Потапов. …И вот приходит представитель заказчика. Братцы, говорит, вы же не тот фундамент сделали - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Типовой проект выступления 1 180.27kb.
Доклад «Школьный проектно-исследовательский центр 1 42.09kb.
Акт операционного контроля качества устройства дорожной разметки N 1 26.64kb.
Тот, кто сам строил жилой дом, дачу или садовый домик, знает, как... 1 27.12kb.
"Не существует случайностей. Всему, что приходит к вам, вы послали... 1 103.72kb.
И вновь, вот уже в 65 раз на нашу землю приходит праздник Победы 1 25.34kb.
Говорит Александр Ковшун актер с 30-летнем стажем, а еще и режиссер... 1 61.33kb.
Чего требует Бог от христианина? 1 83.15kb.
Досвід лікування вертеброгенної патології з больовим корінцевим синдромом 1 18.63kb.
Музыкант и продюсер. Как найти точки соприкосновения 1 72.72kb.
Зав кафедрой О. И. Куленко 3 499.57kb.
Рехлясова Анисия Дмитриевна, классный руководитель 10 б класса 1 31.4kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Потапов. …И вот приходит представитель заказчика. Братцы, говорит, вы же не тот фундамент - страница №1/3

Григорий ЕГОРКИН grigorievgg@mail.ru

ПУТЁМ ПРЯМОГО ГОЛОСОВАНИЯ

собрание акционеров с одним антрактом

«ПОТАПОВ. …И вот приходит представитель

заказчика. Братцы, говорит, вы же не тот фундамент

сделали!»

Александр ГЕЛЬМАН.

«Протокол одного заседания»

Действующие лица:


ПОТАПОВ – председатель совета ветеранов строительного треста;

ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ – генеральный директор этого треста;

МОХЕРОВ Натан Мартынович – председатель профкома;

ПЕНИСТЫЙ Доментий Павлович – заместитель гендиректора по производству;

ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС – помощник-референт гендиректора;

КАПА – поэтесса;

ВЕНЕДИКТ – активист союза молодых бетонщиков;

Господин ЛАТТЕКС I

ЭЛЕОНОРА РОНАЛЬДОВНА I – члены совета директоров треста

ПОХУДЕЕВ I

Действие первое
На сцене – имитация небольшого, но весьма претенциозно обставленного кабинета. Нет, скорее, это комната отдыха для избранных. На мягких креслах восседают солидные люди – это заметно по костюмам, по повадкам… У наблюдающего со стороны не остаётся сомнений, что эти мужчины привыкли принимать важные решения. На столиках – изысканная закуска, коньяки.

Пенистый и Мохеров ведут неторопливую беседу. Шарикоподшипникявичус пристроился где-то сбоку и подчёркнуто почтительно прислушивается к разговору. На заднем плане – Орфей Муслимович. Он сосредоточенно качает пудовую гирю.


ПЕНИСТЫЙ (продолжая разговор с Мохеровым). …Да полный бардак, говорю тебе! В техзадании чёрным по белому: поверх набойки – магнезитовая кладка. Магнезитовая, понимаешь?.. Там плоскость, эбиэть, 35 градусов к рабочей поверхности…

(пытается показать ладонями, но спохватывается)

На себе, говорят, не показывают… Там шов должен быть два, ну три миллиметра от торцевой плашки. Максимум!.. А этот чудак на букву мэ… Ну, Мозефаков… Да ты его знаешь!.. Мало того, что асбестом не простелил, он ещё засыпал простенок порошком вот с таким зерном…

(опять демонстрирует, но осекается)

Да, да… Не показывают… Представляешь, Натан Мартыныч?.. Валенок! Обмылок!.. Это ведь букварь, этому на первом курсе политеха учат…
МОХЕРОВ. А кто тебе сказал, что у него институт? Он техникум кончал. Торговый, кажется...
ПЕНИСТЫЙ. Что? Торговый?!. И он с таким дипломом… Он – начальником участка?!. Да я завтра же, эбиэть…
МОХЕРОВ (не без интереса взглянув на собеседника). Что – завтра?
ПЕНИСТЫЙ. Завтра же у меня полетит с участка!.. Поммастера на ЖБИ.
МОХЕРОВ. Ты это серьёзно? Ну, тут ты, Палыч, погорячился, погорячился… Поммастера! Ты в его личное дело заглядывал?..
ПЕНИСТЫЙ (заводясь). Да хера ли мне в его личном деле! После такой халтуры в печи всю кладку повело. Сразу! После первого же пуска… Тычковый ряд вот на столько просел…

(хочет показать, но Мохеров вовремя кладёт на его руку свою ладонь)

