Нравственно-философская проблематика в русской литературе 60-80 годов - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
К 225-летию со дня рождения А. С. Пушкина 1 118.14kb.
Основные течения в русской социологии 1 135.42kb.
Тема воспитания в произведениях русской литературы 19 века 2 1 168.95kb.
«безумного города» в немецкой и русской литературе XVIII-XIX веков 1 217.2kb.
Программа вступительного экзамена по русской литературе 1 114.19kb.
Талант Н. С. Лескова в изображении русского национального характера... 1 27.48kb.
О Боге Сыне один из важнейших истолковательных трудов святителя Феофана... 8 3466.01kb.
Произведения И. С. Тургенева одни из самых лиричных и поэтичныхпроизведений... 1 64.9kb.
«Тема демона в творчестве М. Ю. Лермонтова» 1 135.17kb.
Национальное и конфесиональное в английской и русской литературе 1 160.02kb.
Роман-эпопея «Тихий Дон» занимает особое место в истории русской... 1 205.49kb.
Какое из понятий характеризует общество как динамическую систему 1 157.23kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Нравственно-философская проблематика в русской литературе 60-80 годов - страница №1/1

Нравственно-философская проблематика в русской литературе 60-80 годов.
К концу 60-х годов цензура вновь ужесточается, знаменуя начало «застоя», как было названо это время пятнадцать лет спустя, на новом витке исторической спирали. Первыми под прицел критики попадают А.Солженицын, некоторые писатели-деревенщики (В.Белов, Б.Можаев), представители так называемого «молодежного» направления прозы (В.Аксенов, А.Гладилин, А.Кузнецов), вынужденные позднее эмигрировать, чтобы сохранить творческую свободу, а порой и политическую, о чем свидетельствуют ссылки А.Солженицына, И.Бродского, гонения на А.Твардовского как главного редактора «Нового мира», публиковавшего наиболее острые произведения тех лет. В 1970_е годы происходит, правда, слабая, попытка реабилитировать последствия «культа личности» Сталина, особенно роль его как Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны. Литература снова, как и в 20–40_е гг., распадается на два потока — официальную, «секретарскую» (то есть писателей, которые занимали высокие должности в Союзе советских писателей), и «самиздатовскую», распространявшую произведения либо вообще не публиковавшиеся, либо опубликованные за рубежом. Через «самиздат» прошли роман Б.Пастернака «Доктор Живаго», «Архипелаг Гулаг» и «Раковый корпус» А.Солженицына, стихи И.Бродского, публицистические заметки В.Солоухина «Читая Ленина», «Москва — Петушки» В.Ерофеева и целый ряд других произведений, опубликованных в конце 80 — начале 90_х годов и продолжающих публиковаться и поныне...И тем не менее, живая, искренняя, талантливая литература продолжает существовать, даже несмотря на ужесточение цензуры. В 1970_е годы активизируется так называемая «деревенская проза», выходя на первый план по глубине проблематики, яркости конфликтов, выразительности и точности языка, при отсутствии особых стилистических и сюжетных «изысков». Писатели-деревенщики нового поколения (В.Распутин, В.Шукшин, Б.Можаев, С.Залыгин), переходят от социальных проблем русской деревни к проблемам философским, нравственным, онтологическим. Решается проблема воссоздания русского национального характера на переломе эпох, проблема взаимоотношения природы и цивилизации, проблема добра и зла, сиюминутного и вечного. Несмотря на то, что в этих произведениях острые политические проблемы, будоражащие общество, впрямую не затрагивались, они тем не менее производили впечатление оппозиционных; дискуссии о «деревенской» прозе, прошедшие на страницах «Литературной газеты» и журнала «Литературная учеба» в начале 80_х годов, буквально раскололи критику на «почвенников» и «западников», как сто лет назад.

