Покои Осени всегда пустуют - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Конкурс букетов «Музыка цветов», дары осени. 14. 09. «Дары осени»... 1 28.99kb.
Почему-то всегда непросто определить ту нечеткую грань, что отделяет... 1 46.49kb.
Евгений Тыщук принц и чудовище. (Комедия для детей и взрослых в 2-х... 2 364.23kb.
По мотивам сказки Г. Х. Андерсена 3 412.3kb.
Главным произведением, над которым Хармс работал с осени 1926 по... 1 270kb.
Наверное, нет ни одного человека, который хоть один раз не побывал... 1 210.49kb.
Праздник Осени. (младший возраст) 1 49.44kb.
Урок Тема: «Листопад. Части дерева» 1 93.78kb.
Занятие по развитию речи с использованием наглядного моделирования... 1 29.83kb.
Время как проблема онтологии культуры 1 144.21kb.
«Обучение. Вдохновение. Творчество» Секция: Общая лингвистика 1 135.22kb.
Декларація про заходи ліквідації міжнародного тероризму 1 87.14kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Покои Осени всегда пустуют - страница №1/2

Покои Осени всегда пустуют.

- Орк? Поэт? При всем моем уважении, мастер Тэйлор, орк не может быть поэтом!

- Может, мастер Эленандар, может, как видите...

Эльф ухмыльнулся:

- Вы хотите сказать, что они там читать умеют?

- И даже писать! - подала голос гномэсса. Она развернула помятый свиток, и по комнате разлился кислый запах - Вот, глядите. "Просим вас аб учазтии в натуре нашиго поета Герка Гунд Угла в всинародном поетичном...

- Поэтическом, - машинально поправил мастер Тейлор.

- ... фистивале в Арноне. Намезтник Дык Ухташ.

- Очаровательно...в натуре - проскрипел эльф.

- Мой дорогой мастер Эленандар, - улыбнулась гномэсса, - боюсь, однажды, ваше чувство прекрасного сыграет с сами злую шутку. Вы еще молоды, и...

Эльф протестующе покачал головой.

- Да, да, по сравнению со мной, и даже мастером Тэйлором, вы еще очень и очень молоды, мальчик мой. Но, думаю, однажды вы познаете, что прекрасное порой таится там, где его совсем не ищешь. Порой самый восхитительный цветок растет на подмокших могилах.

- Опять же при всем уважении, мастер Дарда, это просто софистика. - Эльф пожал плечами. - Мы что, собираемся, допустить этого орка на Фестиваль?

- Я этого не говорила - ответила гномэсса, и лицо ее сделалось серьезным.

- Отродясь со времен Великого Мира такого не бывало! Покои Осени всегда пустуют. Орк и поэзия. Да, вы вдумайтесь только. Сила духа, гармонии, красоты и отвратительный, грубый, дурно пахнущий ...

- Осторожнее, мастер Эленандар, ваши слова могут дорого вам обойтись. И у стен есть уши. Унг-Дагр - дружественная нам земля, а ее население - такие же подданные Его Величества, как и мы с вами. К тому же, наместник Дыг Ухташ был назначен самим государем.

- Я не спорю с вами, мастер Дарда, все так...Но соберется весь высший свет, съедутся с разных концов земли талантливейшие поэты, певцы, менестрели. Каждый год Арнон блистает своим Поэтическим Фестивалем. Каждый год Совет Сезонов трудится в поте лица. И что же теперь? Как вы думаете отреагируют на появление орка, когда еще совсем недавно они сжигали наши библиотеки и рушили наши статуи?

- Ну, не так уж и недавно, - вмешался мастер Тейлор, - почитай без малого четверть века минула.

- Что такое четверть века для искусства, мастер? - не унимался эльф. - Или вы хотите сказать, что за эту четверть орки осознали свое невежество и из варваров превратились в мастеров изящной словесности? О да, письмо наместника Ухташа наглядный тому пример!

- Полностью с вами согласен, мастер Эленандар, однако, думается мне, каждый человек заслуживает шанса. Люди, эльфы, гномы - мы все разные. - Мастер Тейлор вздохнул. - Такими нас сделал Эру. Но у нас должны быть одинаковые шансы, чего бы это ни касалось, вы понимаете меня? В том числе и поэзии. - Он внимательно посмотрел на мастера Дарду, и перевел взгляд на эльфа. - И пока я состою в Совете Сезонов, так и будет.

- Что ж, - подвела итог гномэсса - давайте голосовать, судари мои. У меня еще много дел.

- Против! - Вяло откликнулся мастер Эленандар.

- За! - Сухо сказал мастер Тейлор.

Повисла пауза. Эльф и человек застыли в напряженных позах, выжидающе глядя на гномэссу. Но, та молчала.

- Слово за вами, мастер Дарда. Вам решать. - Мягко подтолкнул ее мастер Тейлор.

Гномэсса вздохнула.

- Это очень непростой выбор, и, видит Ауле, я не хотела, чтобы он лег на мои плечи. Но я все-таки поддержу мастера...

Резкий стук в дверь не дал ей договорить.

- Прошу прощения, мэтта Дарда, я не знал, что вы не одна, а впрочем, это даже к лучшему - вошедший замялся на пороге лишь на долю секунды, потом почтительно поклонился, всем трем мастерам и прошел на середину комнаты.

- Во-первых, не мэтта Дарда, а мастер Дарда, мой уважаемый капитан. Во-вторых, чем могу помочь? Раз уж вы прерываете совещание Совета Сезонов, то у вас на то должны быть веские причины, не иначе.

Капитан Личной Королевской Охраны Сориас Хаттон досадливо крякнул. Вечно эти поэты удумают. Всякий добрый подданный его Величества обращается к другому доброму подданному мэтт или мэтта, так нет же. Этих - мастерами величай. Можно подумать, умение играть словами и увязывать их в рифму делают одного человека умнее и лучше другого. Но лохматая гномэсса, какова нахалка! Она и самому Его Величеству делает замечания, когда он что-то не так скажет. А Его Величество знай себе, терпит... Старуха, что с нее взять, небось, разум помутился.

- Его Величество велел мне передать Совету Сезонов его личную просьбу.

- Мы вас внимательно слушаем, дорогой капитан, - губы эльфа искривило подобие улыбки.