Я ему потом – пару вопросов по телефону... Так он, эбиэть, динасового кирпича от шамотного, оказывается, отличить не может. Путается... Инженер!..
МОХЕРОВ. Ну, положим, и я не сильно различаю… Шарик вот тоже… Так?
Кивает на Шарикоподшипникявичуса. Тот виновато улыбается и неопределённо пожимает плечами. Мохеров наполняет рюмку себе и Пенистому. Выпивают.
ПЕНИСТЫЙ. Да это понятно… Вам-то с Шариком нахрена? Ты – председатель профкома, твоё дело путёвки там распределить, речь на юбилее толкнуть… Шарик – он помощник по общим вопросам, производства тоже не сильно касается… Но Мозефаков! Нет, ты уж, Натан Мартыныч, извини-подвинься… Это совсем другая песня… На его участке весь план. А он…
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Он всё подчистит, Доментий Павлович. В выходные бригады выйдут – печь заново переложат. Не беспокойтесь…
ПЕНИСТЫЙ. Выйдут… А платить за внеурочку им кто будет? Опять трест?.. Из своего кармана, эбиэть, пускай достаёт!..
МОХЕРОВ. Зачем из кармана? Резервный фонд для этого есть…
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. От ошибок никто не застрахован…
ПЕНИСТЫЙ (раздражённо). Ты о чём, человече? Мозефаков что – пару кубов стропильных досок потерял? Или там – некондиционную сваю забил?.. Тресту его ошибочка в такую копейку обойдётся!.. В плановом уже прикинули: миллиона на полтора неустойку впендюрить могут…
МОХЕРОВ. Ну, чего шумишь, Палыч? Чего шумишь?.. Сказали – исправит… Сам что ли ни разу не ошибался?
ПЕНИСТЫЙ. Всяко-разно, конечно, бывало… Но чтобы в главном – нет. Чтобы при футеровке диатомовый кирпич с селикатным перепутать!.. Да ты что!.. Даже с похмелья…
К беседующим с гирей в руке приближается Орфей Муслимович.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (к Пенистому). В главном, говоришь? А что, по-твоему, главное? А?..
ПЕНИСТЫЙ (слегка робея). Понятно что, Орфей Муслимович… Производство главное… План… Показатели…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ещё?
ПЕНИСТЫЙ. Ну, отчётность… Поквартальная там, годовая…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ладно... Дальше?
ПЕНИСТЫЙ (окончательно стушевавшись). Ну, сроки сдачи объекта… Техника безопасности.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Дурак.
ПЕНИСТЫЙ. Что? Простите, Орфей Муслимович, не расслышал…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (ставит гирю прямо на стол с коньяками). Дурак, говорю. Узко мыслишь, хоть и зам по производству… Ладно, не обижайся, здесь все свои… Главное – это сделать ставку на нужного тренера… Главное – не совершить ошибки на стратегическом направлении атаки...

(многозначительно поднимает палец)

И Мозефаков её не совершил. Ты знаешь, на ком он женат? Нет?.. На дочке самого Серафима Леонидовича. То-то…
ПЕНИСТЫЙ (ошарашено). Того самого?..
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. А какого же ещё? Другого Серафима Леонидовича над нами, слава богу, нету…

(с долей сарказма)

Так куда ты его собираешься переводить? На железобетонку поммастера? А может, сразу разнорабочим в фасонолитейный?..
Мохеров смеётся, Шарикоподшипникявичус осторожно подхихикивает.
ПЕНИСТЫЙ. Да я это… Сгоряча я, Орфей Муслимович… Не подумал как-то… Я же не знал…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (плюхаясь на диван). А зря! На твоей должности, Доментий Палыч, такие вещи в первую очередь прочухивать надо… Это всё равно, что на матч выйти, не имея хотя бы пары игровых заготовок… Да ладно, уберу я от тебя этого Мозефакова, уберу… Начальником лаборатории пойдёт. Там если и напортачит, то не смертельно…
Включается селекторная связь.
ГОЛОС СЕКРЕТАРШИ. Орфей Муслимович, в приёмной вас поэтесса дожидается. Говорит, что по очень важному вопросу.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (в микрофон селектора). Чего? Какая ещё поэтесса?.. Капка что ли опять? И здесь достала, чумичка… Нету меня! Уехал! Умер! Занят!..

(откидываясь на спинку дивана)

Уф-ф… Во денёк!.. Шарик, чего прохлаждаешься? Наливай, давай…
Шарикоподшипникявичус ловко наполняет рюмки.
ПЕНИСТЫЙ (бодро). Ну что, за план второго квартала? Идём пока с превышением…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Да задрал ты уже со своим планом!.. Давайте за то, чтобы наш «Строитель» в первый дивизион, наконец, вышел. Пора бы уж…
МОХЕРОВ. Точно! Давно пора…
Выпивают.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (ядовито — к Мохерову). Давно, говоришь, пора?.. А какого чёрта ты тогда Ивлева в «Локомотив» отпустил?.. Кто у нас теперь правого крайнего полузащитника играть будет? Сам что ли на поле выйдешь?..
МОХЕРОВ. А что я мог, Орфей Муслимович? Железнодорожники ему квартиру пообещали. Трёхкомнатную. И зарплату – вдвое…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. И что? У тебя для лучшего хавбека города квартиры не нашлось?.. Дочке вон сделал, племяшу, по моим сведениям, тоже… Нюх теряешь, Натан Мартыныч…
МОХЕРОВ. Да я потом… Я ему и машину сулил, и отдельный коттедж даже… Не захотел… Из принципа… Поезд, говорит, ушёл…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ты гляди, Натан, чтобы твой паровоз раньше времени под откос не упал… Ты меня знаешь, я осечек не прощаю.
МОХЕРОВ. Виноват, Орфей Муслимович. Исправлюсь… В следующем сезоне у нас двое из «Водника» будут играть. Сильные ребята, мастера спорта… А вратаря из «Дизелиста» заберём, я уже с ним разговаривал…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Что, хороший вратарь?
МОХЕРОВ. Очень хороший. Очень!.. Высокий такой, молодой, глаза голубые…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ты мне его что, для дальней заимки сватаешь? Мне он там без надобности. Мне там пока Тамарки с Зинаидой хватает… Играет-то хорошо? Ты видел?..
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Я видел, Орфей Муслимович. Приличный голкипер. Он хоть и камеэс пока, но парень перспективный. Его тоже железнодорожники перехватить хотели, но мы опередили.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. А-а… Это молодцы… Во – этим дрезинщикам!..

