Интервью главы представительства 3Com в СНГ виталия Фридлянда - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Социально-экономическое развитие государств – участников СНГ в I... 4 500.68kb.
Интервью Москва Россия Дата интервью: январь 2005 5 812.71kb.
фр agrement, от agreer- одобрить) -согласие государства принять конкретное... 5 878.31kb.
В государствах участниках СНГ фондовые биржи представляют собой организации... 1 267.87kb.
Интервью с Львом Евгеньевичем Дробязко 5 926.61kb.
Наложение "древней" библейской истории на скалигеровскую средневековую... 9 939.16kb.
Форма №1 используется для: комплекса взаимосвязанных услуг; 1 93.22kb.
О международной научно-практической конференции по повышению продовольственной... 1 37.18kb.
Резерв на должность Главы муниципального образования «Тацинский район» 1 14.43kb.
Оценить проделанную работу и предпринятые Национальными/Центральными... 1 55.02kb.
Морской якорь 1 60.7kb.
Монтаж и настройка локальной сети в кабинете «Оператор эв и вм» 1 228.19kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Интервью главы представительства 3Com в СНГ виталия Фридлянда - страница №1/1

Интервью главы представительства 3Com в СНГ Виталия Фридлянда


E-xecutive: Путь в бизнес у каждого индивидуален. Расскажите, как случилось так, что вы сменили сферу деятельности и из науки ушли в бизнес?

Виталий Фридлянд: Да, действительно, значительная часть моей жизни была посвящена науке. На протяжении 14 лет я работал в Государственном всесоюзном центральном научно-исследовательском институте комплексной автоматизации (ЦНИИКА). Начинал с инженера-системотехника, а закончил начальником лаборатории специальных систем и прикладных программ. За это время успел защитить кандидатскую диссертацию в России, подтвердить степень PhD в США и написать 45 научных работ. Однако все это в прошлом. В определенный момент, когда я почувствовал, что советская наука катится к пропасти, мне пришлось решать вопрос, который стоял перед очень многими людьми моего поколения, — как обеспечивать семью, детей, наконец, как дальше жить. В итоге я принял решение и ушел в бизнес.

E-xecutive: Насколько сложным психологически оказался переход, по сути, в другой мир?

В.Ф.: Время, конечно, стирает грани и сглаживает острые углы, однако даже сейчас бывают попытки рефлексии по этому поводу. Впрочем, скажу лишь, что каждому овощу свое время. Многие мои знакомые так и остались до сих пор старшими научными сотрудниками с зарплатой в 2000 рублей. При этом они замечательные, интеллигентные люди, просто у них другие приоритеты, другая система ценностей. Я же, по природе своей, активный человек и поэтому не мог остаться «вещью в себе», пассивным наблюдателем, созерцающим крах научной системы.

E-xecutive: В какой компании вы начинали свою карьеру как менеджер?

В.Ф.: Последние 13 лет я работаю в бизнесе и начинал как вице-президент одного из первых советско-германских СП «Дельфин-информатика». В принципе, в этой компании я занимался тем же, чем и в советское время (системотехника, прикладная математика), однако работал уже на себя, а не на абстрактного «дядю». Проработав в «Дельфин-информатике» три года, я пришел в компанию Digital Equipment Corporation и с тех пор, вот уже десять лет, работаю с американскими инвесторами. Замечу, что Digital Equipment Corporation — своеобразная кузница, школа нынешних кантри-менеджеров, многие из которых вышли из первого «призыва» компании, одной из первых среди американских IT-компаний, открывшей представительство в России. В Digital Equipment Corporation я работал три года, контролировал прямые продажи, занимал пост Account Group Manager по нефтегазовому и индустриальному комплексам. В дальнейшем год работал в качестве технического директора компании Foxboro и вот уже почти 6 лет работаю в 3Com.

E-xecutive: На сегодняшний день вы занимаете высокий пост, и, очевидно, вашу карьеру можно считать успешной. Но даже в самой успешной карьере всегда бывают неудачи, даже провалы.

В.Ф.: Начнем с того, что понятия успех-неуспех весьма относительны, и то, что на каком-то этапе кажется неудачей, через три года, например, выглядит совсем по-другому. Да, наверное, с точки зрения обывателя, я удачливый, успешный человек. Однако в жизни я часто руководствуюсь словами Окуджавы, который говорил, что очень страшно, когда вырастают пьедесталы, которые выше наших побед.

