Полет к Победе. Нальчик: Эльбрус, 1985 - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Горизонтальный полет самолета 1 155.15kb.
Первый в мире полет человека в космос состоялся 12 апреля 1961 года 1 30.11kb.
Дніпровський районний суд м. Києва позивач: Клопенко Ніна Андріївна 1 33.74kb.
Интервью для книги «Общественные движения в Ленинграде в годы перестройки... 1 9.96kb.
Кабардино-балкарский государственный 10 4339.33kb.
З. М. Габуниа, Р. Гусман Тирадо 7 2691.73kb.
Р. А. Баратов, к ф. м н. А. С. Камкин, В. М. Майорова, А. Н. 1 144.04kb.
Методические рекомендации по выполнению и защите курсовой работы... 1 116.76kb.
Виды планов и карт и их использование 1 79.58kb.
Харьков – Невинномысск – Черкеск – пос. Хурзук – д р. Уллухурзук–... 1 37.9kb.
Кроссворд «Полёт к звёздам» По вертикали 1 147.38kb.
Центр научно – методического сопровождения по иностранным языкам... 1 70.11kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Полет к Победе. Нальчик: Эльбрус, 1985 - страница №14/14

С первых дней войны Василий Князев дрался с захватчиками храбро и яростно. Где бы ни сражался он — на просторах Украины или Дона, на Северном Кавказе или в Крыму, — он шел в бой, думая только о Победе. Последнее письмо от отца он получил за четыре дня до начала войны. Князев бережно хранил его. Он виделся с родителями, братьями Михаилом и Олегом и сестрой Галиной еще в 1940 году. Это было после окончания Одесской летной школы. Тогда он был необстрелянным малоопытным летчиком. А теперь он зрелый воин, его имя известно всей 4-й воздушной армии. Грудь его украшают Золотая Звезда Героя, два ордена Ленина, два ордена Красного Знамени, ордена Александра Невского и. Отечественной войны I степени. Как обрадовались бы сейчас родители, как бы они гордились, увидев своего сына-героя! [259]

При первой же возможности Князев полетел в родное село Бобр на самолете ПО-2 вместе с лейтенантом Бреловым. До войны это было богатое село на 800 дворов, со множеством фруктовых садов, в них росли его любимые яблоки — белый налив и знаменитые антоновки. Но то, что он видел сейчас под крылом, наводило на него ужас. В селе Бобр сейчас стояло всего лишь несколько десятков домов и среди них — ни одного уцелевшего.

Тревожные предчувствия Василия подтвердились. Из родственников Князев нашел только тетю — Елену Клементьевну. Она поведала ему скорбную историю о гибели сотен односельчан от рук палачей. Фашисты угнали в рабство всю молодежь. Они отбирали заложников и расстреливали их. Расстреляны за связь с партизанами два младших брата Василия — Михаил и Олег. Отца, мать и сестру забрали в гестапо, их судьба неизвестна.

Убитый горем возвратился Князев в полк. Он потерял покой, не находил себе места. Спустя несколько дней, он принес открытое письмо заместителю командира полка по политической части майору В. Е. Потасьеву. Прочитав, тот посоветовал послать его в армейскую газету «Крылья Советов», сказав при этом: «То, что ты написал, Василий, должно быть известно воинам не только нашего полка, на и всей 4-й воздушной армии. Твое личное горе — это горе и всех нас. Твои идущие из глубины сердца страстные и гневные слова должны звать воинов в бой, помогать им в освобождении родной земли от врага».

И 12 июля 1944 года в газете «Крылья Советов» появилось открытое письмо В. А. Князева «Слушай мою клятву, Беларусь!». В нем были такие слова:

«Три года томилась под фашистским игом моя родина — Белоруссия, три года фашистские разбойники издевались над белорусским народом, пытаясь лишить его всяческих человеческих прав, превратить в подъяремных рабов. Чужая речь звучала в селах и городах, сапог врага [260] топтал родную землю. Но не покорился народ. Белоруссия жила и боролась.

Белорусский народ верил и знал: наступит час освобождения — час возмездия фашистским палачам. И вот пришли эти радостные незабываемые дни великого наступления Красной Армии. Зажатый в тисках, враг дрогнул и панически побежал, бросая пушки, автомашины, танки, десятки тысяч трупов. Мы идем вперед и вперед по Белорусской земле. На своем пути мы видели всюду преступные и страшные следы гитлеровских оккупантов.

Развалины Минска, Могилева, других белорусских городов, сожженные села, кровь замученных в застенках гестапо братьев и сестер, стоны угнанных на немецкую каторгу наших людей взывают к мести.

Лично меня постигло большое непоправимое несчастье. Фашисты вторглись в дом моих родителей, расстреляли моих братьев Михаила и Олега, замучили всю мою семью.

До самых краев переполнено мое сердце жгучей ненавистью к фашистским разбойникам, разорившим мое родное гнездо. Проклятье гитлеровским убийцам, принесшим разрушение и смерть на нашу землю. Так не дадим же им никакой пощады!