К сожалению, последнее десятилетие не отмечено появлением столь же значительных произведений, как в предыдущие годы, но оно навсегда войдет в историю отечественной литературы небывалым обилием публикаций произведений, по цензурным соображениям не опубликованным ранее, начиная с 20-х годов, когда русская проза по сути и разделилась на два потока. Новый период русской литературы проходит под знаком бесцензурности и слияния русской литературы в единый поток, вне зависимости от того, где живет и где жил писатель, каковы его политические пристрастия и какова судьба. Опубликованы доселе неизвестные произведения А.Платонова «Котлован», «Ювенильное море», «Чевенгур», «Счастливая Москва», Е.Замятина «Мы», А.Ахматовой «Реквием», печатаются произведения В.Набокова и М.Алданова, возвращаются в русскую литературу писатели-эмигранты последней волны (70-х–80-х г.): С.Довлатов, Э.Лимонов, В.Максимов, В.Синявский, И.Бродский; появляется возможность не понаслышке оценить произведения русского «андеграунда»: «куртуазных маньеристов», Валерия Попова, В.Ерофеева, Вик.Ерофеева, В.Коркия и др. Подводя итоги данному периоду развития русской литературы, можно сделать вывод, что самым ярким достижением ее было творчество так называемых «писателей-деревенщиков», сумевших на материале жизни русского крестьянства в XX веке поставить глубокие нравственные, социальные, исторические и философские проблемы. В романах и повестях С.Залыгина, В.Белова, Б.Можаева показано, как начинался процесс раскрестьянивания, глубоко затронувший не только экономику страны, но и ее духовную, нравственную основу. К чему все это привело, красноречиво свидетельствуют повести Ф.Абрамова и В.Распутина, рассказы В.Шукшина и др.



