Печатается по изданию - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Ocr: Unknown Spellcheck: Bailo Печатается по изданию 1 205.29kb.
«Роллан Р. Жизнь Рамакришны. Жизнь Вивекананды /печатается по изданию М. 21 3648.21kb.
Рекомендации по выбору и устройству современных конструкций окон... 7 1596.05kb.
Форма бланка 1 26.11kb.
Л. В. Храмков введение в самарское краеведение 25 5492.13kb.
Северокавказский центр высшей школы 11 2989.59kb.
Учебно-методический комплекс для студентов очного отделения Москва... 7 1373.5kb.
Учебно-методический комплекс. Рабочая программа для студентов направления... 1 301.25kb.
Методическое пособие для школьных психологов, учителей, классных... 4 874.84kb.
Печатается по постановлению центрального комитета коммунистической... 15 6948.45kb.
Г. Барнаул 2004г. Печатается по решению методического совета акипц 5 578.49kb.
2 Оценка эффективности антикоррупционной политики в Колписком районном... 1 59.9kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Печатается по изданию - страница №1/2



Печатается по изданию: Моросанова В. И. Личностные аспекты саморегуляции произвольной активности человека // Психологический журнал. Том 23. - 2002, № 6

Моросанова В. И.
Доктор психол. наук, профессор, зав. лабораторией ПИ РАО, Москва


ЛИЧНОСТНЫЕ АСПЕКТЫ САМОРЕГУЛЯЦИИ ПРОИЗВОЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА

Рассматривается проблема индивидуальных особенностей регуляции произвольной активности человека в контексте субъектно-деятельностного подхода. Впервые обобщены результаты эмпирических исследований индивидуальных особенностей саморегуляции в связи с выраженностью экстраверсии и нейротизма, со структурой мотивационно-потребностной сферы и спецификой личностных защит. Показано, что индивидуальная система саморегуляции выполняет интегральную роль, связывая динамические и содержательные, осознанные и бессознательные структуры личностной сферы субъекта, каждая из которых рассматривается с точки зрения функциональной роли в целостном процессе саморегуляции произвольной активности человека.


Ключевые слова: субъект и личность, индивидуальные особенности саморегуляции, стиль саморегуляции, экстраверсия, нейротизм, мотивационные тенденции, личностные защиты.

Цель данной статьи - раскрыть личностные аспекты психической саморегуляции на основе обобщения результатов многолетних исследований личностной детерминации индивидуальной саморегуляции произвольной активности человека, выполненных автором и его коллегами в лаборатории психологии саморегуляции ПИ РАО.


Интерес к проблеме психической саморегуляции возрос за последние годы, о чем свидетельствует тот факт, что к феномену и понятию саморегуляции обращаются в своих исследованиях представители самых разных психологических дисциплин [3, 5, 6, 10, 13-15, 17, 29, 31, 34 и др.]. Особую роль в становлении современных представлений о саморегуляции сыграл системный подход, в рамках которого подчеркивается необходимость ее изучения как процесса, имеющего многоуровневую детерминацию [16].
Методологическими основаниями нашего исследования является субъектный подход к исследованию психики человека (С.Л. Рубинштейн, К.А. Абульханова-Славская, А.В. Брушлинский, А.В. Петровский и др.) и представления о функциональной структуре системы осознанной саморегуляции произвольной активности человека (О.А. Конопкин), а также авторская концепция индивидуального стиля саморегуляции (В.И, Моросанова).
Мы предполагали, что индивидуальная система саморегуляции, с одной стороны, интегрирует личностные переменные различного уровня, связывая инструментальное и содержательное, осознанное и малоосознаваемое в личностной сфере. С другой стороны, индивидуальная саморегуляция опосредствует влияние на деятельность личностных переменных, которые выполняют разные функциональные роли в целостном процессе регуляции произвольной активности человека. Результаты наших исследований регуляторных аспектов экстраверсии и нейротизма (по Айзенку), мотивационных тенденций (по Эдвардсу), а также регуляторной специфики личностных защит мы приводим для обоснования этих гипотез.

