I/ Возникновение буддизма Буддийское вероучение и культ. Z/ Особенности региональных форм буддизма чанъ-буддизм и ламаизм - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Буддизм социально-исторические условия и идейные источники возникновения... 1 272.94kb.
История возникновения буддизма 1 84.91kb.
Тензин Гьяцо Мир тибетского буддизма. Обзор его философии и практики 7 1603.33kb.
Ратна Ваджра Ринпоче ‒ сын и наследник Е. С. Сакья Тризина Ринпоче... 1 146.59kb.
Лекция для старшеклассников и студентов «Три драгоценности буддизма» 1 45.66kb.
Рождение нового мира 1 238.12kb.
Гуан Мин. Из книги "Популярные божества китайского буддизма" 1 132.3kb.
При рассмотрении современных тенденций в эволюции региональных интеграционных... 1 446.5kb.
Предмет религиоведения. Религия как социокультурное явление. 1 21.03kb.
96. Особенности возникновения региональных конфликтов в современном... 1 49.67kb.
Отдел организационно-партийной и кадровой работы 8 2155.15kb.
Урок №30 Модуль: «Основы светской этики» 1 69.75kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

I/ Возникновение буддизма Буддийское вероучение и культ. Z/ Особенности региональных - страница №1/6

Буддизм

I/ Возникновение буддизма Буддийское вероучение и культ. Z/ Особенности региональных форм буддизма чанъ-буддизм и ламаизм.

Возникновение буддизма. Буддийское вероучение и культ.

Буддизм — самая древняя мировая религия. Он возник в VI в^до н. э. в Индии. Пережив в этой стране эпоху формирования и расцвета, буддизм превратился в мировую религию благодаря распростране­нию в страны Южной, юго-восточной, Центральной Азии и Дальнего Востока. В настоящее время буддизм насчитывает около 700 милли­онов человек своих последователей.

При изучении национальных религий Индии мы отмечали, что в VI в. до н. э. господ­ствующее положение в индийском обществе занимал брахманизм. В условиях брахманизма господствовала кастовая система разделе­ния населения. Ведущую роль в этой системе занимали брахманы и кшатрии.

Основателем буддизма была реальная историческая личность — Сиддхартха Гаутама (из рода Гаутама), принадлежавший к варне кшатриев. По своему социальному происхождению он принадлежал к царствующему дому небольшого княжества Шакья, расположен­ного на севере Индии. Отец Сиддхартхи Мудсхадана был раджой этого полунезависимого княжества. Мать — Майя — умерла через несколько дней после его рождения. Буддийское предание гласит, что отец Сиддхартхи безумно любил свою жену и после смерти пере­нес свою любовь на сына. Он окружил его заботой и вниманием, не жалел средств для развлечения ребенка, а затем и юноши. Однажды царевич, гуляя со своим возницей Чангой, неожиданно увидел дрях­лого старика и, пораженный его видом, стал расспрашивать слугу о старости. Он был потрясен, когда узнал, что это общий удел всех лю­дей. Перед ним со всей остротой встали смысложизненные вопросы.

Индийская культура того времени уже выработала опреде­ленные формы ответа на эти вопросы. Существовали развитые фи­лософские системы, развивалась практическая йога. И Сиддхартха обратился к изучению философского наследия ведизма и брахма­низма. Многое из этого наследия было усвоено им, творчески перера­ботано и затем вошло в новое учение. Но это случилось не сразу. Философские системы того времени учили, что покой можно обрести, только ведя аскетический образ жизни, занимаясь самоумерщвле­нием своей плоти. И Сиддхартха стал отшельником — йогом. Шесть долгих лет он бродил в чаще, почти ничего не ел, лйцо его стало страшным. Оно почернело и невероятно исхудало, кожа сморщи­лась, волосы выпали, он стал похож на живой скелет. И вот однажды в полуобморочном состоянии, он уснул под деревом и во время этого сна ему открылись великие истины, он стал просветленным — Буд­дой (слово Будда буквально и означает просветленный). С тех пор он стал сам просвещать людей, проповедовать свое учение. Буддизм как религиозная система и философско-нравственое учение начина­ется с того момента, когда Сиддхартха Гаутама захотел сделать свое просветление всеобщим достоянием и начал свою проповедь.

Формулируя свое учейие, Будда опирался на знакомую всем индийцам брахманистскую традицию. Он использует в своем учении принцип перерождения (сансары), идеи воздаяния (кармы), правед­ного пути (дхармы).