Ф.Абрамов (1920–1982) раскрывает трагедию русского крестьянства, за которой стоит трагедия всей страны, на примере северной русской деревни Пекашино, прототипом которой была родная деревня Ф.Абрамова Веркола. В тетралогии «Пряслины», куда входят романы «Две зимы и три лета», «Братья и сестры», «Пути-перепутья», «Дом», рассказывается о жизни обитателей Пекашина, вместе со всей страной прошедших трудные испытания предвоенных, военных и послевоенных лет, вплоть до семидесятых годов. Центральные характеры тетралогии — Михаил Пряслин, с 14 лет оставшийся не только за главу осиротевшего семейства, но и за главного мужика в колхозе, и его сестра Лиза. Несмотря на их поистине нечеловеческие усилия вырастить, поставить на ноги младших братьев и сестер, жизнь к ним оказалась неласкова: семья разобщена, распалась:кто попадает за решетку, кто навсегда растворяется в городе, кто погибает. Лишь Михаил и Лиза остаются в деревне. В 4-й части Михаил, крепкий, кряжистый сорокалетний мужчина, которого прежде все уважали и слушались, оказывается невостребованным в связи с многочисленными реформами, разрушившими традиционный уклад северной русской деревни. Он конюх, Лиза тяжело болеет, дочери, за исключением младшей, поглядывают на город. Что ждет деревню? Будет ли она разрушена, как родительский дом, или вынесет все испытания, обрушившиеся на нее? Ф.Абрамов надеется на лучшее. Финал тетралогии, при всей ее трагичности, внушает надежду. Очень интересны небольшие повести Ф.Абрамова «Деревянные кони», «Пелагея», «Алька», в которых на примере трех женских судеб прослеживается далеко не обнадеживающая эволюция женского национального характера в сложное и переломное время. Повесть «Деревянные кони» представляет нам Василису Мелентьевну, женщину со сказочно-былинным именем и душой праведницы. От ее появления светлеет все вокруг, даже ее невестка Женя ждет не дождется, когда Мелентьевна приедет их навестить. Мелентьевна — это человек, который в труде, каким бы он ни был, видит смысл и радость жизни. И теперь, старая и немощная, она хоть в ближний лес за грибами сходит, чтобы день был прожит не зря. Дочь ее Соня, в трудное послевоенное время оказавшаяся на лесозаготовках и обманутая своим любимым, кончает жизнь самоубийством не столько от стыда перед людьми, сколько от стыда и чувства вины перед своей матерью, которая не успела и не смогла ее предостеречь и остановить. Это чувство непонятно Альке, современной деревенской девчонке, которая порхает по жизни, как мотылек, то цепляясь всеми силами за городскую жизнь, за сомнительную долю официантки, то стремясь к роскошной, по ее мнению, жизни стюардессы. Со своим соблазнителем — заезжим офицером — она расправляется жестоко и решительно, добиваясь его увольнения из армии, что в те годы фактически означало гражданскую смерть, и получая таким образом паспорт (как известно, в 50–60_е годы крестьяне паспорта не имели, и чтобы переехать в город, надо было получить паспорт всеми правдами и неправдами). Через образ Альки Ф.Абрамов заострил внимание читателей на проблеме так называемого «маргинального» человека, то есть человека, только что переехавшего в город из деревни, растерявшего прежние духовные и нравственные ценности и не нашедшего новых, поменяв их на внешние приметы городского быта. Проблемы «маргинальной» личности, полугородского полудеревенского человека волновали и В.Шукшина (1929–1974), испытавшего на своей собственной судьбе трудности врастания «естественного» человека, выходца из алтайской деревни, в городскую жизнь, в среду творческой интеллигенции. Но его творчество, в частности, новеллистика, значительно шире описания жизни русского крестьянства в переломную эпоху. Проблема, с которой пришел В.Шукшин в литературу 60_х годов, в сущности, осталась неизменной — это проблема осуществленности личности. Его герои, которые «выдумывают» себе другую жизнь (Моня Квасов «Упорный», Глеб Капустин «Срезал», Бронька Пупков «Миль пардон, мадам», Тимофей Худяков «Билет на второй сеанс»), жаждут осуществления хотя бы в том вымышленном мире. Необычайно остра эта проблематика у Шукшина именно потому, что за ярким, как будто от лица героя, повествованием мы чувствует тревожное размышление автора о невозможности настоящей жизни, когда душа занята «не тем». В.Шукшин страстно утверждал серьезность этой проблемы, необходимость каждому человеку остановиться в раздумье о смысле своей жизни, о назначении своем на земле, о месте в обществе. Одну из своих последних книг В.Шукшин назвал «Характеры». Но, по сути, все его творчество посвящено изображению ярких, необычных, неповторимых, оригинальных характеров, не вписывающихся в прозу жизни, в ее заурядные будни. По названию одного из его рассказов эти самобытные и неповторимые шукшинские характеры стали называться «чудиками». т.е. людьми, несущими в душе что-то свое, неповторимое, выделяющее их из массы однородных характеров-типов. Даже в обычном в основе своей характере Шукшина интересуют те моменты его жизни, когда в нем проявляется что-то особое, неповторимое, высвечивающее суть его личности. Таков в рассказе «Сапожки» Сергей Духавин, покупающий в городе безумно дорогие, изящные сапожки для своей жены доярки Клавы. Он осознает непрактичность и бессмысленность своего поступка, но почему-то не может поступить иначе, и читатель понимает, что в этом инстинктивно проявляется спрятанное за буднями чувство не остывшей за годы совместной жизни любви к жене. И этот психологически точно мотивированный поступок рождает ответную реакцию со стороны жены, столь же скупо выраженную, но столь же глубокую и искреннюю. Непритязательная и странная история, рассказанная В.Шукшиным, создает светлое чувство взаимопонимания, гармонии «сложных простых» людей, которые порой забываются за обыденным и мелочным. У Клавы просыпается женское чувство кокетства, молодого задора, легкости, несмотря на то, что сапожки, разумеется, оказались малы и достались старшей дочери. Уважая право человека быть самим собой, даже если осуществление этого права делает человека странным и нелепым, непохожим на других, В.Шукшин ненавидит тех, кто стремится унифицировать личность, подвести все под общий знаменатель, прикрываясь звонкими общественно_значимыми фразами, показывает, что часто за этой пустой и звонкой фразой скрывается зависть, мелочность, эгоизм («Мой зять украл машину дров», «Бессовестные»). В рассказе «Бессовестные» речь идет о трех стариках: Глухове, Ольге Сергеевне и Отавихе. Социально активная, энергичная и решительная Ольга Сергеевна в молодости предпочла скромного и тихого Глухова отчаянному комиссару, но, оставшись в конце концов одна, вернулась в родную деревню, поддерживая добрые и ровные отношения со своим состарившимся и тоже одиноким поклонником. Характер Ольги Сергеевны так никогда и не был бы разгадан, если бы старик Глухов не решил создать семью с одинокой Отавихой, что вызвало гнев и ревность Ольги Сергеевны. Она повела борьбу против стариков, вовсю используя фразеологию общественного осуждения, говоря о безнравственности и аморальности такого союза, делая упор на непозволительности интимных отношений в этом возрасте, хотя понятно, что речь в первую очередь шла о взаимной поддержке друг друга. И в результате вызвала у стариков стыд за порочность (несуществующую) своих мыслей о совместной жизни, страх за то, что Ольга Сергеевна расскажет эту историю на селе и тем самым вконец опозорит их. Но Ольга Сергеевна молчит, вполне удовлетворенная тем, что ей удалось унизить, растоптать людей, может быть, молчит до поры до времени. Рад чужому унижению и Глеб Капустин в рассказе «Срезал». Любимые герои В.Шукшина — неординарно мыслящие, находящиеся в вечном поиске смысла жизни, зачастую люди с тонкой и ранимой душой, совершающие порой нелепые, но трогательные поступки. В.Шукшин — мастер небольшого рассказа, в основе которого лежит яркая зарисовка «с натуры» и содержащееся в нем на основе этой зарисовки серьезное обобщение. Эти рассказы составляют основу сборников «Сельские жители», «Беседы при ясной луне», «Характеры». Но В.Шукшин — писатель универсального склада, создавший два романа: «Любавины» и «Я пришел дать вам волю», киносценарий «Калина красная», сатирические пьесы «А поутру они проснулись» и «До третьих петухов». Известность ему принесла и режиссерская работа, и актерская.