(характерный жест)

…Хрен им на блюде, а не вратарь!.. А вы это… Перчатки ему купите такие… Ну, в журнале-то ещё писали… Новинка сезона… Как их, Шарик?..
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. «Стеллс». С полимером дэ-три-о…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ну, я и говорю… Но смотри, Натан, если этот твой голубоглазый и красивый банок в первом туре напропускает – я тебя самолично за мошонку на перекладине ворот подвешу…
Добродушный смех, за которым следует очередной тост.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (глядит на часы). Ого! Времени-то уже… Ну, скоро разродятся эти математики?.. Шарик, что там у нас со счётной комиссией?
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Роберт Петрович сказал, что им полчаса нужно. Плюс-минус… Хотя… На прошлогоднем собрании счётная комиссия больше часа бюллетени обрабатывала. Путаница там какая-то вышла…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Вот за эту самую путаницу Портнов обратно в прорабы и вернулся. Пусть, пусть на свежем воздухе теперь повкалывает, раз в счётной комиссии поставить работу мозгов не хватило... Полезно!
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Я думаю, управятся они за полчаса, Орфей Муслимович, успеют…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. А я тебе думать команду давал? Думать – это не твоя работа. По крайней мере, пока от начальства отмашки не получишь… У тебя должность – помощник генерального, а не главный думальщик треста. Вот и помогай… Ну-тка, слетай по шустрому к Роберту, выясни, скоро ли они там…
Шарикоподшипникявичус немедленно исчезает.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (вновь принимаясь за гирю). Раз, два…Не знаю как вам, но мне во где уже все эти акционерные собрания. Шесть, семь… Каждый год ведь одно и то же! Девять, десять… Полдня паримся, чтобы утвердить заранее написанные бумажки. Тринадцать, четырнадцать… Посидишь так пару лет в президиумах – и геморрой обеспечен. Как считаешь, Натан?
МОХЕРОВ. Профзаболевание членов совета директоров, Орфей Муслимович. Нам доплату за вредность давать надо…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Точно! Девятнадцать, двадцать… Я по первости мучился ужас как. В заду свербит, будто горчицей намазали. Ёрзаешь на стуле, почесать хочется, а ты сиди у всех на виду по три-четыре часа и делай вид, что мозги над документами морщишь. Двадцать пять, двадцать шесть…
МОХЕРОВ. Свечи хорошо помогают, Орфей Муслимович. Зуд снимают и кровотечение после них меньше…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. С красавкой, что ли? Не-е, пройденный этап. Двадцать девять, тридцать… Ни хрена они не помогают. После них полдня такое ощущение, что кто-то у тебя в очке кривым стартёром поработал…
ПЕНИСТЫЙ. А ещё, слышал, заговором снимают… Заговор такой есть особенный, бабки — какие подревнее — те знают… Пошепчут над иконкой, эбиэть, волоски в бумажку завернут и в печку бросят… Наутро — как рукой… Всё за ночь рассасывается…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Тридцать пять, тридцать шесть… Ну ты, Палыч, даёшь! Так это тем хорошо, у кого волоски ещё остались…

(проводит свободной рукой по голове)


ПЕНИСТЫЙ. Да нет, Орфей Муслимович, им другие волоски для заговора требуются… С другого места…

(делает жест, но осекается)

Нет, на себе не буду показывать…
От неожиданности Орфей Муслимович прекращает свои упражнения, резко ставит гирю на стол и падает в кресло. Несколько мгновений он обалдело глядит на Пенистого. Потом от души хохочет вместе с Мохеровым.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. С другого?... Ха-ха-ха… Во, даёт!... С другого, говорит, требуются… Ха-ха-ха… Ну, Пенистый, с тобой не соскучишься…

(насмеявшись от души)