Будем гнать оккупантов до самого их разбойничьего логова, будем истреблять их безжалостно, пока не поставим на колени.

Слушай меня, родная Беларусь, слушай, мой многострадальный народ! Клянусь, что никогда не дрогнет моя рука в бою. Пока бьется сердце в моей груди, я буду уничтожать врага, борясь за счастье моей Родины».

Клятва прославленного сына Белоруссии Василия Князева всколыхнула личный состав полка. Выступивший на митинге Герой Советского Союза, командир полка, друг Князева — В. И. Максименко заявил, что клятва эта — общая для всех нас и мы приложим все силы и умение, чтобы навсегда покончить с поработителями, очистить родную землю от фашистской нечисти. [261]

Горячо заверили личный состав Григорий Волынцев, Николай Филатов, Виктор Иванов, что враг не уйдет от возмездия, и предложили открыть счет мести за погибшие семьи Василия Князева и Иосифа Баца, жена и двое детей которого были расстреляны фашистами. В течение двух дней летчики сбили 4 самолета ФВ-190, уничтожили на земле много боевой техники в счет этой мести. Так жили и сражались гвардейцы — вместе и в горе, и в радости, и в бою.

Грандиозное наступление в Белоруссии, начатое 23 июня 1944 года, закончилось полным разгромом немецко-фашистской группы армии «Центр». Вскоре советские войска пересекли государственную границу и вступили на территорию Польши, неся ее народу свободу от гитлеровских захватчиков.

Руку — братьям

Полк приземлился на земле другой страны. Это произошло близ местечка Зарембы-Бендуги в Польше в августе 1944 года. Шесть лет топтал фашистский сапог польскую землю. Миллионы поляков были замучены гитлеровцами а концлагерях. В городах и селах трудно было найти не то что дом, даже комнату, не пострадавшую от войны.

Поляки сердечно встречали своих освободителей — воинов Красной Армии и оказывали ее частям всяческую помощь. Наши полковые агитаторы и политинформаторы часто беседовали с поляками, которые работали на аэродроме. Их интересовали деятельность польского Комитета национального освобождения, его состав, успехи Войска Польского, которое идет уже по родной земле, братство наших народов. И они получали исчерпывающие ответы на волнующие их вопросы. Поляки с уважением отзывались о русском народе и говорили: «Дружба Польши с Россией имеет глубокие корни, и мы должны укреплять [262] эти корни, с Россией нам никакой враг не опасен, велика она, Россия, и сильна».

С большим воодушевлением восприняли поляки решение польского Комитета национального освобождения о земельной реформе. Один пожилой поляк, который всю жизнь работал батраком у богатых помещиков, с радостью говорил: «Неужели это правда, неужели я буду иметь свою землю и буду работать на своей собственной земле! Матка боска! Скоро ли это будет?».

В связи с отсутствием в Зарембы-Бендуги помещений, пригодных для размещения личного состава, по инициативе начальника штаба майора Тюркина мы развернули строительство землянок. Здесь большую помощь оказали нам местные жители.

Одна женщина, мать троих ребят, муж которой сражался в партизанском отряде и погиб, увидев наши «апартаменты», благоустроенные землянки, тяжело вздохнула и сказала: «Мне бы иметь такую землянку, было бы большое счастье...» Она жила в полуразрушенном доме, без печи, без дверей и с разбитыми окнами, которые она сама заколотила фанерным листом.

Когда об этом узнали наши мастера по вооружению, мотористы и другие специалисты, они отремонтировали ее дом, поставили железную печку (буржуйку), сваренную в полковой авиаремонтной мастерской, вставили новые рамы для окон, застеклили их и навесили двери. Женщина со слезами на глазах обнимала наших девчат и парней, которые помогли ей в трудное время. И подобных фактов было тогда очень много. Вести о благородных поступках советских воинов быстро разносились по деревням и городкам.

...Войска 2-го Белорусского фронта, выйдя к середине сентября на рубеж реки Нарев и захватив плацдарм на ее западном берегу, перешли к обороне. Нужно было подтянуть тылы, которые не успевали за наступающими войсками, пополнить запасы вооружения, боеприпасов, продовольствия [263] и вещевого снабжения в связи с приближением зимы. Кроме этого, после поражения в Белоруссии гитлеровцы, подтянув резервы, стали оказывать серьезное сопротивление, нанося контрудары по войскам, занимающим плацдарм. Авиация в основном сосредоточила свои усилия на поддержке войск, удерживающих плацдарм на западном берегу реки Нарев. Сухопутные войска фронта получили крупное пополнение — четыре общевойсковых и одну танковую армии — и занимались отработкой взаимодействия родов войск.

В 4-ю воздушную армию прибыли три авиационных корпуса: 8-й истребительный, 5-й бомбардировочный и 4-й штурмовой. Боевой состав авиации армии значительно превосходил силы врага. В полосе 2-го Белорусского фронта им противостояло всего 700 боевых самолетов противника. Но работы хватало всем — враг еще был силен.

