Малая рериховская библиотека - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Малая рериховская библиотека - страница №8/9


ИЗУЧЕНИЕ ЖИЗНИ

_________________________________________________________________________


Речь слушателям Института Жизни, Мудрости

Нью-Йорк, 13 апреля 1934 года
Мои дорогие друзья, вы не можете себе представить, как часто я упоминал о вашем Институте и в Индии, и во Фран­ции, и во многих других странах. Мне было радостно упоминать вашу организацию, когда я говорил о сотрудничестве, о дружбе, о созидательстве. Все вы чувствуете, как значительно наше время, как близки знаменательные явления. В ваших сердцах вы понимаете, что ничего нет отвлеченного, но все реально в полном смысле. Ведь все отображено здесь, на Земле. В ежедневном труде вы сотрудничаете с высочайшими энергия­ми принесений на Землю новой и счастливой эры.

Очень часто высочайшие понятия, прекраснейшие поучения были понимаемы как нечто отвлеченное. Очень часто величай­шие пророчества принимались как нечто, может быть, небес­ное, но не для человечества, не для Земли. Но здесь, на Земле, все для людей, все для всех, и каждый в сердце своем от зем­ного приближается к высочайшему.

Потому-то каждый несет на себе прекраснейшую, необходи­мейшую и великую ответственность прилагать все свои силы к лучшим строениям и тем вносить возможность счастья новой эры. Мы должны чувствовать, что наибольшая необходимость прежде всего выражается в совместном труде.

Ваша организация и своевременна и нужна. Вы трудитесь в течение дня на многих разнообразных поприщах работы, а затем вы ходите на ваши лекции и собрания как на духовный праздник после ежедневной работы, и часто очень тяжелой работы. После каждодневного труда вы успеваете приодеться и приумыться, так как справедливо считаете ваши занятия в Институте духовным праздником. Потому-то эти ваши занятия так и успешны, потому что между вами нет нетрудящихся. Между вами нет не преоборовших жизненные трудности, и таким путем вы приобретаете истинную опытность в земных испытаниях. Только через такие труды вы близитесь к небес­ным и к надземным возможностям.

Конечно, каждый из вас понимает значение сроков, и сей­час, начиная от древних пророчеств, от наследий библейских и до Оксфордского Движения, вы всюду слышите о 1936 годе. Разве не удивительно, что весь мир произносит этот срок? Что же это значит? Это значит, что нечто предчувствованное в ты-





153





сячелетиях кульминируется в наши дни. В этом много чудесно­го, и мы знаем, сколько пламенности в этом сроке, когда пре­красный элемент добра огня как бы приближается к нашей планете. Как же должны мы принять эту мощную огненность? Огонь может быть благотворно творящим или же поедающим. Дано нам, дано каждому решить в сознании своем, как и где приложить и претворить мощь наиболее творческой и наиболее благотворной. Эта миссия перед Вами.

Часто говорилось о мозгах и рассудке. В механике услов­ной цивилизации люди старались опереться более всего на рассудок, но изучающие принципы жизни должны понимать, что в основе земного строительства может лежать только серд­це. Лишь через сердце мы можем опять приобрести неиссякае­мое творчество и решать проблемы современных кризисов. Каждый чувствует всемирный кризис. Но некоторые недальновидные думают, что это материальный кризис. Ничуть не бы­вало! Это духовный кризис. Человечество забыло истинные ценности, которые стоят в основе жизни и не могут считаться отвлеченными.

Условные ценности вчерашнего дня уже ушли — само зо­лото потрясено. Во время поездки сюда я хотел заплатить раз­менными долларами. Кондуктор в ужасе воскликнул: «Я не могу принять их!». Я спросил — почему, ответ был: «Потому что это золото!». Как недавно люди мечтали иметь золото, а сейчас они бояться даже прикоснуться к нему. И так вместо золота мы должны прикасаться к истинному сокровищу — к труду.

Физические условия Земли изменяются на наших глазах. Мы уже знаем, как передвигаются материки. Мы видим не­обыкновенные землетрясения, тайфуны, засухи и наводнения. Ученые замечают изменение климата; планетарные условия как бы изменяются в какой-то постепенности. Каждый вдум­чивый ученый скажет Вам об этом. Сами болезни видоизме­няются. На смену благо уже побежденным к человечеству приходят другие, еще более опасные — всякие менингиты, сер­дечные болезни, воспаление гортани, давление крови, уже не говоря об ужасах рака; все это еще раз напоминает о пла­нетарных сдвигах. И, поистине, люди должны прилагать от­крытия не к разрушению, но к благу, иначе можно вы­звать опаснейшее разрушение стихии. Люди не должны позво­лять темным силам, силам хаоса, вторгаться и разрушать, тогда как основное назначение человечества — сознательно сотрудничать.

Ваша организация приводит к достижениям. Молодежь схо­дится не для «приятного» времяпрепровождения, но ради вели­кого времени. Довольно было времяпрепровождений! Они




154




довели до времен трудных, и теперь мы опять должны обратиться к основам. Мы уже не можем разрешать нахлынувшие проблемы отвлеченною наукою. Опять следует обращаться к познанию ценностей не абстрактных, но реальных.

В биении нашего пульса мы получаем напоминание о рабо­тающей энергии, которая близка Высшей энергии. Вы, моло­дежь, особенно поймете все упоминания о сердце и о любимом творящем труде. Вы знаете, что пока вы живете устремлени­ем к духовным ценностям, — вы не почувствуете усталости. Несмотря на трудную работу, Вы все-таки сходитесь на вечер­ние собрания. Вы стремитесь сюда, побуждаемые какою-то мощью. Откуда она? В сердечном сотрудничестве усиливается ваша энергия.

Каждый из вас слышал не раз, как распались общежития. Сокрушались они, ибо сердце в них отсутствовало. Но в вашем случае мне приятно было убедиться, что не только вы работае­те в сотрудничестве, но многие из вас живут общежитиями. И какие это славные общежития! Как там чисто и физически и духовно. И не допущены там ссоры и брань. И укрепляетесь вы на взаимном доверии и труде. А ведь нечасто можно встречать теперь такое взаимопонимание. Хвалю и радуюсь.

Также слышу я, как вы уважаете Вашего ближайшего ру­ководителя д-ра Кетнера. Это прекрасно, ибо именно теперь часто с темной стороны раздаются мнения: «Долой учителей, долой руководителей, да здравствует одно мое я!». Вы же от­ветите, во-первых, не «я», но «мы», и во-вторых, «мы чтим учителей и руководителей». Каждый момент мы следуем за ними. В писаниях даны великие символы, и мы знаем, что, следуя путем Света, мы получаем величайшие возможности. Итак, мы не хотим изолироваться нашим себялюбивым «я». Мы ищем содружества и сотрудничества, среди которых ра­дость приходит к нам.

Часто мы слышали, что люди могут понимать друг друга даже без слов, без земных выражений. Помню, однажды я видел долгую такую сердечную беседу между тибетцем и бра­мином. Они ехали в одном вагоне. Они не знали языка собе­седника; каждый говорил на своем языке, и все-таки они понимали один другого, ибо понимали они не рассудком, но сердцем. Кроме того, они и желали понять друг друга. Сами же знаете: кто позволяет ненависти наполнить сердце его, тот произведет лишь яд! Это не отвлеченное предположение, но нечто очень реальное. Каждый врач подтвердит вам, что гнев и раздражение образуют яд в нашем организме. Кто же творит этот яд, вредный и для себя, и для окружающих? Сами люди. И действительно, вредят они не только самим себе; этот яд очень заразителен, он заражает окружающее пространство.






155














Каждый человек, преисполненный ядом ненависти, заражает им все окружающее, потому наша духовная обязанность не вредить нашим соседям и не заражать пространство, ибо кто может угадать губительные границы зараженной атмосферы?

Также часто мы мало думаем, как далеко распространяется сила нашей мысли. Конечно, наша мысль гораздо более могуща, нежели наиболее сильное радио, и, наверное, она мо­жет достигать очень далеких сфер. Тем более, имеем ли мы право заражать все сущее злобой и ненавистью? Ведь люди сами могут заражать пространство и вредить на большие рас­стояния.

Прискорбно видеть, как после тысячелетий цивилизации, и, казалось бы, даже Культуры, люди все же не понимают смысла сотрудничества, и зломышления устремляются к разъ­единению. Стыдно, стыдно! Также часто люди вообще не раз­личают разницу между цивилизацией и Культурой и легко­мысленно думают, что эти два понятия одно и то же. Между тем, вы знаете, что это совсем не так. И каждый из вас, ко­нечно, хочет быть Культурным работником. Пусть цивилиза­ция поднимает внешние пределы общественной жизни, но ведь Культура всегда будет сущностью бытия, сущностью ка­чества жизни, и для этого духовного качества, для постоянно­го утончения и очищения сознания мы должны устремляться. Высокое качество должно проникнуть во всю повседневную жизнь. Высоким качеством будет наполнено каждое мастерст­во, ибо в этом высоком уровне качества мы будем преобразо­вывать и очищать наш дух.

