сделки, хотя бы одной из сторон которой является российское юридическое лицо, подчиняется независимо от места совершения этой сделки российскому праву. Отсутствие законодательного определения внешнеэкономической сделки порождает в отечественной доктрине многочисленные предложения по выработке соответствующей дефиниции.

Наиболее распространенным критерием квалификации сделки как внешнеэкономической является «местонахождение коммерческих предприятий сторон в разных государствах» (Л.П. Ануфриева, Г.К. Дмитриева, И.С. Зыкин). Территориальный признак «местонахождение коммерческих предприятий сторон в разных государствах» присутствует в многочисленных конвенциях, среди которых можно назвать Венскую Конвенцию ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., Конвенцию ООН об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 г., Гаагскую конвенцию о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров 1985 г., Конвенцию о международном финансовом лизинге 1988 г., Конвенцию по международным факторным операциям 1988 г. Данный признак закреплен и в действующих нормативных актах РФ, например в ФЗ РФ «О международном коммерческом арбитраже» 1993 г., «О лизинге» 1998 г.

В отношении коммерческой деятельности в сети Интернет указанный критерий представляет некоторые сложности в виду того, что местонахождение коммерческого предприятия не всегда можно легко установить. Субъект, осуществляющий коммерческую деятельность в сети Интернет, может не иметь не только торгового помещения, но также ни офиса, ни склада, ни персонала, и единственными идентифицирующими его признаками будут выступать адреса Интернет-сайта и веб-сервера.

Веб-сервер рассматривается Организацией Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР) постоянным учреждением предприятия при условии, что функции, выполняемые с его помощью, играли существенную и даже незаменимую роль в предпринимательской деятельности предприятия в сети Интернет. Некоторыми авторами, в частности, А.В. Зажигалкиным, отмечается, что само по себе местонахождение сервера, на котором размещена информация (чаще всего сайт), не может рассматриваться в качестве места нахождения предприятия8. Автор считает, что место расположения оборудования может быть квалифицировано как место нахождения предприятия, если указанное оборудование или расположенное на нем программное обеспечение находятся во владении данного лица. Таким образом, во внимание принимается не столько место расположения оборудования, сколько его принадлежность конкретному лицу.

Данный подход, по нашему мнению, представляется не совсем верным, поскольку в настоящее время веб-сайты многих российских организаций и физических лиц размещены на серверах, физически расположенных в различных зарубежных странах (в основном – в США), которые могут находиться в собственности, аренде и ином вещном или обязательственном праве любого лица. Зачастую место на соответствующих веб-серверах предоставляется пользователям для размещения ресурсов на условиях бесплатной аренды (веб-хостинга).

Возможность размещения веб-сервера в странах с наиболее благоприятным законодательством и, соответственно, искусственное подчинение правоотношения правопорядку другого государства не позволяет придавать критерию места нахождения сервера квалифицирующее значение. Возможность регистрации адреса Интернет-сайта, закрепленного за любым государством, вне зависимости от нахождения заявителя, в определенном географическом регионе, также не позволяет идентифицировать лиц, осуществляющих деятельность в сети Интернет.

В исследовании выявлено, что разработка критерия местонахождения коммерческих предприятий на территории разных государств должна учитывать не только территориальную локализацию сторон, но и то, что они связаны с разными правовыми системами.

При квалификации сделки в качестве внешнеэкономической, при отсутствии возможности четкого установления местонахождения коммерческого предприятия, в качестве критерия определения внешнеэкономической сделки представляется целесообразным использовать субсидиарный критерий «государственная принадлежность сторон различным государствам», определяемый по принципу инкорпорации или места нахождения административного органа. При этом субсидиарное использование данного критерия должно иметь место в том случае, когда существует объективная трудность в установлении местонахождения коммерческих предприятий сторон.



В третьем параграфе «Цифровой товар» как объект правоотношения в сети Интернет» исследована правовая природа объектов, в отношении которых коммерческие операции, например поиск, заказ, доставка и оплата осуществляются исключительно электронным способом в сети Интернет.