Воздушная разведка установила, что в городе Псаныш, в 130 километрах западнее линии фронта, находятся танкосборочный завод и мастерские по ремонту танков. Необходимо было нанести по объекту удар и тем самым помешать вражескому командованию накапливать бронетанковую технику.

Погода — сплошная облачность высотой 1200–1500, местами до 500 метров, моросящий дождь — не позволяла использовать бомбардировщики. На таких высотах они могли нести неоправданные потери от зенитной артиллерии и истребителей, поэтому выполнение такой сложной задачи было возложено на 214-ю штурмовую и 229-ю истребительную дивизии.

Командир 214-й штурмовой дивизии решил нанести удар по танкосборочному заводу и ремонтным мастерским силами 50 самолетов. Боевой порядок — колонна восьмерок с интервалом, обеспечивающим непрерывное огневое воздействие по цели. Штурмовики при первом заходе по цели обычно с пикирования сбрасывают бомбы, в последующие [264] заходы применяют реактивные снаряды и пушечный огонь, то есть каждой группе предстоит выполнить не менее трех атак по цели. Таким образом, над целью штурмовики должны будут находиться до 15–20 минут. За это время враг может поднять в воздух нужное количество истребителей для отражения нашего налета. Ближайший аэродром, где базируются гитлеровцы, — это аэродром у города Цеханув. Учитывая вероятность подъема истребителей с этого аэродрома, командование решило заблокировать Цеханув силами нашего полка.

Наметили первый удар по аэродрому Цеханув нанести 24 самолетами ЛА-5, двумя группами по 12 самолетов в каждой. Старшим в воздухе был командир полка В. И. Макоименко, он же и вел первую группу.

Наша задача: маскируясь у нижних краев облачности, ложным маневром подойти к цели с запада, откуда противник не Ожидает нападения. Замысел удался. Без помех со стороны зенитной артиллерии подошли с запада к аэродрому и с высоты 800–100 метров нанесли бомбовый удар с пикирования по стоянкам самолетов и по взлетной полосе, а затем, встав в круг над аэродромом, стали расстреливать самолеты и подавлять зенитные средства противника. Штурмовка продолжалась до подхода второй группы. Вторая группа действовала в такой же последовательности, что и мы. В общей сложности каждая группа, находилась над целью до 15 минут. При отходе от целя лейтенант П. В. Селезнев сфотографировал аэродром. Доклады летного состава по количеству уничтоженных самолетов совпали точно с данными дешифрованных фотопленок. Всего за первый налет подожгли 8 самолетов на стоянках, два автобензозаправщика и один грузовик.

На следующий день приказано было снова заблокировать этот же аэродром в интересах обеспечения повторного удара штурмовиков по танкосборочному заводу и мастерским.

Для выполнения поставленной задачи командир выделил [265] 20 самолетов ЛА-5. Удар нанесли двумя группами по» 10 самолетов.

И на этот раз тоже командир полка повел первую группу. Заход на цель осуществили с севера, но внезапности налета не получилось. Над аэродромом с юга появились 4 самолета ФВ-190. Они, правда, не сумели помешать нашим летчикам. К моменту подхода второй группы фашисты отступили, потеряв один ФВ-190. На аэродроме летчики нашего полка подожгли 11 самолетов и подавили огонь четырех батарей зенитной артиллерии.

За два дня боевых действий по блокированию аэродрома Цеханув были уничтожены: на земле 19 и один самолет в воздухе, несколько бензозаправщиков и автомашин, повреждена взлетная полоса. Потерь полк не понес.. С заблокированного аэродрома фашисты не смогли поднять в воздух ни одного самолета, не сумели они воспользоваться и. поддержкой с других аэродромов. Этот факт красноречиво свидетельствовал о неизмеримо возросшей силе и могуществе советской авиации.

30 октября 1944 года в полк пришла радостная весть. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий командования в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в боях на Северном Кавказе и в Крыму и проявленные при этом отвагу и геройство двум замечательным летчикам нашего полка — гвардии капитанам Е. А. Пылаеву и А. П. Лукину было присвоено звание Героя Советского Союза. Семья Героев, воспитанных в полку, пополнилась достойными сынами Родины. Теперь их насчитывалось уже 14 человек. Это было знаменательное событие в жизни 88-го полка.

