Особая каста - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Особая каста - страница №1/2

Особая каста.

По вечерам в просторной гостиной загородного элитного клуба всегда собиралось более десятка посетителей, но сейчас здесь было только двое.

Высокий голубоглазый блондин небрежно бросил на стол тонкую папку:

- Нужна только ваша подпись.

- Вы уверены, что готовы?

- Абсолютно. Мы все долго ждали этого момента, пора начинать. Вы сами знаете, какая ситуация сложилась внутри Федерации.

- Боюсь, спешка всё погубит.

- Мы готовы.

- Хорошо, - сероглазый взял папку в руки. – Я должен прочитать.

- Вы знаете текст, вы сами его составляли.

- И всё же я прочитаю.

- Не буду мешать.

Блондин легко поднялся из оббитого таиранским бархатом кресла и отошёл к бару. Медленно смешал коктейли и вернулся с двумя запотевшими бокалами.

- «Тройное эхо»?

- Спасибо.

Сероглазый достал золотую ручку и поставил по размашистой подписи на каждой странице документа.

- Я никогда не встречался с ним лично. Какой он?

- Идеально подходящий для своей роли.

- Я не об этом. Какой он сам по себе?

- Это лучше спросить у нашего психолога.

- Я спрашиваю у вас, - в голосе сероглазого наконец прорезались командные нотки.

- Он… ребёнок.

- Мы все оставались детьми в его возрасте.

- Не настолько. Он до сих пор изрядно наивен и податлив. Но ведь это именно то, что требуется.

- Вы считаете, что он – хороший… человек?

Блондин криво улыбнулся:

- Я не стал бы так формулировать. Но… да. Несомненно, он – хороший. Но с каких пор вас стал беспокоить этический вопрос?

- Это старость. К старости все мы становимся сентиментальны, и я рад, что подпись на этом документе освобождает меня от принятия дальнейших решений.

Блондин забрал папку, чётко отдал честь, что в сочетании со штатским костюмом выглядело несколько нелепо, и покинул помещение. К своему коктейлю он так и не притронулся, впрочем, как и сероглазый. Тот тяжело встал, прихрамывая, дошёл до бара и вылил в урну содержимое обоих бокалов.

Кабинет командующего пятнадцатого сектора Флота дальнего космоса адмирала Паркина находился в самом центре комплекса. Капитан Рассел Уэнс быстро шагал по многочисленным коридорам, следуя за летящим впереди огоньком робота-проводника. Из-за закрытых дверей доносился гул работающего оборудования и голоса людей.

У двери кабинета, вытянувшись по струнке, стоял молоденький адъютант в новеньком сверкающем мундире:

- Прошу Вас, капитан. Адмирал ждёт.

Бронированная дверь бесшумно отодвинулась.

Адмирал был стар, но всё ещё по-спортивному подтянут. Однако серые глаза адмирала Паркина сейчас выдавали его усталость и обеспокоенность.

- Рад видеть вас, капитан Уэнс. Присаживайтесь. Не буду томить, своим вызовом сюда вы обязаны «всего лишь» кадровому вопросу. Как известно, уже два года назад издан приказ о назначении в штат каждого корабля дальнего космоса офицера по отношениям с другими расами. В этом году из стен Космической академии Земли выпустили первых специалистов. Один из них, лингвист-этнолог лейтенант Ричи Карстен направлен на «Нить Ариадны».

Беспокойство адмирала передалось и Уэнсу. Он поерзал на стуле и осторожно произнес:

- Я не понимаю, почему этот вопрос обговаривается на столь высоком уровне? Адмирал и… лейтенант, пусть даже новой специальности.

- Вы правы, в другой ситуации я не стал бы интересоваться этим офицером. Но тут случай особый и, боюсь, не последний.

Первой мыслью Рассела было, что Карстен – сын какой-то шишки. Но, внимательнее посмотрев на помрачневшего адмирала, он отбросил это предположение.

- До сих пор на наших военных кораблях не служили инопланетяне, - устало продолжил Паркин. – А лейтенант Карстен – не человек.