Вот уже пять лет, как вы сотрудничаете. В вашей работе видно истинное стремление к качеству. Во имя этого качества я приветствую вас. Во имя его и благодарю вас. Сегодня хороший вечер, полный высоких настроений, и в этом тоже ска­зывается высокое духовное качество. Не забудем об этом часе взаимного дружелюбия. Не забудем, как близко будущее и как велика наша ответственность перед этим будущим. Не стройте будущее как туманную отвлеченность. Стройте будущее здесь как яснейшую реальность. Ведь вы все — работники будущего, и тем самым каждый из вас ответственен за будущее; и мы все в одинаковой мере ответственны. В этой радостной ответст­венности я приветствую вас и верю в успех ваш.


1934



156





СЛОВО ДРУЗЬЯМ

_________________________________________________________________________


Ответная речь при отъезде из Нью-Йорка

И в сердцах и в уме — в этой последовательности выражен величайший закон. Поистине мы должны выражать нас самих прежде всего в наших сердцах и действовать через наши сердца. Лишь временно и ограниченно мы можем думать, что мозговая основа достаточна, но уже в следующий день придет просвет­ление, что лишь основа сердца может вести к истинному пре­успеянию. Мы знаем много славных понятий — единение, братство, мир... В наших сердцах сохраняются эти великие по­нятия и, обращаясь к ним, мы все-таки чувствуем, что в чем-то мы еще не преуспели, что-то еще отсутствует.

Что же случилось, что это значит? Мы достаточно слышали об ужасах настоящего времени, и поистине Армагеддон гремит вокруг нас. Если мы чувствуем это, то мы именно понимаем, что силы тьмы, силы разрушения очень организованы. Каждый из нас имеет достаточно доказательств, насколько они ловки и находчивы, но те, кто верят в Свет и взыскуют Света, все еще находятся в разъединении и в недисциплинированности.

Для примера обратите внимание на ежедневные газеты. Что же мы видим на первых страницах? Мы видим огромные заго­ловки о новостях войны, преступлений, разрушений, ненавис­ти! А если же нечто касается религии, красоты, познавания и созидательства, то оно будет помещено даже не на последней странице, но потонет в самом мелком наборе, наиболее непри­метных средних частях газеты. Не значит ли это, что лишь новости об убийстве, о разрушении, об ужасах представляют общественный интерес современности? При таком порядке не только народ, но и молодое поколение от младенчества воспи­тывается на том, что война, человеконенавистничество, убийст­во, отравление и всякая преступность заслуживают громкие названия и занимают первые страницы, а все позитивное как бы не имеет общественного значения. Улыбнемся горько! Если что-нибудь об искусстве или науке попадает на первую страни­цу, то не будет ли это известием об украденной картине или фальшивом открытии? На многих аспектах действительности мы можем убеждаться, насколько организованы темные силы, насколько они понимают друг друга и подчиняются какой-то своей незримой, неуловимой иерархии. Потому именно сейчас, именно спешно и неотложно доброе желание и строительство во благо должны войти в мировое сознание, и мы должны понять, казалось бы трюизм, что и силы добра должны быть






157





организованы; мы должны понять, что эта организация не должна быть чем-то отвлеченным. Вследствие прискорбных не­доразумений люди часто приучаются думать, что добро есть нечто отвлеченное, нечто — поверх земных условий; но не за­будем и другую простейшую истину, а именно, что идеализация есть нечто действительно практичное.

Обратите внимание, как только мы заговорим об идеализа­ции, о положительном, так немедленно нам кто-то уже стара­ется помешать; какие-то неожиданные телефонные звонки мешают говорить, но если мы будем настойчивы, то все непрошено вторгающееся отстанет. Вы видите, что друг наш уже прекратил несносные звонки.

Таким образом, осознаем же в сердцах наших, насколько наступило время, чтобы признать значение мощной энергии взаимного понимания. Очень стара аксиома, что все мы братья и сестры, где только и как только не повторялась эта истина, и все же сейчас она может быть особенно далека от жизни. Мы должны поклясться, что мы, каждый в своих средствах, не будем допускать разрушений, войны, жестокости, разложений и всяких ужасных и невежественных разъединений. Народы еще не понимают разницы между цивилизацией и Культурой. Тем не менее, если мы назовем кого-либо цивилизованным работ­ником, он не удовлетворится этим названием, тогда как титул культурного работника его справедливо обрадует. Казалось бы, всем должно быть понятно, что цивилизация обозначает нечто в пределах внешней общественности, но Культура прежде всего имеет в виду духовные ценности. Итак, именно Культура есть истинная реальность и должна быть внесена в жизнь в строгой организованности.

Сегодня я чую истинный огонь в ваших сердцах. Пусть этот огонь сохранится. Пусть он не затемнится и не смутится, когда вы сейчас выйдете в уличную толпу. Пусть этот огонь сердца останется ярко возжженным во славу Вышнего Творца, во славу Бога. Сохраним в сердцах наших ясность сознания, что каждый момент мы предстоим пред Ликом Высшим; именно этим ясным сознанием рассеются мелкие злобные мысли, которые отягощают мир. Ведь в Великом Присутствии ложь не может существовать. Благородное дело внесения религии в жизнь есть дело прекрасное. Итак, утвердим всеми силами духа это благо­родное понятие именно в жизни каждого для укрепления его сознательной организацией. Тогда на первых страницах наших газет не будет сведений о войне и убийствах, но именно свет­лые новости о благе созидательного прогресса и подвиге.

Я уезжаю от вас лишь в теле, ибо в духе мы не разъединим­ся, и я сохраню яркое воспоминание о ваших пылающих дру­жеских сердцах.
1934





158














КУЛЬТУРА-ПОБЕДИТЕЛЬНИЦА

_________________________________________________________________________

Итак, вам понравилось мое определение Культуры и циви­лизации. Надо отдать справедливость, что и в Индии и в Китае такое определение понятия Культуры и цивилизации было по­нимаемо очень легко и приветствовано как нечто вполне есте­ственное.

Но так было не везде. Иногда мне вообще предлагалось ис­ключить слово «Культура», так как «цивилизация» будто вполне выражает оба понятия. Мне приходилось доставать с полок вся­кие толковые словари, чтобы даже формально доказать разли­чие этих двух слов. Конечно, оппоненты меня не убедили, но и не уверен, убедились ли они сами. Может быть, в силу каких-то предрассудков они продолжают считать, что цивили­зация есть нечто ощутимое, а Культура нечто эфемерное — отвлеченное. Может быть, несмотря на все доводы, кто-то все-таки полагает, что присутствие крахмального воротничка или модного платья уже является залогом не только прочной циви­лизации, но, может быть, и Культуры. Ведь так часто внешние, условные признаки легкомысленно принимались за неоспори­мое достижение.

Но в Культуре нет места легкомысленности. Именно Куль­тура есть сознательное познание, духовная утонченность и убе­дительность, между тем, как условные формы цивилизации вполне зависят даже от проходящей моды. Культура, возникнув и утвердившись, уже неистребима. Могут быть различные сте­пени и методы ее выявления, но в существе своем она незыб­лема и прежде всего живет в сердце человеческом. Случайная фраза рассудка может удовлетвориться и механической цивили­зацией, тогда как просветленное осознание может дышать лишь в Культуре. Казалось бы, уже давно сказано, что Культура есть то прибежище, где дух человеческий находит пути к религии и ко всему просветительному и прекрасному.

Культура есть уже ручательство в невозможности отступле­ния. Если вы где-либо услышите о каких-то торжествах Куль­туры, о праздничных днях, Культуре посвященных, а затем узнаете, что на следующий день там же творилось и допуска­лось нечто антикультурное, то не верьте в эти торжества. Они были лишь суесловием и лжесловием. Они лишь опоганивали светлое понятие Культуры. Теперь много где бывают объяв­ленные дни Культуры, на которых люди клянутся друг другу в том, что не допустят более некультурных проявлений. Тор­жественно свидетельствуется преданность всему Культурному и отрицается все грубое, отрицательное, разлагающее. Как







159














было бы хорошо, если бы все эти клятвы были искренними и неизменными. Но посмотрите через малое время на листы тех же газет, и вы будете потрясены, увидев, что методы выраже­ний и устремлений не только не очистились, но как бы стали еще мерзостнее и лживее. Не значит ли это, что многие из тех, которые только что всенародно свидетельствовали свое причастие к Культуре, вероятно, даже и не понимали истин­ного значения этого высокого понятия. Ведь клятва Куль­турою обязывает. Нельзя зря или злоумышленно произно­сить большие слова. Недаром Апостол напоминал ефесянам: «Также сквернословие, и пустословие, и смехотворство не приличны вам, а, напротив, благодарения». «Всякое раздраже­ние и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас». Он же предостерегал: «Дорожите временем, потому что дни лукавы».