СУБЪЕКТ, ЛИЧНОСТЬ И САМОРЕГУЛЯЦИЯ

Актуальность исследования личностных аспектов саморегуляции связана с развитием субъектного или субъектно-деятельностного подхода, когда в психологию вернулось понимание, что деятельность и активность человека не могут быть бессубъектными и безличностными. Основными характеристиками субъектной активности являются: ее творческий характер, способность изменять окружающий мир (активность) и, что особенно важно в контексте данной статьи, способность к самостоятельности, саморегуляции и самоорганизации (С.Л. Рубинштейн, Б.Г. Ананьев, К. А. Абульханова-Славская, А.В. Брушлинский и др.) [29].


Следует отметить, что вопрос, как соотносятся понятия "субъект" и "личность", в чем специфика обозначаемой ими реальности, до сих пор остается дискуссионным. В литературе нет единого мнения по поводу того, является ли личность зоной развития субъектности или субъект - это высший этап личностного развития [1, 2]. При анализе взглядов С.Л. Рубинштейна, как правило, подчеркивается, что в его работах трудно найти критерии различения феноменов субъекта и личности: часто он пишет о личности, субъекте и человеке рядоположно. На наш взгляд, это свидетельствует не о синонимичности этих понятий, а о том, что человек - это всегда и субъект, и личность. Если понятие субъекта раскрывает его активное созидательное начало, способность к достижению субъектно принятых целей, специфически человеческие способы существования в форме сознания и деятельности, то, говоря о человеке как личности, мы подчеркиваем его индивидуальные способы существования в смысле индивидуально своеобразного проявления сознания и деятельности, индивидуальной системы саморегуляции. Права, на наш взгляд, К.А. Абульханова, интерпретируя раннего С.Л. Рубинштейна: "…личность - это постольку личность, поскольку она как субъект способна выработать способ связи своих потребностей и способностей на основе характера и, более того, поскольку она может удовлетворить собственные потребности своими силами в соответствии со своим характером" [1, с. 16]. Она же утверждает, что сегодня мы можем говорить о принципе единства личности, сознания и деятельности, а А.В. Брушлинский пишет о личности как субъекте деятельности и сознания [4].
В нашем контексте это означает, что общие закономерности саморегуляции достижения цели соотносимы с понятием субъекта деятельности и сознания. А когда мы обращаемся к личности как субъекту деятельности и сознания, необходимо развивать представления об индивидуальных особенностях саморегуляции в их взаимосвязи с личностно-характерологическими особенностями человека и различными личностными структурами самосознания и бессознательного.
Развитие научных представлений о саморегуляции в отечественной психологии шло таким образом: первоначально принцип единства сознания и деятельности толковался в том смысле, что человек как субъект реализуется в форме "действия", т.е. различных видов активности (практическая деятельность, общение, познание, поведение и т.д.), которые регулируются "сознанием" (см. [1]). Представления о форме такой регуляции складывались в 60-70-е годы, с одной стороны, под влиянием кибернетических и физиологических моделей управления в контексте информационного подхода, популярного в период становления инженерной психологии (у разных авторов - акцептор действия, функциональные системы, контуры регуляции, схема "Т-О-Т-Е" и т.д.) [20]. А с другой - в контексте деятельностного подхода с его увлечением структурным анализом деятельности (психологическая структура деятельности, системный анализ деятельности, единицы анализа деятельности и т.д.) [6, 33]. Такое выделение двух сторон единого процесса психической активности человека в форме двух специфических способов его существования послужило методологической предпосылкой и предопределило развитие психологических представлений о возможности относительно независимого выделения процессов - активности и ее регуляции - на каждом из уровней организации психики. В русле структурного подхода к изучению деятельности были созданы структурно-функциональные модели регуляции и деятельности [8, 11,28,33 и др.]. На их основе рассматривались общие закономерности регуляции деятельности, сначала применительно к сенсомоторному реагированию, затем на моделях и в условиях операторской, а также некоторых других видов профессиональной деятельности. Наиболее полно исследования такого рода проводились в 80-х годах в научной школе О.А. Конопкина, который создал структурно-функциональную модель осознанного саморегулирования деятельности человека [11]. Им и его учениками по результатам изучения саморегуляции широкого круга профессиональной и учебной деятельности в 90-х годах была развита концепция осознанного саморегулирования произвольной активности человека, в которой обобщены данные исследований саморегуляции осознаваемой активности субъекта в достижении поставленных целей в разных видах деятельности. Ядром этой концепции является представление о целостной системе осознанной саморегуляции произвольной активности, позволяющей реализоваться субъектной целостности; понимание того, что при содержательном анализе субъектных характеристик внимание уделяется той или иной осознаваемой целенаправленной активности, которая имеет определенный личностный смысл и относительно которой человек выступает как ее инициатор и творец [12].