- Что? – удивленно подался вперед капитан Уэнс.

- Сидите, - безнадёжно махнул рукой адмирал. – Моя реакция была схожей. Что вы знаете о сторенах?

- Очень мало. Это раса гуманоидов, наиболее похожих на людей. И… всё.

- И я знал мало, пока не поинтересовался специально. Внешне сторены практически идентичны людям, живут на планете Бали в системе Кларенс С-5. Более ста лет назад Бали попала в сферу интересов хуртрян. Казалось, что могла предпринять одна маленькая планета против военной мощи шестнадцати армад самой агрессивной расы в известной Вселенной? Но при подлете к Бали все шестнадцать армад мгновенно испепелились. Абсолютно синхронно и без малейших остатков.

- Я не слышал об этом.

- И это не удивительно. Эта война не рассматривается в курсе военной истории. Слишком она невероятна и необъяснима. А загадки у нас предпочитают не афишировать. После уничтожения хуртрян сторены пару лет доминировали в своем секторе, но затем почему-то перестали летать к звездам. Копошатся внутри своей системы и практически не общаются с другими расами.

- Как сторен мог закончить Космическую академию?

- Вы же знаете, туда может поступить любой гражданин. А Карстен – гражданин Земли. Понимаю, это звучит странно: сторен – гражданин Земли, притом, что даже человеку-инопланетнику трудно получить такое гражданство. Наверное, у него есть покровители, только в официальной биографии об этом не упоминается. Завтра лейтенант Карстен прибывает на базу. Как я помню, через два дня «Нить Ариадны» отправляется в плановое патрулирование?

- Да, адмирал.

- Жаль. У вас не будет времени присмотреться к нему. Хочу, чтобы вы поняли, капитан: будь моя воля, ни один инопланетянин не ступил бы на борт моих кораблей. Но в этом вопросе моего мнения никто не спрашивал. Назначение на «Нить Адиадны» Карстен получил на Земле. И… не спешите ему доверять.

Капитан Уэнс понимал адмирала. Тот всегда слыл ненавистником всего инопланетного. Поговаривали, что после разрешения кризиса Глэмора правительство Федерации подарило Паркину поездку на Ривьеру – планету, общепризнанную лучшим курортом обжитого космоса. Назло всем вместо этого он поехал на земную Ривьеру.

Себя капитан не относил к таким людям. Он вполне ровно относился к инопланетянам, хотя никогда ранее не сталкивался с ними очень близко. И ранее никого из них не направляли служить на его корабль. Присутствие сторена на борту не может не сказаться на жизни каждого члена экипажа.

С другой стороны, когда-то это должно было произойти. Расы, объединённые Федерацией, уже сотню лет живут в мире. А на военных кораблях до сих пор нет смешанных команд. Только… сторены не входили в Федерацию. И лейтенант Карстен, будучи стореном, оставался потенциальным врагом.

Вечером во время ужина капитан Уэнс думал о возможной реакции экипажа на такую новость. Сейчас «Нить Ариадны» находилась внутри базы, но в предполётной готовности, и в кают-компании собрались все.

Корабль был новым, и экипаж в этом составе прошел только один полугодовой рейс. Конечно, даже полгода в замкнутом пространстве могут сильно сплотить команду. Но на «Нити Ариадны» этого не произошло.

Исключение составили только Хлот Берри и Хлоя Веллингер, навигатор и связист. Оба с Корриды, кресла в рубке находятся рядом. Наверное, закономерно, что они вместе вот уже несколько месяцев. Им будет всё равно: сторен – так сторен. Они большую часть времени интересовались только друг другом. И пока их интерес не мешал службе, капитан не видел в нём вреда.

Вьюн, офицер-стрелок, как обычно поел раньше всех и потягивает чай из любимой литровой кружки. Он был единственным, кто имел только имя. Или только фамилию. Или узаконенное прозвище. Как посмотреть. Просто Вьюн. Как он поведёт себя, Уэнс предсказать не мог, но скорее спокойно.