...Вражеское командование временами уводило свою авиацию с аэродрома Цеханув, боясь повторных ударов нашей авиации, но обстановка заставляла снова возвращать ее сюда, так как аэродром имел твердое покрытие, что обеспечивало бесперебойную боевую работу в период распутицы. [266]

По данным воздушной разведки стало известно, что на аэродроме Цеханув вновь приземлилось до 30 истребителей. Командованием фронта было решено еще раз нанести удар по этому аэродрому. Выполнение задачи возложили на нашу 229-ю истребительную дивизию. В нанесении удара участвовали все три полка. Основная ударная группа в составе 20 самолетов ЛА-5 нашего полка во главе с его командиром В. И. Максименко, 12 самолетов ЛА-5 соседнего 979-го полка предназначались для нанесения штурмового удара по стоянкам самолетов на аэродроме, а 8 самолетов ЛА-5 249-го истребительного авиаполка должны были незамеченными на малой высоте подойти к аэродрому, заблокировать его до окончания штурмовых действий двух полков и, подавив огонь зенитных средств, следить за подходом истребителей противника и не дать им произвести атаки. Эту восьмерку по блокированию аэродрома возглавил недавно назначенный на должность командира полка 24-летний капитан Семен Ильич Харламов, а 12 самолетами 979-го полка управлял командир эскадрильи Герой Советского Союза майор Александр Истрашкин. Все ведущие группы были подготовлены для выполнения поставленной задачи. Их имена были известны далеко за пределами нашей дивизии. Это были летчики высокого класса, служившие ярким примером для молодых пилотов.

В результате мощного удара одновременно по всем стоянкам был сожжен-21 самолет из 30 находившихся на аэродроме. Так была разгромлена передовая группа истребителей противника.

* * *

Летали мы над территорией Восточной Пруссии. Характерная черта здешних мест — множество мелких и больших озер. Лесисто-болотистая местность казалась нам однообразной и серой. [267]



Алексей Постнов как-то особенно внимательно рассматривал землю, был задумчив и молчалив. Однажды он? сказал: «Ты понимаешь, я его живым никогда не видел, а как хотелось...» Я спрашиваю — кого? Он помолчал и: тихо ответил: «Отца своего. Мой отец погиб в первую мировую войну, когда мне еще не исполнилось месяца, и он похоронен в городе Ломжа, недалеко отсюда. Ды знаешь, когда я летаю на задание и возвращаюсь оттуда, все время хочу смотреть на Ломжу... Увидеть бы могилу отца...»

Мы, его ближайшие друзья, тогда еще не знали истории его семьи, хотя казалось, что знаем все друг о друге...

Рядовой лейб-гвардии Финляндского полка, бывший рабочий-котельщик, Алексей Иванович Постнов, получив письмо о появлении на свет сына Алешки, писал с фронта жене Елене Дмитриевне: «...Ради тебя и сына я все перенесу и обязательно выживу, вернусь к вам...»

Однако немецкая пуля не посчиталась с желанием русского солдата. Она сразила его через месяц после того, как он отправил на родину полное надежд письмо.

По рассказам Елены Дмитриевны, отец и сын очень похожи друг на друга. Густая, слегка вьющаяся шевелюра, серые с пристальным и добрым взглядом глаза, неукротимый характер и смелость — все это напоминало ей в Алексее погибшего мужа.

Вспоминая, как они жили с матерью, Алексей рассказывал: «Как закончилась империалистическая и началась гражданская, я не помню. Вся первая мировая война уместилась для меня в одном слове Ломжа. От гражданской войны осталось только два ощущения: было очень холодно и все время хотелось есть. В памяти от той поры сохранилась мать — бледная, худая и нежная. И ее слова: «Вот победим белых, и сразу, сынок, полегче будет».

Окончив школу-десятилетку, комсомолец Алексей Постнрв поступил в ФЗУ московского металлургического завода «Серп и молот». Тридцатые годы... Удивительное, незабываемое время высочайшего энтузиазма и [268] трудового подъема. Казалось, всеми поголовно владеет одна-единственная страсть — строить, строить, обновлять, двигаться вперед, сметая с пути все, что мешает, и идти вперед, зная, что еще впереди много трудностей, но твердо веря в победу свободного труда, И строили. В ледяной ветер и в ладящий зной, в больших городах я в безлюдных пустынях, под землей и среди диких гор. И теперь уже не мать сыну, а он говорит ей: «...Вот победим нашу отсталость и тогда, мама, будут в избытке и хлеб, и одежда».

Со времени Великого Октября слово «победа» из простого нарицательного существительного для нас как бы превратилось в собственное имя. Это слово выражало и пафос, и сущность всех наших дел, всех наших планов на будущее. И теперь, когда шел четвертый год войны, у советского народа не было более важной цели, чем победить врага. Слово «Победа» постоянно стояло перед каждым из нас, зовя вперед, как Знамя, как боевой клич, и никто не в силах был нас остановить на пути к ней...

Как и большинство его сверстников, Алексей Постнов шел туда, где труднее. Молодой разливщик стали, не раздумывая, откликнулся на призыв комсомола и уехал строить Днепрогэс. Был там такелажником, вязал арматуру. А когда услышал, что рядом с Днепрогэсом строится «Запорожсталь», пошел туда. Потом был там участником первой заглавной разливки стали.