Не-е, за это стоит выпить… Наливай, Натан Мартыныч!
Рюмки снова наполняются.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Мда-а… Долго всё это, долго – с бумагами-то… Ведь и так всё заранее известно, понятно…
МОХЕРОВ. Согласен, Орфей Муслимович… Но формальности мы обязаны соблюсти. Чтобы всё – согласно букве закона… Чтобы комар носа не подточил…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Да чего соблюдать-то? Чего?.. Кому неизвестно, что контрольные пакеты акций треста только у меня да у этого Блитюгина из Москвы?.. Ну, у тебя ещё сколько-то… Остальное же так, мелкота… У кого десять, у кого двадцать акций… На что они могут повлиять? Мы всё решаем, совет директоров… Не-е, не серьёзно всё это, только время теряем…
ПЕНИСТЫЙ. Точно, Орфей Муслимович!.. Лучше бы по объектам проехали – и то больше пользы… А то ведь как бывает? На второй площадке, эбиэть, отсекающий шибер монтировали и в верхнем положении его не зафиксировали. А клинья убрали – он и пошёл вниз… Одному по ноге, другому грудину помял…
Мохеров вновь вовремя успевает схватить Пенистого за руку.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Да ладно тебе… Шибер-мибер… Вечно настроение испортишь…

(мечтательно)

Я бы на рыбалку сейчас… На подлещичка, на окушка… Ну-тка, Мартыныч, как думаешь: на Песчаном щука сейчас на блесну пойдёт?
МОХЕРОВ. Запросто, Орфей Муслимович… Особенно, если не с берега, а ближе к протоке выйти. На вашей яхте, к примеру…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ясно, что не с берега… Что, я какой-нибудь наладчик дробильного цеха, чтобы с берега спиннингом упражняться?
МОХЕРОВ. Так как? Вашу яхту на озеро перевозить? А охрану?.. А обслугу?..
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ладно, не трепыхайся… Я ведь так… Потом как-нибудь, может… Сам видишь, не до этого пока. Протокола надо подписывать, акты, постановления всякие… Потом выступать на закрытии… Кстати, где речь-то моя?

(роется в папках)



Ага, вот… Ни черта себе: десять листов! Шарик, наверное, всю ночь строчил… Ну, куда он пропал?
МОХЕРОВ. Может, бюллетени ещё не все подсчитали?..
ПЕНИСТЫЙ. Да, с этими бумажками вечно такое… Пункты, подпункты, графики, таблицы…
В комнате появляется Шарикоподшипникявичус. Он взволнован и немного бледен.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Во! Явился, не запылился… Тебя, только за смертью и посылать… Ну, чего молчишь? Готовы протокола?
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Никак нет, Орфей Муслимович… Не готовы…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Какого хрена!.. Сорок минут уже вола за яйца тянем... Почти целый тайм!.. Когда подготовят? Что Роберт говорит?..
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Ничего не говорит… Он не знает, что в протокол вписывать… Решение, похоже, не проходит…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (склоняет голову набок). Ты не заболел случаем?.. Бюллетни собраны?
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Собраны.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Посчитали их?
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Так точно, посчитали…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ну?..
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Роберт Петрович утверждает, что пункт номер четыре не проходит… Будто бы, семи процентов голосов не хватает для его утверждения…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Четвёртый пункт?.. А что у нас в четвёртом?
МОХЕРОВ (берёт в руки листочки, нацепляет очки). Вот… Вот он, проект решения… Так, пункт номер четыре… Вот: «Утверждение размера и порядка выплат ежегодных дивидендов по обыкновенным и привилегированным акциям треста»… Выплаты дивидендов, Орфей Муслимович.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. А-а, тогда понятно… Дивиденды… С суммой, значит, не согласны… Но больше пока не дам. Не могу… Налоги, отчисления в пенсионный фонд там, расчет с аудиторами… Опять же, социалка сколько сжирает… Не-е, так и передай Роберту, что и копейки сверху не положу.
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Не в том дело, Орфей Муслимович…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Не в том?.. А в чём тогда?
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Роберт Петрович сказал, что, согласно обработанным бюллетеням, больше двадцати процентов акционеров вообще от дивидендов отказывается… Напрочь… Сказал, что на многих бюллетенях стоят пометки авторучкой: «Внести в проект постановления годового акционерного собрания формулировку: в текущем году дивидендов по итогам работы предприятия не выплачивать»…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (после паузы). Так и написано?
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Так Роберт Петрович говорит, да я и сам видел… Он там издёргался весь, сидит, понять ничего не может…
ПЕНИСТЫЙ. Это провокация, Орфей Муслимович! Провокация и членовредительство… Стопроцентно – дело рук этого Блитюгина… Он давно, эбиэть, зуб точит… Спит и видит, как трест москвичам продать!
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (с сомнением). Блитюгин?.. Да ему это на кой ляд?.. Блитюгину с его-то пакетом знаешь, какой куш полагается? Тебе и не снилось!..
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Блитюгин, Орфей Муслимович, действительно ни при чём. Я специально уточнил у Роберта Петровича. Держатели крупных пакетов проголосовали за предлагавшийся проект…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ещё веселее… И в чём тогда проблема?
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Решение заблокировали мелкие акционеры. Почти все как один – против.
МОХЕРОВ. Дурдом…
ПЕНИСТЫЙ. Причём, полный, эбиэть…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (помолчав). Так… Набери-ка мне Роберта…
Шарикоподшипникявичус щёлкает кнопками телефона. Набрав номер, передаёт трубку Орфею Муслимовичу.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Роберт?.. Здорово, коль не шутишь… Может, ты мне внятно объяснишь, что там за хреномундия с бюллетнями? Почему я протоколов до сих пор не вижу?..

