Основные методы, формы сбора, хранения и репрезентации генеалогических данных. Сфера применения данных генеалогического характера в - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
В настоящей главе кратко обсуждается концепция систем сбора данных... 1 177.32kb.
Лекция № технология хранения и поиска информации учебные вопросы... 1 150.07kb.
Пример проектирования базы данных "Библиотека" 1 170.93kb.
Контрольные вопросы в чем сходство и отличие динамических структур... 1 24.25kb.
Под информационными и коммуникационными технологиями понимаются технологии... 1 21.54kb.
Реферат по дисциплине Информационно-коммуникационные технологии в... 1 53.17kb.
Подходы к разработке пп (1, 12) 2 236.45kb.
«Летопись природы создание единой базы данных по научным исследованиям... 1 13.31kb.
Вопросы экзамена по курсу базы данных 1 516.36kb.
Положение о защите персональных данных обучающихся 1 94.61kb.
Гибридный способ дедупликации для резервного копирования данных 1 96.16kb.
Eдиноборства/спорт 1 22.18kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Основные методы, формы сбора, хранения и репрезентации генеалогических данных. Сфера - страница №1/1


Материалы предоставлены интернет - проектом www.mydisser.com®



Содержание

Введение...3

Глава 1. Основные методы, формы сбора, хранения и репрезентации генеалогических данных. Сфера применения данных генеалогического характера в социальных исследованиях...33

1. 1. Место генеалогических данных в историческом исследовании...33

1. 2. Алгоритм генеалогического исследования и методы проверки его

результатов...35

1. 3. Традиционные формы репрезентации, обработки и хранения

генеалогического материала...38

1. 4. Современные цифровые технологии и генеалогическое

исследование...44

1. 5. Методика реконструкции крестьянских родословных

(при помощи данных духовного родства (кумовства))...59

1. 6. Методика обработки данных крестьянских родословных

(проблема генеалогической нумерации)...66

1.7. Демографическая характеристика демографического развития крестьянских родов (на примере переселенческих и близких к ним «квазипереселенческих» родов)...68

Глава П. Генеалогия зауральского крестьянства конца XVIII — начала XX вв...84

2. 1. Генеалогия крестьян - переселенцев из Европейской России

(на примере генеалогии крестьян Совковых)...84

3. 2. Происхождение родов, занимавших промежуточное положение

между старожилами и переселенцами из Европейской России

(на примере генеалогии крестьян Семеновых)...105

4. 3. Генеалогия старожилов (на примере генеалогии крестьян

Самковых и Мелехиных)...116

Заключение...154

Примечания...158

Список использованных источников и литературы...178

I .Источники...178

II. Воспоминания...178

Ш.Литература...179

Приложения...191

ВВЕДЕНИЕ.

Семья - важная часть предмета социальной истории. Без ее изучения очень

сложно понять сущность социальных процессов, происходивших в России на

1 протяжении столетий. Изучение истории крестьянских семей может дать важную

информацию по ряду аспектов истории колонизации окраин: выявление мест

выхода переселенцев и внутренних миграционных путей; датировки основания

сельских населенных пунктов; роста этих поселений; о специфике структуры семьи

щ на разных этапах заселения; родственных связях с коренным населением и т. д.

Современный всплеск интереса к генеалогии связан с тем местом, которое она

занимает в познании исторического процесса, имея объектом своего изучения

конкретного человека - а это очень актуальный вопрос в наше время.

Не секрет, что особенности родственных связей могли (и могут поныне) оказывать существенное (а иногда и решающее) влияние на различные стороны жизни населения конкретного района, а посредством этого и на регион в целом.

Поэтому именно генеалого-демографический аспект, на наш взгляд, является

основным при изучении истории семьи на конкретном временном промежутке и на

конкретной территории. Выявить и понять суть и подоплеку происходящих событий поможет такая специальная историческая дисциплина как генеалогия - как одно из наиболее перспективных и активно развивающихся направлений социальных исследований на современном этапе развития исторической науки.

Объект исследования — крестьянские роды, как переселенческого происхождения, известные на территории Примиассья с середины XIX столетия, € так и старожилы, чья генеалогия восходит к середине XVIII века, которые живут

на изучаемой территории и поныне.