Сам Всесоюзный староста М. И. Калинин, присутствовавший на официальном пуске нового индустриального гиганта, обратил внимание на юного машиниста агрегата по разливке стали. Михаил Иванович удивился, что такой молодой — и уже управляет сложной машиной. «Это очень хорошо», — сказал он. А сопровождавшие Калинина в шутку заметили: «Постнов у нас, Михаил Иванович, считается не молодым, а кадровым. Он ведь успел на Московском заводе «Серп и молот» поработать». «Тогда еще лучше», — добавил с улыбкой Калинин и пожал руку Алексею. [269]

Страна Советов, партия и комсомол воспитали новое поколение людей, представителем которого был и Алексей Постнов. Еще в войну с Финляндией он удостоился медали «За отвагу», а теперь на его груди — Золотая Звезда Героя Советского Союза и шесть орденов.

Когда Постнов рассказал о себе и о своих родителях, дом его стал родным для нас, его друзей, и, бывая в Москве, мы в первую очередь ходили к его матери, чтобы обрадовать ее хорошими известиями о сыне.

Алексей не думал и не мечтал быть летчиком. Однако стал им. Всей своей жизнью он был подготовлен ко всяким неожиданностям, даже к самым суровым. Эта готовность — проверка нашего характера, воли, убежденности. И кого они застанут врасплох, тот не избежит колебаний, замешательства, паники. Но комсомолец Постнов принадлежал к поколению людей сильных, вполне подготовленных к самым крутым поворотам судьбы. Поэтому, когда у границ нашей страны послышался едкий запах пороха, он пересел с электрокрана на боевой самолет.

...Он мечтал побывать у могилы отца и сказать ему: «Отец, мы, твои сыны, сумели сломать хребет германскому милитаризму. Мы добьем захватчиков, навсегда отобьем у них охоту играть с огнем. Мы избавим человечество от братоубийственных войн, обеспечим мир и счастье твоим внукам...»

Вот за что воевал советский летчик Алексей Постнов.

Последний удар

12 января 1945 года ударная группировка 1-го Украинского, а 14 января 1-го и 2-го Белорусских фронтов перешли в наступление с целью разгромить противостоящие войска противника, создать предпосылки для полного разгрома гитлеровской Германии.

За три дня боев наши войска прорвали оборону от Ломжи до устья реки Нарев, имея задачу разгромить [270] псашнышско-млавскую вражескую группировку, и, нанося главный удар в северо-западном направлении на Мариенбург, отрезать восточно-прусскую группировку врага.

На выполнение этой задачи были брошены и основные силы авиации 4-й воздушной армии. На этом этапе наиболее отличились летчики А. А. Грачев, Н. И. Филатов, Е. А. Щербаков, А. А. Постнов. Все они в сложных погодных условиях умело взаимодействовали с гвардейским кавалерийским корпусом генерала Н. С. Осликовского, наступавшим на город Алленштайн. В те дни мы перелетели на аэродром Гросс-Шиманен. Город казался вымершим. Кроме отдельных стариков, на улицах никто не появлялся. Они смотрели на нас с недоверием и страхом. Некоторые — даже с ненавистью: «Зачем, мол, пришли к нам эти чужестранцы?». Хотелось им сказать: «Это ваши сыновья пришли к нам в сорок первом — завоевывать, убивать и разрушать. Теперь пришла расплата за все их злодеяния...»

Наши войска успешно наступали в обход с юга Летценского укрепленного района и Мазурских озер и к 26 января вышли на берег залива Фришес-Гаф, к Балтийскому морю, окружив с суши Кенигсберг и всю восточно-прусскую группировку гитлеровцев.

Мы с трудом поспевали за наступающими войсками и часто меняли аэродромы базирования. Боевые действия нашего полка переместились в район Данцига и Гдыни. Взаимодействуя с сухопутными войсками, наша штурмовая авиация сыграла большую роль в прорыве Данцигского оборонительного рубежа, закончившемся разгромом противника.

Война подходила к концу, и мы продолжали наносить удары не жалея своих сил. Еще в начале февраля в городе Грауденц, в тылу войск 2-го Белорусского фронта, оставалась 15-тысячная группировка врага. Она была окружена нашими войсками, но гитлеровцы отказались сдаваться в плен, после чего мы приступили к их ликвидации. После занятия города бои переместились в район [271] крепости. Фашисты укрылись за ее прочными стенами.

6 марта наши войска, при активной поддержке авиации, после многодневных уличных боев овладели городом и крепостью Грауденц. В плен было взято более 5000 немецких солдат и офицеров. До этого группа в составе до 1000 человек, воспользовавшись густым туманом, вышла из крепости. Часть их направилась прямо на наш аэродром Фос-Финкель, среди них были летчики, потерявшие в бою свои самолеты. Нетрудно было догадаться об их намерениях.

Первым приближающуюся колонну заметил гвардии лейтенант Е. В. Григорьев, который находился в санчасти, расположенной между городом и аэродромом. Он начал давать сигнал ракетами красного цвета. Сигнал заметили на аэродроме и объявили тревогу. Фашистам все же удалось добраться до санчасти. Они открыли огонь по раненым. Погиб в неравном бою и лейтенант Григорьев.