По буддизму, жизнь во всех ее проявлениях есть выражение различных комбинаций или «потоков» нематериальных частиц — дхарм. Сочетание дхарм определяет бытие всего существующего в этом мире: людей, животных, растений, неорганической природы. После распада соответствующего сочетания наступает смерть, но дхармы не исчезают бесследно, а образуют новую комбинацию. Эта комбинация осуществляется в соответствии с законом кармы — воздаяния в зависимости от поведения в предыдущей жизни. Беско­нечная цепь перерождений (сансара), или колесо жизни может быть прервано. Именно к этому и должен стремиться каждый человек. Прекращение перерождений, вызывающих страдания, достижение состояния покоя, блаженства, слияния с Буддой — такова главная цель человеческих усилий. Таким образом в буддизме главный упор делается на то, что уже здесь, при жизни человек может обрести со­стояние бесстрастия, покоя, просветления. Как видно из всего вы­шеизложенного, буддизм не только заимствует ряд важных поло­жений из брахманизма, но и противопоставляет свое учение брах­манизму. Он отказывается признавать необходимым деяния всех людей по кастовому признаку. По его учению все люди располагают равными возможностями встать на путь просветления. Сословные, этнические и вообще социальные различия признавались вторич­ными, производными от уровня, степени нравственной близости че­ловека к пути, указанному Буддой, и, соответственно, могли быть изменены в процессе нравственного самоусовершенствования. Та­ким образом, именно в буддизме закладывается один из первых принципов, характерных для всех мировых религий — обращение с проповедью ко всем людям, независимо от их этнического и социального происхождения. Реализация этого принципа и способство­вала усвоению данных религиозных систем разнообразными наро­дами земного шара.

Второй важной особенностью буддизма, также сближающей его со всеми другими мировыми религиями, является перемещение акцента с коллективной на индивидуальную религиозную жизнь. Согласно буддизму, человек мог вырваться из сансары индивиду­альным усилием, осознав и сформулировав свой, личный «правед­ный путь», и, повлияв на судьбу, изменить воздаяние. Таким обра­зом, одним из важнейших принципов вероучения буддизма являет­ся ориентация на индивидуальную духовную жизнь.

В учении Будды говорится: «Как мастер, изготавливающий лук и стрелы, строгает стрелу и делает ее прямой, так и умный чело­век исправляет свою душу». Душу трудно сдерживать. Она легко воз­буждается, успокоив душу, человек обретает покой. Эта душа причи­няет человеку зла больше, чем может причинить обиженный человек или враг. Человек, который может сохранить свою душу от жажды, от гнева и от всех зол, может обрести истинный покой».

Эти установки Будды были сформулированы в виде четырех основных положений его вероучения:

1. Сущность жизни есть страдание.

2. Причина страданий — желания и привязанности.

3. Чтобы избавиться от страданий, надо с корнем вырвать же­лания и привязанности.

4. Для этого необходимо вести добродетельную жизнь по зако­нам правильного поведения и нравственного знания (так называе­мый восьмеричный путь, о котором речь пойдет чуть позже), веду­щий к просветлению и через него к нирване.

Таким образом, суть вероучения буддизма сводится к призыву к каждому человеку встать на путь поиска внутренней свободы, полного освобождения от всех оков, которые несет в себе человече­ская жизнь. Обрести просветление означало, прежде всего, в буддиз­ме обретение полноты внутренней свободы, освобождение от пут жизни и смерти, прекращение цепи перерождений.

Каким же образом, с точки зрения буддизма, обретается это освобождение? Ответ гласит: освобождение обретается в нирване. Нирвана — наряду с просветлением является ключевым понятием буддизма. Слово «нирвана» в переводе с санскрита означает «зату­хание». «угасание». По учению буддизма, нирвана — это внутрен­нее состояние человека, при котором угасают все чувства и привя­занности, а вместе с ним и весь окружающий человека мир. «Муд­рые — учил Будда, угасают как лампады». Это внутреннее угасание освобождает человека от его страдающего я, и от самой жажды жизни, влекущей все живые существа к новым и новым пе­рерождениям. Тем самым разрывается власть кармы и просвет­ленный человек — мудрец — до конца растворяется в блаженной пустоте абсолютного покоя.

Смысл нирваны состоит в том, что она ставит человека по ту сторону необходимости. И в этом значении нирвана равна свободе. Однако впервые человеку открывается лишь негативная сторона свободы. Это свобода, понимаемая лишь как отрицание полной зави­симости, «свобода от...». Подлинная же свобода не только отрицает, но и утверждает бытие человека как личности, его самоценное достоин­ство и неисчерпаемые творческие силы. Но личность в VI в. до н. э. еще не сформировалась в Древней Индии. И поэтому полная свобода ис­толковывается Буддой как полнота отрицания: нирвана лежит не только по ту сторону необходимости, но и по ту сторону всякого бы­тия, Нирвана освобождает человека не только от необходимости, но и от собственного «Я», от всякого положительного содержания и потому не может быть вполне адекватно выражена ни в слове, ни в образе.