…Как не знаешь? У тебя на плечах голова или копровая болванка?..

…Ну, в курсе про четвёртый пункт… Да не может такого быть, не может! Это твои мокрощелки, небось, опять что-то напутали…

…Да ты сам башкой своей подумай: кто из мелких акционеров от живых денег отказываться станет? Это же пенсионеры, в основном. Так? А тут им вдруг тыщ по пять-десять с неба падает… Проверь бюллетни заново. Лично…

…Проверял уже? Три раза?.. Да не может быть такого! Не-мо-жет!.. Ладно, пять-шесть маразматиков – это я ещё допускаю… Из тех, кто с тараканами в мозжечке… Но чтобы наше решение заблокировать, нужно человек пятьсот таких придурков. Как минимум. Так?.. Как они могли скооперироваться?.. Что, полтыщи старых пердунов – и вот так, разом от денег отказались? Бред! Ещё пересчитай… Я сказал – пересчитай! Всё, конец связи.
Раздражённо бросает трубку.
МОХЕРОВ. Это что же тогда получится?.. Если без дивидендов в этом году – то как мой Колька мебельный цех достроит? Я ему пару лимонов обещал подкинуть… Ольга опять же «Мерседес» новый присмотрела… Да и кредит мне погашать…
ПЕНИСТЫЙ. Нет, вы как хотите… Но чует сердце – Блитюгина работа! Гадит он нам исподтишка, гадит, падла…
Включается громкая селекторная связь.
ГОЛОС СЕКРЕТАРШИ. Орфей Муслимович, поэтесса так и не уходит. Я ей сказала, что вы заняты, а она всё равно сидит…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (в микрофон). Какого чёрта!.. Не до неё сейчас… Завтра пусть приходит, послезавтра… Акционерное собрание у меня. Всё, конец связи.
Отключает селектор, снова набирает Роберта Петровича.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ну что, пересчитал? Как, то же самое?.. Ну, слушаю… Так, против принятия пункта номер четыре в предложенной редакции – 22,7 процента голосов… А за сколько?.. Вот – 73,3. Ну вот, большинство-то за!..

…Что регламент? Ну что ты мне своим регламентом тычешь? Да плевал я на то, что по регламенту решение утверждается, если за него не менее четырёх пятых голосует! 73 процента – это тебе не моль в стакане… Это и есть четыре пятых. Почти. Остальные – найди…

…Какое нарушение? Нарушение – это когда в подкате не в мяч, а в кость играешь… Нарушение – это если большинство было бы против… А тут каких-то шести говёных процентов не хватает… Делов-то!.. Есть у тебя чистые бюллетни? Ну и действуй… Мне тебя учить ещё?.. Всё, конец связи.
Швыряет трубку на место. На некоторое время в комнате повисает тяжёлое молчание.
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС (осторожно). Орфей Муслимович, это не выход. Так мы проблему не снимем… В счётной комиссии – там ведь не только наши, там представители области, министерства…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ну и?.. Они что, не живые люди? Кушать не хотят?..
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Конечно, можно попробовать, но… Параллельно ведь шло ещё и электронное голосование. Предварительные результаты уже забиты в компьютерную базу. Если высветится эмиссия голосующих бюллетеней, то система сразу же отреагирует. Будут нежелательные вопросы… Много вопросов…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (угрюмо глядя в пол). Парни… Я вам такие бабки плачу… А за что, спрашивается?..

(поднимая глаза и повышая голос)

За что? За то, чтобы слышать от вас эти сраные «не выход», «проблему не снимем», «вопросы будут»?.. Нет, Шарик, ты глазёнки-то не отводи. Ответь – за это?..
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Есть один вариант, Орфей Муслимович. Только…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Давай-ка без этих «только»… Выкладывай.
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Нужно по техническим причинам объявить перерыв до вечера. И за это время попытаться энергично поработать с частью мелких акционеров. Плюс – поговорить с воздержавшимися… Думаю…

(осекается на полуслове)

Допускаю, что процентов семь-восемь до продолжения работы собрания окучить можно. А там – простое переголосование и всё.
ПЕНИСТЫЙ. Так это что выходит: нам тут до ночи торчать? Мне вот на семнадцатый участок позарез надо. Там с опалубкой фундамента никак не решат. Стыка нет…

ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (приподнимает и бросает гирю снова на стол). Сиди! Стык ему… Надо будет – до утра проторчишь. Неделю проторчишь. Месяц!..