Первым на сигнал тревоги отозвался старший сержант А. Ф. Гончар. В это утро он был занят проверкой готовности самолета и прогревом мотора. Гончар поднял по тревоге личный состав, который быстро занял оборону по секторам. А летчики и техники штурмового полка развернули самолеты ИЛ-2 и начал стрелять по противнику из крупнокалиберных турельных пулеметов.

Самолеты нашего полка быстро привели в готовность. Первым взлетел Грачев. Он обнаружил большую группу противника, двигавшуюся в сторону Мариенбурга. Летчик начал ее штурмовать, к нему присоединились по одному и другие взлетевшие самолеты: В течение дня общими усилиями наземных частей и авиации эту группу противника ликвидировали, а тех, которые прорвались на аэродром, уничтожили силами технического состава, часть их была пленена{8}.

Мы перебазировались на аэродром Максфитц в 30 километрах [272] восточнее города Штеттина (Щецина). Теперь уже можно сказать, что скоро кончится война, но деление нашей жизни на «до» и «после» войны будет продолжаться еще долгое время. В одном мы были твердо убеждены: никогда больше не дадим германскому фашизму развязать мировую войну, ввергнуть народы Европы в новый пожар. Мы также надеялись, что народы не позволят возродиться фашизму и что после победы над гитлеровцами они будут жить в мире и дружбе.

Весна 1945 года застала нас на Одере. При облете района боевых действий перед нами ставилась задача выявлять расположение и места сосредоточения танковых и артиллерийских частей, объектов, наиболее плотно прикрываемых зенитной артиллерией, наличие плавсредств на реке Одер.

Нас удивляла заметно снизившаяся активность авиации противника вблизи линии фронта. Немецкие истребители вообще редко стали появляться над нашими войсками, которые сосредоточивали силы и средства на обширном участке фронта. Это говорило о том, что гитлеровские ВВС понесли невосполнимые потери.

230-я штурмовая авиационная дивизия, с которой мы взаимодействовали, имела задачу сопровождать наступающие войска 65-й армии под командованием генерал-полковника П. И. Батова, которой предстояло форсировать Одер южнее Штеттина. В этом районе река разделена на два рукава — на восточный и западный, глубина достигала двух и более метров. Между ними была пойма шириной до пяти километров, залитая водой, заросшая кустарниками и деревьями. Она затрудняла накапливание сил и средств перед форсированием западного рукава Одера.

65-я армия, писал в книге «Операция Одер» П. И. Батов, после форсирования реки Одер должна была разгромить [273] врага, овладеть г. Штеттин и совместно с 1-м гвардейским Донским танковым корпусом развивать успех в направлении на Страсбург, Нойбранденбург. В последующем — нанося удары по врагу, прижать к морю его войска, действующие к северо-востоку от линии Штеттин, Нойбранденбург, Росток.

Командование 2-го Белорусского фронта и 65-й армии возложило на истребительную авиацию, как наиболее маневренный род войск, ведение разведки. Наши летчики выявили, откуда и какими силами выдвигается противник и какие огневые средства воспрепятствуют нашим войскам. Разведданные передавали по радио с борта самолета, таким же путем докладывали о положении и действиях наших войск. Так, командир 3-й эскадрильи 88-го авиаполка Г. И. Афанасенко передавал: «Из района Грайфенхаген с восточного берега реки Ост-Одер переправляются на Феддихов войска; у Ниппервизе наведен мост, наши переправляются; в районе Форродон переправляющиеся войска обстреливаются артиллерией противника; в районе Гартц и севернее переправляются на западный берег на 20–30 лодках наши бойцы».

Летчики-истребители по радио с борта самолетов наводили штурмовики на артиллерийские позиции, на атакующие танки и места скопления войск противника.

«Большую помощь пехоте в боях на западном берегу оказывала авиация 4-й воздушной армии, совершившая в этот день (20 апреля 1945 г.) 3260 самолето-вылетов. Наше господство в воздухе было полное. Действия вражеской авиации ограничивались разведкой. В течение дня мы насчитали в воздухе 69 самолетов противника. Из них 10 было сбито»{9}.

По данным аэрофотосъемки удалось установить, что главная полоса обороны гитлеровцев, оборудованная по [274] западному берегу реки Вест-Одер, достигает глубины 10 километров и состоит из 2–3 позиций. Каждая позиция имеет сплошные оборудованные траншеи. На фотоснимках хорошо видна разветвленная система огневых точек вдоль берега Вест-Одера, связанных между собой ходами сообщения и траншеями.

Прорыв такой сильно развитой обороны в труднодоступном месте — пойме двух рукавов Одера — крайне затруднен без хорошо организованной артиллерийской и авиационной поддержки. Уничтожить огневые точки или подавить артиллерией не представлялось возможным из-за большой дальности. Эту задачу выполняли наши штурмовики. Они действовали над полем боя беспрерывно, сменяя друг друга в воздухе.