Как безобразно сквернословить около понятия Культуры! Тут уже ничем не оправдаетесь. Сколько бы ни пытались забы­вать о самом слове «Культура» и ограничивать ее цивилизацией, все же даже на низших ступенях цивилизованной обществен­ности всякая грубость уже исключается. Кто-то скорбно заме­чает о существовании цивили­зованных дикарей. Конечно, всякие формы одичания возможны. С одной стороны, можно было видеть, как люди, поставленные даже в высшую степень уединения, не только не теряли, но даже возвышали свое человекообразие. И, наоборот, очень часто даже среди так называ­емых цивилизованных форм жизни люди впадали в одичание, в звероподобность. Не будем называть примеры, ибо таковых у каждого достаточно. Все это лишь доказывает, насколько хруп­ки признаки цивилизации и как необходимо вспомнить о прин­ципах Культуры. И не для лжедней культуры, но для внесения ее основ в жизнь каждого дня. Нельзя откладывать на какие-то долгие сроки истинные дни Культуры. Иначе лжеторжества могут кому-то показаться уже достаточным. Ведь одно повторе­ние слова «Культура» еще не значит основание и применение этого понятия.

Существует много анекдотов о смехотворном применении разных научных терминов. Также невозможно профанировать и то великое понятие, которое должно улучшить и обновить сумерки современного существования. Если огни кинематогра­фических вывесок ярки, если газетные отчеты изобилуют оценкою ударов, то ведь это еще не значит, что дни Культуры приблизились.

Молодежь часто имеет полное право спросить старших о степени культурности их времяпрепровождения. Это не будет какой-то недозволенный бунт молодежи. Это будет просто во­прос о благообразном построении жизни. Часто именно моло-






160














дой ум пытливо устремляется за пределы условной цивилиза­ции. Часто дети неутолимо хотят знать о том, о чем они полу­чают такие скудно формальные ответы старших. Да еще иногда будет прибавлено «ergo bibamus» — итак, выпьем — чем подчер­кивается полная несостоятельность мышления.

Жизнь во всех ее новых формах уже перерастает понятие условной цивилизации. Проблемы жизни, нарастающие с каж­дым днем, повелительно устремляют людей к высшим решени­ям, для которых уже невозможно отговориться условными, изжитыми формален. Или все вновь преображенные возможнос­ти сочетаются прекрасным, истинном Культурным решением, или пережитки цивилизации потянут слабовольных к одича­нию. Тогда никакие лжеторжества культуры не вдохновят и не удержат ложь и разрушения.

Но хотя бы в меньшинстве, хотя бы гонимые, как издревле принято, все же пусть некоторые соберутся и в истинных тор­жествах Культуры, где без суемыслия, без пышного празднословия они несломимо поклянутся друг другу следовать именно путями Культуры, путями духовного совершенствования. Пусть будет так в разных странах, во всех углах мира, где бьется сердце человеческое.
1934

ПОДВИЖНОСТЬ

_________________________________________________________________________


Лама Мингиюр уезжает в монастыри. Наверно, опять собе­рет много значительных сведений и по старым преданиям, и по всяким лекарственным вопросам. Очень хорошо, что он едет. В этой подвижности заключается именно то качество, кото­рое я всегда советовал нашим сотрудникам. Вот и лекарь Дава Тяньзин тоже уходит в горы. Если он не будет обновлять своих запасов, если перестанет встречаться с другими лекарями-лама­ми, то и его запас скоро оскудеет. Вот и еще двое сотрудников выехали. Одни — в Лагор, а другие — за океан.

Когда мы основывали Институт, то прежде всего имелась в виду постоянная подвижность работы. Со времени основания каждый год происходят экспедиции и экскурсии. Не нужно отказываться от этой уже сложившейся традиции. Если все со­трудники и корреспонденты будут привязаны к одному месту, то сколько неожиданных хороших возможностей замерзнут. Ведь не для того собираются люди, чтобы непременно, сидя в






161














одной комнате, питать себя присылаемыми сведениями. В этом была бы лишь половина работы.

Нужно то, что индусы так сердечно и знаменательно назы­вают «ашрам». Это — средоточие. Но умственное питание ашра­ма добывается в разных местах. Приходят совсем неожиданные путники, каждый со своими накоплениями. Но и сотрудники ашрама тоже не сидят на месте. При каждой новой возможнос­ти они идут в разные стороны и пополняют свои внутренние запасы. Недаром давно сказано, как один настоятель монасты­ря, когда братия уходила в странствия, говорил:

«Наша обитель опять расширяется».

Казалось бы, братия уходила, но настоятель считал именно это обстоятельство расширением обители.

Впрочем, сейчас всякий обмен научными силами, всякие экспедиции и странствия становятся уже непременным усло­вием каждого преуспеяния. При этом люди научаются и рас­ширять пределы своей специальности. Странник многое ви­дит. Путник, если не слеп, даже невольно усмотрит многое замечательное. Таким образом, узкая профессия, одно время так овладевшая человечеством, опять заменяется познаванием широким.

Часто даже, казалось бы, удаленные друг от друга области становятся благодетельными сотрудниками. Конечно, так и должно быть, ибо последние устремления человечества, основанные на сотрудничестве, на кооперации, прежде всего науча­ют синтезу. Еще недавно очень боялись этого объединительного понятия. Помним, как Анатоль Франс и многие другие просве­щенные писатели тонко иронизировали над чрезмерною специализациею. Действительно, в природе так все кооперирует, настолько все слито и уравновешено, что лишь сознательное сотрудничество людей ответит этим основным законам всего сущего.

Польза путешествия и всестороннего познавания, вероятно, никогда настолько не занимала умы, как сейчас. Скоро земной шар будет испещрен пройденными путями. Но это будет все-таки лишь первичная степень познания. И на каждых этих путях нужно будет и взглянуть высоко наверх, и глубоко про­никнуть внутрь, чтобы оценить все разнообразие возможностей, так недавно вообще не замеченное.

Опасно одно, что среди всяких поездок развивается слиш­ком много спортивных поездок и состязаний. В этих чисто внешних механических соревнованиях теряется многое, что нужно было бы особенно наверстать в наши дни. Всякие сорев­нования на силу, неутомимость, на скорость нужно бы пере­нести и на скорость и глубину мышления и познавания. У каж­дого в запасе много анекдотов, всяких школьных недоумений и






162














странностей; не будем их повторять. Но будем очень твердо помнить, что не следует устремляться лишь к техническому об­разованию.

Всякие ограниченно условные техникумы уже являются пережитком перед опять властно возникающим понятием син­теза. Если техникум где-то упирается в робота, то глубоко ос­мысленный синтез дает новую широту горизонта. Основывая отделы учреждений в разных странах, мы именно имели в виду, что когда-то и как-то произойдет теснейшее общение всех со­трудников. Они обогатят друг друга, они ободрят друг друга и перекликнутся самыми неотложно полезными понятиями. Если же в учреждениях явится какая-либо возможность для новых познавании, экспедиций, посещений, то пусть эта возможность не откладывается.

Будем продолжать уже сложившуюся традицию взаимных ознакомлений. Будем смотреть на каждое новое посещение мест нашими сотрудниками как на истинное развитие просве­тительного дела. А для этого прежде всего будем развивать ис­тинную подвижность.

Когда говорим о подвижности, то не будем думать, что она близка многим. Немало людей любит говорить о подвижности. Сидя в спокойных креслах за вечерним столом, они готовы очень легко помечтать, подняться, ехать, творить и работать на новых местах. Но, как только дело дойдет до выполнения этих мечтаний, многие найдут десятки причин, им мешающих. Каж­дый из нас может припомнить, даже и в недавнем прошлом, поучительные эпизоды, как уже совсем было собравшиеся в путь дальний бессильно опускались в свое насиженное, спокой­ное кресло. Причины отступления, конечно, были и многочис­ленны и как бы житейски уважительны.

Когда человек хочет оправдать себя в неделании чего-либо, то, поверьте, он найдет множество помогающих обстоя­тельств. При этом неподвижность будет оправдана очень мно­гими. А подвижность, т.е. желание нового труда, нового позна­вания — будет очень легко осуждена. Будет сказано и о пус­том мечтательстве, о несбыточных стремлениях, о легковерии, мало ли о чем найдет сказать изворотливый рассудок, когда он хочет уклониться от чего-то, подсказанного сердцем.