В.Распутин (р. 1938) — один из интереснейших писателей, принадлежащих к младшему поколению так называемых писателей-деревенщиков. Стал известен благодаря циклу повестей из жизни приангарской современной деревни: «Деньги для Марии», «Последний срок», «Живи и помни», «Прощание с Матерой», «Пожар». Повести отличаются конкретностью зарисовок жизни и быта сибирской деревни, яркостью и своеобразием характеров крестьян разных поколений, философичностью, соединением социальной, экологической и нравственной проблематики, психологизмом, прекрасным чувством языка, поэтичностью стиля...



Среди характеров героев В.Распутина, принесших ему известность, в первую очередь надо выделить галерею образов, которые критики определили как «распутинские старухи» — его крестьянки, вынесшие на своих плечах все тяготы и невзгоды и не сломившиеся, сохранившие чистоту и порядочность, совестливость, как определяет главное качество человека одна из его любимых героинь — старуха Дарья из «Прощания с Матерой». Это поистине праведницы, на которых земля держится. Анна Степановна из повести «Последний срок» самым большим грехом в своей жизни считает то, что во время коллективизации, когда всех коров согнали в общее стадо, она после колхозной дойки додаивала свою корову Зорьку, чтобы спасти от голодной смерти своих детишек. Однажды за этим занятием застала ее дочь: «До самой души прожгли меня глаза ее», — кается перед смертью Анна Степановна своей старинной подружке. Дарья Пинигина из повести «Прощание с Матерой», пожалуй, самый яркий и по-хорошему декларативный образ старухи-праведницы из повестей В.Распутина. Сама повесть глубока, полифонична, проблемна. Матера — это огромный остров на Ангаре, прообраз сибирского рая. Есть на нем все, что необходимо для нормальной жизни: уютная деревенька с домами, украшенными чудесной деревянной резьбой, в силу чего чуть ли не на каждом доме прибита таблица: «охраняется государством», лес, пашня, кладбище, где похоронены предки, луга и покосы, выгон, река. Есть Царский Листвень, который, по преданию, прикрепляет остров к основной земле, следовательно, являющийся залогом прочности и нерушимости бытия. Есть хозяин острова — мифологическое существо, его оберег, покровитель. И все это должно навсегда погибнуть, уйти подводу в результате строительства очередной ГЭС. По-разному воспринимают жители перемену в их судьбе: молодые даже рады, среднее поколение примиряется с неизбежностью происходящего, некоторые даже досрочно сжигают свои дома, чтобы поскорее получить компенсацию и пропить ее. И лишь Дарья восстает против бездумного и скоротечного прощания с Матерой, провожая ее в неизбежное небытие неторопливо, достойно, обряжая и оплакивая свою

избу, прибирая на кладбище могилы родителей, молясь за тех, кто своей бездумностью обидел ее и остров. Слабая старуха, бессловесное дерево, загадочный хозяин острова восстали против прагматизма и легкомыслия современных людей. Они не смогли коренным образом изменить ситуацию, но, встав на пути неизбежного затопления деревни, хоть на мгновение задержали разрушение, заставили задуматься и их антагонистов, среди которых — сын и внук Дарьи, и читателей. Поэтому так многозначно и по-библейски возвышенно звучит финал повести. Что ждет Матеру? Что ждет Человечество? В самой постановке этих вопросов таится протест и гнев. В последние годы В.Распутин занимается публицистикой (книга очерков «Сибирь! Сибирь...») и общественно-политической деятельностью.


izumzum.ru