Наибольшие проблемы могли возникнуть с инженером-техником Зохаром У-Лиссом. Он был родом с того самого Глэмора, погибшего девять лет назад. Родного мира Зохара не стало за считанные минуты при столкновении с лайнером кирстян. По невыясненным причинам огромное судно с полумиллионом кирстян на борту врезалось в планету и разнесло её на куски. Это стало трагедией не только для людей. Обе расы обвиняли друг друга, кризис чуть не закончился войной. И хотя никто не был признан виновным, Зохар возненавидел кирстян, а вместе с ними и других инопланетян.

За врача Ринолту Алекс капитан мог быть спокоен. Она всегда предельно корректна и способна подавить любой конфликт на корню. Только благодаря ей на корабле царило спокойствие, ведь полгода в замкнутом пространстве может не только сдружить, но и сильно рассорить людей. Поэтому капитан и поддержал просьбу Ринолты к командованию разрешить присутствие на борту её дочери Клэр. Тихая, неприметная, практически всё время проводящая с компьютером девочка. Благо, информационная база обновлялась ежедневно по спецканалу не зависимо от местонахождения корабля.

Ужин подходил к концу, и Уэнс перестал оттягивать неизбежный разговор:

- У меня объявление. Завтра к нам на борт поступит новый офицер: лингвист-этнолог лейтенант Карстен, выпускник Космической академии Земли. «Нить Ариадны» невелика, команда тоже, поэтому надеюсь, что вы примете его в свою среду без проблем. Он должен стать таким же членом экипажа, как любой из нас.

Должно быть, его голос звучал слишком напряженно, и это не укрылось от Вьюна:

- Капитан, к чему эти предостережения?

Уэнс собрался с силами и решительно произнёс:

- Потому что Карстен не человек, он представитель расы сторен. И я понимаю, что не всем это может понравиться. Теперь, если у кого-то есть вопросы, задавайте.

Уэнс напряжённо ждал, но вопросов не последовало. Только побледневший Зохар произнёс фразу, почему-то успокоившую и капитана:

- Радует одно: от лингвиста-этнолога не зависит безопасность корабля.

Лейтенант Ричи Карстен появился во второй половине дня. Капитан как раз пообедал и разбирал маршруты предстоящего патрулирования в своей каюте. Офицер переступил порог и чётко отрапортовал:

- Лейтенант Карстен прибыл для прохождения службы.

Уэнс с возрастающим удивлением осмотрел его. Он не ожидал увидеть сторена таким. Перед капитаном, вытянувшись по струнке, стоял обычный мальчишка-выпускник, ещё слишком молодой, слишком восторженный по сравнению с бывалыми офицерами. Уэнс знал, что сторены – гуманоиды. Но ведь не настолько!?

Рост чуть ниже среднего, тонкая кость, правильные черты лица. Чёрные непослушные волосы и чуть раскосые глаза выдали бы наличие китайской крови, если бы он был человеком.

- Вольно, лейтенант, добро пожаловать на борт «Нити Ариадны». Присаживайтесь. Не стану скрывать, для всех нас ваше назначение стало большой неожиданностью.

- Я понимаю.

- У меня есть ваша характеристика и краткая биография, но я предпочитаю не судить о людях, - капитан невольно запнулся на последнем слове, - по официальным бумагам. Расскажите о себе сами, лейтенант. Как вы попали в Академию?

- У меня не было другой дороги. Моё детство прошло среди военных на «Атланте».

- Слышал об этом корабле. В своё время он летал дальше всех.

- Да, и в одном из рейсов «Атлант» наткнулся на затерявшийся в космосе катер. На этом катере и нашли меня. Я был слишком мал, чтобы что-то объяснить. Меня взял под опёку, а затем усыновил бортврач Джон Карстен. Так я получил имя, а затем по протекции капитана и гражданство.

- После всех заслуг капитану «Атланта» отказать не могли. Но почему ребёнка не передали на родину?

- Мне объяснили это отсутствием дипломатических отношений с Бали.