Сколько раз мы читали письма, полные устремления в даль, полные готовности к обновленному труду, но, как толь­ко вы спрашивали сего писателя, когда он может выехать к новому поприщу, как он впадал в престранное молчание. Оче­видно, вся бытовая запыленность обрушивалась и приводила к молчанию язык сердца. Выползали всякие рогатые сомне­ния, выслушивались всякие нелепые соображения и утерива­лась еще одна возможность. Мало того, что утеривалась она







163














лично; она могла отягощать и вредить множеству и близких и дальних людей.

Ради призрачной помощи немногим забывалось сотруд­ничество и помощь в очень больших делах. Основной же причиной все-таки оказывались неподвижность, прижитость к своему просиженному креслу. А ведь за неподвижностью встает и призрак страха перед каждою новизною вообще. Этот призрак ведет к ветхости и дряхлости. Когда же насту­пит такое разложение, то никакими внешними мерами уже не помочь.

А сколько раз не что иное, как какие-то несчастные вещи, делали людей неподвижными. Мы сами видели весьма при­скорбные примеры, когда люди, казалось бы, интеллигентные, из-за вещей обрекали себя на самое печальное существование. Ох, уж эти вещи! Эти мохнатые придатки пыльного быта. Иног­да они начинают до такой степени властвовать, что голос серд­ца при них кажется не только неправдоподобным, но даже как бы неуместным.

Всегда радуюсь, когда вижу в сотрудниках подвижность.


1935

ВРАТА В БУДУЩЕЕ

_________________________________________________________________________

Друзья! Разбирая старые бумаги, мы нашли набросок моих мыслей о значении Культурных Учреждений. Перепишем для Вас эту памятку, которую сохраните в архивах. Исполнилось пятнадцатилетие нашей встречи для совместной работы, и Вам, знаю, будет близко вспомнить об основных, изначальных мыс­лях о Культуре.

«Впишем на Щитах Культурных Просветительных Учрежде­ний Заветы старинные, но всегда живые, ибо в них должно быть утверждено единение всех творческих сил, ведущих к пре­успеянию. Скажем:

«Искусство объединит человечество. Искусство едино и не­раздельно. Искусство имеет много ветвей, но корень един. Искусство есть знамя грядущего синтеза. Искусство — для всех. Каждый чувствует истину Красоты. Для всех должны быть открыты врата «священного источника». Свет искусства озарит бесчисленные сердца новою любовью. Сперва бессознательно придет это чувство, но после оно очистит все чело­веческое сознание. И сколько молодых сердец ищут что-то истинное и прекрасное. Дайте же им это. Дайте искусство





164














народу, кому оно принадлежит. Должны быть украшены не только музеи, театры, школы, библиотеки, здания станций и больницы, но и тюрьмы должны быть прекрасны. Тогда больше не будет тюрем...

Предстали перед человечеством события космического вели­чия. Человечество уже поняло, что происходящее не случайно. Время создания Культуры духа приблизилось. Перед нашими глазами произошла переоценка ценностей. Среди груд обесце­ненных денег человечество нашло сокровище мирового значе­ния. Ценности великого искусства победоносно проходят через все бури земных потрясений. Даже «земные» люди поняли действенное значение Красоты. И когда утверждаем: Любовь, Красота и Действие, мы знаем, что произносим формулу меж­дународного языка. Эта формула, ныне принадлежащая музею и сцене, должна войти в жизнь каждого дня. Знак Красоты откроет все «священные врата». Под знаком Красоты мы идем радостно. Красотою побеждаем. Красотою молимся. Красотою объединяемся. И теперь произнесем эти слова не на снежных вершинах, но в суете города. И, чуя путь истины, мы с улыб­кою встречаем грядущее...

Именно только единением, дружелюбием и справедливым утверждением истинных ценностей можно строить во благо, в улучшение жизни. Многие исконные понятия затмились в оби­ходе. Люди произносят слово «Музей» и остаются далеки от мысли, что Музей есть Музейон, по-гречески, Дом Муз. Оби­талище всех Муз прежде всего является символом Объедине­ния. В классическом мире понятие Муз вовсе не было чем-то отвлеченным, наоборот, в нем утверждались живые основы творчества здесь — на Земле, в нашем плотном мире. Так из­давна, от самых далеких веков утверждались основы единства. Все человеческие примеры ярко говорят о том, что сила в союзе, в доброжелательстве и сотрудничестве. Швейцарский лев крепко держит Щит с начертанием: «В Единении Сила».

Когда мыслим о созидании школы Объединенных Искусств со всеми к тому образовательными предметами, мы имеем в виду именно дело живое. Всякая отвлеченность, всякая туман­ность и необосно­ванность не должны входить в созидательный план. Туманности — не для созидания. Для постройки нужен Свет, чтобы в ярких лучах иметь возможность находить проч­ные и прекрасные материалы. Каждый труд должен быть обо­снован. Цель его должна быть ясна прежде всего самому творящему, трудящемуся. Если труженик знает, что каждое его действие будет полезно человечеству, то и силы его приумно­жатся и сложатся в наиболее убедительном выражении. Труд всегда прекрасен. Чем больше он будет осмыслен, тем и каче-





165














ство его вознесется и сотворит еще большее общественное благо. В труде — благодать.

Каждая школа есть просветительное приготовление к жиз­ненному труду. Чем больше школа вооружит ученика своего на избранном им поприще, тем она будет жизненнее, тем она станет любимее. Вместо формального холодного окончания школы ученик навсегда останется ее другом, ее верным сотруд­ником. Основание школ есть дело поистине священное. Примат Духа заложится среди правильных, освобожденных от предрас­судков оснований. Там же, где вознесется прочно Примат Духа во всей своей великой реальности, там произрастут лучшие цветы возрождения и утвердятся очаги, просвещенные Светом Знания Неугасимым.

Школа готовит к жизни. Школа не может давать только специальные предметы, не утвердив сознание учащегося. Пото­му школа должна быть оборудована всевозможными полезными пособиями, избранными предметами творчества, обдуманно со­ставленными книгохранилищами и даже кооперативами. Пос­леднее обстоятельство чрезвычайно важно в осознании сов­ременного общественного строя. От юных лет легче воспринять условия разумного обмена; легче не погрузиться в корысть, в утаивание и самость. Школьное товарищество закладывает­ся естественно. Дети и молодежь любят, когда им поручается серьезная работа, и потому по способностям каждого должны быть открываемы широко врата будущих достижений.

Начало сотрудничества, кооперации может быть жизненно приложено и в построении самих школьных зданий, этих Музейонов всех Муз. Могут ли быть общежития при школьных зданиях? Конечно, могут. Даже желательно, чтобы люди, при­общившиеся к благим задачам Культуры, могли иметь между собою возможно большее общение. Если бы в таких коопера­циях пожелали находиться и вновь подошедшие, посторонние люди, то это должно быть лишь приветствовано. Приобщив­шийся к Культуре неминуемо должен получить тот или иной дар ее. Таким образом, строение школьное будет не только прямым светорассадником для молодежи, но и сделается широ­ким распространителем знаний для всех желающих подойти. Ведь вне возраста вечное обучение. Познавание беспредельно, и в этом красота беспредельная!

Все должно быть жизненно и потому должно и в плотном отношении стоять прочно. Для этого все расчеты просветитель­ных построений должны быть сделаны с величайшей точ­ностью. Если все города полны бесчисленными доходными до­мами, значит, строение даже в житейском смысле признается доходным и верным. Если даже без культурных заданий, лишь в желании обогащения строятся дома, то, конечно, при пра-




166














вильном расчете будут также доходны такие просветительные строения с общежитиями, школами, Музеями, книгохранили­щами и коопе­ративами. Не от великого знания, но от инженер­но-финансового расчета зависят соотношения частей таких объединений. Все примеры нашей современности говорят о том, что существуют доходные дома, богатеют издательства, процветают кооперативы, находят средства музеи и школы, су­ществуют галереи для продажи художественных произведений, лекторы получают гонорары и даже существуют платные библи­отеки, себя окупающие.

Мы сами на своем веку удостоверились, как одно дело художественных открытых писем в течение самого коротко­го срока давало огромные доходы. Мы видели прекрасные результаты выставок. Мы знали, как школа взносами части учащихся могла давать бесплатное обучение шестистам неиму­щим. Мы видели, как процветали в самый короткий срок кооперативы. Можем свидетельствовать, как самодеятельность полезных учреждений не только содержала их самих, но и по­зволяла широко уделять на благотворительность. Культура не может быть чем-то необоснованным, отвлеченным. Если Культура есть следствие лучших накоплений знаний, есть утверждение Примата Духа, есть стремление к Красоте, то она же будет утверждением и всех правильных расчетов-построений.