Нирвана манит к себе как «внутренний остров», достигнув ко­торого мудрец — просветленный обретает независимость от людей и богов и даже от самой природы. «Тот несравненный остров, где ничем не владеют и ничего не жаждут, я называю Нирваной, разрушением смерти и гибели» — говорил Будда. Немногие достигают этого остро­ва, но тем, кому удалось это сделать, даже боги завидуют.

По буддийскому учению люди не одиноки на пути к просветле­нию, в этом им помогает Будда, а также бодхисаттвы — существа, которым осталось сделать последний шаг для достижения нирваны, но которые его не делают сознательно, чтобы помочь людям обрести покой. Однако, главное на этом пути должен сделать сам человек. Просветление и нирвана достигается ценой собственных усилий. Для этого человек должен проделать путь по «восьмеричной дороге». Каковы же основные вехи этого пути:

1. Правильные взгляды, т. е. взгляды, основанные на «благородных истинах».

2. Правильная решимость, т. е. готовность к подвигу во имя истины.

3. Правильная речь, т. е. доброжелательная, искренняя, прав­дивая.

4. Правильное поведение, т. е непричинение зла.

5. Правильный образ жизни, т. е. мирный, честный, чистый.

6. Правильное усилие, т.е. самовоспитание и самообладание.

7. Правильное внимание, т. е. активная бдительность сознания.

8. Правильное сосредоточение, т. е. верные методы созерцания и медитации.

Овладение этими принципами рассматривалось Буддой как некий ряд постепенно восходящих ступеней. На вершине лестницы, ведущей к нирване, человек находит высшее просветление, состоя­ние самбо дхи (самадхи).

В раннем буддизме поиск просветления и обретения нирваны предполагал отказ от всех мирских привязанностей и уход в монас­тырь, ведение отшельнического образа жизни. Однако буддизм был противник крайнего аскетизма. Люди, вставшие на путь просветле­ния, строго следили за личной гигиеной, помещения, в которых они жили, постоянно содержались в образцовом порядке. Как правило, ' они образовывали монастырскую общину — санги. Культовая сторо­на первоначального буддизма отличается крайней простотой. В ос­новном она сводилась к медитациям и гигиеническим ритуалам.

Кроме усилий по личному просветлению монахи были обязаны заниматься миссионерской деятельностью, пропагандировать уче­ние своего учителя. Это учение встречало большой интерес, но не каждый был способен встать на путь отрешения от всего мирского. Поэтому возникла проблема буддистов-мирян. Эта проблема была разрешена на основе разработки учения о двух путях спасения: хи-наяне и махаяне.



Хинаяна — это узкий путь спасения. Хинаяна предполагала относительно жесткий аскетизм. Это путь индивидуального про­светления и обретения нирваны, которым шли архаты — члены сангхи.

Махаяна — широкий путь спасения. В махаяне допускалась возможность обретения нирваны и мирянином, соблюдающим обеты духовного совершенствования под руководством сострадательного бодхисаттвы. В отличие от монахов мирянам давался более упро­щенный этический кодекс поведения. Он сводился к соблюдению пя­ти заповедей: 1) воздерживайся от убийства; 2) воздерживайся от воровства; 3) воздерживайся от прелюбодеяний; 4) воздерживайся от лжи; 5)'воздерживайся от возбуждающих напитков. Вместе с тем, в махаяне получила большое развитие культовая практика.

Бодхисаттвы наделяются особой сверхъестественной силой, выступают в качестве заступников и покровителей, они способны от­кликаться на любовь и молитвы. А это значит, молитвы, как один из важных элементов культовой системы, получают в махаяне наибо­лее широкое распространение.



Особенности региональных форм буддизма: чань-буддизм и ламаизм. В Индии сформировались основы вероучения, культа и организаций буддизма. В ходе исторического развития он претерпел там стадии расцвета и постепенной утраты своего влияния. Брахманизм и индуизм оказались сильнее, они вытеснили буддизм за пределы Индии. Но это вытеснение вместе с тем означало начало массового распрост­ранения буддизма по всему земному шару. Уже в IV—III вв. до н. э. буддизм распространяется за пределы Индии в южном и юго-восточном направлении, а на рубеже новой эры начинается его дви­жение на север, северо-запад, а затем на северо-восток.

Одним из первых центров буддизма за пределами Индии стал остров Цейлон — территория нынешнего государства Шри-Ланка. Уже в III в. до н. э. буддизм укрепляется на Цейлоне в качестве госу­дарственной религии. В Шри-Ланке возникает множество монасты­рей, вокруг них формируются общины буддистов-мирян и на основе их объединения возникает централизованная религиозная органи­зация — сангха, под руководством Сантараджи. В настоящее время буддийская сангха Шри-Ланки состоит из трех основных направле­ний (Сиам-никая, Амарапура-никая, Раманшия-никая).