- А может, правительство имело на вас свои виды? – Уэнс понимал, что затронул опасную тему, но хотел услышать ответ. - Представитель практически неизвестной расы. Изучай – не хочу.

- Я прошёл и через это, - спокойно согласился лейтенант. – Не так прямолинейно, но всё же. Полное медицинское обследование, генетики, психологи. Но это закончилось, едва я получил гражданство.

- И вы не в обиде на людей?

- За что? – искренне удивился Карстен. – Я этнолог, я изучал жизнь и обычаи других рас. Моей специальности не существовало бы без подобных исследований. Капитан, невзирая на все генетические и физиологические отличия, я считаю себя человеком. Я не знаю, что значит быть стореном. Но зато знаю, каким должен быть человек. И я стараюсь быть им.

- Возможно, при всём старании это не всегда может получаться. Но оставим философию, обратимся к насущным проблемам. Я не уверен, что «Нить Ариадны» приспособлена к пребыванию на борту инопланетянина.

- Мне не требуются особые условия. Я вдыхаю, ем и пью то же, что и люди.

- А лечение? Наш бортврач Ринолта Алекс не ксенобиолог, она не имеет представления о вашей физиологии.

- Если она позволит, у меня есть несколько дисков с рекомендациями, специально подготовленными моим отцом.

- Конечно, она не откажется. Ринолта, возможно, единственный человек на борту, который будет откровенно рад вашему присутствию.

Завтра «Нить Ариадны» направится в полугодовой рейс по окраинам территории Федерации, и Ричи придётся жить бок о бок в тесных помещениях корабля с новыми незнакомыми людьми.

Хотя по сравнению с «Атлантом» здесь было уютнее. Укладываясь спать, лейтенант ещё раз осмотрел каюту: шесть квадратных метров вмещали кровать, стол и шкафчик для немногих личных вещей. Он закрыл глаза, но сон не приходил. После смерти приёмного отца он остался один. Никто не сказал бы, что это его настолько гнетет. Ричи всегда был весел, общителен, и люди зачастую против воли тянулись к нему, пока не узнавали, что он не человек.

Нет, у Ричи не было врагов, его никогда не принижали в школе. Но и настоящих друзей, способных не обращать внимания на его природу, не было. Даже психологи, долгие годы работавшие с маленьким стореном, не понимали, что больше всего ему нужно, чтобы люди приняли его в свой мир без оглядки на его происхождение. Ведь другой родины для Ричи не существовало.

Лейтенант ещё не уснул, когда входная дверь приоткрылась. Кто-то тихо вошёл внутрь. Он порывисто сел и включил ночник. Хлопая глазами, на него смотрела девочка-подросток, немного полнее, чем нужно было бы, со светлыми волосами, стянутыми в тугой хвостик, одетая в мешковатый комбинезон.

- У тебя не была закрыта дверь, - испуганно сказала девочка, словно это могло объяснить её появление.

- На военных кораблях запрещается закрывать личные каюты, - спокойно ответил Ричи.

- Извини. Я только хотела посмотреть на тебя. Мама запретила мне сегодня ужинать с командой, а так хотелось посмотреть на сторена.

Карстен не сдержал улыбки.

- Почему ты смеёшься?

- Я не смеюсь, а улыбаюсь. Я часто чувствую себя диковинным экспонатом в зоопарке, но редко об этом говорят прямо.

- Я не хотела тебя обижать.

- Я не обижаюсь, мне даже приятно слышать такие слова. Люблю откровенных людей. – Лейтенант отодвинулся к краю кровати. – Сядешь?

Девочка поколебалась, но села рядом.

- Ты давно на корабле? – спросил Карстен.

- Здесь полгода, но вообще летаю с мамой уже три года. Можно до тебя дотронуться?

Она осторожно погладила протянутую руку:

- Ты точно сторен?

- На сто процентов.

- Не думала, что есть настолько похожие инопланетяне. Это так странно. Ты можешь спокойно прикинуться человеком, и никто не догадается.

- Зачем?


- Тебе бы легче жилось.