Еще одно теоретическое основание исследования личностных аспектов саморегуляции - это концепция стиля саморегуляции личности, разрабатываемая нами по мере накопления данных об индивидуальных особенностях саморегуляции [17-20]. Необходимость ее создания диктовалась результатами изучения саморегуляции в ходе решения научно-практических задач по оказанию психологической помощи спортсменам и политикам, при исследовании учебной деятельности школьников и студентов. Занятия психологической практикой особенно ясно показывают, что на проявление творческости, самостоятельности и других субъектных системных свойств, опосредствующих достижение профессиональных и учебных целей, прежде всего оказывают влияние личностные особенности, характерологический склад человека, его самосознание, направленность, осознаваемые в различной мере побудители деятельности. И в то же время применяемые на практике методы личностной диагностики и составляемые на их основе личностные характеристики малоэффективны: они не дают инструментальной информации о том, как особенности личности реализуются в индивидуальных особенностях саморегуляции, которые определяют ее поведение в профессиональной или учебной ситуации, в какой степени и какими средствами конкретная личность будет добиваться достижения поставленной цели. Именно благодаря психологической практике и эмпирическим исследованиям у нас сформировалась гипотеза, а затем и убеждение, что личностные особенности влияют на деятельность не непосредственно, а через сложившиеся индивидуальные способы саморегуляции активности.
Осознанную саморегуляцию мы понимаем вслед за О.А. Конопкиным как системно организованный процесс внутренней психической активности человека по инициации, построению, поддержанию и управлению разными видами и формами произвольной активности, непосредственно реализующей достижение принимаемых им целей [21].
Представления об индивидуальных и стилевых особенностях саморегуляции, концепция стиля саморегуляции произвольной активности человека разработаны нами для изучения типичных для него индивидуальных способов регулирования, устойчиво проявляющихся в различных деятельностных ситуациях и видах психической активности и системно характеризующих стиль саморегуляции (В.И. Моросанова, 1988-2001). В индивидуальных особенностях саморегуляции находит отражение то, как человек планирует и программирует достижение цели, учитывает значимые внешние и внутренние условия, оценивает и корректирует свою активность для получения субъективно приемлемых результатов [18].
Основная задача настоящей статьи - обобщить данные эмпирических исследований взаимосвязи особенностей личности с индивидуальными особенностями саморегуляции ее произвольной активности [Исследования ведутся при многолетней поддержке РГНФ (проекты № 98-06-08148а и 01-0600209а).]. Они обосновывают и развивают основную идею, изложенную нами в этом разделе. Она заключается в том, что понятия "субъект" и "личность" обозначают, с нашей точки зрения, различные проявления индивидуальности человека, которые, взаимодействуя, формируют внутренний мир и поведение, причем субъектные переменные - со стороны регуляции достижения целей субъектной активности, а личностные - со стороны содержания целей активности, придания индивидуального своеобразия особенностям их достижения. Итак, личностные структуры различного уровня оказывают существенное влияние на то, какие цели и как ставит перед собой человек, а также модулируют специфическим образом индивидуальный профиль саморегуляции, т.е. особенности достижения этих целей. А степень и своеобразие субъектной активности, проявляющейся в таких субъектных качествах, как творческость, автономность, настойчивость и др., определяют способность преодолевать субъективные и объективные трудности достижения жизненных целей и, в свою очередь, через регуляторный опыт влияют на формирование личностных качеств, например, таких, как самостоятельность и ответственность.
Следует сказать, что изучение индивидуальных особенностей саморегуляции привело к созданию иных, чем при анализе общих закономерностей саморегуляции деятельности, эмпирических методов исследования. На первый план выступило создание и использование многошкальных опросных методик диагностики саморегуляции, позволяющих определять не только индивидуальную развитость отдельных регуляторных процессов, но и индивидуальные профили саморегуляции, сопоставимые с результатами обследований с помощью личностных вопросников, а также квазиэкспериментальные методы исследования.

МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ САМОРЕГУЛЯЦИИ

Изучение саморегуляции потребовало уточнения и развития структурно-функциональной ее модели, предложенной О.А. Конопкиным. В первую очередь это коснулось функции целеполагания и соответствующего ей звена цели. Это звено хотя и присутствует в описаниях самой модели, но при анализе общих закономерностей саморегуляции деятельности все внимание исследователей направляется именно на закономерности достижения уже принятых субъектом целей. В наших исследованиях личностных аспектов саморегуляции невозможно игнорировать многообразие индивидуальных различий процесса выдвижения и принятия субъектом цели деятельности или поведения, так как при изучении любой личностной типологии просматриваются существенные различия именно в этом регуляторном звене (вспомним хотя бы тщательно планирующих свою деятельность шизоидов или интровертов и склонных к необоснованным фантазиям истероидов, поверхностных в планировании целей поведения экстравертов или гипертимов). Поэтому во всех наших исследованиях мы описываем (наряду с традиционными для модели регуляции по О.А. Конопкину регуляторными процессами) индивидуальные особенности осознанного планирования целей поведения с точки зрения его развитости, реалистичности, действенности, иерархичности этапных целей и др.


Для изучения индивидуальной саморегуляции нами был создан ряд опросных многошкальных методик (см. [23, 25-27]). В описанных ниже исследованиях основным инструментом диагностики индивидуальных профилей саморегуляции являлся последний вариант опросника В.И. Моросановой "Стилевые особенности саморегуляции поведения - ССП-98". Он содержит 46 утверждений, входящих в состав шести шкал: планирования целей (Пл), моделирования значимых условий их достижения (М), программирования действий (Пр), оценивания и коррекции результатов (Ор), гибкости (Г), самостоятельности (С). Методика дает возможность выявлять структуру индивидуальных особенностей саморегуляции на основе шести показателей, соответствующих шкалам опросника и в совокупности характеризующих индивидуальный профиль саморегуляции. Кроме того, в целом опросник работает как единая шкала "Общий уровень саморегуляции" (ОУ), который отражает степень развитости индивидуальной саморегуляции [23].
Ниже представлены в обобщенной форме данные исследований функциональной регуляторной роли ряда личностных конструктов. При их выборе мы исходили из того, что они относятся к принципиально различным уровням организации личностной сферы - от темперамента и характера до мотивационно-потребностной сферы, от осознаваемой активности до личностных защит, имеющих свои корни в бессознательной активности. Мы надеялись, что такая разноуровневость исследуемых переменных позволит выявить не только разные уровни регуляции и их соподчинения, но и специфику функциональной роли, вклад в регуляцию разноплановых личностных структур, даст возможность аргументировать интегративную роль индивидуальной саморегуляции. Немаловажное значение при выборе исследуемых переменных имело и наличие надежного методического инструментария для их диагностики.
Среди исследуемых личностных конструктов центральное место в нашем проекте занимали основные личностные диспозиции - экстраверсия и нейротизм (по Г.Ю. Айзенку), представление о которых мы стремились расширить с точки зрения типичных структур индивидуальных особенностей саморегуляции. Проведено также исследование влияния структур потребностно-мотивационной сферы на индивидуальные особенности саморегуляции целедостижения. Сделаны первые шаги в исследовании роли когнитивных стилей в формировании индивидуальной структуры саморегуляции. Выполнено поисковое исследование взаимодействия осознанных и неосознаваемых способов саморегуляции, раскрывающего специфику проявлений личностных защит при различной развитости и структуре индивидуальной осознанной саморегуляции. Рассмотрим основные, наиболее значимые, на наш взгляд, итоги этих исследований.

ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ САМОРЕГУЛЯЦИИ ПРИ ЭКСТРАВЕРСИИ И НЕЙРОТИЗМЕ

Можно по-разному относиться к факторной теории личности Г.Ю. Айзенка, но трудно отрицать, что экстраверсия и нейротизм входят в число наиболее разработанных и эмпирически исследованных в мировой психологии личностных конструктов, описывающих реально существующие, во многом генетически обусловленные индивидуальные психологические различия. Ранее мы проанализировали существующие в литературе данные о проявлениях экстраверсии и нейротизма в поведении человека [24]. В контексте данной статьи важно отметить следующее. В отечественной психологии бытует мнение, что факториальные теории личности противостоят субъектно-деятельностному подходу. На наш взгляд, следует говорить не о противостоянии подходов, а о разных аспектах изучения психики человека. И наша работа доказывает, что возможно продуктивное исследование экстраверсии и нейротизма - базальных психологических конструктов личностной сферы человека - с точки зрения того, какой отпечаток они накладывают на его субъектную активность, в частности на стилевые особенности ее регуляции. Ранее мы высказали гипотезу (и проверили ее на материале личностных акцентуаций характера) о том, что структура индивидуальных особенностей саморегуляции детерминируется личностным типом человека и опосредствует его влияние на особенности поведения и деятельности. По существу, речь идет о том, что индивидуальная система саморегуляции опосредствует влияние сложившихся личностных структур. И более того, в процессе достижения новых для субъекта целей может происходить формирование таких особенностей саморегуляции, которые способствуют развитию новообразований - личностных свойств (например, самостоятельности [20]).


Цель наших исследований экстраверсии и нейротизма заключалась в развитии традиционных психологических представлений об этих личностных диспозициях с точки зрения устойчивых способов самоорганизации произвольной активности, типичной структуры саморегуляции при экстраверсии и нейротизме (по Г.Ю. Айзенку).
Эмпирическое исследование проводилось на выборке, состоящей из 850 чел. (учащиеся в возрасте 16-18 лет), с помощью опросных методик: "Модифицированного личностного опросника Айзенка" [30] и описанного выше опросника "ССП-98". Связь экстраверсии и нейротизма с различными сторонами регуляции изучалась методами факторного, корреляционного, дисперсионного и кластерного анализа, что подробно описано в работах [23, 24]. Последовательно был проведен анализ общей выборки испытуемых (803 чел.), а также крайних по степени выраженности экстраверсии и нейротизма, или экстремальных групп экстравертов (181 чел.) и интровертов (176 чел.), эмоционально лабильных (145 чел.) и стабильных испытуемых (168 чел.). Сопоставлялись подгруппы с высокой, средней и низкой сформированностью осознанной саморегуляции, на которые была разделена по показателю общего уровня саморегуляции каждая из экстремальных групп экстравертов, интровертов, эмоционально лабильных и стабильных.
В результате было установлено, что тип личностной диспозиции взаимосвязан со спецификой структуры индивидуальных особенностей саморегуляции. Экстраверты и интроверты, эмоционально лабильные и стабильные характеризуются различными комплексами индивидуально-типических, стилевых особенностей регуляторных процессов планирования целей деятельности, моделирования значимых условий, программирования действий, оценки и коррекции результатов, определяющих специфику типичных профилей саморегуляции.
Напомним [20,24], что функциональная развитость планирования (Пл) в профиле саморегуляции характеризует индивидуальные особенности целеполагания с точки зрения осознанности и автономности процесса выдвижения целей активности, их действенности, реалистичности, устойчивости, детализированности. Моделирование (М) позволяет определять развитость представлений о системе внешне и внутренне значимых для достижения цели условий, степень их осознанности, детализированности и адекватности. Функциональная роль процессов программирования (Пр) заключается в осознанном построении субъектом способов и последовательности своих действий для достижения субъектно принятых целей. Развитость программирования свидетельствует о сформировавшейся у человека потребности продумывать способы своих действий и поведения для достижения намеченных целей, о развернутости и устойчивости разрабатываемых программ. Развитость процессов оценивания результатов (Ор) -это адекватность, автономность оценки испытуемым себя и результатов своей деятельности и поведения, устойчивость субъективных критериев оценки успешности достижения результатов.
Было выявлено семь типов профилей регуляции (рис. 1), которые качественно отличались по характеру и выраженности пиков в структуре саморегуляции. При этом специфика профилей хорошо соотносится с данными о деятельности и поведении экстравертов, интровертов, эмоционально лабильных и стабильных, описанными в литературе (см. [36, 37]). Это позволяет говорить, что рассматриваемые профили являются выражением регуляторной специфики личностных диспозиций экстраверсии и нейротизма на уровне организации и построения произвольной активности.

Рис. 1. Типичные профили саморегуляции при экстраверсии и нейротизме.


Пл - звено планирования целей деятельности, М - моделирования значимых условий,
Пр - программированния действий, Ор - оценки и коррекции результатов; В - зона высокой функциональной развитости звена саморегуляции, Ср - средней, Н - низкой.