Предмет исследования - процесс развития родственных связей как внутри изучаемых крестьянских родов, так и их взаимоотношения с другими крестьянскими семьями округи.

Территориальные рамки нашей работы - территория Примиассья, одного из центров русской колонизации Южного Зауралья XVIII - 1-й половины XIX столетий. В административном плане это территория, входившая в различные временные промежутки в состав Исетской провинции, Челябинского уезда

Уфимского наместничества и Оренбургской губернии (той ее части, которая входит в состав современных Мишкинского, Шумихинского и Щучанского районов Курганской области) (64).

L Хронологические рамки исследования - конец XVIII - начало XX веков.

Нижняя граница исследования определена концом XVIII века - периодом образования русскими поселенцами большинства населенных пунктов на территории Примиассья. Кроме того, начиная с 1780-х годов, сохранилось II большинство источников, послуживших источниковой базой нашего исследования.

Верхней границей исследования послужил период 1917 — 1919 годов — период качественного перехода российского общества на новый уровень развития, а также тем обстоятельством, что, используемые нами в исследовании, группы исторических источников выходят из широкого практического употребления в делопроизводстве и теряют присущие ранее им функции.

Генеалогия как историческая дисциплина занимается выяснением

происхождения того или иного лица или семьи, установлением, по выражению С. щ

Б. Веселовского, «родства по крови, свойству и бракам, то есть всей

совокупности семейных связей данного рода, наряду с исследованием его места и роли в истории путем изучения всех видов деятельности представителей данного рода». Изначально генеалогия как любая научная дисциплина прошла практический этап в своем развитии. Известный немецкий теоретик генеалогии О. Форст - Баттаглиа утверждал, что «генеалогическое исследование так же старо, как история» и, что «уже в древнейших памятниках письменной деятельности ^ встречается генеалогия...». Именно с тех пор была определена и главная цель

генеалогии - сохранение своего рода «памяти» (тогда - в целях доказательства наследственного права) человека или группы людей (1).

XVIII век - период зарождения научной дисциплины называющейся «генеалогия». Именно тогда начинают вырабатываться правила обработки и сохранения информации, подняты вопросы теоретического плана в области генеалогических исследований.

Русские историки XVIII - начала XIX в., поняв важность генеалогии, столкнулись с проблемой систематизации огромной массы сведений о семейно —

родственных связях. Появляются родословные таблицы и росписи, которые давались, как правило, в качестве приложений к общим трудам по истории России. Эти родословные росписи и таблицы были далеки от совершенства. Интерес к генеалогии в XVIII в. нашел отражение в публикации родословных материалов. Особо следует отметить заслуги Н. И. Новикова в этой сфере. Введение в научный оборот генеалогических источников создавало базу для развития генеалогии как отрасли исторического знания (2).

Переход генеалогии на степень теоретической дисциплины сопровождался разработкой вопросов методики составления родословных росписей и таблиц; а также такой систематизацией материала, которая дает возможность легко проследить всю ширину и глубину родственных связей. Характер составления таблиц и росписей неразрывно связан с понятиями разновидностей родства. В XVIII вв. в России не было ни того, ни другого. А без методических разработок генеалогия представляла собой только набор тех или иных родословных сведений.

Впервые эти вопросы были изложены П. В. Хавским в работе, посвященной наследственному праву. Он дал понятия основных видов родства и раскрыл формы графического изображения родословных. П. В. Хавский выделил линии родства: а) супружеская; б) нисходящая и восходящая; в) побочная; степени и колена и т. д. (3)

Обобщающими работами, завершившими процесс складывания генеалогии во вспомогательную историческую дисциплину, можно считать труды М. С. Гастева, появившиеся в 30-х годах XIX в. Эти работы были написаны с учетом теоретических разработок западноевропейских генеалогов. В них нашли отражение сложившиеся в западной генеалогической литературе терминология и понятия степеней родства, разновидностей генеалогических таблиц и способов их изображения. М. С. Гастев разделил изложение генеалогии на две части: теоретическую и практическую (4).

