Лжедмитрий I - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Лжедмитрий I - страница №1/1


Культяева Людмила Владимировна 222-081-079

Приложение 3.

Лжедмитрий I.


В этот критический для Бориса момент в Москву пришло неожиданно для всех известие, что последний сын Ивана Грозного, царевич Дмитрий, жив, что 15 мая 1591г в Угличе погиб не законный наследник русского престола, а неизвестное подставное лицо.

Было известно несколько версий о человеке, одиннадцать месяцев занимавшем первое место в России. В его лице пытались видеть:

поляка или литовца по происхождению, чуть ли не внебрачного сына польского короля Стефана Баторина, специально подготовленного иезуитами;

неизвестного русского, найденного для этой роли боярами, чтобы свергнуть Бориса Годунова;

истинного представителя великокняжеской династии Рюриковичей, спасенного от убийц в Угличе; и, наконец, Григория Отрепьева, беглого дьякона московского Чудова Монастыря, выдававшего себя за сына Ивана IV – Дмитрия.

Наиболее правдоподобной оказалась последняя версия. Сначала московские власти считали самозванца безвестным вором и баламутом. Потом, после тщательного расследования, в результате полученных сведений о похождениях реального Отрепьева и показаний его матери, дяди и других родственников была установлена подлинная личность лжецаревича.

В миру – Юрий, в монашестве – Григорий, Отрепьев был сыном мелкого обедневшего галицкого дворянина Богдана Яковлевича Отрепьева, дослужившегося до стрелецкого сотника. Малолетнего Юрку воспитывала мать, так как отец был убит в пьяной драке не за долго после рождения сына. Позже отрок отправился в Москву, где служил у бояр Романовых и у князя Бориса Черкасского, которые в 1600г попали в опалу. После службы у бояр Юрий постригся в монахи под именем Григория. Молодой чернец Григорий скитался по разным монастырям, попав, наконец, в столичный Чудов монастырь, где на первых порах жил в келии под началом своего дела Замятни.

Здесь в полной мере проявились его способности. Очень скоро их заметил сам патриарх Иов, посвятив чернеца в диаконы, взял его к себе для книжного дела. Владея калиграфичеким подчерком, тот не только переписывал книги на патриаршем дворе, но даже сочинял каноны святым, причем делал это лучше многих других книжников того времени. Добившись милостивого доверия патриарха, Григорий часто сопровождал его в царский дворец, где сумел вникнуть в суть придворных интриг и неоднократно слышал имя царевича Дмитрия. В тот период у него и созрело решение присвоить себе имя давно погибшего царевича. И как только решение стало окончательным, он в феврале 1602г бежал за рубеж.

После скитаний по русским монастырям Отрепьев смело подался к запорожским казакам, в отряд знаменитого в то время старшины Гересима Евангелика. Здесь расстрига научился владеть мечом и ездить верхом, набрался воинской отваги и сноровки.

Затем он объявился в Польше, сменив доспехи воина на польскую и латинскую грамматику, которую с прилежанием штудировал в волынском городке Гощи. Оттуда Григорий поступил на службу к пану Вишневецкому, имевшему большое влияние при дворе. Бытует легенда, что хитрец, заслужив внимание и расположение своего нового хозяина, притворился смертельно больным, на исповеди «открыл» свою тайну духовнику, что он — «чудесно спасшийся Дмитрий». Тот не замедлил сообщить эту потрясающую новость пану Вишневецкому. Представ перед польским королем Сигизмундом III, самозванец довольно связанно поведал о тайнах московского двора, но путано излагал рассказ о своем счастливом спасении. После королевской аудиенции по настоянию папского нунция Лжедмитрий втайне отрекся от православия и принял католичество.

Юрий Мнишек, человек чрезвычайно жадный и честолюбивый, стал верный союзником Лжедмитрия в реализации его планов. Для извлечения из этого партнерства наибольшей выгоды он решил породниться с будушим русским царем. Для этого он задумал брак с ним своей красавицы дочери Марины, которая была не менее честолюбива и расчетлива. Таким образом, ее объявили невестой Лжедмитрия, а их законный брак условились оформить после занятия самозванцем престола в Москве. В грамоте, подписанной 12 июня 1604г, сам Лжедмитрий отдавал Мнишеку в наследственное владение Смоленское и Северское княжества, кроме некоторых уездов, уже обещанных королю Сигизмунду., там же он обещает выслать Марине драгоценности из московской казны, а также уступает будущей супруге Новгород и Псков со всеми уездами и пригородами, чтобы «она могла судить и рядить в них самовластно».

В конце августа 1604 войско самозванца выступило из Львова. На русских окраинных землях он встретил мощную поддержку от казаков, южных дворян, которые были недовольны засильем московских дворян, горожан.

Лжедмитрию один за другим сдавались города – Моравск, Чернигов, Путивль, Курск и другие. Естественно, что правительство Годунова было крайне не довольно сложившейся ситуацией, тем более что Борис не верил в воскрешение царевича.