Другим важным направлением распространения буддизма являлся Индокитайский полуостров, где сосредоточено свыше 94% буддистов юго-восточной Азии. Крупные общины буддистов нахо­дятся в Таиланде, Вьетнаме, Мьяме, Камбодже, Лаосе. В Таиланде и Камбодже буддизм является государственной религией. Монастыри в этих странах являются центрами общественной жизни, особенно в сельских районах. Монашество пользуется большим уважением и влиянием. Монах служит и идеалом для подражания, и человеком, с помощью которого верующий-мирянин накапливает заслуги для своих будущих перерождений, и учителем религии. Как правило, буддийские общины в этих странах имеют централизованную бюро­кратическую организацию, в значительной мере копирующую госу­дарственный аппарат.

Одним из крупнейших регионов распространения буддизма является Китай. Буддизм проник в Китай в I в. н. э. Период наивыс­шего расцвета буддизма в Китае приходится на VI—Х вв. н. э. Буд­дизм в Китае получает свое распространение в виде махаяны. Ма­хаяна была гораздо доступнее для понимания простого человека и содержала в своем учении ряд моментов, которые оказались более привлекательны для широких масс. Так, если в учении хинояны нир­вана выступает как субъективное переживание, внутренняя реаль­ность, то в махаяне вводится представление о мировой нирване, ко­торая называется мировым телом Будды или просто природой Буд­ды. Эта природа Будды представляется как великая пустота (шуньята). Махаянская вера в просветляющую пустоту и стала од­ним из краеугольных камней китайского буддизма.

Китайский буддизм получил название чань-буддизм. Слово «чань» (японский вариант «дзен» произошло от индийского «дхъя-на » — сосредоточение, медитация). По преданию чань-буддизм принес в Китай буддийский проповедник Бодхидхарма в VI в. н. э. Свое развитие чань-буддизм получил в работах Хуанженя (605—675), Хуан-Нэня (638—713), Мадзу (709—788).

Чань-буддизм в какой-то мере созвучен даосизму. Их объеди­няет понимание главной цели религиозной жизни — освобождения как процесса внутреннего слияния человека с миром, вплоть до отка­за от своего собственного «Я», а формой осуществления такого слия­ния выступает недеяние, в котором, по мнению этих двух религиозно-философских учений, реализуется истинная природа человека. На основе восприятия идей даосизма учение махаяны в форме чань-буддизма значительно меняет трактовку медитации. Медитация ос­мысливается как внутреннее сосредоточение, погружение в мир соб­ственного «Я». «Если вы не ищите Будду в самих себе, а ищите вовне, значит вы уподобились заблудшим людям. Если внутри вашей при­роды вы отрешитесь от ваших страстей, то вы сразу же узрите собст­венную природу, а это и есть истинный Будда», — учил Хуан-Нэнь (Алмазная сутра шестого партиарха Хуан-Нэня. /Цит. по Завод­ская Е. В. Эстетические проблемы старого Китая. М., 1975, С. 334).

Таким образом, с точки зрения чань-буддизма, достичь про­светления — значит воссоединиться с изначальной и всеобъемлю­щей природой Будды, а для этого вовсе не требуется изнурительная сидячая медитация, или бесконечное повторение священных текс­тов. Последователь чань-буддизма исходит из установки: Если Буд­да уже есть внутри нас и тогда нужны не специальные усилия, или в нас нет Будды, и тогда все усилия бесполезны. Поэтому главной фор­мой обретения Будды является недеяние.

Еще одна важная особенность чань-буддизма состоит в том, что его последователи не рассматривают в качестве конечной цели религиозной жизни достижение нирваны в том смысле, как это име­ет в виду Сиддхартха Гаутама и его последователи — сторонники хинаяны. Главной целью чань-буддиста является достижение про­светления в форме озарения. В хинаяне это лишь подготовительная стадия в нирване, одна из ступеней на пути к абсолютному покою. Для чань-буддиста это конечная стадия религиозной жизни, тот идеал, к которому он стремится. Просветление — это путь внутрен­него самоизменения человека, в процессе которого происходит пере­стройка не только интеллектуальной цели, но всей глубины его пси­хического и духовного «Я». Просветление несет человеку внутрен­нее освобождение от власти обстоятельств и пробуждает полноту творческой интуиции. Сознание просветленного человека как бы сливается со всем миром, начинает работать в его ритме. Сознатель­ный контроль уступает место бессознательной регуляции поведения человека и нужный результат достигается как бы без усилий, в ходе осуществления человеком своей внутренней сущности.

Еще одной разновидностью буддизма является ламаизм. На­звание этого особого направления в буддизме, бытующее в европей­ских языках произошло от слова «лама» названия монаха или жре­ца. Ламаизм сформировался в VII в. н. э. На территорию Монголии проник в конце XVI в. На территорию России ламаизм проник в XVIII веке и получил распространение среди бурят, тувинцев и калмыков.