Для экстравертов характерны два типичных профиля саморегуляции, имеющие общую черту - высокую функциональную развитость процесса моделирования значимых условий (см. рис. 1). Первый типичный профиль, по сравнению со вторым, отличает высокая сформированность программирования действий и оценки результатов, но вместе с тем низкая развитость планирования целей. Отличительная особенность интровертов - высокая развитость программирования действий. При этом у интровертов с первым типичным профилем, в отличие от второго, наблюдается развитость планирования целей и относительно низкое моделирование значимых условий деятельности достижения цели. Кроме того, экстраверты, по сравнению с интровертами, отличаются большей гибкостью и автономностью функционирования саморегуляции.


Профили саморегуляции, характеризующие эмоционально лабильных и стабильных, противоположны по сильным (высокоразвитым) и слабым (низкоразвитым) сторонам структуры саморегуляции (см. рис. 1). Лица с выраженным нейротизмом демонстрируют высокую функциональную развитость процессов планирования и программирования и низкую - моделирования значимых условий и оценки результатов, в то время как сильными сторонами регуляции стабильных являются моделирование и оценка результатов, а менее развитыми - планирование и программирование. Кроме того, у стабильных была выделена вторая типичная структура регуляции, в которой низкое планирование и высокое моделирование сочетались теперь уже с высоким программированием, но низкой оценкой результатов. Помимо этого у эмоционально лабильных, по сравнению со стабильными, отмечаются более низкие значения по шкале гибкости, что сказывается на недостаточной пластичности функционирования каждого из регуляторных процессов и системы саморегуляции в целом.
Как показали результаты нашего исследования, выявленные профили - это достаточно устойчивые характеристики экстраверсии и нейротизма, которые прослеживаются также в подгруппах стабильных и лабильных экстравертов, стабильных и лабильных интровертов даже несмотря на то, что структура регуляции таких испытуемых есть результат одновременного, совместного воздействия факторов экстраверсии и нейротизма. Вместе с тем следует подчеркнуть, что, несмотря на общее сходство, профили саморегуляции, которые формируются у данных типов, похожи, но не тождественны типичным профилям саморегуляции: в ряде случаев происходит ослабление одних звеньев или более интенсивное развитие других и как следствие - закономерное изменение соотношения между сильными и слабыми звеньями в структуре доминирующего типичного профиля саморегуляции [24].
Принципиальные в нашем контексте результаты были получены при выяснении того, как сказывается на проявлении экстраверсии и нейротизма повышение степени осознанной саморегуляции. В этих случаях, с одной стороны, происходит повышение показателей саморегуляции по всем звеньям, но при этом в типичных профилях на фоне общего ее повышения остаются слабые звенья, которые в меньшей степени корректируются за счет изменения уровня осознанной саморегуляции, являются наиболее устойчивыми стилевыми особенностями, представляя тем самым специфические ограничения для формирования эффективной саморегуляции при высокой выраженности экстраверсии и нейротизма. Для экстравертов и стабильных таким звеном является планирование, для интровертов - моделирование, а у эмоционально лабильных - это звено оценки результатов. Кроме того, как показали результаты нашего исследования, измерение нейротизма, в отличие от измерения экстраверсии, обнаруживает значимую корреляционную связь с общим уровнем сформированности системы осознанной саморегуляции. В целом, для эмоционально лабильных (в том числе эмоционально лабильных экстравертов и интровертов), по сравнению со стабильными, характерен более низкий общий уровень осознанной саморегуляции как следствие присущей им эмоциональной нестабильности. Но и они за счет повышения осознанной саморегуляции способны формировать систему саморегуляции, отличающуюся высокой развитостью и взаимосвязностью функционирования ее целостного контура, высокой сформированностью регуляторно-личностных свойств [24].
С другой стороны, и среди сильных (более развитых) звеньев в типичных профилях саморегуляции существуют такие, которые наиболее устойчивы к снижению уровня осознанной саморегуляции. У лиц с высоким нейротизмом звенья планирования и программирования в равной степени могут сохранять функциональную развитость даже при низком уровне осознанной саморегуляции. Для интровертов данным звеном в большей степени является программирование, а у экстравертов и стабильных - моделирование значимых условий. На рис. 2 приведены регуляторные профили при изменении степени осознанной саморегуляции у интровертов.

Рис. 2. Типичные профили саморегуляции интровертов в подгруппах с высоким, средним и низким уровнями сформированности саморегуляции.