Если кто и был более неприятен Сориасу Хаттону чем мастер Дарда, так это эльф Эленандар. Мастер. А причина этой неприязни весьма проста. Если поэтические наклонности гномэссы капитан еще мог оправдать тем, что она, во-первых, женщина, а, во-вторых, старая, то рифмоплетство молодого статного красавца Эленандара, одного из лучших фехтовальщиков Лесного Удела, не подлежало в глазах капитана ни оправданию, ни разумению. Мужчина, неважно, кто он - человек, эльф, гном, должен зарабатывать себе на жизнь мечом, а не пером. Поэтому, кривая улыбка мастера Эленандара привнесла еще больше досады в настроение капитана Хаттона.

- Я думаю, вам известно, многоуважаемые мастера, что Его Величество радеет лишь о мире и процветании своего королевства, а особенно своих верноподданных…

- Ближе к делу, Сориас, мальчик мой, - подал голос мастер Тейлор. – Не утомляй нас политикой. Коротко и ясно: что хочет от Совета Сезонов государь?

Капитан Хаттон тут же мысленно поблагодарил мастера Тейлора, пожалуй, единственного человека здесь, к коему испытывал неподдельную симпатию. Видимо, потому что история мастера была ему предельно ясна и вызывала сочувствие. Блестящий военный, офицер, подающий большие надежды, во время битвы за Вествиг мастер Тейлор лишился левой ноги, правого глаза и трех пальцев на руке. Понятное дело, что с такими увечьями дороги назад не было: ни в лучники, ни в кавалерию, ни, даже в смотрители обоза, так как быстро передвигаться бедняга Тейлор больше не мог. Вот и подался в поэты. И надо сказать, весьма успешно. Уже через пять лет он вошел в Совет Сезонов, что означало: отныне мастер Тейлор считается самым лучшим поэтом королевства из людей. И тут старик всех обставил – размышлял про себя Хаттон, - что ни говори, умелый муж во всем преуспеет.

- Его Величество недавно наладил торговые отношения с Унг-Дагром на новых выгодных условиях. Арнону это принесет большую пользу. Но… - капитан замялся, но тут же собрался с духом и выпалил: короче говоря, одно из условий – этот, как бы, культурный обмен, и тамошний наместник посылает на Фестиваль своего человека, поэта стало быть… И Его Величеству было бы очень приятно, если бы вы, уважаемые, согласились на его участие в Фестивале.

Повисла тяжелая пауза.

- Но государь не имеет права вмешиваться в дела Совета Сезонов! Как он может просить о таком? – гневно пробурчала гномэсса.

- Дела… - протянул эльф.

Мастер Тейлор промолчал.

– Это оскорбляет нас! Искусство не терпит принуждения. Я как глава Совета Сезонов выражаю свой протест. Государь не может обращаться с нами как с простыми…

- Успокойтесь, моя дорогая, думаю, все не так уж страшно, - улыбнулся мастер Тейлор.

- Да, да, мастер Дарда, - решил поддержать сердобольный Хаттон, неверно понявший слова мастера Тейлора, - что с того, подумайте? Ну, приедет этот орк, ну поживет немного у вас. Даром что Покои Осени пустуют. Покрутится, посмотрит, что здесь ему не место, и уедет восвояси. Подумайте, какой из него поэт? Он, небось, и читать-то не умеет… Тем более, что и водиться здесь с ним никто не будет.

Гномэсса лишь невесело усмехнулась.

- Спасибо, мой мальчик, а теперь ступай, и передай Его Величеству, что я зайду к нему чуть позже.

Капитан поклонился и вышел.

- Так что мы будем делать, мастер Дарда?

- А что мы можем сделать, мастер Эленандар? – гномэсса приподняла брови – Ничего. Пусть приезжает.

- Стало быть, вы пойдете к государю не с отказом?

- Нет, мой дорогой. Зато взамен я вытяну из него средства на ремонт Главного Зала и Галереи.

- Ловко, мастер Дарда – хмыкнул мастер Тейлор.

Гномэсса направилась к двери, но обернулась на пороге.

- Как бишь его там, этого орка? Мастер Тейлор, будьте добры, память уже не та в последнее время…

- Герк Гунд Угл.

- Гунд Угл? Интересно знать, что это значит в переводе. – Мастер Эленандар подошел к книжной полке и потянулся за фолиантом.
- Убийца камней – ответствовала гномэсса.

Эльф замер с протянутой рукой и воззрился на коллег.

- Великий Манвэ…что за ужасное имя!

- Да уж, - припоминая перевод имени эльфа, улыбнулся мастер Тейлор – Звездный Арфист, куда как приятнее.

- В натуре – подмигнула мастер Дарда и вышла.

****


- Тарин! Изволь, пожалуйста, поживей! Что, опять? О Великий Манве! Я же предупреждал тебя. – Эльф обернулся на ковылявшую чуть позади спутницу.

- Ох, иду уже, иду… Я не виновата, что здесь прошел целый табун! Всю землю вспахали своими копытами!

- Ничего, не Пелленорская равнина, дойдешь.

- Моргот тебя побери, Морни! Я обещала Элу, что приеду в его подарке, и я в нем приеду!

- Дорогая сестра, - эльф, уже в который раз, скептически осмотрел обувку спутницы – не думай, что я ценю твою верность обещаниям меньше, чем время, отведенное нам на дорогу в Арнон, но позволь тебе нижайше заметить, что мы уже полчаса как опоздали. – Он понизил голос, чтобы плетущаяся позади на почтительном расстоянии в пятьдесят шагов свита ничего не услышала.- И в данный момент весь Арнон вместе с государем и Советом Сезонов дожидается появления представителей Храванона…

- А представителю Храванона – эльфийка перебила его – приходится месить навоз единственными в Арноне туфлями из василисковой кожи! Потому что кто-то милостиво отправил лошадей обратно, дабы усладить свои легкие весенним благоуханием, не подумав о том…

- Вовсе нет, Тарин! Это все твое упрямство! Почему нельзя надеть сапоги, а во дворце переобуться? Нет, придумала, разъезжать по обочинам на каблуках!

Эльф хотел было продолжить рассуждения на тему дорожной экипировки, но натолкнулся на такой бешеный взгляд зеленых глаз сестры, что прикусил язык.

- И вообще, я думал тут ближе – понурившись, сказал он. – И дорогу могли бы за год замостить…жмоты!

- А точно это та самая дорога, Морни? Или ты как всегда что-то напутал?

- Ничего я не напутал! Возьми меня под руку, может, быстрее дойдем.