На 25 апреля наш полк получил задание совместно с 230-й штурмовой дивизией обеспечить ввод в прорыв 17-й гвардейской танковой бригады.

Наши штурмовики, нанося удары по танкам и артиллерии неприятеля, создали благоприятные условия для прорыва вражеской обороны в районе Ладенген и Теллин-Зее. Гитлеровские войска стали спешно отступать на запад и северо-запад. Штурмовики мешали их планомерному отходу, а наши танкисты буквально напирали на них. Уничтожение немецко-фашистских войск на нашем участке фронта продолжалось до 4 мая.

После этого подавлялись отдельные очаги сопротивления противника. Так шли завершающие бои по окончательному разгрому врага.

Последний боевой вылет, 4 мая, в полку выполнил старший лейтенант Г. И. Афанасенко...

На завершающем этапе боев — с 20 апреля по 4 мая 1945 года — полк произвел 800 самолето-вылетов. В воздушных боях, мы сбили 7 вражеских истребителей ФВ-190, штурмовыми действиями уничтожили до 200 автомашин, вывели из строя 13 артиллерийских орудий, более 30 зенитных [275] точек. За это время потерь полк не имел и не позволил врагу сбить ни одного нашего штурмовика.

Наступила непривычная тишина. Не слышно ни гула моторов в воздухе, ни разрывов бомб и снарядов. Все ждали сообщения о Победе. И вот наступил этот день — 9 мая 1945 года. Фашистская Германия капитулировала.

Кончилась война, наступил большой и радостный праздник. На лицах у всех сияет радостная улыбка. Все друг друга поздравляют, обнимают. Всюду — всеобщее ликование.

Утром 9 мая прилетел к нам бывший командир полка полковникА. Г. Маркелов. К его прилету мы подготовились заранее. Построили весь личный состав, вынесли Знамя полка с боевыми наградами — орденами Красного Знамени и Суворова III степени — боевым символом доблести и геройства, проявленными летчиками полка в годы Великой Отечественной войны.

Командир полка Максименко четко доложил полковнику Маркелову, что полк построен по случаю исторической Победы советского народа над германским фашизмом.

Андрей Гаврилович поздравил всех с Великой Победой и поблагодарил за верную службу советскому народу.

На груди у каждого сверкают ордена и медали. В полку нет ни одного не награжденного. За время войны ордена Ленина удостоены 24 человека, ордена Красного Знамени — 70, ордена Александра Невского — 4, Отечественной войны I и II степени — 62, Красной Звезды — 125. У всех медали «За оборону Кавказа».

Много сил, энергии и жизней отдал наш народ ради Победы. Мы вспомнили имена славных сынов Родины, которые с нами начали борьбу с врагом с первого часа войны, и тех, которые позже влились в нашу дружную полковую семью: Волкова, Дранника, Родина, Захарова, Деменова, Гусева, Михайлова, Нестеренко, Трибушина, Липатова, [276] Калуженкова, Крашенинникова, Маскальчука, Серикова, Крохина, Вишневкина, Гончарова, Лазюку, Шахова, Татаркина, Шляпкина, Дьяченко, Щербакова, Постнова, Лаврика, Карабановича, Наумова, Григорьева, Шулятова, Чмыхал, Сухарева, Дкжова, Войтика, Огородникова и многих других, прославивших свои имена в борьбе с гитлеровскими захватчиками.

После митинга на серебряном подносе командир полка Максименко преподнес полковнику Маркелову пачку папирос «Триумфальные», хранившуюся по приказу Андрея Гавриловича с июля 1941 года в сейфе начальника штаба. Тогда, на аэродроме Бохоники под городом Винницей, мы не знали, кому доведется раскурить эту заветную пачку.

Командир полка коротко рассказал историю этих папирос, так как многие прибыли в полк после июля 1941 года и не знали о них. Он обратился к Маркелову: «Товарищ полковник! Передаю вам папиросы, которые по вашему указанию хранили все дни войны и поклялись их раскурить в день Победы в логове врага. Этот день настал».

Маркелов, приняв пачку папирос «Триумфальные», сказал: «Боевые друзья! В первый день войны наша партия, обращаясь к народу, твердо заявила, что Победа будет за нами. Сбылись эти пророческие слова. Мы верили, что придет этот день. Вместе со всем народом эту Победу добывали и вы. Так давайте же закурим эти папиросы...» С этими словами он открыл коробку и начал раздавать по одной папиросе летчикам, техникам, механикам, которые с первого дня войны были в полку.

Вспомнили мы тех, кто знал об этой пачке, но не дожил до счастливого дня Победы. Мы помним вас поименно, наши боевые друзья! Слава ваша и память о вас будут вечны.

Вот и пришел долгожданный день нашей Великой Победы!.. [277]

* * *


Эта книга освещает основные вехи боевого пути 88-го истребительного авиационного полка. Мне довелось пройти его с товарищами от начала войны до Дня Победы советского народа над немецко-фашистскими захватчиками.