В ламаизме наиболее ярко проявилась одна из главных зако­номерностей формирования мировых религий. Чем дальше от места возникновения проникает то или иное религиозное течение, тем больше оно удаляется от первоначального, исходного варианта и на­сыщается элементами местных религиозных верований, культов, обычаев и традиций. Ламаизм представляет собой довольно при­чудливый синтез махаяны, тибетского буддизма — ваджраяны и добуддийских архаичных верований народов, населяющих эти тер­ритории.

Вероучение ламаизма содержит довольно примитивную кос­мологию. Согласно вероучению ламаизма, Земля является плоским кругом (мандалой), на которой расположены четыре материка, омы­ваемых океаном. Эти материки имеют различную форму: круг, полу­круг или трапецию, треугольник и квадрат. Посреди круга возвыша­ется гора Сумеру, вокруг которой движутся Солнце и Луна, от чего происходит смена дня и ночи. Земля лежит на слоне, слон стоит на черепахе, черепаха плавает в море. Когда на земле накапливается много грехов, черепаха начинает шевелиться, от чего происходят землетрясения. Любой факт землетрясения — это сигнал неблагопо­лучия и, следовательно, необходимо усиление культовой деятельности, обращения за помощью к богам.

В вероучении и культе ламаизма сильно выражены идеи тантризма (от лат. тантра — хитросплетения, сокровенный текст, магия). Истоки тантризма находятся в ведической религии. В основе его лежит идея единства космоса и тела, составляющего энергетическое начало всего сущего. Человек рассматривается как микрокосм, его | тело устроено аналогично космосу и из того же материала. Характерным признаком тантризма является поклонение некоему половому энергетическому началу, чаще всего женскому. Поэтому с точки зрения тантризма щедрость природы вызывается или усиливается имитацией акта оплодотворения. Имитация такого акта одна из форм проявления ламаистского культа.

С тантризмом тесно связана и йогическая практика, при помо­щи которой стремятся освободить дремлющие энергетические по­тенции человека. Проводником на этом пути (тантры) является на­ставник гуру, в качестве пособия выступают эзотерические закли­нания, тексты (мантры) или символы, образы (янтры), покровители и охранники последователя тантризма, антропоморфным символом его созерцания выступают идеалы — низшая категория божествен­ных существ, легендарные проповедники буддизма и бодхисаттвы.

Ламаизм располагает довольно обширным и разветвленным пантеоном богов, в который вошли, наряду с традиционным буддий­ским, чисто местные божества тибетцев, монголов, бурят, тувинцев, калмыков. На вершине этого пантеона располагается Будда Шакья-муни — будда современной космической эпохи. Вместе с ним боль­шую роль играет Будда Майтрейя — будущий будда, своеобразный мессия. Покровителями вселенной выступают также изначальный, первичный будда, воплощающийся своими важнейшими качества­ми в будды Амитабке, Вайрогане, Акайбы. Наряду с почитанием будд в ламаизме сложился культ бодхисаттвов. Наиболее почитае­мые бодхисаттвы: Авалокитехара, сын Амитабха, особенно в образе защитника Подменани, Ваджранани — великий маг и мудрец Манд-жушри. Развитие представления о первооснове энергетического на­чала повлияло на формирование образа Шакти — спутницы божест­ва, его женской ипостаси. В результате исходные божества и бодхисаттвы образовали многотысячные «семьи» и свиты, куда включались: спутницы — шакти, духовные сыновья — бодхисаттвы, демоны, охранители и антиподы благих качеств будд — демоны-враги. В этот пантеон также входили обожествленные реальные де­ятели буддизма, например, великий проповедник и маг Падмассомб-хава (Гуру Римноге VIII в.). С именем этого великого Гуру и его учеников предание связывает распространение буддизма и станов­ление ламаизма в Тибете, Непале, Сиккиме. Развитие ламаизма в Тибете сделали этот район организационным и духовным центром ламаизма. В столице Тибета — Лхаса до 1959 г. находилась резиден­ция главы ламаизма Далай-лама (монг. — Тибет букв. море. Лама, т. е. Лама великий как море)). Этот титул установлен в 1391 г. Первым Далай-ламой был Биндуидуб (1391—1475). В настоящее время гла­вой ламаистов является Далай-лама XIV Лозондантзен-джанцо-игвант(р. 1935).