Всякая корысть уже некультурна, но заработок и оплата труда есть законное право. Право на жизнь, право на знание, право на достоинство личности. Будут всегда колебаться ус­ловные ценности. Неизвестно, какой металл будет признаваем наиболее драгоценным. Но ценность труда духовно-творческо­го во всей истории человечества оставалась сокровищем не­зыблемым и всемирным. Целые страны живут этими сокро­вищами. Всякие перевороты в конце концов лишь подтвер­ждают эти ценности; люди приглашают почетных гостей на эти пиры Культуры. Учреждаются целые министерства во имя этих неизменных ценностей. Разумно люди стараются охра­нить и сберечь такие всемирные памятники Культуры. Красный Крест бережет здоровье, но будет Знак, берегущий Куль­туру! Будет Лига Культуры!

Неотложно нужно, чтобы среди мировых смущений и смя­тений возникали твердыни, маяки Культуры. Если кто-то по­думает, что и Школ и всяких Просветительных Учреждений уже достаточно, — он ошибается. Если бы было достаточно просвещения, то человечество не стояло бы на пороге ужас­ных разложений и разрушений. Все видели достаточно мрач­ных развалин. Каждая газета говорит о крушениях и о набухающих несчастьях. Издавна сказано, что в основе всяко-





167














го ужаса и разрушения лежит невежество. Потому-то ближай­шим долгом человечества есть внесение усиленного Просвеще­ния. Мир через Культуру. А кто же не стремится в сердце своем к миру, к возможности мирного и творящего труда, к претворению жизни в Сад Прекрасный?

И опять, никакой сад не будет цвести и благоухать, если не было над ним надзора неусыпного. Землю надо улучшить, надо выбрать лучшие сроки для посева, отобрать лучшие зерна и рассчитать лучший день сбора. Следует настаивать на правиль­ных расчетах. Инженер, строитель, знает эти расчеты, чтобы основы башен соответствовали завершению. Сердце человечес­кое знает и другое непременное основание. Оно знает, что об­щественность, народ должны всемерно сочувствовать Куль­турным построениям. Если благотворительность является свя­щенною обязанностью людей, то тем более просвещение как основание здоровых поколений, всей земной эволюции, явля­ется ближайшим и священнейшим долгом каждого обитателя Земли. Культура не есть удел богатых, Культура есть достояние всего народа. Решительно каждый в своей мере, в своем добром желании может и должен вносить свое зерно в общую житницу. Сотрудничество как основа бытия является и взаимопомощью. Если один отдел заболевает неустройством, то остальные при­дут ему на помощь.

Культура не выносит злоречия и злонамеренности. Зло есть грубейшая форма невежества. Зло, как тьму, надо рассеивать. Внесенный Свет уже разгоняет тьму. Каждое сотрудничество во имя Света своим существованием уже противоборствует темно­му хаосу. Работники Культуры в справедливости должны на­блюдать, чтобы никто из приобщившихся к делу Просвещения не пострадал. Отзывчиво и сердечно они должны протянуть друг другу руку истинной помощи. Опять-таки это не будет отвлеченным благожеланием, каждый кооператив предусматри­вает возможность и надобность такой помощи.

Мы всегда стояли за общественное начало. В свое время в России, принимая руководство обширным Просветительным Учреждением, я прежде всего поставил условием установление Совета Профессоров, облеченного правом решающего поста­новления. Общее дело должно и решаться общественно. Также и вся финансовая сторона находилась в руках особого комитета, составленного из испытанных финансистов. Кроме того, стро­жайшая ревизионная комиссия ведала всеми отчетами. Семнад­цать лет работы лишь подтвердили, что общественное начало должно лежать в основе общего дела. Сейчас мне приходилось в разных странах встречать наших бывших учащихся. По их настроению и воспоминанию вижу, что бывшее ими оценено сердечно.






168














Было у нас и издательство, были выставки, были лекции и беседы, были многие мастерские, в которых дети местных фабричных работников получали первые основы своей буду­щей работы. Была и врачебная часть. Были собеседования и консультации по разным вопросам искусства и педагогики. Был Музей — всегда помню просвещенного директора основа­теля Д.В.Григоровича. Помните повести его из народной жизни? Эту любовь к народу принес он и в стены Хранилища Искусства, внушая доступность и целебность источников Кра­соты. Есть о чем вспомнить.

Итак, мысля о строении, вооружимся духом несломимым. Напишем на Щите слова, от которых не отречемся. Будем смотреть на сотрудников, на учащихся, на всех приобщающихся как на ближайших деятелей и друзей. Не будем огорчаться трудностями, ибо без трудностей нет и достижения. И будем всегда твердо помнить, что все труды должны быть истинно полезны человечеству. Потому и качество этих трудов должно быть высоко. Должно быть высоко и качество взаимосердечнос­ти, ибо неразделимы сердце и Культура».

На том знаменательном слове кончалась моя запись. Вы знаете, как мы, основная группа сотрудников, вносили эти же основы и в построение Просветительных дел в Америке. Никто не скажет, что мыслили мы о плохом, о ненужном. Основы Этики и Культуры всюду нужны. Без этих целительных основа­ний угрожает возвращение в звериность и хаос. «С оружием Света в правой и левой руке». Все это не отвлеченность, но великая основная реальность. Сегодня первый день 1936 года. Шлю вам наши старинные мысли как основу новых нерушимых построений. Со всем мужеством в добрый путь!

Дума о Культуре есть Врата в Будущее.


1936

БОРЬБА С НЕВЕЖЕСТВОМ

_________________________________________________________________________

«Борьба с невежеством должна быть явлением мировым. Ни один народ не может хвалиться, что он достаточно просве­щен. Никто не может найти довольно сил, чтобы одолеть не­вежество в единоборстве. Знание должно быть всемирным и поддержано в полном сотрудничестве. Пути сообщения не знают преград, также и пути знания должны процветать в об­мене мнений. Не нужно думать, что где-то достаточно сделано для образования. Знание настолько расширяется, что требует-




169














ся постоянное обновление методов. Ужасно видеть окамене­лые мозги, которые не допускают новых достижений. Каждый отрицатель не может называться ученым. Наука свободна, честна и бесстрашна. Наука может мгновенно изменить и про­светить вопросы мироздания. Наука прекрасна и потому бес­предельна. Наука не выносит запретов, предрассудков и суе­верий. Наука может найти великое даже в поисках малого. Спросите великих ученых – сколько раз самые изумительные открытия происходили в процессе обычных наблюдений. Глаз был открыт и мозг не запылен. Путь умеющих смотреть сво­бодно будет путем будущего. Именно борьба с невежеством неотложна как с разложением и тлением. Нелегка борьба с темным невежеством, оно имеет много пособников. Оно ютит­ся во многих странах и прикрывается различными одеяниями. Нужно запастись и мужеством, и терпением, ибо борьба с не­вежеством есть борьба с хаосом».

Уже за пять веков до нашей эры с Востока раздались бла­гословенные слова: «Невежество есть тягчайшее преступле­ние». Затем и великие отшельники первых веков христианства заповедали что «невежество есть ад». Действительно, из этой темной пропасти рождаются все братоубийственные преступ­ления, мир наполняется тою ложью и тьмою, которая способ­ствует самым безобразным, самым жестоким и отвратитель­ным деяниям.

Глотать пищу еще не значит жить. Так же точно быть гра­мотным еще не значит быть просвещенным. Грамота есть есте­ственное питание, но мы видим, что как пища может быть и полезной и вредной, так же и значки грамоты могут служить и Свету и тьме. Просвещение и Культура будут синонимами. Как в том, так и в другом наименовании заключена готовность к беспредельному познанию. В горниле такого постоянного об­новления сознания очищается и сущность человеческая. В этом честном и неограниченном труде знания люди облагораживают­ся и начинают понимать, что есть служение человечеству и миру. Истинный ученый имеет глаз открытый и мысль нестес­ненную. Но, как и все в мире, глаз должен быть воспитан, и мысль должна быть воспитана. От первых шагов образования светлое допущение и раскрытие горизонтов должно входить в основу начальной школы. Знание должно быть освобождено от условных рамок. Знание есть путь к радости, но радость есть особая мудрость.

Ученый и художник знают значение слова «вдохновение». Они знают, что есть прозрение, в котором открываются им новые утонченные формы и познаются доселе не замеченные, а, может быть, и позабытые высокие энергии. Из далеких веков уже пришло сознание того, что мысль есть энергия, мысль све-






170














тоносна. Давным-давно некоторые люди знали о том, что мысль может быть внушаема или, вернее, передаваема. Но даже и такая старая истина лишь в самое последнее время, на глазах нынешнего поколения, вошла в обиход ученого мышления. Все мы были свидетелями, как еще совсем недавно невежды глуми­лись над так называемым магнетизмом и гипнотизмом. Доходи­ло до того, что та же сила в разных ее наименованиях воспринималась иначе. Месмеризм был осмеян и осужден, и он же под именем гипнотизма получил некоторое право на суще­ствование. Ведь для чего-то некоторые пилюли должны быть позолочены, а склянки лекарств снабжены особыми ярлыками. И можно понять, по каким причинам некоторые химические элементы, теперь вполне признанные, должны были быть при­крываемы алхимиками под названиями орлов, фениксов и дру­гими символами.