В 1854 г. вышла первая часть «Российской родословной книги» князя П. В. Долгорукова. Именно П. В. Долгоруковым был внесен новый существенный элемент изложения генеалогического материала - указание для каждого лица номера его отца, что облегчило поиск происхождения любого представителя рода.

Это простое, чисто техническое нововведение нашло широкое применение в русской генеалогии (как дореволюционной, так и современной).

Сборники П. В. Долгорукова - первый хорошо структурированный источник, содержащий сотни фамилий. Поколенная роспись, в которой нумеруются только мужчины, - формат представления информации этим автором стал популярным и использовался в дальнейшем большинством исследователей. Исследования П. В. Долгорукова положили начало общим справочным изданиям по родословию русского дворянства. Впоследствии труды такого плана по генеалогии в целом выделились в особое направление отечественной генеалогии, характер которого менялся в зависимости как общего развития исторической науки в целом, так и генеалогии в частности (5).

Труды конца XIX — начала XX в. отличались документированностью каждого генеалогического известия, расширением их содержания, публикацией отдельных родословных источников или отрывков из них.

Новым типом генеалогического справочника являлись библиографические словари Л. М. Савелова, основную часть которых, кроме обычной библиографии, составляли указания на печатные источники и литературу к каждому роду в отдельности. Важность этих исследований трудно переоценить, ибо развитие генеалогии конца XIX - начала XX в., требовало новых теоретических обобщений, а после М. С. Гастева рассмотрением теоретических основ в русской генеалогии не занимались.

Постановка этих вопросов принадлежит именно Л. М. Савелову. Он впервые дал классификацию источников по генеалогии русского дворянства. Однако, на наш взгляд, его классификация источников вполне приемлема для всех групп населения (применительно к нашим дням): устные, вещественные, письменные. Последние, по его мнению, делятся на 3 вида: официальные, исторические, семейные. Данная схема была основана на достижении источниковедения тех лет, поэтому, так или иначе, нашла свое отражение в литературе той эпохи (6).

Но, несмотря на все выше сказанное, данной классификации, по мнению советских историков, присуща некая эклектичность. Дело в том, что, к примеру, одни виды письменных источников выделены по происхождению (официальные и семейные), а другие (исторические) - по содержанию. Не случайно, что это потребовалось дополнение этой схемы делением источников на: прямые и косвенные.

Методику генеалогии, разработанную П. В. Хавским и М. С. Гастевым, Л. М. Савелов дополнил методикой современной ему западноевропейской генеалогии. Он дал обобщенное изложение целей и задач генеалогии. Ему удалось теоретически верно отразить направление развития генеалогии через признание за генеалогическими трудами права на исторические выводы. Вообще, вклад дворянской практической генеалогии в развитие генеалогии - научной дисциплины, огромен. Был накоплен опыт работы по выявлению источников генеалогического характера, методика работы с ними. Труды П. В. Хавского, П. В. Долгорукова, Л. М. Савелова используются и в наше время при составлении как дворянских, так и недворянских, родословных в качестве основных в плане методики составления их.

Существенно меняются справочные работы в конце XIX - начале XX века под влиянием развития исторической науки в целом, а также в связи с научными требованиями, предъявляемыми к генеалогическим сочинениям как к трудам, которые должны содержать мельчайшие сведения о родстве, воспитании, среде, окружающей представителя рода, и его деятельности.

Рубеж XIX - XX вв., знаменателен обращением к буржуазно - купеческим, а в отдельных случаях и к крестьянским родам. Хотя истоки научной генеалогии крестьян ведут к работам провинциальных историков еще 2-й половины XVIII в. Попытки разработать основы научного подхода к генеалогии непривилегированных сословий наблюдаются в ряде работ архангелогородского историка В. Крестинина. Прежде всего, он указывает на важность источниковой базы генеалогических исследований. По его мнению, полнота и сохранность документов — определяющий фактор успешного составления и изучения того или иного рода. В. Крестинину удалось удачно реконструировать родословную богатой купеческой семьи Негодяевых, предки которых были выходцами из двинских крестьян. Используя актовый материал XVI в. и переписные книги XVII—XVTII вв., он проследил за постепенным ростом

финансового и имущественного положения этого рода и становлением межсословных брачных связей (7).