Пл - звено планирования целей деятельности, М - моделирования значимых условий,
Пр - программирования действий, Ор - оценки и коррекции результатов.

Полученные результаты имеют, по нашему мнению, достаточно принципиальное значение. Они хорошо соотносятся, но в то же время систематизируют и развивают имеющиеся в литературе данные об особенностях поведения при различной выраженности экстраверсии и нейротизма с точки зрения стилевых особенностей саморегуляции. Наши исследования экстраверсии и нейротизма еще раз подтвердили, что специфика характера человека определяет слабые и сильные стороны индивидуального регуляторного профиля при низкой и средней степени индивидуальной саморегуляции. Существенно, что при развитии высокого осознанного уровня саморегуляции происходит в известной степени нивелирование влияния характера и темперамента на индивидуальный профиль, может формироваться гармоничный стиль саморегуляции с высоким развитием всех сторон регуляции. Предстоит ответить на вопрос, имеющий кардинальное методологическое значение: за счет чего происходит коррекция слабых сторон регуляции? Этот феномен описан в отечественной психологии так: "с возрастом личность снимает характер". Но наши исследования показывают, что возраст - возможное, но недостаточное условие. Таким условием может быть и обучение, и изменение побудительной мотивации.


Этот сложный вопрос требует специального теоретического и эмпирического исследования. Нами только начата такая работа, и здесь уместно привести результаты первого этапа исследования взаимовлияния мотивационных тенденций и особенностей осознанной саморегуляции достижения цели.

МОТИВАЦИОННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ КАК ДЕТЕРМИНАНТА ИНДИВИДУАЛЬНОЙ САМОРЕГУЛЯЦИИ ЧЕЛОВЕКА

Исследователи могут спорить о содержании понятий мотива и мотивации, мотивационных интенциях и потребностях, о побудительной и смысловой функциях мотивов, но сам факт регуляторной роли мотивационно-потребностных личностных структур не нуждается в специальных доказательствах. Важнейшая задача в этой области, на наш взгляд, заключается в том, чтобы от констатации регулирующей роли мотивации и потребностей перейти к исследованию функций и места различных мотивационных структур в целостной системе саморегуляции деятельности и поведения человека. Ее решение наталкивается на целый ряд методических и методологических трудностей. Здесь мы приводим результаты одного из первых в этой области исследований, основная задача которого заключалась в проверке гипотезы о том, что степень или индивидуальный уровень, а также развитость отдельных функций целостной системы саморегуляции зависят от особенностей мотивационно-потребностной сферы человека.


Эмпирическое исследование проводилось на юношеской выборке 16-19 лет (71 чел.). Изучали характер взаимодействия переменных мотивационно-потребностной и когнитивной сфер с индивидуальными особенностями осознанной саморегуляции человека. Для этого мы использовали: опросник ССП-98 [23]; адаптированный Т.В. Корниловой "Список личностных предпочтений" А. Эдвардса [13] - на выявление мотивационных тенденций личности; методику "Импульсивность-рефлективность" Дж. Кагана, MMFT (Matching Familiar Figures Test); методику А. Уиткина, EFT (Embedded Figures Test) - на определение когнитивного стиля "полезависимость-поле-независимость".
Выбор нами методики Т.В. Корниловой обусловлен тем, что она диагностирует количественные показатели, характеризующие потенциально осознаваемые пласты в мотивационно-потребностной сфере личности. Важным для нас явилось и то, что показатели методики не только характеризуют динамическую сторону мотивации, но и могут рассматриваться со стороны предпочитаемых личностью способов действий и отношений с окружающим миром [ 13 ]. !
Подтвердилась наша гипотеза о том, что уровень индивидуальной саморегуляции и развитость отдельных регуляторных функций взаимосвязаны с особенностями мотивационно-потребностной сферы.
Существуют мотивационные тенденции, позитивно влияющие на развитость осознанной саморегуляции при высокой интеграции всех компонентов регуляторной системы. Индивидуальный уровень осознанной саморегуляции положительно связан с тенденциями стойко стремиться к поставленным целям (Сдц), с агрессивностью (А), а доминирование (Д) и автономность (Авт) - с развитостью регуляторной самостоятельности (см. табл. 1, 2).

Таблица 1. Коэффициенты корреляции показателей опросника ССП-98 и опросника Корниловой, методик Уиткина, Кагана



Показатели саморегуляции

Мотивационные тенденции п = 71 чел.