Но эльфийка лишь повыше подобрала юбку, поджала губы и решительно поплелась в сторону города.

На расстоянии пятидесяти шагов то и дело слышались тяжелые вздохи и сдавленные проклятья.

****


- Эл!

Мастер Эленандар прервал разговор с пожилым человеком в мундире и обернулся. Навстречу ему, смеясь и проталкиваясь сквозь нарядную толпу весело приближались похожие друг на друга, как две капли воды мужчина и женщина, представители Храванона, и его, мастера Эленандара, родственники, которых, он, правда, не сразу узнал. «Надо им сказать, чтобы не смеялись так громко на людях» - пронеслось в его голове.

Эльф церемонно поклонился.

- Elen sila lumenn omentilmo. Звезда сияет в час нашей встречи.

- Сердце поет при встрече с тобой, дорогой родич – ответил мужчина. – Прости, наше невольное позднее прибытие. Эльфийка вскинула бровь.

Мастер Эленандар кивнул и обратил взгляд к давешнему собеседнику.

- Светлейший, позвольте познакомить вас. Представители Храванона, сиблинги мэтт Морнэмир Лассе и мэтта Тассарин Лассе. Родичи, перед вами Светлейший Нимотар паладин Финглас.

Эльфы небрежно поклонились, не впечатленные громким титулом нового знакомого, покоробив тем самым Эленандара. Однако, все его возмущенные взгляды остались незамеченными.

Тем временем Нимотар Финглас доброжелательно изучал храванонцев, являвших собою полную противоположность высокому, сероглазому и светловолосому мастеру Эленандару. Брат и сестра были не так высоки, не так худощавы, темноволосы, ничуть не бледны, и, что уж совсем не позволительно, для представителей правящего дома эльфов Храванона отличались здоровым румянцем и веселым блеском в зеленых глазах.

- Мэтт Морнэмир Лассе, - растягивая слова, произнес паладин, - весьма наслышан о ваших успехах в алхимии. И вкус у вас отменный, молодой человек – он кивнул на пряжку у ворота эльфа: искусно увитый серебряными нитями тусклый черный камень. – Морнэмир, ведь означает «черный алмаз», если не ошибаюсь…

- Не ошибаетесь, Светлейший, только, вкус у меня так себе, а это подарок родича Эленандара - эльф неловко поклонился, и стало видно, что от смущения у него порозовели кончики ушей.

Мастер Эленандар закатил глаза. Стыд какой!

- А вы, голубушка, чем занимаетесь? – обратился паладин к эльфийке. Та оказалась более бойкой на язык и принялась пространно рассказывать об окончании своего обучения у морийского инженера Кузака, и практике у Главного Придворного Архитектора Фансираала. Нимотар Финглас слушал ее с улыбкой. И настолько очаровательной мелодией с такими певучими интонациями звучал ее голос, что Мастер Эленандар заслушался, а потом и задумался о своем, продолжая глядеть на высокий лоб и ясные глаза родственницы.

«Выросли, выросли совсем кузены! – думал он. – Прошло ведь не так много времени с тех пор, как он играл с ними, когда те были детьми: Тарин, Морни, а ведь глянь…и уже почти не узнать никого. Морни окончил обучение, и год отработал в Гильдии Алхимии. Тарин заканчивает практику. А я ведь совсем не общался с ними все эти четыре года, что провел вне дома. Сидел себе в Арноне, переводил, переписывал, изучал, сочинял, потом опять переписывал, потом… да что говорить. Время. Которого вечно не хватает. Зато я теперь Мастер Весеннего Света. Высочайшая награда для эльфийского поэта Объединенного Королевства. Выше не бывает. Добился того, чего хотел? Добился. Только хорошо ли теперь? Хорошо ли быть самым лучшим поэтом, и не помнить, как выглядят дети покойной тетки, которая тебя, между прочим и воспитала? Не помнить родинку на щеке Морни, не помнить, что Тарин морщит лоб, когда хмурится…

Тарин! Нет, все-таки она определенно стала красавицей. Статной, уверенной, обаятельной.» Мастер Эленандар снова вслушался в речи кузины. «Научилась ведь плавно вести беседу – удовлетворенно заметил он, выхватывая отдельные слова из общей мелодии ее речи – … Пелленорская равнина (молодец, уроки истории не прошли даром)… путешествие…(ага, рассказывает паладину, как они ехали)… туфельки…свита…навоз… угощение…» Навоз?! Мастер Эленандар дернулся и окончательно пришел в себя. Нет, ему не послышалось.

Мастер Весеннего Света со свистом втянул в себя воздух, намереваясь прервать родственницу, но куда там: Тарин во всю рассказывала старику как они с Морни шлепали по… Великий Манве!

- Так вот прямо и сказал, представляете, Светлейший, усладить легкие весенним благоуханием! Верно, Морни? - она ткнула брата локтем.

Морнэмир еще больше покраснел, и промычал что-то нечленораздельное.

- Ну вот и поблагоухали мы сегодня, скажу я вам... потому что дорога оказалась для продовольственных обозов, а главные ворота остались к югу - весело продолжала Тарин.

Нимотар Финглас расхохотался. Мастер Эленандар взял кузину под локоть, и попытался отстранить ее от Светлейшего, намереваясь спасти еще хоть какие-то остатки семейной репутации. Хотя после слова "навоз", да еще и произнесенного из уст дамы, какой-никакой, а королевской крови, репутация семьи правящего дома Лассе оказалась именно там.

Спешно простившись с паладином, не отпуская Тарин, мастер Эленандар потянул за собой Морнэмира. Очутившись в маленькой комнате, в закутке, кузен и кузина потянулись было к нему, но Эленандар гневно уставился на обоих.

- Тассарин! Морнэмир! Что за выходки? Как вы себя ведете?!

Брат и сестра недоуменно уставились на него, их радостные улыбки окаменели.

- А как мы себя ведем? - робко спросила эльфийка.

- Что значит как?! Вы же эльфы! А не орки-браконьеры. Вас что не учили этикету?

Кузены опустили головы.

"А ведь действительно не учили, - подумал мастер Эленандар, - тетка жила в глуши, при дворе почти не появлялась, да и не особо-то она была там нужна. Вроде и родня правящего дома, а вроде и седьмая вода на киселе. Приглашать неловко, еще скажет что не так, а совсем забыть - не пристало. Кровь не водица. Неудивительно, что после смерти про ее потомство предпочли не вспоминать. Вот и росли дети, можно сказать в глуши. Чего же с них требовать."