Начало интереса к проблеме семьи и обычаев русского населения непривилегированных сословий относится к середине XIX в. Именно в это время появляются публикации, в прессе регионального уровня, посвященные этому вопросу. Авторы этих публикаций - местные общественные деятели, военные, представители сельского духовенства, учителя, просто любители старины - не столько анализировали, сколько собирали и осуществляли первичную обработку собранного фактического материала (т. н. «живой старины»). Исследователи XIX века не могли достичь единства в вопросе о характере семейных отношений, по поводу развития общины и семьи. Придерживаясь различных представлений о формах общественного строя, они не избежали смешивания таких понятий, как род, семья, соседская община и т.п. Их работы в большинстве случаев носят описательный характер. Так, например, С. И. Гуляев описал быт русских поселенцев на Алтае, Г. И. Потанин писал о хозяйственной деятельности, внутрисемейных отношениях, обрядах, верованиях и фольклоре крестьян. Есть сведения и о различиях традиций старожилов и переселенцев (в частности на Урале). Можно назвать имена С. Пономарева, А. С. Невзорова и др. краеведов, чьи статьи имели остро публицистический и актуальный характер для своего времени (8).

Довольно обстоятельно в дореволюционной литературе освещалась история происхождения крестьянской ветви рода Строгановых, проживавших в Сольвычегодском уезде. Один из первых, кто обратил внимание на этот род, был историк-краевед А. Соскин. В 1780-х гг., им была написана летопись Сольвычегодска, где упоминалась и эта ветка рода Строгановых. Основываясь на данных частных актов и документов ревизского учета, А. Соскин дает характеристику семейно-родственных отношений этого рода, рассматривает имущественное состояние членов семьи, их занятия земледелием и торговлей (9).

Исследователи стремятся создать и археографическую базу по изучению рода Строгановых. Не секрет, что первоисточников по истории крестьянских родов (поколенных росписей, генеалогических таблиц и т. п.) сохранилось очень мало.

Подобного рода документы привлекали пристальное внимание исследователей еще в дореволюционную эпоху. Одна из таких ранних родословных, датируемая 1620—1630-ми гг. и относящаяся к крестьянской ветви рода Строгановых, была опубликована в начале XX в. В. И. Срезневским. Автору удалось обнаружить и опубликовать комплекс документов, раскрывающих обстоятельства составления этой родословной. Роспись рода представляет собой лишь глухой перечень имен с указанием родственных отношений по мужской нисходящей линии до пятого колена. В. И. Срезневским приводятся факты, относящиеся к потомкам крестьянской ветви Строгановых за конец XIX — начала XX вв. (указывает их представителей, имущественное положение, занятия, наличие в семье генеалогических документов по истории рода). Автором публикации был приведен и полный текст с надгробной плиты, извещающий о дате смерти родоначальника «сольвычегодской» - крестьянской, ветви рода Строгановых. Кроме того, уникальный документ — синодик рода Строгановых, датируемый началом XVII в., был опубликован в 1884 г. Н. Тихонравовым. В них содержатся упоминания и об отдельных членах крестьянской ветви этого рода (10).

Среди исследований по крестьянской генеалогии в этом же направлении молено назвать работу Д. Ф. Кобеко «Крестьянская ветвь рода Строгановых», опубликованная в «Известиях Русского генеалогического общества» в 1909 году. Опубликованный корпус источников по истории родословия Строгановых позволил Д. Ф. Кобеко дать одно из первых в литературе его генеалогическое описание. Автор дал обстоятельную характеристику родоначальникам рода, пытаясь выяснить их происхождение и последующую судьбу, определил посемейную структуру и состав крестьянской ветви рода. Д. Ф. Кобеко предпринял и довольно удачную попытку реконструировать эту часть рода Строгановых по крестьянской линии. В основу ее построения была положена поколенная роспись, обнаруженная автором в личном архиве профессора И. В. Помяловского. Публикуя роспись, Д. Ф. Кобеко излагает и некоторые принципы ее подготовки, руководствуясь при этом методическими установками П. В. Долгорукова, А. Б. Лобанова-Ростовского, Л. М. Савелова и других известных генеалогов того времени. Автор отказался от табличной формы издания родословной (именно в таком виде она была составлена в рукописном