С точки зрения карьеры, как бы странно это ни звучало, неуспехом я считаю мой уход из ЦНИИКА. Сейчас я могу сказать, что это были самые счастливые годы в моей жизни. И я благодарен тем людям, с которыми мне довелось работать в те годы. Неуспехом, пусть и не своим, я считаю развал великой страны, который сломал жизни очень многих людей. И, честно говоря, я бы не пожелал своим сыновьям и в жизни, и в работе испытать те стрессы, через которые пришлось пройти мне.

Наконец, если говорить о неуспехах с точки зрения сейлза, то и тут, естественно, были неудачи. Впрочем, я считаю, что сейлз, который всегда выигрывает, — это не сейлз.

E-xecutive: Можно ли, с известными оговорками, сказать, что ваш карьерный успех во многом зависел от удачи или случайностей?

В.Ф.: Сейчас мы можем уйти в дебри философии и диалектических категорий. Скажу так, за удачу нужно бороться и тогда она придет. Например, в советское время я испытывал серьезные проблемы с ограничением доступа к информации, к ресурсам, к учебе. Я думаю, люди еще помнят, что такое «пятая графа». Поэтому, образно выражаясь, там, где мой друг «Иванов» должен был сделать усилие в один ньютон, я должен был затратить 5 ньютонов. Я должен был быть безупречен во всем — в учебе, в отношениях с коллегами, и я благодарен тем людям, которые были выше стереотипных предрассудков, людям, которые во многом помогли мне. Готовил я свою удачу? Думаю, ответ очевиден. Соответственно, закономерны мой карьерный рост и та должность, которую я занимаю.

E-xecutive: Расскажите о стратегии компании 3Com в России.

В.Ф.: Компания, как и раньше, позиционирует себя как производителя активного сетевого оборудования. По решению корпоративного руководства 3Com, СНГ — одна из пяти территорий, наряду с Францией, Великобританией, США и Китаем, где компанией делаются инвестиции в развитие представительства, партнерской сети и маркетинговой деятельности. За последние полтора года компания обновила 85% своих продуктовых линеек. Сегодня 3Com занимает первое место в мире по объемам поставок коммутаторов Gigabit Ethernet. В целом по продукции 3Com продажи увеличились по сравнению с периодом прошлого года на 75%, то есть почти в два раза. Впервые объемы продаж в России и странах СНГ выше, чем в странах Центральной Европы и Скандинавии. 3Com в России и СНГ вышла на пятое место по продажам в регионе EMEA и одно из первых мест по прибыльности продаж.

Такова краткая статистика. По сути, стратегия компании не изменилась — мы занимаемся производством, поставкой, инсталляцией активного сетевого оборудования, развитием рынка. Однако компания прошла через серьезную стадию перемен, как и весь IT-рынок за последние два года. Конъюнктура рынка сегодня такова, что цикл жизни продукта и технологии имеет тенденцию к стремительному сокращению. Поэтому мы ориентируемся на удовлетворение потребностей рынка с точки зрения развития гигабитных технологий, с точки зрения поставок высокотехнологичных коммутаторов нового поколения. Вместе с этим мы продолжаем внедрение инновационных технологий, в частности беспроводных. Однако в своей деятельности мы ориентируемся на корпоративных клиентов.



E-xecutive: Подобная направленность на корпоративных клиентов связана с особенностями российского IT-рынка?

В.Ф.: В какой-то степени, да. Дело в том, что российский IT-рынок в массе своей не является consumer-market. Он изначально ориентирован на корпоративного потребителя. Если взять экономически высокоразвитые страны, то в них около 90% технологий работают на конечного пользователя. У нас, если пользоваться советской терминологией, IT-рынок — по сути, производство средств производства.

E-xecutive: Каковы, в таком случае, перспективы развития российского IT-рынка?

В.Ф.: Российский рынок IT находится в такой ситуации, когда он, с одной стороны, достаточно замкнут. По большому счету он не выходит на западные рынки, помимо сферы офшорного программирования, он не экспортно-ориентирован. С другой стороны, в силу объективных экономических причин, наш рынок очень сильно зависит от западных производителей в части поставок высокотехнологичного оборудования. Именно поэтому у нас превалирует «отверточное» производство. Впрочем, тенденция все большего удовлетворения спроса как населения, так и корпоративных клиентов на персональные компьютеры российской сборки, на мой взгляд, положительна.