Далай-Лама рассматривается как высшее из всех переродив­шихся существ. Земное воплощение высокопочитаемого бодхисатт­вы Авалокитешвары, живой бог. Смерть живого бога становится на­чалом его нового земного воплощения, поэтому специальная, наде­ленная высокими полномочиями, комиссия из высших Лам отыскивала среди младенцев, родившихся на протяжении года по­сле смерти Далай-ламы того, в ком воплотилась его божественная сущность. Младенец помещался в монастырь, где получал соответ­ствующее воспитание. До достижения совершеннолетия нового Далай-ламы, его функции выполнялись регентом. После подавления восстания в Тибетском районе Китая в 1959 году, носившего национально-религиозную одежду, Далай-лама и более ста тысяч его приверженцев покинули Китай и перебрались в соседнюю Ин­дию, Непал, Бутан. Сам Далай-лама проживает в Индии.

Центром религиозной жизни ламаизма являются монастыри, в которых осуществляют культовую, ритуальную, просветитель­скую и политическую деятельность иерархически организованные ламы, воплощенцы («живые боги»), настоятели, монахи, послушни­ки, ученики. В монастырях накапливаются, демонстрируются раз­нообразные культовые принадлежности: Иконы — танка, реликварии, музыкальные инструменты, конлографированные каноничес­кие тексты Ганджур и Танджур, изображения наиболее почитаемых божеств: будды Шакьямуни, будда Майтрея, бодхисаттов, Падма-самбхава, лам-основателей.

В ламаизме большое развитие получила обрядовая сторона. Одной из ведущих форм ламаистского обряда является молитва. Молитва должна произноситься на тибетском языке. Буряты, тувин­цы, калмыки, как правило, не знают этого языка, Поэтому они меха­нически заучивают молитвы и произносят их, обращаясь к богам и бодхисаттвам. Кроме молитв, ламаисты используют большое коли­чество заклинаний для того, чтобы уберечь себя от действия злых духов и всевозможных несчастий.

Ламаизм ввел своеобразную механизацию молитв. В так назы­ваемые хурдэ — полые, обычно металлические цилиндры заклады­ваются молитвенные тексты. Через центр крышки и дна цилиндра пропущена ось, вокруг которой все сооружение может вращаться. Верующие подходят к этому цилиндру и запускают его вращение. Считается, что один оборот цилиндра равноценен прочтению всех заключенных в нем молитв.

Неотъемлемой принадлежностью жилища верующего-ламаиста является семейный алтарь. Это невысокий шкафчик, с по­лочкой перед ним. Внутри него находятся металлические, глиняные, деревянные скульптурные изображения божеств ламаистского пан­теона, висят небольшие, писанные на полотне, шелке или дереве иконы, лежат различные священные предметы. На полочке стоят бронзовые чашечки для жертвоприношений, курильные свечи, цве­ты. К содержимому этого алтаря верующий-ламаист обращается во время проведения всевозможных культовых действий, в том числе и религиозных праздников.

Среди ламаистов широко распространена вера в талисманы — бу. Этот талисман состоит из куска бумаги или ткани, на который на­несены тексты молитв и заклинаний: для долгой жизни, для запрета от болезней или насильственной смерти и т. д. Сложенный текст об­шивается кожей и носится на шнурке на шее. Более действенным считается гу — маленькая статуэтка Будды или часть одежды «живого бога», которую носят также на шее в деревянном или серебря­ном, украшенном чеканкой футлярчике. Как правило, талисман привязывают к шее, рукам и ногам ребенка, сразу после совершения Ламой обряда имянаречения над новорожденным.

Погребение умершего сопровождается также специальным обрядом напутствия — зурдайн-судур, во время которого Лама по­дробно рассказывает о том, что встретит на своем пути душа, рас­ставшись с телом.

В ламаистском культе существует относительно небольшое количество праздников. Среди них наиболее крупные — цанагган — т. е. белый месяц. Он приурочен к началу нового года по старинному тибетскому (лунному) календарю. В течение 16 дней этого праздника проводится целая серия обрядов, посвященных так называемым «двенадцати чудесам Будды». В середине лета празднуется круго­вращение майдары и т. д.



Возникновение и эволюция христианства

I. Христианские источники о происхождении Иисуса Христа. Историчность образа Иисуса Христа. 2. Христианство и иудаизм. Основное содержание новозаветной проповеди. З. Социокультурные предпосылки возникновения христианства. 4. Церковь как божественное установление и социальная организация.

Христианские источники о происхождении Иисуса Христа. Историчность образа Иисуса Христа.

Наряду с буддизмом, к числу мировых религий, имеющих наиболь­шее число сторонников, относится христианство. По данным ООН, в настоящее время в мире насчитывается около 1,5 миллиарда после­дователей христианства. Христианство — это собирательный тер­мин для характеристики трех основных направлений: православия, католицизма и протестантизма. Каждое из этих крупных направле­ний в свою очередь, подразделяется на ряд более мелких вероиспо­веданий и религиозных организаций. Но все их объединяют общие исторические корни, определенные положения вероучения и куль­товые действия.