Он продолжил более спокойно:

- Нельзя смеяться при дворе, нельзя болтать глупости, нельзя краснеть - он выразительно посмотрел на Морнэмира, - нельзя панибратски разговаривать с паладинами и уж тем более нельзя говорить слово "навоз". Тем более, такое слово не должно слетать с уст юной девицы!

Морнэмир снова покраснел, а Тарин с вызовом ответила кузену:

- А как прикажешь его называть, Эл?

- Кого? - не понял Эленандар.

- Навоз! Кого ж еще! Как мне назвать то, что остается после лошадей и коров? Дерьмом?

Морнэмир хмыкнул.

"Ну, детский сад, что с них взять!" - подумал мастер Эленандар, а вслух сказал:

- Удобрением, дорогая, удобрением! И называть меня Эл на людях тоже нельзя. Для всех я - мастер Эленандар.

Тут уже по непонятным Эленандару причинам хмыкнули оба.

- А обнять тебя все-таки можно, мастер? – смеясь, спросила кузина.

Мастер Эленандар протянул руки, и брат с сестрой почти одновременно оказались в его объятиях. Вдыхая совершенно одинаковый медовый запах их волос, зарывшись пальцами в жесткие каштановые кудри, Эленандар попеременно касался губами то одного, то другого лба, хорошо заученными с детства легкими движениями. "Великий Манвэ, какой же ты подонок, мастер -думал он. - Ты не видел этих детей четыре года. И за это время ни разу не написал домой ни строчки. Поэт. Ты хоть представляешь себе, как они, должно быть, радовались, узнав, что поедут в качестве представителей на Фестиваль, и увидят тебя? А что ты, Эленандар? Обрадовался? Нет, ты испугался. Испугался, что твои родичи не захотят с тобой разговаривать, и даже видеть тебя, после твоего молчания. Откажутся от тебя. Оказывается, страх - мощный стимул. За один вечер ты набросал жалкое пространное письмо с извинениями. А вместе с письмом отправил подарки: Морнэмиру - пряжку на воротник древней эласской работы, черный бриллиант, под стать значению его имени; Тассарин - пару туфель из кожи амралиенского василиска, пожалуй, это одни из самых дорогих туфель, которые когда-либо видел Арнон, и уж точно единственные в своем роде. Но что с того? Выходит, ты, эльф, хотел откупиться от родных, заплатить за четыре года молчания. А эти дети...эти дети, хотели тебя обнять. А разве ты бы что-то изменил, подвернись возможность, вернуть эти годы назад? Ответ пришел сам собой. Нет, не изменил бы. Поэт должен быть один. Чтобы стать мастером. Чтобы добиться, и даже в страшных снах не возвращаться боле в унылое Брокилонское захолустье. Чтобы позволить себе, в конце концов, купить Тарин эти чертовы туфли! Но, все же...дети..." Он вздохнул:

- Ну, рассказывайте, как вы здесь оказались? С чего это вдруг нам на Фестиваль решили прислать двух взрослых дикарят?

****

Мастер Тейлор вздохнул и подлил себе еще вина.



- Возможно…э…ваша интерпретация услышанного, уважаемый мастер Эленандар, не совсем э…как бы сказать… - он замялся.

- Всего лишь интерпретация – твердо закончила за него мастер Дарда.

-  Lle lakwenien? Вы шутите, мастер Дарда? - эльф снова заметался по комнате. – А как еще по-вашему объяснить то, что Храванон посылает на Фестиваль не князей, не лордов, не даже прославленных ученых мужей, а так…дальних, Мандосом забытых родственников, из Брокилонского захолустья, детей, которым что ваша поэзия, что конная прогулка – все одно.

- Но, ведь им выделили свиту и …все что полагается в таких случаях – вставил мастер Тейлор.

- Да, и к тому же они все-таки принадлежат к правящему дому – продолжила мастер Дарда.

- Конечно! А как же иначе?! Насчет свиты – у нас прописано в уставе. А что касается крови, так это закон: на Фестивале должны присутствовать представители правящих династий. А вот какие представители – уже другой вопрос.

Мастер Дарда хотела что-то сказать, но передумала.

- Нет, нет, мастер Дарда, вы меня не переубедите. – Продолжал эльф. – Это именно показательное проявление пренебрежения и презрения к Фестивалю, к Совету Сезонов и не сказать больше, к государю. А все почему? Из-за этого орка! Высокородные правящие эльфы не хотят терпеть его присутствия, для них это оскорбительно. Этот Убийца Камней.

- Да, полноте, мальчик мой…дело ведь, не в одном, конкретном орке. А в Унг-Дагре. Если с орками завяжутся связи, то вести торговые караваны через Храванон и Брокилонские леса уже не будут. Появится короткий и прямой путь через низовья Унг-Дагра. – мастер Тейлор сделал большой глоток – А ваши благородные сородичи лишаться всех торговых пошлин за право проезда через их территории.

Мастер Эленандар нахмурился.

- В любом случае, мы не можем ничего сказать его Величеству. Это всего лишь догадки. Формально все правила выполнены. Представители - королевской крови и со свитой, как и положено. Жаль, что бедные дети и не подозревают, на какое посмешище их выставил Храванон. – вздохнула гномэсса.

- Кстати, мастер Эленандар, я видел ваших кузенов издалека, очень симпатичные молодые люди, позвольте вам заметить – мастер Тейлор решил сменить тему. – Как вы находите их, после долгой разлуки?

Эльф улыбнулся.

- Очаровательными. Правда, боюсь, после Фестиваля придется заняться их воспитанием. Кузен краснеет как девица, а кузина ругается как капитан конного отряда.

Мастер Дарда засмеялась.

- Право, вот такие эльфы мне нравятся! Вам не стоит делать из них холодных статуй, Эленандар. Кстати, мастер Тейлор, как там наш орк поживает?

- Вполне достойно. Очень опрятный и вежливый молодой человек. Хорошо бы вам с ним встретиться, мастер Дарда. Я видел его сегодня днем в дальней галерее.

- В дальней галерее? Мастер Тайлор, что вы там делали?

- Я ходил посмотреть как соорудили помост, и чуть было не…

- Помост? Какой помост? – удивился эльф.

- Для его средства передвижения.

Эльф изумленно - снисходительно посмотрел на старика. Зачем лошади помост? Они в конец рехнулись с этими орками. – Подумал он, но вслух ничего не сказал.