Да, безусловно, возникает вопрос: почему, при наличии высококлассных специалистов с глубокой теоретической и практической подготовкой, в России, по большому счету, компании занимаются либо сборкой компьютеров, либо дистрибуцией импортной продукции? Ответ прост: кадры решают все, но деньги решают чуть больше. И привлечение инвестиций, на которые многие уповают и смотрят как на панацею, вряд ли возможно в силу элементарной экономической нецелесообразности. Мир идет к разделению, к диверсификации, и если, например, на Тайване или в Сингапуре производят чипы, то 5–10 фабрик будет достаточно, чтобы удовлетворить глобальный спрос. Именно поэтому западным компаниям невыгодны инвестиции в развитие нашего рынка. А вот сборочное производство действительно приносит выгоду. К этому нужно отнестись как к данности, как к тому, что в России не водятся слоны и не растут бананы.

Кроме того, для нашего IT-рынка существен тот факт, что он, по сути, не является экономикообразующим, он вторичен по отношению к производству. На Западе развитие IT-рынка диктует развитие экономики в целом. Например, возьмем такую отрасль, как биотехнологии выращивания генетически чистых веществ для фармацевтики. 5–7 лет тому назад реализация этих технологий была невозможна в силу того, что просто не существовали компьютеры и приложения, с помощью которых можно было бы делать трехмерный генетический анализ, делать расчеты по ДНК. Как только появились такие компьютеры, стала развиваться технология. Согласитесь, что для России на нынешней стадии экономического развития подобные проекты просто нереализуемы. Впрочем, повторюсь, я считаю, что тенденции в развитии сборочного производства весьма положительны. Например, я пользуюсь компьютером российской сборки и не имею к нему претензий.

E-xecutive: Скажите, как вы оцениваете уровень современного российского менеджмента?

В.Ф.: Сразу скажу, что я с определенной степенью иронии отношусь к понятию MBA. Знаете, раньше была такая шутка: «ученым можешь ты не быть, но кандидатом стать обязан». По этому принципу жили очень многие молодые люди, закончившие институт. Это считалось признаком хорошего тона, шагом в карьере, в какой-то степени позволяло выгадать в деньгах и тешить себя мыслью, что ты близок к процессу выработки идей, а не просто к исполнительству. Во многом то же самое происходит сегодня с MBA. Я думаю, что это просто мода. На самом деле, я в большей степени уважаю тех людей, которые идут учиться на MB A, пройдя лет семь менеджерской школы в хорошей компании. Тех, кто уже немало знает, набил себе шишки, но понимает, что знаний все равно недостает.

Впрочем, несмотря на иронию, я достаточно спокойно отношусь к моде на MBA — если сейчас нужно иметь галочку в CV, то почему бы и нет. Так или иначе, но, даже несмотря на распространение в России западных стандартов менеджмента, каких-то идей, теоретических концепций, менеджмент очень разный. Сейчас реально у власти менеджмент, который прошел советскую школу. Это люди, которым 40–50 лет. И я полагаю, что еще как минимум лет десять расстановка сил не изменится. Поэтому для поколения тридцатилетних есть только один шанс — уже сейчас показывать, что они лучше, образованнее, эффективнее, доказывать, что они тоже могут занять эти позиции. Если же они будут ждать естественной смены поколений, то к власти в бизнесе придут молодые и амбициозные, те, кому сейчас 20–25 лет.

Кроме того, очень интересно оценивать уровень менеджмента в региональном аспекте. Менеджмент в пределах Садового кольца уже фактически ничем не отличается от западного и по образованию, и по опыту. Многие сделки совершаются уже на уровне межкорпоративной бизнес-этики. В провинции ситуация иная — не скажу, что там ломоносовы-кулибины, но тем не менее уровень менеджмента ниже, на него, кроме всего прочего, влияют культурные особенности регионов, менталитет людей, в конце концов, конъюнктура бизнеса. Однако я полагаю, что с течением времени уровень менеджмента будет повышаться — это объективная тенденция.

E-xecutive: Заканчивая наш разговор, хотелось бы узнать, что заставляет вас и по сей день развиваться, двигаться дальше?

В.Ф.: Все очень просто — я человек активной жизненной позиции, я люблю жизнь, я люблю удовольствия. Я не сноб, но тем не менее люблю хорошие, красивые машины. Однако, памятуя о словах Окуджавы, если жизнь меня заставит, я пересяду на «девятку». В любом случае, я считаю, что эпикурейство, в хорошем смысле этого слова, любовь к жизни и радость от нее в большей степени способствуют удаче и успеху.

Андрей Руденко, E-xecutive

© 2000–2003 E-xecutive, Ward Howell International


Original article: http://www.e-xecutive.ru/success/article_1297/