В центре христианства находится образ богочеловека — Ии­суса Христа, который своей мученической смертью на кресте пост­радал за грехи человечества, но тем самым снял с него эти грехи, примирил человеческий род с Богом. А своим воскресением он от­крыл для тех, кто в него уверовал, новую жизнь, путь к воссоедине­нию с Богом в Божественном царстве. Слово «Христос» — это не фа­милия и не имя собственное, а как бы титул, звание, присвоенное че­ловечеством Иисусу из Назарета. Христос переводится с греческого как «помазанник», «мессия», спаситель. Этим нарицательным име­нем Иисус Христос связывается с ветхозаветными преданиями о приходе на израильскую землю пророка, мессии, который освободит свой народ от страданий и установит там праведную жизнь — Божье царство.

Священной книгой христиан является Библия, которая состо­ит из двух частей. Ветхий завет — священная книга последователей иудаизма и Новый завет, излагающий важнейшие этапы жизни со­здателя христианства — Иисуса Христа и основные положения его учения. Новый завет состоит из четырех Евангелий/Слово «еванге­лие» в переводе с греческого означает благовествование или Радостная весть. Два из этих Евангелий — от Матфея и от Иоанна, припи­сываются непосредственно ученикам Иисуса Христа, а два других — от Марка и от Луки — ученикам учеников Иисуса Христа. Помимо Евангелий в Новый завет входят «Деяния апостолов» — первых уче­ников Христа и проповедников христианства, послания апостолов христианским общинам и, наконец, Откровение Иоанна Богослова или Апокалипсис.

Христианство возникло в I в. новой эры на территории Восточ­ной части Римской империи в Палестине. Новая эра и начинает свой отсчет со времени рождения Иисуса Христа. Такой порядок летоис­числения был предложен в VI в. н. э. До этого все страны Средиземно­морья вели летоисчисление со времени основания Рима. По этому ле­тоисчислению рождение Иисуса Христа совершилось в 747 году от основания Рима. Как отмечал отец А. Мень, уже в нашем веке из со­поставления всех исторических сведений о событиях того времени было установлено, что рождение Иисуса Христа произошло ранее даты, принятой в VI в. Таким образом, можно утверждать, что Рождество Христово совершилось в 7-6 гг. до «Р. X.».

Христианскую версию о жизни, деятельности и учении Иису­са Христа мы узнаем из трех видов источников. Первый вид — это канонические книги Нового Завета. Они называются каноническими потому, что их текст был признан «богодухновенным» (то есть напи­санный под диктовку Бога) и утвержден на Трулльском соборе (692 г ). Неканонические сочинения не^читаются «богодухновенными», но и не отвергаются христианскими церквями. Это «Евангелие от Никодима», «Первоевангелие Иакова-еврея», «Книги о Рождест­ве Девы Марии», «Книги Иосифа Плотника», «Учение 12 апостолов» и др». Третья категория христианских источников — это сочинения «отцы церкви» — раннехристианских мыслителей, защитников и пропагандистов христианского вероучения в первые два века его су­ществования: Юстина Мученика, Иринея, Татиана, Тертуллиана, Климента и др.

В Евангелии от Матфея следующим образом рассказывается об обстоятельствах рождения Иисуса Христа. «По обручении мате­ри Его Марии с Иосифом, прежде сочетались они, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святого. Иосиф же, муж Ее, будучи пра­веден и не желая огласить Ее, хотел тайно отпустить Ее. Но когда он помыслил се — ангел Господень явился ему во сне и сказал: «Иосиф, сын Давидов! Не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в ней есть от Духа Святого». Родит же Сына и наречешь ему имя:

Иисус, ибо он спасет людей своих от грехов их (Мат. 1,18-21). Ма­рия сделалась беременной, будучи еще девицей. Это ничего не зна­чит, — говорил Матфей. «А все сие произошло, да сбудется речен Господом через пророка, который говорит: «Се дева во чреве приимет, и родит сына, и нарекут ему имя: Еммануил, что значит: с на­ми Бог» (Мат. 1,22-23).

Христос рождается в Вифлееме. Это оправдывает слова ев­рейского пророка Михея, сказавшего, что из Вифлеема выйдет вождь, который спасет народ Израиля.

Затем Матфей рассказывает: «Волхвы пришли к царю иудей­скому Ироду и спросили его: где родившийся царь иудейский? Ибо мы видели звезду его на востоке и пришли поклониться ему».

Ирод встревожился и весь народ Иерусалимский с ним. Тайно выведав у волхвов время появления звезды, Ирод поручил разыс­кать младенца. «Звезда, которую мы видели на востоке, все время шла перед ними, как, наконец, пришла и остановилась где был младе­нец». Затем мудрецы увидели младенца с Марией, поклонились ему, подарили золота, ладана и смирны и ушли в страну свою.