- Во имя Эру, мастер Эленандар, не надо на меня смотреть, как на умалишенного! – не выдержал мастер Тейлор. – У вас на лице все написано! Ясное дело, что помост строился не для лошади. А вам, уважаемый, полагалось бы знать, что согласно уставу – парадным животным орков считается муммак!

- Элифант? – у эльфа отвисла челюсть.

- Он самый!

- Но, во имя Бездны, почему мы…

- Потому что по небезызвестному вам уставу, Совет Сезонов обязан обеспечить участников не только кровом и пищей, а еще и стоянкой для их лошадей и… других животных.

- Но, что если элифанта…

- Не влезает! – недовольно ответила мастер Дарда, догадавшись, куда он клонит. – Я первым делом хотела поместить зверя в конюшню. Но эта махина вполовину больше, чем мы рассчитывали. Пришлось строить помост и помещение для него одного. Что не замедлило сказаться на бюджете. Теперь циркачи будут выступать только два дня вместо трех.

- Мало того, что этот орк один занял Покои Осени, так вы еще построили ему персональную конюшню, или как это там называется, для его скота? – Эльф стоял белый от возмущения, широко раздувая ноздри.

- Успокойтесь, мой мальчик, - вздохнула гномэсса. – Это еще не самое интересное.

На миг она замолчала, задумавшись о чем-то, потом тряхнула лохматой головой и, медленно отчеканивая каждое слово, обратилась к мужчинам.

- Так как наш Совет носит название Совета Сезонов, а сезонов, как вы знаете, четыре, то государь сегодня в утреннем разговоре выразил глубокое сожаление по поводу отсутствия Мастера Осеннего Огня. Мол, поэты и мастера Весеннего Света, Зимних Покровов, Летнего Дождя – уже почитай четверть века радуют нас своими творениями…

- Но, позвольте, Осенний Огонь ввели чисто номинально. Это же орки! Покои Осени всегда пустуют.

- Именно, мастер Эленандар, орки. И теперь один из них на Фестивале. В Покоях Осени появился первый постоялец. Вот и государь интересуется, сочтем ли мы возможным, конечно, при условии, что Герк Гунд Угл будет обладать надлежащим уровнем мастерства, признать его Мастером Осеннего Огня.

Эльф застонал и тяжело опустившись на стул, закрыл лицо руками.

- Чтобы он стал одним из нас? Признать равным орка? Через мой труп!

- Боюсь ваш труп, вместе с нашими, будет стоить намного дешевле, чем прямой торговый путь в Унг-Дагр, - печально сказала гномэсса.

- Давайте, все-таки дождемся первых выступлений, прежде чем говорить о трупах. Если орк окажется неграмотным или плохим сочинителем, то даже государь не сможет нас упрекнуть в отказе, - подбодрил их мастер Тейлор.

И после того, как мастер Тейлор и мастер Дарда покинули комнату, эльф еще долго сидел с поникшими плечами.

- Орк! Помост! Мастер Осеннего Огня! - повторял он скороговоркой. - Задница Мелькора! - как сказала бы кузина Тарин, и была бы совершенно права.

****


Совет Сезонов избирается каждые десять лет и возглавляется четырьмя Мастерами, представителями четырех рас: людей, эльфов, гномов и орков. Ну , конечно, орки как всегда последние - подумал Герк, вчитываясь в пергамент. На двадцать пятом Всенародном Поэтическом Фестивале в Арноне, Совет Сезонов представлен:

1) Глава Совета Сезонов, Мастер Зимних Покровов (гномы) - Мастер Дарда Дуг Редхорн.

Герку вспомнилось первое знакомство с мастером Дардой, устроенное мастером Тейлором. Старая гномэсса была вежлива, учтива, подробно расспрашивала орка о его знаниях и умениях, интересовалась переводами. И все бы ничего, Герку даже доставило удовольствие с ней беседовать, однако хищные ноздри маленькой гномэссы то и дело раздувались в его направлении, и мастер Дарда со свистом втягивала ими воздух. Вынюхивает не хуже королевских гончих, - отметил про себя Герк, решивший тогда мужественно делать вид, что ничего не замечает. Но, когда Глава Совета Сезонов встала, прошлась по комнате с явным намерением приблизиться к орку, испугавшись, что обоняние на старости лет ее подводит, Герк не выдержал.

- Мастер Дарда, - хмуро сказал он, - если вам угодно проверить досужие слухи и выяснить чем же пахнет от нашей расы, то не трудитесь! Меня полгода поили весьма неприятными на вкус травяными настойками, и извели шампуней, мазей и притираний столько, что хватит на пару аптек, так что ближайший год, я вообще не буду выделять никакого запаха, разве что "ромашки обыкновенной".

Орк ожидал, что старая гномэсса пойдет багровыми пятнами, начнет возмущаться, либо оправдываться, либо вообще выставит его за дверь, однако, к удивлению Герка, мастер Дарда лишь хмыкнула.

- Ты мне нравишься, парень! - весело сказала она. - Надеюсь твои стихи окажутся не хуже.

И тогда Герк, закостеневший в кресле, первый раз за время беседы вдруг почувствовал, что находится в комнате с открытым окном, из которого струился по-осеннему свежий и чистый воздух, наполненный запахами умирающих трав. И он расслабился. Отцепив примерзшие к подлокотникам руки, орк наконец потянулся к давно остывшему чаю.



2) Мастер Летнего Дождя (люди) - Мастер Тейлор Тиассен.

А вот этот человек сразу и безоговорочно понравился орку. По прибытии Герк отправился осматривать помещение и устраивать Мару. Нечего было и думать, что Мара, еще не будучи взрослым муммаком, поместится даже в самую просторную конюшню. Поэтому для нее было решено соорудить отдельное стойло и помост. Орк втайне злорадствовал, представляя с каким нежеланием и скрежетом зубовным арнонцы все это проделывали. Но, надо признать, что стойло построили на славу. Большое, просторное, светлое. Да и помост был сколочен добротно. Так что за малышку Мару можно было не беспокоится. Оставалось позаботиться о себе, а именно разыскать строения под названием "Покои Осени". И вот тут Герку пришлось нелегко. Весь Сезонный Комплекс напоминал собой лабиринт - коридоры то уходили под землю, то превращались в крытые галереи на свежем воздухе, то вдруг неожиданно обрывались. После пятнадцати минут скитаний и вычислений, орк окончательно потерял ориентацию. Выбравшись кое-как наружу, он присел на скамейку у лестницы и вытянул ноги, благо никого вокруг не было.