- Легче не значит лучше. А сокрытие своей принадлежности к другой расе – слишком серьёзная ложь, она может привести к непоправимым последствиям.

- Ты словно повторяешь чужие слова.

- Верно, так говорил мой приемный отец. – Карстен немного помолчал и уверенно добавил. – Но я с ним согласен. Во всём.

Девушка тоже помолчала и перевела разговор на другое:

- Я даже не представилась. Меня зовут Клэр, я дочь Ринолты Алекс.

- Я - Ричи. Ты похожа на мать.

- Так все говорят, но внешность обманчива. Мама – сама добродетель, иногда мне даже тошно ее слушать. А я – злая и раздражительная.

- Правда?

- Ага. Но никто об этом не подозревает, иначе меня не стали бы терпеть на корабле. Вот она – полезная сторона лжи.

- И тебе легко жить?

- Нет, - со вздохом согласилась Клэр. – Иногда я едва сдерживаюсь.

- По-моему, правильно это называется переходным возрастом. Ты повзрослеешь и изменишься.

- Я уже достаточно взрослая. Через два месяца мне будет пятнадцать.

- Только пятнадцать? И что такая маленькая девочка делает ночью в чужой каюте? - будто серьёзно спросил Ричи.

Клэр уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но увидела его смеющиеся глаза и засмеялась в ответ.

- Хорошо, дяденька. Я буду паинькой и пойду в кроватку.

Она действительно встала и подошла к двери, но медлила, ожидая, что Ричи её остановит.

- Правда, пора спать, - уже по-настоящему серьёзно сказал он. - Поговорим завтра.

- Завтра отлёт, - тяжело вздохнула Клэр. – У команды не будет свободного времени.

Но у Карстена было много свободного времени, даже больше, чем хотелось. Его работа начнётся только в случае встречи с представителями других рас. А этого могло не произойти за всё время патрулирования. Отлёт «Нити Ариадны» лейтенант наблюдал у экрана кают-компании. Сейчас здесь было пусто. Все члены экипажа заняли свои места. Без дела остался только он, да Ринолта, которая предпочла остаться в лазарете, изучая переданные лейтенантом медицинские данные.

Корабль только вышел на внешний рейд базы, когда к Ричи присоединилась Клэр.

- Я тоже люблю наблюдать за действиями команды. Так похоже на телесериал «Первопроходцы».

- Точно, - рассмеялся Ричи. – Тогда ты – маленький Петти Браун.

- А ты - …, - девочка заколебалась.

- На «Вихре» в «Первопроходцах» служат только люди.

Пауза затянулась. Через пару минут Ричи непринужденно продолжил:

- На «Атланте» не было такого экрана. Поэтому я пробирался в рубку и наблюдал из-за стола связиста. А он меня покрывал.

- Ты летал на «Атланте»?

- Шесть лет.

- И тебе не было скучно?

- Нет, это были лучшие годы. Меня любили, баловали. И я был ребёнком, умел радоваться жизни, не задумываясь о себе, о своём отличии от других.

- А теперь? Ты несчастлив?

- Не думаю, это слишком сильное слово. Я просто живу и стараюсь не думать о таких вещах, как счастье, - улыбнулся Ричи.

Клэр слушала его, затаив дыхание. Ещё никто из взрослых не говорил с ней так откровенно. Это удивляло и подкупало. Это было так странно и так приятно. Они говорили и говорили, больше не обращая внимания на включённый экран. Сначала о себе, потом о Земле, о модных певцах и актёрах, о популярных телепередачах. То есть о тех вещах, о которых до сих пор Клэр поговорить было просто не с кем.

Следующие дни они почти не расставались, проводили всё свободное время в кают-компании и разговаривали. Лейтенанту Карстену было о чём рассказать, сама специфика его специальности предполагала наличие обширных знаний о других расах: трёх, входящих в Федерацию, и ещё пятнадцати известных. И нигде больше, даже в сети, Клэр не могла столько узнать об их истории и обычаях.

А ещё они говорили «ни о чём».