Мд

Лкп

Авт

Сам

Д

Чв

Сдц

Агр

Пз-Пнз
n = 50 чел.

Имл-Рефл
n = 128 чел.

Пл
М
Пр
Ор
Г
С
Оу

–.31*

–.24*


–.29*

–.27*

.20


.23*






–.43**


–.22*

–.35**

.45*

.24*


.31*

.23*

.24*


.34*
.30*
.38*

.35*

–.16


Мд - мотивация достижения, Лкп - любовь к порядку, Авт - автономия, Сам - самопознание, Д - доминирование, Чв - чувство виновности, Сдц - стойкость в достижении целей, Агр - агрессия; Пз-Пнз - полезависимость, поленезависимость, Имп-Рефл - импульсивность, рефлективность; *р< 0.05; ** р< 0.005.

Таблица 2. Сравнение подгрупп с высоким и низким уровнями сформированности саморегуляции по шкалам мотивационных тенденций (методика Корниловой) и показателем выраженности полезависимости-поленезависимости (методика Уиткина)



Шкала

Подгруппа с высоким уровнем саморегуляции n = 11 чел.

Подгруппа с низким уровнем саморегуляции n = 12 чел.

t-критерий

Уровень значимости (р)

Ме

б

Ме

б

Мд
Чв
Сдц
Сам
Агр
Пз-Пнз

6.18
4.55
8.00
8.36
9.73
14.7

1.54
2.38
2.10
1.86
2.97
2.496

8.00
7.92
5.25
6.58
7.33
11.33

2.13
2.19
2.22
2.94
2.62
2.94

2.32
3.53
3.05
1.72
2.03
2.45

<0.05
<0.005
<0.01
=0.1
=0.0547
<0.05

Мд - мотивация достижения, Чв - чувство виновности, Сдц - стойкость в достижении целей, Сам - самопознание, Агр - агрессия; Пз-Пнз - шкала полезависимости-поленезависимости; ОУ - общий уровень сформированности саморегуляции.

Отрицательно связан с общим уровнем саморегуляции показатель мотивации достижения (Мд). На первый взгляд, этот результат кажется парадоксальным, так как в литературе имеются данные о том, что высокий уровень мотивации достижения способствует формированию эффективных стилей учебной и профессиональной деятельности. Результаты наших исследований высших спортивных достижений показали, что при высокой мотивации достижения чаще формируются гармоничные профили регуляции с высоким уровнем саморегуляции. Но здесь надо иметь в виду, что данная шкала в опроснике Корниловой измеряет мотивационную тенденцию к достижениям в социальной сфере, направленность на внешний результат, потребность быть лучше других. В классическом же понимании мотивация достижения выражает тенденцию к достижению субъектно принятой цели. Разницу между этими мотивационными тенденциями мы наблюдали у спортсменов-стрелков высшей квалификации, когда благотворно влияла на регуляцию достижения успеха в соревнованиях мотивация показать максимально возможный для себя результат и отрицательно влияла, разрушала регуляцию выполнения соревновательного упражнения мотивация во что бы то ни стало победить соперников. Ценно то, что наше исследование показывает механизмы такого отрицательного влияния, которое происходит в основном из-за нарушения процессов адекватного планирования целей и регуляторной гибкости (см. табл. 1, 2).


Отрицательно связана с общим уровнем саморегуляции также мотивационная тенденция, обозначаемая как склонность к чувству вины (см. табл. 1, 2). Этот результат согласуется с представлениями о том, что иррациональные, негативные эмоции ухудшают способность управлять своими действиями, контролировать себя. Механизм влияния на общий уровень саморегуляции здесь иной - из-за нарушения процессов оценивания результатов действий (возможно, при изменении критичности) и моделирования значимых условий достижения (снижения адекватности этого процесса) (см. табл. 1, 2).
В каком-то смысле углубляют представления о взаимосвязи автономности с развитостью индивидуальной саморегуляции данные о том, что поленезависимость как когнитивный стиль положительно связана с высокой общей саморегуляцией, причем взаимодействие прослеживается и с отдельными регуляторными звеньями (см. табл. 1,2). Что касается импульсивности, то, по нашим данным, такие связи носят опосредствованный характер и нуждаются в дополнительном исследовании [22].
следующая страница >>


izumzum.ru