Герк блаженно закрыл глаза, подставляя лицо прохладному ветерку. В нескольких шагах справа послышался неровный перестук стук трости. Орк обернулся вовремя, чтобы успеть подбежать и подхватить под руку одноногого старика, чей костыль был уже готов скользнуть вниз по мраморным ступеням. Пока Герк помогал старику спуститься, то заметил, что на руке, державшей костыль не хватало трех пальцев.

Герк аккуратно поддерживая тяжело дышавшего старика, и приговаривая "Давай, давай, отец, сейчас", усадил его на скамейку, а костыль прислонил рядом.

- Благодарю, молодой человек, - прерывисто произнес старик. - Эти мраморные ступени - просто напасть! Думается мне, весь Комплекс строили исключительно для юных атлетов.

Старик весело посмотрел на Герка единственным глазом. Ну и дела, бедняга - подумал орк.

- Или для гениев инженерии, иначе здесь сам Моргот, ногу сломит - буркнул под нос Герк.

- Потерялся, значит. - Констатировал старик. Герк все ждал, когда же старик, как и остальные, кого он уже успел повстречать начнет выспрашивать, что он, орк, тут делает, и презрительно скривится, услышав про Покои Осени, да еще и начнет острить по поводу орочьего тугодумия, даже не утруждая себя подумать о том, что проживший всю жизнь в степях Герк, впервые очутился среди такого количества залов, переходов и галерей. Но старик продолжал улыбаться и явно не собирался острить. Наверное попроще будет, чем остальные. Дворецкий какой-нибудь, или как там у них это называется.

- Потерялся - мрачно вздохнул Герк, и снова вытянул ноги, стукнув друг о друга носками сапог.

- Неудобно небось? - старик кивнул на его ноги. - Ваши-то, сапог не носят.

Герк удивился такой осведомленности. Орки и правда не носили сапог, да и вообще никакой обуви. А сейчас по случаю Фестиваля, орку, чья температура тела была выше чем у людей, эльфов и гномов, приходилось весь день мучиться в хоть и мягких, из воловьей кожи, но все-таки сапогах. Но что делать? Не мог же первый и единственный представитель Унг-Дагра щеголять босиком перед всеми расами Объединенного Королевства. Орков и так считают варварами, а после такого ни одного из них не пустили бы больше в цивилизованный мир.

- Жарко очень - подтвердил Герк. - Везде.

Старик сочувственно кивнул. Сапоги были еще пол беды. Вторые пол беды являли собой кожаные штаны и наглухо застегнутая под горло кожаная безрукавка. Как и в случае с сапогами, тут тоже ничего нельзя было поделать. У себя дома, орки одежду не носили. Только символические кожаные шорты у мужчин и короткие юбки и нагрудные повязки у женщин. Ничего более. Даже зимой их кожа была горячей. Одежда попросту не нужна. Но здесь, на Фестивале, где мужчины нацепили на себя кучу жилетов и воротников, а женщины неимоверное количество юбок, Герк и так смотрелся недостаточно одетым, а уж о том, чтобы снять все эти тряпки, и думать было нечего. Приходилось терпеть, потеть и молчать.

- Трудно поди, тебе тут?

Герк внимательно вгляделся в старика, и понял что можно ответить как есть.

- Трудно. Я для них все равно варвар. Даже хуже. Чуть разумнее животного. Орк - одним словом.

- А ты ожидал чего-то другого, мальчик?

- Нет, не ожидал конечно. Но я не думал, что будет так. С одной стороны дома на меня надеются. Понимаешь, отец, я ведь первый из орков, кого пригласили. - Герк вдруг понял, что сейчас рассказывает незнакомому человеку, чьего имени даже не знает о самом сокровенном, но остановиться уже не мог. Напряжение скопившееся за день дало себя знать. Он усмехнулся. - Лицо Унг-Дагра. А я ведь даже не всегда знаю, как надо себя вести. А с другой стороны, все эти эльфы, гномы, люди закутанные в свои манеры и увешанные драгоценностями и красноречием, и ведь надо...

- А чего хочешь ты сам? - вдруг прервал его старик.

Герк тяжело выдохнул.

- Я сделал перевод Тантелиона. Всей поэмы.

- С квеньи? - удивился мужчина.

- Да. Но там есть несколько слов древнего языка. Мне бы поговорить с кем-то из Мастеров или переводчиков, обсудить. Да только вряд ли они захотят со мной встречаться вне программы, потому что...

- Во славу Эру, наконец-то я вас нашел! - появившийся в дверях мужчина начал легко спускаться по ступенькам, и чуть было не споткнулся на последней, увидев на скамейке орка.

- Нильс, в чем дело? - устало спросил старик.

- Мастер Тейлор, вас срочно ждет к себе мастер Дарда, - произнес мужчина, все еще глядя на орка, который почему-то закусил губу, изумленно глядя на старика.

- Мастер Тейлор? - произнес Герк.

Старик улыбнулся.

- Он самый.

- Я не знал, - орк опустил голову. От того, что он только что запросто болтал с самым лучшим поэтом Арнона и даже пару раз свойски назвал его отцом, захотелось провалиться под землю. Что теперь будет?

- Это тебе урок на будущее, мальчик. Всегда спрашивай имя собеседника. - Мастер Тейлор дотронулся до его плеча. - Однако, думается мне, все к лучшему. Я рад, что мы познакомились именно так.

Герк смущенно поднял глаза на старика.

- Вот что, Герк Гунд Угл, лучше всех в поэзии Тантелиона разбирается мастер Эленандар. Однако, тут боюсь, возникнут сложности. Зато, могу устроить тебе свидание с мастером Дардой, она тоже весьма сведуща в переводах с квеньи. А завтра с утра заходи ко мне в третий корпус, посмотрим другие твои работы.

- Спасибо, мастер - только и мог вымолвить орк.

- Нильс, и пришли кого-то проводить молодого человека до Осенних Покоев, - проворчал мастер Тейлор, - тут и правда не сложно заблудиться.

3) Мастер Весеннего Света (эльфы), мастер Эленандар Рим Хелманнон.