Определения понятий «цифровая услуга» и «цифровой товар» в настоящий момент не выработано. Как правило, в большинстве исследований под цифровым товаром понимают литературные, графические, музыкальные, аудиовизуальные произведения, программное обеспечение, которые могут быть загружены непосредственно с Интернет-сайта продавца9. Под цифровой услугой понимают услугу, оказываемую посредством сети Интернет.

Учитывая особенности цифрового товара, проявляющиеся в отсутствии материального выражения, возникает вопрос: следует ли квалифицировать цифровой товар или цифровую услугу в качестве «товара» или «услуги», или же для данного явления необходимо предусмотреть специальную терминологию? В свете международной торговли товарами и услугами квалификация цифрового товара имеет практическое значение для применения основных документов ВТО: Генерального Соглашения по Торговле Услугами (ГАТС) и Генерального соглашения по Тарифам и Торговле (ГАТТ), которые, несмотря на внешнюю схожесть, не являются идентичными.

Позиция отнесения цифрового товара к категории «товар», как нам представляется, является не совсем верной, поскольку передачу цифрового товара в сети Интернет нельзя назвать трансграничным перемещением. При экспортно-импортных операциях в отношениях цифрового товара происходит обмен электронными данными, а не физическое перемещение товаром границы. Именно в рамках ГАТС имеются нормы, охватывающие своим регулированием товары и услуги, поставка которых может осуществляться в цифровой форме. Учитывая методологическую сложность измерения услуг в количественных единицах, в ГАТС была предпринята классификация услуг на основе видов деятельности. Перемещение цифрового товара в сети Интернет можно отнести к передаче данных в реальном времени по телекоммуникационной сети.

Невозможность отнесения цифрового товара к категории «товар» диктуется особенностями его правовой природы. Зачастую коммерческие операции в сети Интернет осуществляются в отношении таких объектов, как литературные, графические, музыкальные, аудиовизуальные произведения, программное обеспечение, произведения, композиционно состоящие из вышеназванных произведений. Данные произведения фиксируются в объективной форме и, соответственно, подпадают под охрану авторского права. Цифровое произведение не имеет материальной формы, поскольку его существование в сети Интернет обеспечивается соответствующей программой для ЭВМ. Произведение приобретает объективную форму с помощью установленного в компьютере пользователя программного обеспечения.

В главе третьей «Международная юрисдикция при рассмотрении частноправовых споров международного характера в сети Интернет» исследуются особенности рассмотрения судами частноправовых дел международного характера.

В первом параграфе «Доктринальное определение понятия «международная юрисдикция» освещаются правовые проблемы дефиниций, характеризующих международную юрисдикцию судов в рамках международного частного права.

В исследовании сделан вывод об отсутствии в науке международного частного права общепринятой терминологии для определения юрисдикции по гражданским делам с участием иностранных лиц. Применение многочисленных терминов, таких как «юрисдикция», «общая компетенция», «международная подсудность», «международная юрисдикция» для обозначения одного понятия порождает в теории серьезные коллизии: нередко один и тот же термин у разных исследователей используется для определения разных правовых явлений.

В юридической литературе (А.А. Мамаев) под «международной юрисдикцией» понимают компетенцию по рассмотрению гражданских дел с участием иностранных лиц между судебными и иными органами разных государств. Содержание данного термина, как представляется, нуждается в некоторой доработке, поскольку компетенция судов при рассмотрении международных дел не ограничивается лишь случаями присутствия в правоотношении иностранных лиц. Международный характер будет присутствовать в случае нахождения спорного объекта за границей. Указанное позволяет определять содержание международной юрисдикции как компетенцию судебных и иных правоприменительных органов по рассмотрению частноправовых дел международного характера.