Все мы помним, как во время образования проф. Бехтере­вым Неврологического института, все, кому не лень было, на­смехались над его опытами передачи мысли на расстояние. Широкая известность имени Бехтерева не избавила его не только от насмешек, но даже и от всяких подозрений. Невеж­ды шептали, что не могло же целое учреждение возникать для исследования процессов нервной системы и мысли. Шептали о каких-то политических затеях или о романтических увлече­ниях и даже о помешательстве Бехтерева. Вот до каких Герку­лесовых столбов доходили судороги невежества. Помню, как при этих злошептаниях мучительно вспоминалась книга Гастона Тиссандье «Мученики науки». Куда же дальше идти, когда еще на нашем веку некая академия обозвала великого Эдисона шарлатаном за его фонограф, а некие университеты не допускали женщин к высшему образованию. Ведь это было, повторяю, не в средневековье, а на нашем веку. Дела­лось это не какими-то безграмотными дикарями, но людьми, забронировавшими себя мертвым, официальным ярлыком уче­ности. Не будем перечислять бесконечный ряд истинных мучеников науки, но раз мы упомянули о гонениях на женское образование, то вспомним хотя бы гениальную математичку Софью Ковалевскую, которая не могла поступить ни в один университет, а в то же время удостаивалась мирового призна­ния ее работ по высшей математике. А сколько прекрасных ученых и врачей можно бы припомнить, которые, гонимые их невежественными коллегами, должны были даже покидать свою родину.

Мир гордится великим именем физиолога Павлова, повсюду твердятся формулы его учения о рефлексах и другие его гени­альные прозрения. Но даже и эта нобелевски увенчанная все­мирная деятельность вызывала в некоторых специфических





171













кругах пожимание плечами. Среди этих пожимателей плечами тоже ищите невежество. Поистине, никакие мундиры, никакие мертвенные, схоластические ярлыки не прикроют человеконенавистничество, зависть и тупую ограниченность. Бороться с безграмотностью куда легче, нежели поразить мрачную гидру человеконенавистничества со всеми ее атрибутами зависти, со­мнения, пошлости, злошептания и тех подпольных кампаний, которые силы мрака умеют так ловко проделывать. Ведь силы зла и с ними силы невежества — позорные синонимы — весьма сплоченны. Из всех чувств — любовь и ненависть являются наиболее объединяющими и сильнейшими.

Конечно, несмотря на все ярые попытки невежества, свет­лое познавание продвигается по всему миру. Вспомним хотя бы недавние сведения, порадовавшие просвещенный мир. Вспомним все замечательные достижения великого биолога Боше [в области науки] о жизни растений. Проф. Комптон заявляет, что мысль человека является самым важным факто­ром мира. Проф. Метальников дает исследования об иммуни­тете и о бессмертии одноклеточных. Д-р Котик исследует перенос чувствительности. Профессор Мюнстерского универ­ситета В.Стемпель доказывает существование незримых излу­чений от всех живых существ. Д-р Доблер из Гейлброннского университета утверждает существование еще недавно осмеян­ных излучений Земли и связь их с человеческим магнетизмом. Гарри М.Джонсон, проф. университета Виргинии, делает по­учительные заключения о безумии. Д-р Отриан, заведующий метеорологической станцией в Германии, наблюдает влияние атмосферных явлений. Аббат Морэ, французский астроном, делает интереснейшие выводы о солнечных пятнах. Американ­ский биолог Бернард Проктор изучает условия жизни на вы­сотах. Французский ученый д-р Леви Валенси предостерегает об эпидемиях безумия. Д-р Ризе делает опыты над воздейст­вием ритмов. Д-р Бернард Рид, британский ученый, сближает нахождения древнейшей медицины с современными исследо­ваниями о витаминах. Венгерский молодой ученый открывает лучи-невидимки. Всем известны опыты профессоров Ришэ и Жиллэ и выводы сэра Оливера Лоджа. Проф. Лейденского университета В. де Хааз исследует абсолютный нуль, доказы­вая его невозможность. Профессор Гарвардского университета д-р Кеннон делает выводы о значении удачи в научных откры­тиях. Химик Минглей дает смелый прогноз грядущих откры­тий. Проф. Гарвардского университета Иосиф Раин и Уильям Мак-Дугалл достигают замечательных результатов по передаче мысли на расстояние. Сколько прекрасных достижений! Итак, в каждой стране имеются светлые искатели, неутомимо и бес­страшно приоткрывающие завесы знания. И все-таки эти ве-





172





ликие люди остаются единицами и вынуждены каждый в своей области, а иногда и в общественном мнении, преодоле­вать незаслуженные затруднения.

Можно привести длиннейший ряд произведенных за пос­леднее время работ, расширяющих условные рамки мышления. Сама природа деятельно приходит на помощь каждому мысли­телю. Солнечные пятна, со всеми около них выводами, о кото­рых пишут величайшие авторитеты нашего времени, как проф. Джине, Аббот и др., напоминают нам о том, что недалеко время, когда и столь осмеянная астрология окажется не чем иным, как просто формулой астрохимии, и еще одна великая отрасль науки будет освобождена от наветов. И люди поймут, что они живут окруженные великими химизмами и сами представляют из себя утонченнейшую и сильнейшую химическую лабораторию. Все читали о недавно произведенных опытах с химизмом человеческих секреций и излучений из пальцев, при­чем излучения некоторых людей убивали зловредные бактерии. Так же точно вспомнят и опыты проф. Юревича, подтверж­дающие, насколько энергия, излучаемая человеком, является проводником и соединителем для иначе не поддающихся со­четанию элементов. И разве не о том же свидетельствовали попытки столь несправедливо преследуемого Килли. Итак, изу­чение человеческих излучений и психической энергии настоя­тельно зовет человечество к ближайшим изумительнейшим достижениям.

Невежды очень любят смеяться над индусскими йогами. Для невежд хождение по огню, сидение на воде, глотание сильнейших ядов, остановка или ускорение пульса по желанию, погребение заживо и возвращение к жизни через не­сколько недель — все это лишь ловкие фокусы и шар­латанство. Но вот в весьма позитивном и распростра­ненном журнале «Модерн ревью» можно прочесть статью с фотогра­фиями о ходящих по огню в Мисоре, о чем журнал сообщает в связи с прогремевшими по всему миру демонстрация­ми кашмирца Кхуда Букса в Лондоне. Сидение на воде на Ганге было названо шарлатанством, и осторожные люди, даже видевшие это, добавляли: не знаем, не было ли какой-то подводной поддержки. Но сейчас английские газеты оповеща­ют о женщине, настолько меняющей свой вес, что подобное проявление на воде для нее вполне доступно как проявле­ние изменения полярности. По всему миру прошли сообще­ния о необъяснимых, с точки зрения условий науки, мани­фестациях баварки Т.Нейман, а сейчас все газеты были полны об удивительном случае с девятилетней девочкой Шанти в Дели. Ряд выдающихся наблюдателей проверили этот замеча­тельный случай.





173














Из Латвии приходит сведение, описанное в целой брошюре, о необыкновенном случае чтения мыслей восьмилетней девоч­кой. Недавно зарегистрированы несомненные случаи улавлива­ния радиоволн без аппарата и замечательная способность двух итальянских мальчиков видеть через стены и другие непрони­цаемые предметы. Конечно, в средневековье все эти злосчаст­ные по необыкновенности своей люди были бы, наверное, сожжены на кострах. Но и в настоящее время человек, улавли­вающий самосильно радиоволны, все-таки отведал сумасшед­ший дом.

Не забудем также и замечательные прозрения и яснослышания Жанны Д'Арк, спасшие Францию, но за которые невеже­ственные современники возвели ее на костер. И не только сами обладающие необыкновенными способностями, но даже и на­блюдатели их подвергаются со стороны невежд и по сие время всяким гонениям. Вспомним несправедливые насмешки и над Обществом психических исследований. Преследуется каждый зародыш нового беспредрас­судочного научного завоевания. Получается необыкновенно уродливое зрелище. С одной сторо­ны, открываются новые учебные заведения, одним видом своим как бы зовущие для последующих познаваний, но, с другой стороны, каждое необычное явление, не вошедшее еще в эле­ментарные учебники, оказывается достойным не только насме­шек, но и всяких гонений. Значит, гидра невежества не только в безграмотности, но и в окаменелости восприятий и в челове­коненавистничестве.