Эльфа Герк пока не видел, но судя по слухам, которые о нем ходили, ничем хорошим в отличие от встречи с гномэссой и человеком, это закончится не могло. Ну его в Бездну - подумал орк. Подобно тому, как эльфов бросало в дрожь от одного упоминания об орках, точно так же орки не переносили на дух эльфов.

Герк свернул пергамент с программой выступлений и принялся за еду, ожидая пока принесут имбирного пива. Попросить вина не решился - вдруг сочтут пьяницей, кто их знает. Столовую на открытом воздухе Герк выбрал с умыслом. Косые взгляды и перешептывания за спиной делались в закрытом помещении особенно неприятными. Однако, пока все держали себя в рамках приличий, не позволяли прямых насмешек или оскорблений и даже слово "орк" ни разу не слетело ни с чьих уст. Ученая элита как никак, - подумал орк, покрепче перехватывая ложку.

Но не успел он донести ложку до рта, как за спиной послышался сдавленный возглас, возня, кто-то ойкнул, звук бьющегося стекла. Спину обдало прохладными брызгами, и что-то мягкое шлепнулось рядом на скамью. Сильно запахло пивом. Герк скосил глаза вбок - рядом с ним на скамье в имбирно-пивной луже неуклюже ворочался жирный продолговатый слизень. Орка передернуло, и он с шумом поднялся. В двух шагах от него замерли двое официантов, возмущенно переводя взгляд с осколков разбитого кувшина на ноги Герка.

- Сударь, сударь, простите ...это наверняка, была глупая шутка - донеслось тем временем снизу.

Герк опустил глаза. У его ног копошились еще двое, судя по форме ушей эльфов, с совершенно одинаковыми кудрявыми волосами. Они сидели на корточках, уткнувшись носами в землю.

- Тарин! Ты с ума сошла! Зачем ты их толкнула?! - шипела голова с кудрями покороче.

- Они хотели бросить человеку слизня в кувшин! Я по-твоему должна была стоять и смотреть? - громким шепотом ответила голова с кудрями подлиннее.

Голова с кудрями покороче запрокинулась и пара больших зеленых глаз, не моргая, уставилась на Герка. Несколь секунд и голова снова склонилась к земле.

- Это не человек, Тарин!

Ага, началось - мрачно подумал Герк. Мало того, что ему не дали поесть, разбили его кувшин с пивом, так еще не миновать оскорблений. Такая перспектива не радовала, и он весь подобрался. Снизу тем временем послышалось:

- Что значит не человек, Морни, что ты болтаешь! Ты много эльфов с такими широкими спинами видел?

- Нет, то есть...это не эльф. Тарин! Поднимайся же на нас все смотрят!

- Ну и пусть смотрят. Это поганое пойло забрызгало мне все туфли! Если не вытереть сейчас, то все впитается.

Голова с кудрями покороче застонала, и медленно поднялась. Перед Герком стоял розовощекий крепко сбитый эльф. Он хотел что-то сказать, потом махнул рукой, да так и остался стоять.

- Сударь, еще раз простите, надеюсь вас не слишком намочило! Я уверена, что это какая-то глупая шутка. Они вовсе не хотели - голова с кудрями подлиннее начала медленно подниматься и остановилась, оказавшись на уровне груди Герка, да так и замерла, зацепившись взглядом за застежки его кожаной безрукавки.

Близнецы! - сообразил Герк. Эльфийка была почти точной копией брата. Чуть изящнее, чуть хрупче, но с таким же румянцем на щеках. Повезло ему, - мельком подумал Герк, - каждый день видеть перед собой такое чудо.

Он с интересом наблюдал, как взгляд эльфийки неспеша заскользил вверх по его груди, чуть задержался на застежке у шеи, перешел на подбородок, остановился на клыках. Клыки! Во имя Бездны! Герк только сейчас осознал, что стоял все это время с приоткрытым ртом. И его клыки, которые он усердно прятал все это время, стараясь даже не улыбаться, теперь обозревали все присутствующие. Орк с силой захлопнул рот, отчего громко клацнули зубы. Эльфийка вздрогнула и встретилась с ним глазами.

Вот, через секунду все и случится - его назовут презренным орком и будет скандал. А потом его отправят домой, опозоренного и опозорившего свой край. Но это будет через секунду. А пока он смотрел в огромные прозрачные глаза цвета молодых листьев. На приоткрытый хорошенький ротик, на кудрявый каштановый локон, приставший к уголку губ. Секунда - это много. Хватит чтобы запомнить и забрать с собой в Унг-Дагр.

Губы эльфийки беззвучно зашевелились. Насмотрелся, и хватит! - подумал Герк. - Сейчас она либо закричит, либо заплачет. Убежит. Остальные накинутся на меня с оскорблениями. Вот только, закричит или заплачет?

Случившееся дале стало полной неожиданностью даже для орка, не говоря уже об остальных.

Изящный эльфийский ротик приоткрылся с силой вытолкнул воздух, и ослепительно прекрасное создание выпалило на одном дыхании:

- Сожри меня Барлог! Задница матери Мелькора! Ты же орк!

Герк почувствовал, что нижняя челюсть снова отвисла, и захлопнул рот с большей силой. Снова раздался клацающий звук. Но даже он не мог вывести окружающих из того оцепенения, в которое они впали. Лишь кудрявый эльф опять застонал, схватил под локоть сестру, неловко поклонился окружающим и потащил ее прочь в сторону Сезонного Комплекса. Пока Герк првожал их взглядом, до него донеслись несколько фраз.

- Морни, ты видел? Видел? Настоящий орк! Он такой...такой..огромный! Да, куда ты меня тащишь?

- Ты что не понимаешь, что ты только что нас опозорила, да еще и весь Храванон!

- Вот дерьмо! Я же обещала Элу не ругаться.

Кто-то тронул орка за плечо.

- Герк, очнись! Ты в порядке?

В шаге от него, опираясь на костыль, стоял мастер Тейлор.

- Мастер Тейлор, что это было?

Старик усмехнулся.

- Кузены мастера Эленандара, представители Храванона. Провинциалы. Оба родились после войны, и никогда не видели ни одного представителя вашей расы. Оскорблять тебя никто не хотел, хотя могло показаться обратное. Надеюсь, ты не обиделся? Девушка действительно хотела помочь. Она решила, что над тобой хотят посмеяться. Я уверен, это дитя и не подозревало, что кислотных слизней специально бросают в пиво, чтобы убрать излишнюю горечь. Они с братом выросли в Брокилонском захолустье, без родителей...и без пива...то есть, там его варят совсем не так... - мастер Тейлор отчаянно пытался сгладить впечатление после сцены, лишь бы Герк не посчитал себя оскорбленным и не подал жалобу в Совет на родственников мастера Эленандара. Но конец фразы вышел уж очень глупым, и мастер замолчал.