варианте И. В. Помяловским). В росписи перечислены все члены рода по мужской нисходящей линии, идущей от общего предка — Спиридона Строганова, и разделены по поколениям. Для обозначения порядкового номера члена рода использовались арабские цифры, а колена — римские. Для каждого лица указан номер отца, что позволяло легко проследить за происхождением любого представителя рода. Роспись сопровождалась необходимыми авторскими пояснениями и примечаниями. Что касается пояснений, то они носили выборочный характер и служили дополнительной

± информацией к конкретному члену рода. Значительную информационную нагрузку

имели примечания ко всему роду Строгановых. На основе многочисленных источников автор характеризует различные стороны хозяйственно-имущественных и семейно-родственных отношений крестьянской ветви рода. Вместе с тем отметим, что опубликованная Д. Ф. Кобеко поколенная роспись не имела ссылок на используемые источники, а ее общий вид представлял лишь перечень имен (отчеств), без указания на даты рождения и смерти (11).

Дореволюционных исследователей привлекала и тематика, связанная с историей происхождения крестьянского рода Ивана Сусанина, совершившего в начале XVII в. героический подвиг в борьбе против польско-литовских захватчиков. Этому сюжету была посвящена специальная статья Н. Виноградова. Автор поставил перед собой очень сложную задачу - восстановить генеалогическое древо всех потомков И. Сусанина, идущих по линии его единственной дочери Антонины. С этой целью он привлекает разнообразный по составу и содержанию комплекс источников: жалованные грамоты семье за XVII—XIX вв., ревизские сказки, следственные материалы о беглых и

# т. п. Автором были опубликованы и две генеалогические схемы потомков И.

Сусанина. Одна из них очень неполная, охватывает лишь пять поколений этого рода за период с XVII в. до 1730-го г., где приведены лишь данные о смерти почти всех членов семьи. Вторая схема составлена на основании показаний одного из потомков этого рода - Капитона Тимофеева. В отличие от первой схемы в ней приведены данные по 11 поколениям, но сведения очень глухи (в частности, отсутствуют даты жизни членов рода). Одновременно в статье дается богатый фактический материал о хозяйственно-земледельческой деятельности потомков И. Сусанина и прослеживается судьба некоторых из них (12).

Сведения, уточняющие и дополняющие историко-биографические данные рода Сусаниных-Собининых, приводятся также в статье А. Домнинского и в материалах юбилейного сборника, посвященного 300-летию дома Романовых. Авторов особенно интересовали обстоятельства гибели И. Сусанина. С этой целью они привлекли к изучению материалы т. н. "устной" истории — сказания и предания местных жителей (13).

Интересует исследователей и тема происхождения династий крестьян-

А предпринимателей. История одного из таких родов, крупных крестьян-

промышленников Скоковых, затронута в работе Я. П. Гарелина. Автором в описательной форме прослеживается путь формирования данного рода, выясняется его состав и структура, даются биографические сведения об отдельных членах этой фамилии (14).

В отечественной историографии дореволюционного периода исследователи делали и первые попытки дать комплексную генеалогическую характеристику крестьянских родов, которые проживали в одном селении. В 1896 г. X. Лопаревым были опубликованы родословные росписи более 10 крестьянских фамилий по селу Самарово Тобольской губернии (15). История родов охватывает период с XVII по XIX вв. При их составлении автор использовал не только документы местных архивов, но и коллекции письменных источников, хранящихся у крестьян. Составителями ряда родословных явились сами жители этого села. Среди материалов можно выделить переписные книги XVII — начала XVHI вв., ревизские сказки XVIII - первой половины XIX вв., «поступные», «заемные», «продажные» и т. п. Родословные крестьян

Ф оформлялись в повествовательной форме, без приложения каких-либо

генеалогических таблиц или схем. Степень полноты описания того или иного рода определялась обеспеченностью источниками генеалогического характера. Как правило, в обозрении родословной указывался родоначальник рода, приводились его

* крайние годы жизни, выяснялась структура и состав всех последующих потомков. По

отдельным родам удалось установить этимологию названия фамилии, определить характер занятий крестьян, выяснить состав женской части рода. Особенно обстоятельно были проведены генеалогические изыскания крестьянских семей Лопаревых и Шейминых. Например, по роду Шейминых приводились даже такие

редко встречаемые данные, как описание внешности членов рода, состояние их здоровья, дата бракосочетания отдельных супружеских пар и т. д.