Во втором параграфе «Определение международной юрисдикции судов в отношении споров, вытекающих из частноправовых отношений международного характера в сети Интернет, в национальном и иностранном праве» анализируется специфика и основания определения юрисдикции в отношении споров в сети Интернет на примере стран Евросоза и США. Разграничение юрисдикции судов государств в отношении споров, вытекающих из правоотношений в сети Интернет, представляется одним из проблемных вопросов в силу того, что содержимое Интернет-ресурса может затрагивать интересы любого государства, с территории которого осуществлен доступ в сеть. Учитывая, что спецификой правоотношений в сети Интернет является их реализация вне территории государств, необходим пересмотр сложившихся в мировой практике традиционных правил международной юрисдикции, в основном базирующихся на принципе физической связи.

В диссертации исследуются основные критерии международной юрисдикции, предлагаемые в отечественной и зарубежной доктрине в отношении споров, вытекающих из правоотношений в сети Интернет. При анализе данных критериев особое внимание уделяется критериям страны регистрации доменного имени Интернет-сайта и страны местонахождения Интернет-сервера. Выявлена теоретическая неточность данных критериев, проявляющаяся в том, что все они основаны на локализации отношений в сети Интернет, что не отвечает эффективности судопроизводства. Данное обстоятельство обусловливает необходимость расширения оснований международной юрисдикции. Новые критерии международной юрисдикции должны учитывать возможность установления юрисдикции в отношении лиц, находящихся вне территории государства места рассмотрения споров, и предотвращать эффект «мультиюрисдикции».

Особый интерес представляют принципы установления юрисдикции США, поскольку споры, вытекающие из правоотношений в сети Интернет, получили наибольшее распространение именно в этом государстве.

Американская судебная практика демонстрирует отход от территориального принципа посредством формулирования правила минимальных контактов, в основе которого лежит целенаправленно-ориентированная деятельность ответчика. С развитием Интернета правило минимальных контактов приобретает особое значение, поскольку для того, чтобы нарушить законы государства не обязательно физически проникать на территорию данного государства.

Для выяснения вопроса о том компетентен ли суд разрешить спор, вытекающий из правоотношений в сети Интернет, критерии определения целенаправленно-ориентированной деятельности были подвергнуты дополнительной модификации. Была установлена скользящая шкала для дифференциации Интернет-сайтов на две категории: активные и пассивные (S.McWinney, S. Wooden, J. McKnown, J.Ryan, J. Green). К категории активных Интернет-сайтов американские суды стали относить такие Интернет-сайты, через которые осуществляется коммерческая деятельность и непосредственный информационный контакт владельца сайта с резидентами других штатов или государств. Пассивная категория Интернет-сайтов была ограничена простым размещением информации в Интренете. Судебная практика США исходит из принципа, согласно которому потенциальный доступ к Интернет-сайту посредством сети Интернет не должен порождать юрисдикцию cуда любого штата, откуда был совершен доступ.

В третьем параграфе «Современные тенденции определения международной юрисдикции при рассмотрении споров, вытекающих из правоотношений в сети Интернет» прослеживаются современные тенденции модификации критериев международной юрисдикции. Отмечается, что закрепление формально-правовых критериев для установления международной юрисдикции является недостаточным.

В диссертационной работе исследован проект Конвенции о юрисдикции и иностранных судебных решениях по гражданским и торговым спорам 1999 г., разработанный специальной комиссией по вопросам международной юрисдикции Гаагской конференции по международному частному праву, а также подготовленные Американским институтом права в рамках УНИДРУА Принципы и Правила транснационального гражданского процесса 2002 г. Указанные модельные соглашения корректируют жесткие формулы юрисдикционных правил. Механизм тесной связи с государством, суд которого рассматривает спор, отражает, по нашему мнению, прогрессивный подход к разрешению юрисдикционного вопроса, учитывая технические особенности сети Интернет. В условиях возрастающего объема коммерческой деятельности в сети Интернет, основания юрисдикции не должны быть детерминированы территориальной локализацией материального отношения. Представляется, что тенденцию расширения оснований юрисдикции судов в отношении частноправовых споров международного характера следует отразить и в российском законодательстве.