«Всякое отрицание истины невежественно и вредно не толь­ко самому отрицателю, но и пространственно. Противоборство против истины заражает пространство; но бывает еще более отвратительное действие, когда люди, однажды познав истину, потом от нее отступают. Безумно такое отступление во тьму! Можно найти случаи в истории человечества, когда уже пости­гались частицы Истины, но затем по причине крайнего невежества некоторые лжеучителя пытались снова скрыть от народа непреложное положение вещей. Получались акты, которые когда-то будут рассматриваться как позорные страницы исто­рии. При этом не давалось никаких доказательств, но приказы­валось отрицать очевидность. Как бы неверие в солнце пред­писывалось, потому что кто-то по слабому зрению не мог взглянуть на солнце. Кто-то по незнанию и по самости запре­щал и другим знать действительность. Пусть люди припомнят, сколько отступлений во тьму происходило в разные века. Может быть, такие воспоминания подвигнут человечество к честности и справедливости».

Итак, каждый, для кого Просвещение и Культура не пус­той звук, должен в своей области по мере сил бороться с




174














невежеством. Пусть никто не скажет, что у него нет возможности к тому, — это было бы неправдой. Невежество, — и явное и тайное — со всей его притворностью и изворотливос­тью, увы! существует везде. В каждом обиходе ясный ум может усмотреть, какая пыль и грязь должны быть убраны. И сейчас, когда в мире грохочут пушки и конкурируют ядовитые газы, именно тогда всякая борьба с невежеством будет особенно нужна. Будет нужна оборона всего лучшего, прекрасного и просвещенного.

Если даже кто-то и не преуспеет в своих благих попытках, то все же это будут попытки, а не только отвлеченные намере­ния. Кроме того, в каждой попытке уже есть элемент действен­ности. Потому каждая попытка уже будет добротворчеством. Наверное, какие-то приспешники невежества будут шептать, что именно теперь неуместны слова о Культуре и Просвещении. Это их обычная уловка, чтобы в каждый момент человеческой жизни найти причину, почему именно тогда устремление к Культуре и Просвещению несвоевременно. Этою своею форму­лою служители невежества и выдают себя. Ведь именно добро, Культура и Просвещение всегда своевременны.

Не может быть такого человеческого состояния, в котором человекообразие было бы неуместным и несвоевременным. Шептать о такой несвоевременности могло бы лишь человеко­ненавистничество, которое во мраке своей берлоги всегда меч­тает обратить род человеческий в чудовищ, взаимно друг друга пожирающих.

Поистине, от мала до велика каждый может и обязан внести свою лепту в дело борьбы с невежеством. Объединяясь в груп­пы и единолично, каждый может где-то пресечь глумливое чу­дище невежества. Каждый труд уже заключает в себе попытку к усовершенствованию и к просвещению. Только невежество могло унижать труд, как таковой, и бесстыдно насмехаться над исканиями знания. В справедливом негодовании против каждо­го проявления невежества, против каждого невежественного от­рицания работник Культуры найдет и действенную мысль, и яркое слово и запечатлеет прекрасным действием победонос­ный путь просвещения.

Слава поборникам Культуры! Слава труженикам! Слава бес­страшным!
1936




175














ЗНАК ЭРЫ

_________________________________________________________________________


«Мы любим ту жизнь, которая

нам являет себя на земле, оттого

что мы о другой ничего не знаем».
(Еврипид)
Институт психосинтеза в Риме под руководством д-ра Ро­берта Ассагиоли. Институты парапсихологии в Германии. Ин­ституты метапсихические во Франции. Курсы психологии в Дьюк-Университете под руководством проф. Раина в Новой Ка­ролине. Неврологический институт в России. Физиологический институт имени Павлова. Курсы психологии в Цюрихе профес­сора Юнга. Институт Эранос в Асконе, в Швейцарии. Институт исследований эволюционной биологии в Лондоне. Интересней­шие исследования Лестер-Института в Лондоне. Опыты исланд­ского профессора Колмана по фотографии мысли. Специальная кафедра психических исследований в Стокгольмском универси­тете. Многие разбросанные по различным странам общества психических исследований. Можно перечислять без конца по­добные очаги живой мысли, стремящейся познать новые преде­лы науки. Пусть эти светлые достижения еще далеко не объединены и часто находятся под давлением всяких условных перегородок. Все же каждый непредубежденный наблюдатель может убедиться, насколько за последнее время как истинные знаки эпохи расширяются пути освобожденной науки.

В океане печатного материала трудно охватить количествен­ное и качественное определение происходящего. К тому же и не все пути сообщения доступны самоотверженным работникам, в большинстве случаев не обладающим средствами. Иногда средства приходят в случае очевидной утилитарности опытов. Как в средневековье легче всего находились средства на произ­водство золота из неполноценных металлов, так же и великая руководящая мощь мысли сейчас все еще с трудом укладывает­ся в рамки утилитарно-механического мышления.

Конечно, как всегда полезны всякие съезды, общения, пере­писки, но и в этом остается столько недомолвок или недоуме­ний, что уже предсужденные выводы опять замедляются. Но все же ясно одно, что так называемое одухотворение науки посте­пенно укрепляется повсеместно. Выкрики невежественных кри­тиков и всяких против знания злоумышленников остаются отчужденными в своей злобной разрушительности. Правда, эти разрушительные громы невежества все еще оглушительны, но в общественном мнении все-таки просыпается настойчивое жела-




176





ние борьбы с невежеством. В энциклопедиях можно находить поучительные примеры, как еще недавние суровые осуждения трудов смелых искателей уже сменяются более осторожными суждениями. Итак, все поборники знания, готовые для борьбы с невежеством во всех его проявлениях, могут составлять по­учительные и ободряющие списки всего благодетельного, что уже делается сейчас.

Все же борьба с невежеством неотложна. Никто не должен успокаивать себя тем, что уже достаточно знания. В беспредель­ности познавание никогда недостаточно. Чем больше будет по­пыток к познаванию, тем сильнее и отвратительнее будут судороги невежества. Ведь и Парацельс, так оцененный сейчас, в свое время был убит завистниками, не перенесшими его до­стижений. Еще на нашем веку великий Менделеев не был из­бран в Академию наук. Не уменьшается число примеров, когда истинные нахождения бывают оценены далеко от места их за­рождения. Вспоминаю замечательные слова Рабиндраната Таго­ра, произнесенные им после получения Нобелевской премии. Великий мыслитель сказал одной депутации, пришедшей к нему с поздравлением: «Почему вы поздравляете теперь, а не раньше?». В копилке жизни можно находить множество таких примеров, которые в просторах Культуры совершенно неумест­ны и в ближайшей эволюции не должны быть повторяемы. Организованная борьба с невежеством, самоотверженный поход за Культуру, оборона знания от всех разла­гающих попыток — все это должно стать знаменательной печатью века. Мощь мысли! Осознание психической энергии!

«Каждое познавательное движение встретим дружелюбно. Найдем силы отрешиться от личных привычек и суеверий. Не будем думать, что легко обороть атавизм, ибо наслоения физи­ческие несут в себе предрассудки многих веков. Но если твердо осознаем тягость таких отложений, то уже один из самых труд­ных затворов будет открыт. За ним отопрется и следующий, когда поймем, зачем должны приложить в земном мире все действие. Только таким путем дойдем и до третьего входа, где поймем сокровище вверенной людям основной энергии. Кто научит признать ее, тот будет истинным наставником. Не дохо­дит человек до понимания своей мощи без руководителя. Много всевозможных уловок таится на пути человека. Каждая приютившаяся явленная ехидна надеется скрыть от человека самое драгоценное. Он, как путник заблудившийся, не знает, в какой стихии искать преуспеяния, но сокровище в нем самом. Мудрость всех веков указывает: «Познай самого себя». В таком совете обращено внимание на самое сокровенное, которому суждено стать явным. Огненная мощь, временно названная психической энергией, даст человеку путь к счастью будущего.





177














Не будем надеяться, что люди легко признают свое достояние, они изобретут все доводы, чтобы опорочить каждое нахождение энергии. Они обойдут молчанием сужденное качество своего продвижения, но тем не менее путь един».

Никогда не откажемся, что мы с большим увлечением сле­дим за достижениями науки. Будь то в Обществе психических исследований или в Дьюк-Университете, по передаче мысли, или в случае замечательной девочки в Дели, или в деле фото­графирования Мира Невидимого — решительно во всех прояв­лениях познавания каждый культурный человек должен быть доброжелательно открыт. Записной лист «Борьба с невежест­вом» написан, точно бы отвечая на некультурные злоумышле­ния. Как Общество психических исследований, так и спири­туализм в его высоких проявлениях, так и все опыты над психической энергией должны быть встречаемы доброжелательно и вызывать тщательнейшее научное исследование.

Только невежды не знают, сколько полезнейших институ­тов и университетских курсов по изучению психических явле­ний открыто во многих странах за последнее время. Только невежды не хотят знать, сколько научных книг выдающихся ученых, например, Алекс[иса] Карреля (работавшего с Линдбергом), издано в последние годы. Итак, пусть каждая некуль­турная атака на познавание встречает четкий, обоснованный отпор, чтобы безумные воинствующие невежды садились в ту лужу, которую они заслуживают. Пусть невежды будут выявле­ны самым ярким способом.