В дореволюционной литературе наметилось также особое внимание к изучению отдельных разновидностей источников генеалогического содержания, в частности синодиков и исповедных ведомостей. Так, Н. Н. Кашкиным подготовлена статья о синодиках, содержащих записи о ряде крестьянских семей Козельского уезда почти за вековой период (16).

А. Левитским были опубликованы выдержки из исповедной ведомости церковного прихода подмосковной Покровской вотчины Нарышкиных за 1812 г. В, них содержались сведения о составе семьи крепостного крестьянина Михаила Фролова, в избе которого проходил знаменитый Военный совет в Филях (17). Приведенные данные значительно дополнили и уточнили биографические материалы об этой семье.

Итак, в целом можно сказать, что в дореволюционный период развития отечественной генеалогии было положено начало разработке научной генеалогии, как дворянства, так и крестьянства тоже. Практическая потребность в знаниях подобного плана определялась практическими нуждами и наблюдалась как у государственных учреждений, так и у помещиков, и, наконец, у самих крестьян.

Для властей эта потребность диктовалась чисто фискально-сословной политикой. В условиях существования феодально-крепостнических порядков властям было небезынтересно знать сословный статус, например, беглых, «беспашпортных», «непомнящих родства», странников и т. д. (18).

В архивных фондах сохранились многочисленные «допросные речи» беглых крестьян, в которых содержится богатый автобиографический и генеалогический материал. Но, к сожалению, в генеалогических исследованиях они стали использоваться лишь с недавнего времени.

После Октябрьской революции практическая генеалогия теряет свое значение и исчезает, а научная генеалогия, обслуживающая историю, литературоведение и другие науки сохраняет свое значение. В период 1920—1960-х гг. исследование генеалогии российского крестьянства носило эпизодический характер. Истории происхождения крестьянской ветви рода Строгановых посвятил ряд работ А. А. Введенский. Используя преимущественно актовый материал, автор рассматривает

процесс развития этого рода, его семейный состав, хозяйственно-имущественное и общественное положение. Налицо работа, в которой дана полная история рода Строгановых, большое внимание уделено и экономическому росту отдельных ветвей дома и связи их с московским правительством.

«Именитым» же торговым людям из зажиточной крестьянской среды, посвятил одну из своих статей С. В. Бахрушин. Привлекая документы переписей XVII в, и жалованные грамоты, автор дает подробную генеалогическую характеристику таким крупным торговым семьям, как Гусельниковы, Никитины, Глотовы, Шангины и др. В статье затрагиваются вопросы о структурной организация семей, общественной и хозяйственной деятельности отдельных членов этих фамилий. Но хронологическая глубина генеалогического поиска и анализа была незначительна и охватывала, как правило, 1-2 поколения (19).

Акцентированное внимание исторической науки в указанный период на процессы, а не на личность вело к вытеснению генеалогии за рамки официальной советской исторической науки. Тем не менее, в специальной литературе того времени неоднократно отмечалась необходимость разработки истории рядовых тружеников села и города. В частности, С. Б. Веселовский признавал важность генеалогии при изучении истории крестьянского населения конкретных районов. А. А. Зимин утверждал что, изучение биографий, происхождения семейных связей отдельных крестьян, а также крестьянских фамилий периода феодализма может дать конкретное представление о процессе закрепощения крестьян (20).

Начиная с 1960-х гг., все больше внимания уделяется генеалогии купеческих и промышленных родов. Вообще, 2-я половина XX века характеризуется существенными изменениями в развитии отечественной генеалогии. Работы А. А. Зимина, Н. И. Павленко, Н. Е. Носова тому подтверждение. Они посвящены происхождению и складыванию в XV - XVIII вв. купеческих фамилий, и их истории в более позднее время. Фактически это работы по истории русской буржуазии.