К февралю 1605г к его отрядам присоединяются казаки, постепенно на его сторону перешли недовольные дворяне и бояре. Вскоре «царевич» уже располагал 15-тысячным войском. Народная поддержка оказалась столь велика, что он вновь оправился на Москву. Города присягали ему.

Утром 13 апреля 1605г он с боярами занимался делами в Думе, потом принимал знатных иноземцев, обедал с ними в Золотой палате. Встав из-за стола после трапезы, Годунов вдруг почувствовал себя плохо – кровь пошла у него изо рта, носа, ушей. Врачи не смогли ему помочь, он стремительно терял память и успел только благославить сына Федора на трон. Через 2 часа после этого он скончался, не приходя в сознание.

Царевич Федор и его мать были задушены. Прах Бориса также не был оставлен в покое. Его труп был извлечен из Архангельского собора Кремля и вместе с останками сына и жены похоронен на простонародном и заброшенном кладбище за пределами города.

20 июня 1605г самозванец, не встретив никакого сопротивления, вошел в Москву как законный царь. Жители встречали его хлебом, солью, признавая его прирожденным государем. Духовенство – повсеместным колокольным звоном. Его «опознала» также и инокиня Марфа, ставшая монахиней царица Мария Нагая, мать убитого Дмитрия.

Самозванец начал собственную политику правления. На место патриарха Иова он назначил рязанского архиерея Игнатия, «лукавого и изворотливого грека». Пока же он мог ввести католическую веру, как обещал папскому нуцию, он решил поддерживать связь с иезуитами и даже разредил им жить в Кремле, завести там свою церковь и вести там богослужения по своим канонам. Кроме этого Лжедмитрий решил привлечь на свою сторону бояр, особенно пострадавших от Бориса: Нагие, Романовы и другие были возвращены из ссылки.

Лжедмитрий лично дважды в неделю принимал челобитные, ежедневно бывал в Думе и всей своей деятельностью проявлял все большую самостоятельность. Он считал, что необходимо установить более тесные контакты с Западом, приобщиться к культуре более образованных народов и в союзе с европейскими государствами изгнать турок из Европы.

Он лично выслушивал все жалобы и просьбы, отменил казни, пытался облегчить положение служивых людей, сделал суд бесплатным, начал борьбу с лихоимством, принимал меры, направленные на смягчение холопства, дал свободу тем, кто попал в холопство в годы голода, освободил на 10 лет от налогов жителей Комаринской волости на юго-западе. Но в целом новый царь продолжал крепостническую политику: срок «урочных лет» он увеличил с 5 до 5.5-6 лет, жаловал дворян и польских шляхтичей землями с крестьянами и т.д. Из армии по его приказу «выбили» крестьян, холопов, посадских людей, вчерашних союзников. Он распустил и казачье войско.

Сильное неудовольствие москвичей было вызвано пренебрежительным отношением Лжедмитрия к русским обычаям, который порой вел себя легкомысленно, не считаясь с установившимися при русском дворе порядками. Так, во время царского обеда не по обычаю стала играть музыка, пелись песни. Перед обедом царь не молился, после обеда не умывал рук и не спал. Из дворца часто отлучался без сопровождающих.

Особенно всех горожан возмущало вольное поведение шляхов, пришедших вместе с самозванцем. Они буйствовали в Москве, затевая драки по поводу и без него. Таким образом, царь довольно быстро лишился славы хорошего и доброго государя. Восторги народа скоро сменились недоверием, неудовольствием и скрытой ненавистью.



Почти через месяц в Москву приехала невеста Лжедмитрия Марина Мнишек, с которой прибыл ее отец и 2 тысячи поляков. Царь обвенчался с ней на «пятницу на Николин день», что было против устава и обычаев русской православной церкви. Женитьба на католичке, прибывшей к русскому царю с огромной свитой спесивых шляхтичей, вызвала новую волну недовольства среди жителей столицы. Этой ситуацией воспользовался боярский клан Шуйских для организации заговора против самозванца. Ночью 17 мая 1606г неожиданно зазвонили все московские колокола. Народ хлынул на Красную площадь. Там с мечами на конях уже были бояре, которые и послали толпу на расправу с поляками, а Василий Шуйский со своими ближайшими соратниками направился в Кремль. В царском дворце Лжедмитрий пытался бежать через окно, однако неосторожно упал и сильно ударился. Заговорщики не стали медлить, – они мечами зарубили его и уже мертвого сбросили с крыльца. Резня продолжалась почти до полудня, за 17 мая было перебито много шляхов, но Марина Мнишек и ее отец остались живы – бояре укрыли их от расправы. Позже они были высланы в Ярославль. Срочно на престол был «выкрикнут» Василий Шуйский.

Тело самозванца вместе с телом Басманова было выставлено на поругание на Красной площади, а через 3 дня сожжено. Прах смешали с порохом и выстрелили в ту сторону, откуда Лжедмитрий пришел в русскую столицу.