Очень признателен моим боевым друзьям: А. Г. Маркелову, Б. И. Карасеву, А. А. Постнову, Л. А. Босенко, Е. А. Щербакову, Н. А. Семенову, А. К. Базунову, Е. Г. Тивину, Н. И. Филатову, А. С. Деменок, Л. Л. Тимофеевой, Д. Ф. Цыкулову, Н. В. Золотову, оказавшим мне помощь в работе над книгой. Глубоко благодарен Г. А. Пшенянику, который своими советами и воспоминаниями, а также имеющимися у него документами из архива Министерства обороны СССР помог мне в подготовке книги к изданию.

Примечания

{1} С 1944 года самолет У-2 переименован в ПО-2 в память о его конструкторе Н. Н. Поликарпове.

{2} Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. М., 1970, с. 177.

{3} Гречко А. А. Битва за Кавказ. М., 1969, с. 111–112.

{4} ЦАМО СССР, ф. 319, оп. 4798, д. 47, л. 22.

{5} Там же.

{6} Вершинин К. А. Четвертая воздушная. М., 1975, с. 252–254.

{7} Звание Героя Советского Союза К. Л. Карданову присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 г.

{8} ЦАМО СССР, ф. 319, оп. 4798, д. 7. л. 343.

{9} Рокоссовский К. К. Солдатский долг. М., 1968, с. 365.

Список иллюстраций

Герой Советского Союза генерал-майор авиации в отставке Кубати Локманович Карданов

Командование 88-го истребительного авиаполка у знамени, врученного шефами из г. Винницы в сентябре 1942 г. Сел. Тулатово Северо-Осетинской АССР. Военный комиссар полка В. Е. Потасьев, командир полка А. Г. Маркелов, начальник штаба полка Г. А. Пшеняник (слева направо).

А. Ф. Лактионов

В. С. Волков

В. Е. Родин

П. С. Середа

В. И. Максименко

В. А. Колесник

Б. И. Карасев

И. Р. Пронин

В. А. Князев

В. Г. Липатов

Д. Ф. Цыкулов

Л. М. Ивакин

К. Л Карданов, А. А. Постнов, Н. И. Сидоров (слева направо сидят) Б. И. Карасев, В. С. Батяев (стоят)

Ю. М. Русаков, И. М. Захаров, М. А. Сериков, Н. А. Семенов, А. Л. Пассек, В. И. Гаранин (слева направо)

П. Я. Линников

К Я. Зарубо

В. Ф. Деменок

Е. Г. Тивин

П. М. Лазюка

А. В. Годерзишвили

А. П. Бушуев

Г. Н Наумов

В. В. Собин

С. И. Тиракьян

А. И. Гнутова (Калядина), Д. Т. Паршива (слева направо)

Р. А. Александрова (Викторова)

Л. А. Босенко

К. Дерюгина, Л. Тимофеева (слева направо сидят), И. Дробот, Л. Захарова, П. Гуркина (стоят)

Е. А. Пылаев

Г. И. Афанасенко

Е. А. Коломиец, С. В. Скворцов, Г. Г. Волынцев (слева направо)

Е. А. Щербаков

В. П. Касьянов, В. С. Савченко, Е. А. Коломиец (слева направо)

Н. И. Филатов

В. Д. Резник

Г. Н. Фрейман

Б. Г. Кузнецов-Щербина, Л. Задорожный (слева направо сидят), В. П. Носов, А. П. Лукин, В. С. Востоков (стоят)

Вручение ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» К. Л. Карданову на аэродроме у станицы Варениковской. Ноябрь 1943 г.

Летчики 88-го Новороссийского истребительного авиаполка с делегацией трудящихся КБАССР. Слева направо: капитан Крайник, секретарь Урванского райкома ВКП(б) Н. К. Угнич, зам. командира полка по политчасти майор В. Е. Потасьев, председатель Нагорного райисполкома И. X. Хатажуков, работник Кабардино-Балкарского обкома партии В. И. Артамонова, штурман полка капитан К. Л. Карданов, заведующий отделом обкома партии М. М. Тарчоков (руководитель делегации), командир полка майор В. И. Максименко, зав. отделом Совнаркома КБАССР В. И. Грузинова, начальник штаба полка майор С. Н. Тиракьян, секретарь Черекского райкома партии О. О. Кудаев, командир эскадрильи старший лейтенант А. П. Лукин. Станица Варениковская, ноябрь 1943 г.



Командующий 4-й воздушной армией генерал К. А. Вершинин вручает орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» капитану В. И. Максименко Тбилиси, январь 1943 г.

Командование 88-го авиаполка на аэродроме Пазевальк (Германия). 9 мая 1945 г. Слева направо: зам. командира полка А. А. Постнов, старший инженер полка В. С. Савченко, командир полка В. И. Максименко, начальник штаба полка Ф. А. Тюркин << предыдущая страница  


izumzum.ru