Мы всегда останемся доброжелателями всех искренних познавателей. И теософы, и психические исследователи, и спи­ритуалисты, и физиологи, к какому бы лагерю они ни принад­лежали, они являются пионерами науки грядущего. Психичес­кие явления, сила мысли как основа человеческого творчества и прогресса — найдут себе заслуженное место в достижениях эволюции. «Изучай все окружающее», «Познавай без утомле­ний», «Сердце есть бездна», «Крылата мысль».

Множество ободрительных призывов несется из глубины веков. Человеческий кооператив получает поддержку изо всех твердынь и древнего и нового познания.

«Излучение прогрессии коллективной энергии может дока­зать, что единение — не только нравственное понятие, но и мощный психический двигатель. Когда твердим о единении, мы хотим внушить сознание великой силы, находящейся в распо­ряжении каждого человека. Невозможно представить неопытно­му исследователю, насколько возрастает собирательная энергия. К такому проявлению надлежит подготовить сознание. Удача опыта зависит от устремления всех участников. Если хотя бы один не пожелает участвовать всем сердцем, то лучше и не






178





приступать к опыту. Уже в древности знали мощь объединен­ной силы. Одиночные наблюдения иногда объединялись в общие исследования, получалась целая цепь, и наблюдатели полагали руку на плечо предыдущего. Можно было видеть не­обычные колебания энергии; при согласованном устремлении получалась напряженная сила. Таким образом, когда говорю о единении, имею в виду реальную силу. Пусть запомнят все, кому нужно запоминать».

«Психическая энергия в древности иногда называлась воз­духом сердца. Этим хотели сказать, что сердце живет психичес­кой энергией. Действительно, как без воздуха человек не может прожить долго, так и сердце отходит от жизни без психической энергии. Многие старинные определения должны быть пере­смотрены доброжелательно. Люди давно замечали явление, ко­торое теперь остается в небрежении».

«Намагничивание воды, поставленной около спящего чело­века, уже будет показателем выделения его излучений и отло­жением силы на предметах. Следует весьма внимательно отмечать такие отложения, они могут напомнить об обязаннос­ти человека наполнять окружающее прекрасными отложениями. Каждый сон — не только наука для тонкого тела, но и рассад­ник психических отложений».

«Также показательны опыты над распространением силы от­ложений. Можно заметить, что энергия испаряется в разной степени. Некоторые сильные излучения могут действовать не­сравнимо дальше, если они будут посланы чистым мышлением. Итак, чистое мышление тоже не есть лишь нравственное поня­тие, но реальное умножение силы. Умение восприять значение нравственных понятий относится к области науки. Нельзя легкомысленно делить науку на материальную и духовную — гра­ница будет несуществующей».

«Наблюдения следует вести не только над согласованными привходящими, но также и над разъединяющими проявления­ми. Опыт ценен разносторонний. Невозможно предрешить при начале исследования, какие именно ингредиенты потребуются для усиления следствия. Можно призвать сотрудничество самых неожиданных предметов, ибо свойства тончайших энергий не могут быть ограничены. Такая беспредельность возможностей нисколько не нарушает научности исследования. Можно при­менить индивидуальные методы и такие новые проявления му­жественно принять. Никто не может указать, где кончается мощь человека. При этом не сверхчеловек, но именно самый здоровый человек может окрылиться счастливым достижением. В каждом обиходе может быть изучаема психическая энергия. Не нужно особых, дорогих лабораторий, чтобы воспитывать со­знание. Каждый век несет свою весть человечеству. Психичес-




179














кая энергия имеет назначение помочь человечеству среди нерешимых для него проблем».

«Умейте терпеливо наблюдать, какие условия наиболее бла­гоприятствуют опыту. Могут быть условия космические или на яркую световую окраску, или на минералы, или на явления животных. Можно наблюдать, как присутствие человека в со­седней комнате может воздействовать на ток энергии. Ведь че­ловек не дает себе отчета, как он настроен в данное время. Можно наблюдать, что человек будет утверждать наилучшее свое настроение, но аппарат покажет раздражение или другие нехорошие чувства. Не из лжи человек будет скрывать внутрен­нее чувство, но чаще всего от неумения распознать свои ощу­щения».

«Кроме исследований психической энергии на цвет, испы­тывайте ее на звук и аромат. Можно получить показательные воздействия музыки, при этом замечайте и расстояние и самые музыкальные гармонии. Много говорят о воздействии музыки на людей, но показательных опытов почти не произ­водят. Можно заметить воздействие музыки на настроение че­ловека, но это будет общим местом. Конечно, предполагается, что веселая музыка сообщает радость, а печальная — горе, но таких выводов недостаточно. Можно проверить, какая гармо­ния наиболее близка психической энергии человека. Какая симфония может наиболее мощно влиять на успокоение или на вдохновение людей. Нужно испытывать различные музы­кальные произведения. Само качество гармонизации даст луч­шие указания о путях звука и жизни человека. Также необ­ходимо исследовать влияние ароматов. Нужно приближать как цветы пахучие, так и разные составы, которые должны воз­буждать или понижать психическую энергию. В конце концов, можно соединить цвет, звук и аромат и наблюдать сотрудни­чество всех трех двигателей».

«Люди, наконец, поймут, какие мощные воздействия их ок­ружают. Они познают, что весь обиход их жизни проявляет великое воздействие на их судьбу. Люди научатся внимательно относиться к каждому предмету. Они окружат себя истинными друзьями и уберегутся от разрушительных влияний. Так спаси­тельная энергия поможет в переустройстве жизни».

«Обычно самому главному уделяют наименьшее внимание. Но мы не устанем твердить о том, что неотложно нужно че­ловечеству. Среди таких кажущихся повторений мы утвердим желание познавания. Люди слишком привыкли, что за них кто-то думает и что мир обязан взять их на попечение. Но каждый должен внести свое сотрудничество. Умение прило­жить свою психическую энергию будет постепенным воспита­нием сознания».




180





В семье, в школах, в общественной жизни будет утверж­даться познавание энергий. Искусство мышления во всей кра­соте опять сделается любимым спортом, истинными крыльями человечества.
1936


НАЙДИТЕ ПРИВИВКУ

_________________________________________________________________________

Не слишком ли много об американских «действиях»? Но были письма, и хочется кратко сказать о сущности грабитель­ства редчайшего. Хорш задумывает над Музеем тонко постро­енное мошенничество. Он вводит правительство в заблуждение и своею клеветою устраивает иск за какие-то налоги с сумм экспедиции, хотя всем ведомо, что экспедиционные суммы налогу не подлежат. Эти же экспедиционные суммы, да еще с процентами, Хорш требует себе обратно. В своей темной душе Хорш отлично знает, что он лжет и подделывает, но он насто­ящий американский гангстер. Он отлично знает, насколько низко грабить целую группу деятелей и выживать их из дела, ими же созданного, но кодекс гангстеризма торжествует. На­ходятся среди министров, которые по таинственным причинам надоедают судьям по телефону и требуют неправого решения.

Мало ли сказаний о судьях неправедных! Но особенно лю­бопытно, что люди прекрасно знают, что Хорш жулик, пони­мают все его махинации и фабрикации и все-таки молчат. Является вопрос, возможно ли молчать там, где нарушается Культура, где могут быть вводимы в заблуждение молодые по­коления? Не о себе пишу, но для тех, кто шатается под яз­вами клеветы. Только что о таких слышали из Чикаго и удив­лялись этим неверам. Легко верят и вправо и влево, как гни­лая тростинка, сгибаются. Что же получится? Одни криводуш­ничают. Другие промолчат. Третьи изобретут компромисс! Точно бы зло и добро могут в компромиссе ужиться. Образу­ются какие-то компрачикосы, вроде тех, которые уродовали детей, чтобы выгоднее на ярмарке продать уродцев. Сколько фабрик уродства существует, и вовсе не в темноте и в утайке, а на глазах у всех! Владычица Цивилизация их бережет и оп­равдает за сходную цену. Мать Культура может проливать по­токи слез, а Владычица Цивилизация хохотом встретит все попытки блага.

Был такой старинный романс, каждая строфа которого кон­чалась трагическим криком: «А она все хохотала». Вот этот




181





хохот гремит по миру. Власти мира сего хохочут на всех сним­ках, в цилиндрах и регалиях. Ведь хохот считается признаком успеха. И как далек он от светлой улыбки радости! Человек волен погрязать в любой мерзости. На то он имеет свободную волю. Но не имеет он права заражать молодежь. Даже против сифилиса и туберкулеза находят средства борьбы. Не пора ли найти сыворотку против злобной мерзости?
1941

<< предыдущая страница   следующая страница >>



izumzum.ru