Резко поднимается и начинает нервно ходить по кабинету.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Да-а.. Дела… Если наше решение не пройдёт и в области об этом узнают – во смеху-то будет!.. Ведущий стройтрест, передовик, трижды орденоносец, флагман отрасли – и на тебе! Не выплачивает дивидендов… И ладно бы – какие-то объективные причины... А то ведь анекдот: кучка дедков так решила… Да кто поверит? Начнутся проверки, комиссии… Вот уж где настоящий геморрой…

(останавливается, оборачивается к Шарикоподшипникявичусу)

Шарик, вот ты лично своей жизнью доволен?
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. В общем-то, да, Орфей Муслимович…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. И зарплатой? И премией?..
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Ну, в принципе…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Но от лишних трёхсот баксов не отказался бы?
ШАРИКОПОДШИПНИКЯВИЧУС. Нет, конечно…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (к Пенистому). Ну а ты, Доментий Палыч?
ПЕНИСТЫЙ. На дороге не валяются…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (к Мохерову). А ты, Мартыныч?
МОХЕРОВ. Я пока что в здравом уме, Орфей Муслимович…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. А вот эти клоуны отказываются! Отказываются – и всё тут… Ты, Натан Мартыныч, наш профсоюз, знать должен… Ну-тка, какая в тресте обстановка по мелким держателям акций?
МОХЕРОВ (достаёт книжечку, роется в записях). Так, нашёл, Орфей Муслимович… Вот… Средний возраст держателей мелких пакетов акций треста – 56 лет… Ценные бумаги получали при акционировании предприятия пропорционально выработанному стажу и занимаемым должностям… Так… У каждого на руках от 10 до 35 обыкновенных голосующих акций… Так… Большинство – пенсионеры, получают от трёх до четырёх с половиной тысяч рублей в месяц… Плюс ещё двести от благотворительного фонда профсоюзного комитета…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (резко). От какого ещё фонда и комитета? Тоже мне меценат!.. А профком что у нас, из отдельного корыта жрёт?.. Говори, как есть – ежемесячно по двести рэ от треста…
МОХЕРОВ. Я так и говорю, Орфей Муслимович… От треста…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. То-то… Так: три тыщи плюс двести… Не сильно кучеряво… Проживи-ка месяц на эти гроши… Ты сможешь?
МОХЕРОВ. Едва ли… Но если вы, Орфей Муслимович, скажете…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Надо будет – скажу…

(к Пенистому и Шарикоподшипникявичусу)

И ты не проживёшь, и ты… А эти – живут себе! Да ещё и отказываются от денег, которые сами на их дурные бошки сыплются… Ничего не понимаю!
ПЕНИСТЫЙ (поднявшись со своего места). А я вот всё теперь понял, Орфей Муслимович! Всё как на ладони…

(показывает ладонь, но затем резко прячет её в карман)


ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Что понял?
ПЕНИСТЫЙ. Понял, почему у нас всё так получилось… Наперекосяк… Раком…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ну-тка, обоснуй…
ПЕНИСТЫЙ. Да потому, что не освятили мы наше собрание. Службу, как положено, не провели. Не окропили бюллетни и урны для голосования, молитвы даже перед началом не сотворили… А на аглофабрике, между прочим, каждый год на собрание батюшку приглашают. И на металлобазе – тоже… Вот так…
Некоторое время все присутствующие бессмысленно таращатся на Пенистого.
МОХЕРОВ. Ты, Доментий Палыч, это как?.. Ты это на серьёзе?..
ПЕНИСТЫЙ. А то!.. Я вот на свои объекты всегда попа привожу. Он и кадилом помашет, и акафист какой-нибудь над нулевым циклом прочтёт… А ещё тыщи три ему под рясу сунешь – так он щепотку святых мощей в фундамент положит. Вроде как гарантия от сглаза или там страховка…
Неловкое тягучее молчание.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Болваном взял тебя с простых бригадиров, болваном, видно, на скамейку запасных и отправлю…

(пробует качать гирю, но ничего не выходит. Снова опускает её на стол)

Ты мне лучше скажи: что думаешь насчёт шариковского предложения?
ПЕНИСТЫЙ. Какого предложения?
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Такого! Перерыв объявить и тем временем провентилировать мозги хотя бы части мелкоты.
ПЕНИСТЫЙ (пожимает плечами). Ну, если надо… Только долго всё это, Орфей Муслимович… Хлопотно…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (к Мохерову). А ты, профком, как считаешь?
МОХЕРОВ (снимает очки, приосанивается). Думаю, предложение не лишено здравого смысла… Только вот что, Орфей Муслимович... Заговорщиков этих…

(неопределённый кивок в сторону окна)

…правильнее было бы вызывать не сюда, не на ковёр, так сказать, а на общетрестовский совет директоров. Чтобы всё было официально, весомо, чтобы наше решение опиралось на законную базу…

ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Поддерживаю.