Обычно кают-компания на кораблях полна людей. Кто просто болтает друг с другом, кто играет в азартные игры, на что обычно закрывает глаза капитан. На «Нити Ариадны» было иначе. Прием пищи - вот единственное, что делали члены команды сообща. И все то время, что Ричи не проводил с Клэр, он в одиночестве сидел за корабельным компьютером, просматривая последние новости.

- Вы знаете, что Бали находится в пятнадцатом секторе? - неожиданно спросил Вьюн, заходя в кают-компанию.

- Да, - чуть помедлив, ответил Ричи. – Но эта планета вне зоны нашего патрулирования.

- «Эта планета». Не скромничайте. Это - ваша планета, лейтенант. Перед самым отлетом капитан получил приказ об изменении маршрута корабля и о сохранении этого маршрута в тайне от вас до самого прибытия. Как думаете, куда мы теперь направляемся?

Карстен не ответил, и Вьюн продолжил:

- Всем известно, что Бали неохотно идет на контакт с Федерацией, и теперь, имея на борту лингвиста-этнолога, вполне логично сделать очередную попытку налаживания дипломатических отношений. Официально капитан должен только передать сторенам некое послание. Но есть одно «но». Наш офицер лингвист-этнолог сам сторен. Сомнительно, что это случайность. У кого-то на вас большие планы. Возникает вопрос: что будете делать вы, лейтенант Карстен?

- Разве это касается офицера-стрелка?

- Возможно, нет. Но хотелось бы услышать ответ.

- Я дал присягу. Будет приказ - я его выполню.

- Уверены?

- Странный интерес. Кто вы?

- О, всего лишь офицер-стрелок. А изменятся обстоятельства – изменится статус. Всех нас. До Бали две недели лёта, там всё и решится.

«Нить Ариадны» подошла к границе системы Бали и легла в дрейф, ожидая связи со сторенами. Заработал экран, и Ричи впервые вживую увидел представителя своей расы. Молодой мужчина ничем не примечательной наружности заговорил, и лейтенант приступил к переводу. Со сторенами на удивление договорились легко и быстро. Они выслали навстречу один из своих катеров для транспортировки делегации людей на планету, а «Нить Ариадны» должна была остаться за пределами звездной системы. И в тот момент, когда капитан Уэнс начал отдавать соответствующие распоряжения, со своего кресла не спеша поднялся Вьюн:

- Сожалею, капитан, но на Бали лейтенант Карстен полетит один.

Он вытащил из внутреннего кармана кителя прямоугольник переливающегося пластика и протянул Уэнсу. Капитан провел по его поверхности ладонью и прочитал слова, проступившие под воздействием его ДНК, затем медленно вернул карточку Вьюну.

- Будут другие распоряжения, офицер?

- Пока нет. Всё будет зависеть от результатов миссии лейтенанта.

- Я не посол, - нерешительно вмешался Карстен.

- Здесь побывало столько послов, что не пересчитать, и всё без толку. Вы пойдёте один и передадите послание. Это приказ.

- Согласно Уставу на корабле я должен выполнять приказы только капитана.

Глаза Ричи встретились с глазами Вьюна. Не отрывая взгляда, Вьюн окликнул Уэнса:

- Капитан?

- Выполняйте, - тихо подтвердил тот.

И под напряжёнными взглядами молчащей команды Карстен откозырял капитану, взял из его рук опечатанный пакет и вышел.

У стыковочного узла его догнала Клэр.

- Я всё слышала. Как они могли отправить именно тебя? Ведь ты… не вернёшься.

- Ты так думаешь?

- Я не знаю, просто не хочу, чтобы ты там оставался. Без тебя мне снова будет… плохо. Но ведь это – твоя планета.

- Я вернусь, - Ричи легко коснулся солёной щеки Клэр, резко отстранился и шагнул в открывшийся проход шлюза.

И весь путь до планеты, сидя в одиночестве в пассажирском отсеке катера, он ощущал на губах её слёзы.