Герк тряхнул головой.

- Только один вопрос, мастер Тейлор.

- Полагаю, ты хочешь спросить, что будет, если ты сообщишь Совету о публично нанесенном оскорблении? - устало осведомился старик.

- Нет. Вы не знаете, где она научилась так ругаться?

Мастер Тейлор расхохотался и утащил орка заканчивать обед.

****

- Краса-а-вец, какой ты красавец! Иди, иди сюда, мой маленький! - просительно протянула Тарин, приникнув к деревянной выгородке. Но элифант лишь фыркнул и продолжил жевать зелень под восхищенными взглядами эльфийки.



Тарин переступила на каблуках. Зашла слева, но и это не дало никакого эффекта. Животное не думало обращать на нее внимание.

- До чего ж он красивый, хотя б погладить удалось - пробормотала Тарин. - Может попросить у орка? Хотя нет, после вчерашнего, он наверное зарычит на меня. А может и нет - ведь молчал как пень. Интересно, он понимает на Всеобщем?

- Он понимает на Всеобщем.

Тарин вздрогнула и обернулась. Орк стоял поодаль хмуро глядя то на нее, то на выгородку. Отсутствие кожаного жилета немного смущало, но следующая мысль тут же отвлекла эльфийку: Я думала, они все лысые, а у этого волосы до плеч.

- Сударь... - сдавленно пробормотала Тарин. - Простите, я не знала, что вы здесь.

Орк молча подошел к выгородке и принялся возиться с замком. Тарин почувствовала себя неуютно.

- Сударь, я хотела принести извинения за вчерашнее. Я не знала, что тут пьют пиво вместе со слизнями. Думала, это злая шутка. И решила предотвратить...а потом, так получилось...я ведь не знала, что вы...

Герк резко повернулся.

- Орк?! Вы это хотели сказать? Вы не знали, что я орк. Приняли меня за человека. - он усмехнулся. - О, конечно, если бы вы знали кто я, то это все меняет, сидели бы себе тихонечко, пока мне подбрасывают гадость в пиво. Вы эльфы всегда горазды, сударыня.

- Ну знаете ли, это уже слишком. - Тарин вскинулась. - Для меня нет разницы между созданиями Эру. Тем более, когда с ними несправедливо обходятся.

Звякнула цепь замка и орк отворил ворота.

- Мара, гулять - негромко позвал он.

Элефант послушно направился в сторону помоста.

- Мара? - Тарин подалась вперед. - Какое красиво имя. Ему очень подходит.

- Мара - она.

Тарин просияла.

- Тогда понятно почему она такая красивая. - Она оглядела элифанта снизу вверх. - И такая большая.

- На самом деле, не такая уж большая - откликнулся орк, и эльфийке показалось, что голос его стал менее сердитым. - Мара пока не достигла зрелости и не может считаться полноценным муммаком. Когда орк и элифант обошли вокруг стойла и остановились у помоста, Тарин обнаружила, что все это время шла следом, пожирая глазами Мару.

Последнее что ей сейчас хотелось, так это обращаться к мрачному типу с просьбами. Но шерсть животного так заманчиво блестела на солнце, что Тарин не удержалась.

- Сударь, вы позволите погладить ее? Я всего только раз...

Если бы Тарин не опустила голову, то увидела бы как дрогнул уголок губ орка.

- Если вы хотите покататься, то...

Тарин не поверила своему счастью. Покататься на элифанте! Ей даже не пришлось отвечать. Орк кивнул головой на помост.

- Поднимайтесь на самый верх и садитесь на Мару. Только продвиньтесь вперед. И держитесь крепче.

Через минуту Тарин уже плавно покачивалась на элифанте, крепко вцепившись одной рукой в мягкую шерсть, а другой в руку орка, обхватившего ее талию. Она с удивлением отметила, что от него почему-то пахло травами, кожей и дымом от костра, и с не меньшим удивлением - что ей это нравится.

Через два часа стемнело, но Мара послушно несла их по тропе. Все это время ехали молча. Не мешая друг другу.

- До чего же славно так ехать по осеннему лесу. Вроде один, а вроде и не один - думала Тарин. - Интересно, он тоже считает, что в такие моменты лучше молчать. Или просто не интересно со мной разговаривать? Надо бы хоть представиться, а то неудобно как-то.

- Я - Тарин - просто сказала она.

- Я знаю, - голос прозвучал у самого уха, - Ивовый листок.

- И правда, - Тарин рассмеялась. - Так переводится мое имя. Тассарин Лассе.

Они помолчали.

- А ваше имя?

- Герк Гунд Угл. Убийца камней.

Глаза эльфийки загорелись.

- Ого! Вот это потрясающе. Хотела бы и я иметь такое же имя.

Орк вздрогнул и закашлялся. Тарин попыталась повернуться к нему, но огромные руки только крепче сжали ее талию, не позволяя сделать лишнее движение. Ну и не надо - обиделась Тарин, а вслух холодно спросила:

- С вами все в порядке, сударь? Мои слова искренни. Хотя, возможно, и не характерны для эльфа. Если вас обидело мое высказывание о вашем имени, то...

- Нет. Не обидело. - отрезал орк.- В Унг-Дагре, когда женщина говорит мужчине, что ей нравится его имя и она хочет такое же, это значит, что она просит взять ее в жены.

Тут уже пришла очередь кашлять Тарин. Великий Манвэ! Хорошо, что темно и он не видит, как она покраснела. Как можно сказать такую бестактность!

Откашлявшись, она поспешила сменить тему:

- А Мара - что означает?

- Известняк.

- Странное имя для столь прекрасного создания. Это потому что ее шерсть такая переливчато-серая? А на солнце отсвечивает рыжеватыми всполохами?

- Нет. Я нашел ее в горах. Там огромные залежи серого известняка.

Эльфийка поджала губы.

- Очень романтично. Еще поэт называется.

Разговаривать Тарин отчего-то расхотелось. Глаза закрылись. Было что-то успокаивающее в этом мерном покачивании в полной темноте. Она откинула голову на плечо орка, подставляя лицо осенней прохладе.

следующая страница >>


izumzum.ru