(смотрит на Шарикоподшипникявичуса)

Так, Шарик, слушай сюда… Сейчас же садишься на телефон и обзваниваешь всех, кого надо. По списку. Большинство, конечно, здесь, на собрании, а кого нет – хоть из-под земли… Понял?.. Так, внеочередное заседание совета директоров назначаю…

(взгляд на часы)

…назначаю на два часа. Всё ясно? Шарик, лично отвечаешь за явку каждого… А сейчас Роберта мне набери…


Шарикоподшипникявичус набирает номер, передаёт трубку директору и исчезает.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Алё-алё… Мулё! По голосу начальство перестал узнавать?.. Разболтались… Ладно, ты вот что… Сейчас объявляешь перерыв в работе акционерного собрания. Часов до пяти…

…Предлог? Предлог какой хочешь найди: компьютер там у тебя сломался, у секретарши месячные начались, энэло на промплощадке приземлилось… Усёк?.. А сам тем временем резво перелопачиваешь все списки приглашённых, выявляешь тех, кто голосовал против четвёртого пункта…

…Что значит, как? Это ты меня спрашиваешь – как? Ты что, первый год в высшей лиге играешь? Подключи службу безопасности, просмотри карточки мандатной комиссии, сравни их со списком зарегистрировавшихся акционеров… В конце концов, погляди, кто как в зале кучкуется… И к двум — понял? — к двум ноль-ноль – ко мне всех этих арлекинов. Хоть под конвоем! Я им на совете директоров анальные отверстия как следует проканифолю. Чтобы прошла охота по собраниям шастать, серьёзных людей от работы отвлекать! Деятели!.. Всё уяснил? Тогда действуй. Конец связи.
Орфей Муслимович кладёт трубку на место. Он заметно приободрился. Директор вновь берёт в руку гирю и с удовольствием выжимает её.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Раз, два… Так что ты, Палыч, там насчёт попа говорил? Пять, шесть…
ПЕНИСТЫЙ (уже без прежнего пафоса). Да так я… В общем и целом… Я к тому сказал, что большое дело надо начинать всесторонне… Обстоятельно…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. С божьей помощью, что ли? Девять, десять…
ПЕНИСТЫЙ. В таком деле никакая помощь не помешает, Орфей Муслимович. А то… Примеров – сколько угодно… Я тогда ещё и. о. главного энергетика был… Так вот у меня на одном объекте – площадку, помнится, под детсад готовили – один на мозги больной товарищ решил угловые блоки лебёдкой ставить. Представляете? Простой фрикционной лебёдкой… Нагрузка-то – ого-го!.. Так вот, муфта соскочила, трос намотался на главный вал, барабан, конечно, сорвало – и блок, эбиэть, звезданулся метров с десяти… Стропальщику ещё повезло, только лодыжку раздробило. Вот тут…

(пробует показать, но присутствующие это дружно пресекают криком «Палыч!»)

Да, да, помню… Так вот, я потом специально узнавал: он даже некрещёный был…
Орфей Муслимович хмыкает, но не комментирует. Ставит гирю на стол. Наливают в рюмки, выпивают.
МОХЕРОВ. Это ещё ладно… У меня вообще случай был – обхохочешься…
В этот момент в комнату врывается Капитолина – субтильная, но очень энергичная особа невнятного возраста. В руках у неё сумочка, из которой торчит ворох листков.
КАПА. Огфей Муслимович! Огфей Муслимович!.. Это пгосто безобгазие какое-то… Я ей говогю: по сгочному пгоизводственному вопгосу. А она меня не впускает…. Вы же сами сказали: с любой пгоблемой – ко мне лично, в любое вгемя… К вам, то есть… Здгавствуйте!
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (морщится, как от зубной боли). А-а… Здравствуйте, Капитолина, добрый день… Да, говорил, помню… Но сегодня такое дело…
КАПА. Вот именно! Я ей так и сказала, этой бюгокгатке… Я, говогю, к дигектогу не на чашку чая иду, а по важнейшему деловому вопгосу. Гимн тгеста!.. Тги члена Союза писателей отказались писать его в столь сжатые сгоки, а я взялась… Да, взялась! Потому что пгидегживаюсь мнения, что тгудности только закаляют настоящего поэта. Да, да: твогить не благодагя, а вопгеки!..
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Так что, сочинили уже? Гимн-то?..
КАПА. Побойтесь бога, Огфей Муслимович! Габоты ещё непочатый кгай. Нужно с композитогом обсудить аганжиговку, дописать пагочку куплетов… Но пгоцесс пошёл, это главное… Дайте закугить!
Подавленные таким напором мужчины безропотно протягивают ей сигареты и зажигалки. Капитолина по-хозяйски устраивается в кресле, вываливает ворох бумаг прямо на столик. При этом она бесцеремонно сдвигает к краю коньяки, закуску и даже гирю.
КАПА. Ужас! Кошмаг! Сгоки за гогло, можно сказать, бегут, а у меня опогная стгочка хгомает. И пгипев забгаковали…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Как забраковали? Кто забраковал?..
КАПА (наливая себе коньяку). Ах, Огфей Муслимович! Только вы с вашим беспгецедентным художественным чутьём способны понять душу поэта… Почему же, почему остальные пгоявляют такую чёгствость?..
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Да кто проявляет-то? Вы о ком это, Капитолина?
КАПА. Можно пгосто Капа… О ком я? О начальнике вашего этого — как его? — планового отдела. Как вы и советовали, Огфей Муслимович, я показала ему чегновой вагиант гимна. А он всё почегкал. Взял – и почегкал…