Наконец полёт окончился, и Карстен перешёл на базу, плывущую над поверхностью Бали. По безликому коридору его провели в круглый почти пустой зал. Только посредине напротив друг друга стояли два мягких кресла. Стены были задрапированы лёгкой тёмной тканью, и что скрывалось за ними, оставалось неизвестно.

Одновременно с Карстеном из противоположной двери в комнату зашёл тучный пожилой человек с глубокими залысинами.

- Я, соправитель Бали Фасун, приветствую вас.

- Я, лейтенант Карстен, приветствую вас от имени Федерации четырёх рас.

- Присаживайтесь, лейтенант. Обычно на встречи с инопланетными представителями не приходят личности моего уровня. Но вы смогли несколько раз удивить нас, поэтому прежде, чем вы передадите пакет, хочу обсудить это. Вы не против?

- Нет, соправитель, я внимательно слушаю.

- Ваше произношение безупречно, а речевой аппарат человека плохо приспособлен к воспроизведению звуков нашего языка. Это первое. Федерация направила на переговоры одного офицера, причём как я вижу очень молодого и неопытного. Надеюсь, не из-за неуважения. – Фасул легко улыбнулся. - Это второе. И самое главное. Когда вы шли сюда по коридору, ваше тело было просканировано ... Вы не человек. Вы – сторен.

- Я не собирался скрывать этот факт, соправитель. Но это не изменяет степень моих полномочий.

- Кто вы, лейтенант Карстен? – подался вперёд Фасун.

- Это важно?

- Это принципиально важно. Если не хотите прервать наш диалог, отвечайте на все мои вопросы. Итак, кто вы?

- Я сторен. Но я гражданин Земли и офицер военного флота Федерации.

- Ваше имя?

- Ричи Карстен.

- Нет, имя, которое вам дали при рождении.

- Я не знаю его. Около двадцати стандартных лет назад корабль Федерации нашёл брошенный катер на орбите одной из звёзд. На катере был только я.

- Что вы помните об этом?

- Ничего. Я был слишком мал.

- Дайте свою руку.

Фасун сжал ладонь Ричи между своими ладонями, и волна мягкого тепла прошла сквозь ткани руки. Соправитель разжал ладони и уставился на небольшой фиолетовый знак, проступивший на коже Карстена. Через пару секунд он исчез.

- Знаете, что это? – прошептал соправитель.

- Это знак касты.

- Верно. А какой именно?

- Этого я не знаю.

- А хотите узнать? Ведь принадлежность к касте определяет путь сторена.

- У меня уже есть путь, по которому я следую.

- Это не ваш путь. Оставайтесь на Бали и очень скоро осознаете это.

- Я не могу остаться. У меня есть долг перед моей страной, перед Федерацией.

Фасун очень ловко для своей комплекции вскочил из кресла:

- Ваш долг… Люди нашли в космосе сторена, маленького, беззащитного и легко поддающегося влиянию. Они воспитали его, как посчитали нужным, и теперь просто используют для достижения своих целей.

- Я отчётливо это понимаю, соправитель. Но все мы – игрушки в чьих-то руках.

- Лейтенант, я могу заблокировать коммуникатор на вашей руке, и мы поговорим откровенно.

- В этом нет нужды, я предельно откровенен.

- Посмотрите сюда, - Фасун подошёл к стене и сорвал одно из полотен.

За круглым иллюминатором открылся вид на Бали. Голубая планета, так похожая на Землю, висела в пространстве, окружённая тонкой полоской атмосферы.

- Это твоя планета, мальчик. Ты не представляешь, насколько она прекрасна. Позволь показать тебе её. Хрустальные скалы, водопады, скрытые от взоров радугами, луга, покрытые такой мягкой белой травой, что кажется, будто ступаешь по облакам. Ты когда-нибудь думал, что способен летать? Летать в восходящих потоках воздуха между звенящих лепестков, сорванных ветром с жемчужных деревьев. Это так чудесно: наконец вернуться домой. Поверь прожившему жизнь.

следующая страница >>


izumzum.ru