Учитывая всеобщий доступ к имеющимся ресурсам в сети Интернет, необходимо исключить возможность установления международной юрисдикции, базируясь только на основании доступности размещенной информации в сети Интернет. В связи с этим целесообразно использовать американскую концепцию разграничения ресурсов в сети Интернет на пассивные и активные. Пассивные ресурсы, зарегистрированные в соответствующем государственном сегменте сети Интернет и характеризуемые простым размещением информации, следует считать недостаточным основанием для международной юрисдикции. Активные ресурсы, демонстрирующие целенаправленную деятельность субъекта на определенной территории государства, можно рассматривать как основание международной юрисдикции.

В заключении диссертации подводятся итоги и излагаются основные выводы и практические рекомендации по выработке нового подхода российского законодательства к регулированию отношений в сети Интернет. Формулируется вывод о том, что специфика сети Интернет, выражающаяся в универсальности доступа и отсутствии территориальной локализации правоотношений складывающихся в ней, требует пересмотра некоторых теоретических положений, разработанных в рамках международного частного права.



Диссертация завершается списком использованной литературы и нормативных правовых актов.
Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах:

  1. Горшкова Л.В. Проблемы правового регулирования международной электронной коммерции / Международная научно-практическая конференция «обеспечение исполнения обязательств»: Сб. науч. тр. – М., 2003. 1,2 п.л.

  2. Горшкова Л.В. Проблема юрисдикции в сети Интернет / Информационные ресурсы России. – М., 2004. - № 6. 0,6 п.л.

  3. Горшкова Л.В. Вопросы юрисдикции в сети Интернет / Актуальные проблемы Российского права: Сб. науч. тр. – М. 2005. 0,6 п.л.

  4. Горшкова Л.В. Теоретические подходы и законодательные инициативы к определению понятия сети Интернет / Информационные ресурсы России. – М., 2005. - № 2. 0,5 п.л.

  5. Горшкова Л.В. Место норм, регулирующих сеть Интернет / Информационные ресурсы России. – М., 2005. - № 3. 0,5 п.л.

  6. Горшкова Л.В. Проблема идентификации субъекта и объекта в сети Интернет / Законодательство и экономика. – М., 2005. - № 5. 0,5 п.л.

  7. Горшкова Л.В. Особенности правового регулирования частноправовых отношений международного характера в сети Интернет. – М., Спутник +, 2005. 9 п.л.

1 В контексте данной работы понятия «Интернет» и «сеть Интернет» рассматриваются как равнозначные.

2 См.: Малахов С.В. Гражданско-правовое регулирование отношений в глобальной компьютерной сети Интернет. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 2001; Петровский С.В. Правовое регулирование оказания Интернет-услуг. Дис. … канд юрид. наук. – М., 2002; Наумов В.Б. Правовое регулирование распространения информации в сети Интернет. Дис. … канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2003.

3 См.: Наумов В.Б. Право и Интернет: Очерки теории и практики. – М., 2002.; Калятин В.О. Право в сфере Интернета. – М., 2004.; Серго А.Г. Интернет и право. – М., 2003.

4 См.: Правовые аспекты использования Интернет-технологий / Сост. А.С.Кемрадж, Д.В. Головеров. – М.. 2002. – 24 с.; Копылов В.А. Информационное право. – М., 2002. – 234 с.; Бачило И.Л. Интернет как явление для системы права: Проблемы информатизации. Вып. 3. – М., 2000. – 4 с.

5 См.: Рассолов И.М. Интернет-право. – М., 2004. – 45 с.

6 См.: Малахов С.В. Гражданско-правовое регулирование отношений в глобальной компьютерной сети Интернет: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. – М., 2001. – 13 с.; Петровский С.В. Правовое регулирование оказания Интернет-услуг: Дис. …канд юрид. наук. – М., 2002. – 36 с.; Тедеев А.А. Электронная коммерция. – М., 2002. – 9 с.

7 См.: Дмитриева Г.К. Международное частное право. М. 2002. – 14 с.

8 См.: Зажигалкин А.В. Международно-правовое регулирование электронной коммерции: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – СПб., 2005.

9 См.: Фридкина И. Налогообложение в электронной коммерции // НЭГ. 2003. №33. – 29–30 с.




izumzum.ru