(закрывает лицо руками, плечи её вздрагивают)


ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Начальник планового?.. Да что он о себе вообразил?! Тоже мне Гоголь-моголь нашёлся, Лопе де Вега, мать его… Извините…
КАПА (тыкает сигаретой в листки). Вот, вот, видите?.. Здесь зачегнул… И тут… А вот тут знак вопгоса поставил… Нет, я пгосто не могу габотать в такой нетвогческой атмосфеге. Я категогически отказываюсь!.. Я всё-таки поэтесса! У меня два сбогника!.. У меня, может, негвы как стгуны…

(вновь заходится в рыданиях)


ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (берёт лист, читает). «Гордясь своим заводом,

Мы кладку славных дней

Скрепляем не шамотом,

А дружбою своей»…

Хм-м… Что же… Довольно энергично написано…

«Без трещин и диффузий,

Ведь мы одна артель,

Где каждый – андалузит,

Где всякий – как мертель!»

Мда-а… Интересно… Я бы сказал – бойко…


КАПА (убирая от лица руки). Пгавда? Вы находите?..
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Конечно… Особенно это… Вот это место – про дружбу, про артель…
КАПА. Да, это сильный обгаз. И я знала, что вам понгавится… Я ведь, Огфей Муслимович, помню ваш наказ: пгидегживаться высокохудожественной метафогичности, не забывая пги этом пго пгавду геального пгоизводственного пгоцесса…
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Да, да… Но можно маленькое уточнение?.. Дело в том, Капитолина, что у нас не завод, а трест. Строительный трест…
КАПА. А какая газница? Пгетпгиятие…
ПЕНИСТЫЙ. И вот это ещё… Разрешите, Орфей Муслимович?.. Про диффузию… При чём в строительном деле какая-то диффузия? Мы же не газораспределительная станция…
КАПА. Это метафога. Обгаз!.. Иносказательное отгажение как бы некоего гаспада, газложения… А у вас на заводе… То есть, в тгесте – всё наобогот, без тгещин и диффузий. Монолит. Сила!..
ПЕНИСТЫЙ. Допустим… Но почему у нас в тресте каждый – андалузит? Или мертель?.. Андалузит, Капитолина, это компонент защитной обмазки. А мертель – огнеупорная глина такая…

(к Мохерову)

Тебе, Натан Мартыныч, хочется быть глиной?..
МОХЕРОВ (уклончиво). Ну, я бы не стал так утрировать, Доментий Палыч…
КАПА (она почти в отчаянии). Товагищи!.. Господа!.. Как же вы не понимаете?.. Это же твогчество! Это же… Это – музыка небесных сфег!.. Это же не ггубое, лобовое, а косвенное, метафогическое отгажение пгоизводственных взаимоотношений…

(хлюпая носом, опрокидывает в рот рюмку)


ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (поспешно). Ну, хорошо, хорошо, дорогая Капитолина… Не принимайте наши замечания близко к сердцу… Всё-таки мы технари как-никак… В общем и целом мне понравилось… Как там у вас?..

(заглядывает в листки)

«…Мы кладку славных дней скрепляем не шамотом, а дружбою своей…» – ну и так далее… Но сегодня не такой день, понимаете?.. У нас собрание сегодня акционерное… Мы с вами потом ещё вернёмся к гимну… Но чуть позже, ладно?.. Кое-что подправим, подрихтуем…
КАПА. Так, значит, вы считаете, что в целом недугно?.. А идеологически? Идеологически, Огфей Муслимович, всё выдегжано?
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (поднимаясь). И идеологически, и это… И эстетически, и политически… Я доволен, продолжайте трудиться… И так далее…
Раздаётся телефонный звонок. Орфей Муслимович берёт трубку и знаками даёт понять Капитолине, что разговор окончен. Пенистый с Мохеровым быстро помогают ей собрать листки и почти выпихивают поэтессу из помещения.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ (в трубку). На проводе… Да, да… Ну-тка, что накопал? Давай, давай, это интересно… Инициативная группа, говоришь? Ладно, разберёмся с ихними инициативами… А кто у них там за главного бузотёра?..

…Ты, Роберт, жалом не води, не люблю я этого… Раз есть инициатива, значит, есть и застрельщик… Ага, вот это уже теплее... Давай по списку…

…Угу… Ага, знаю… А это кто такой? Угу… Всё, теперь ясненько и понятненько… Давай! Конец связи.
Директор молча расхаживает по кабинету. Потом оборачивается к остальным.
ОРФЕЙ МУСЛИМОВИЧ. Ну что… Роберт всё разнюхал… Группа там какая-то инициативная объявилась, воду мутит. Против дивидендов голосовать остальных подбивает…

(после паузы)

Михальчук там у них, Трапезников, Исмагилов… А центрфорварда знаете кто играет? Не догадаетесь... Потапов!..

следующая страница >>


izumzum.ru