Большая заслуга в разработке методических приемов работы с частными актами при реконструкции родов двинских крестьян XV—XVI вв. принадлежит Н. Е. Носову. Он указывает на те трудности источниковедческого и генеалогического

характера, которые возникают, прежде всего - из-за неустойчивости крестьянских и посадских фамилий (особенно в XVI в., когда отчество обычно еще заменяло фамилии), а главное - из-за неполноты дошедшего до нас актового материала. Тем не менее, автору удалось восстановить родословные 20 семей зажиточных крестьян. Источники по ряду родов (Поповых и Амосовых и др.) охватывают период с XVI по XIX вв., что позволяет проследить за постепенным ростом их материального могущества и переходом в купеческое сословие (21).

Аналогичный сюжет затронут в одной из работ Н. Н. Покровского. В монографии, помимо имущественной и общественной характеристики отдельных крестьянских фамилий Двинской земли за XV—XVI вв., приводятся их родословные схемы по мужской нисходящей линии, определяется структура и состав семей. К сожалению, актовый материал не позволил Н. Н. Покровскому дать более глубокий вертикальный срез характеристики крестьянских родов (в данной работе описание ограничивается четырьмя-пятью поколениями), а горизонтальный содержит лишь имена членов семьи, и в редких случаях приводя даты жизни (22).

Приемы и методы обработки актовых документов с целью реконструкции крестьянских родословных средневековой Северной Руси были обстоятельно изложены А. А. Амосовым. Автор дает классификацию актам поземельного содержания, выясняет их состав, определяет информационную значимость генеалогического источника. Особое место А. А. Амосов отводит прием идентификации лиц и правилам составления родословных схем по актовым материалам. В качестве иллюстрации автором приведены генеалогические таблицы крестьянских родов Цивилевых, Офутиных и Горочных. Эти родословные схемы охватывают историю рода в течение одного века, включают характеристики до пятого колена, указывают на систему родства и свойства, отдельных случаях учитывают и женское население. Примененная А. А. Амосовым методика сходна с приемами реконструкции дворянских родословий по актовым источникам. Все это свидетельствует о преемственности подходов к составлению генеалогических таблиц для различных сословий (23).

Исследователей начинает привлекать в качестве самостоятельной темы проблема состояния источниковой базы генеалогических изысканий крестьянских

родов. Историки усиленно занимаются поисками и обработкой личных архивов крестьян; в литературе появляются первые статьи на этот сюжет. В частности, Н. П. Воскобойникова проанализировала целый корпус актов источников за XVT—XVIII вв. крестьянской семьи Артемьевых-Хлызовых. На основе сохранившихся документов в статье дается краткая историко-биографическая справка об этом роде (24).

Не менее ценный комплекс источников сохранился по истории сибирских крестьянских фамилий. Заметная заслуга в их разработке и использований принадлежит А. А. Преображенскому. Он дал довольно полную характеристику состава подобных архивов, подчеркивая их большую информационную значимость. По мнению А. А. Преображенского, указанные источники, несмотря на их неполноту и отрывочность, позволяют дать подробную характеристику крестьянских родов, выяснить родоначальников фамилий и определить семейно-родственные отношения (25).

В 1977 году выходит в свет один из первых отечественных сборников по генеалогии, где были определены основные направления научных разработок по этой дисциплине. В предисловии к сборнику Н. И. Павленко особо акцентировал внимание на потребности исторической науки в изучении генеалогии непривилегированных сословий, в т. ч. и крестьян. Н. И. Павленко был поставлен вопрос о критериях отбора объектов генеалогического рассмотрения среди многочисленных крестьянских родов. По его мнению, в основу такого изучения должны быть положены принципы представительности и комплексности. Такой подход к изучению крестьянских семей позволяет выяснить не только социально-экономические, но и демографические сюжеты истории рода (26).

На целесообразность всестороннего подхода к изучению генеалогии непривилегированных сословий указывали многие отечественные ученые, занимавшиеся этой проблематикой. В частности, А. И. Аксенов, определяя основное содержание комплексной генеалогии, писал о том, что возможны два пути изучения. Первый состоит в том, чтобы исследовать всю совокупность фамилий определенного региона или класса; второй - связан с предварительным отбором, ограничением фамилий по

каким-либо признакам (социальному, географическому, административному и т. п.) (27).

Значительные информационные возможности для генеалогического изучения крестьянских родов содержат массовые материалы демографического и церковного учета XVI - ХЕХ вв. На это неоднократно указывалось в исторической литературе. Так, данный корпус документов применялся историками для изучения семейно-родственных связей сибирских крестьян. В работах В. А. Александрова, 3. Я. Бояршиновой, Н. А. Миненко и других сибириеведов приводились генеалогически характеристики по отдельным крестьянским семьям (указывались структура 1 состав семей, формы брачных отношений и т. п.) (28).

У нас до сих пор нет генеалогических монографий по истории складывания пролетариата, купечества, интеллигенции, а как показывает практика, их появление поможет полнее осветить различные аспекты социально - экономической истории России XVII - XX веков. Этой проблеме посвящена статья М. М. Громыко «Социально - экономические аспекты изучения генеалогии непривилегированных сословий России», где определены пути развития генеалогических исследований (29).

Начиная с конца 1970-х гг., появляются исследования, которые специально посвящены изучению крестьянских родов. По этой тематике одну из первых статей опубликовала М. М. Громыко. Комплексный и всесторонний подход автора к источникам по истории сельского населения Сибири за XVII—XVIII вв. позволил выяснить происхождение отдельных родов крестьян, выявить их родственные связи, проследить за постепенным формированием так называемых фамильных «гнезд», установить хозяйственно-общественное положение семей.

Одновременно М, М. Громыко затронула малоисследованные вопросы состава и структуры крестьянских семей, форм и типов супружеских пар, соотношения отцовских и братских семей и т. п. Кроме того, ей удалось воссоздать родословные ряда семей крестьян, как правило, ограниченные пятью-семью поколениями и охватывающие хронологический отрезок времени от 100 до 150 лет.

В частности, М. М. Громыко составила и опубликовала одну из первых в новейшей генеалогии родословную роспись семьи Быковых. Роспись включала

125 человек, объединенных в восемь поколений. Восстановление родословной шло по мужской нисходящей линии, т. е. от предков к потомкам. Ею был затронут вопрос и о методах источниковедческого анализа массовых документов с

генеалогическими данными. При этом М. М. Громыко особое внимание уделила *

исповедным ведомостям - ценному источнику по генеалогии крестьян. На основе

конкретных примеров в работе раскрываются приемы и способы идентификации одинаковых имен, прозвищ и фамилий (30).

В исторической науке немалое место при изучении социальной истории занимает проблема образования и развития «вширь» родственных отношений крестьян Урало - Сибирского региона. Подобные вопросы, применительно к Западной Сибири, рассматривались в рамках крестьянской семьи и общины. Свидетельство об этом, кроме исследований М. М. Громыко, имеется также у таких исследователей, как Н. А. Миненко, В. А. Александров, Т. С. Мамсик.

В 1961 году вышла статья В.А. Александрова «Черты семейного строя у русского населения Енисейского края XVII - начале XVIII века», которая была посвящена истории крестьянской семьи (31). Автор рассматривает состав и структуру семей русских поселенцев бассейна Енисея. В.А. Александров впервые использовал массовый материал переписных книг и текущей административной документации для исследования данной проблемы. Система родственных связей подробно рассмотрена В. А. Александровым на примере старейших крестьянских семей Енисейского уезда. Александров внес существенные уточнения в представления о соотношении удельного веса новопоселенцев и естественного

« прироста уже сложившихся семей в заселении бассейна Енисея. Именно он

разработал типологию применительно к крестьянской семье, в зависимости от ее состава. В последствии его разработку типологии семьи использовали многие авторы. В.А. Александров на основе исповедных росписей исследовал большие

* нераздельные семьи и «фамильные гнезда», образованные в результате



отпочкования от этих семей новых тягловых крестьян.

В 1967 году вышла статья 3. Я. Бояршиновой. В этой статье прослеживаются основные тенденции в численности и структуре западносибирской крестьянской семьи на протяжении XVII - первой четверти XIX века; вскрывается зависимость


izumzum.ru