Во сне Иосиф получает приказание от ангела Господня бежать с младенцем и его матерью в Египет, так как Ирод собирается убить младенца Христа. Ирод приказывает убить всех младенцев до 2-х лет. И когда Ирод умирает, ангел опять является во сне Иосифу в Египте и приказывает ему идти в землю Израилеву. Затем Иосиф во сне получает указание идти в Землю Галилейскую и поселяется в го­роде Назарете».

Евангелист Лука же считает, что родители Иисуса Мария и Иосиф — всегда жили в городе Назарете и оказались в Вифлееме в связи с переписью населения. Согласно указу императора Августа о переписи, каждое семейство должно было прийти в город, откуда был родом глава семьи. Иосиф был из Вифлеема и потому он оказал­ся там вместе со своей беременной женой, которая там и родила сына — Иисуса.

Некоторые расхождения между этими двумя Евангелиями проявляются и при изложении генеалогии Иисуса. Евангелие от Матфея подгоняет родословную Иисуса под особого рода троицу — Всех родов от Авраама до Давида — 14, от Давида до переселения в Вавилон —14, от переселения в Вавилон до Христа —14. По этой ге­неалогической цепочке получается, что Иисус — потомок еврейских царей: Давида, Соломона и Ровоама. Иначе говоря, предсказанный пророками мессия, спаситель народа Израиля. Евангелист Лука проводит ту же версию, но у него получается, что от Давида до рож­дения Иисуса Христа прошло только 28 поколений.

Эти и другие неточности и противоречия в Новом завете, а так­же проблемы истолкования библейских текстов породили сомнения относительно историчности образа Иисуса Христа. В течение многих веков в религиоведческой литературе шел спор на тему: является ли Иисус Христос исторической личностью. Постепенно по этому вопросу сформировалось два мнения, связанные с мифологической и исторической школой в религиоведении! Представители мифологи­ческой школы утверждали, что наука не располагает достоверными данными об Иисусе Христе как исторической личности. Один из ос­нователей этой школы французский мыслитель XVIII века Ш. Дюпии стремился доказать, что Иисус Христос — это солнечное боже­ство, заимствованное христианством из восточных религий и что все события его жизни, излагаемые в евангелиях следует воспринимать как астральные аллегории. Сторонники мифологической школы так­же указывали на сходство христианской истории о рождении, смер­ти и воскресении Христа с аналогичными учениями о рождении, смерти и воскресении восточных богов Осириса и Изиды и т.д. А не­мецкий философ Б. Бауэр оспаривал историчность Иисуса Христа на основе вывода, что христианство возникло не в Палестине, а в Ри­ме или в Александрии.

Вторая, историческая школа считала Иисуса Христа реаль­ной личностью, проповедником новой религии, сформулировавшим ряд принципиальных идей, заложивших основы христианства. С точки зрения представителей этой школы, реальность Иисуса под­тверждается реальностью целого ряда Евангельских персонажей, таких как Иоанн Креститель, апостол Павел и другие. В качестве на­иболее убедительного доказательства рассматривается сообщение еврейского историка Иосифа. Флавия (37 — после ЮОгг) о жизни Ии­суса, содержащееся в его знаменитых «Древностях». Большинство историков признают эту работу подлинным документом. В ней гово­рится: «В это время жил мудрый человек по имени Иисус. Его образ жизни был похвальным, и он славился своей добродетелью. Многие люди из числа иудеев и других народов стали его учениками. Пилат осудил его на распятие и смерть. И те, кто считал себя его учениками не отреклись от своего учителя. Они рассказывали, что он явился к ним на третий день после смерти и был живой. В соответствии с этим он и был мессия».

Мифологическая школа была тесно связана с атеистическим учением и утверждая, что Христоса как исторически-реальной лич­ности не было, ее представители тем самым стремились лишить ре­альных основ само христианство, превратить его в миф, в чисто чело­веческий продукт. Историческая школа, утверждая реальность Иисуса Христа, как бы создавала гарантии для реальности всего то­го, о чем говорится в Евангелиях.

Мы не хотим вставать ни на ту, ни на другую точку зрения, по­скольку проблема историчности образа Иисуса Христа принципи­ального значения для уяснения сути его учения не имеет. По нашему мнению, религиоведение может принять версию Нового Завета о сверхъестественном происхождении христианства и связанную с ней идею о сверхъестественном происхождении Иисуса Христа. Но это будет признано как богословско-теологическая позиция, которая не претендует быть научной. Мы же, учитывая и уважая данную по­зицию, стремимся дать научное объяснение возникновению христи­анства. И в это объяснение вполне укладывается версия, что некогда в 1 в. н. э. существовал великий проповедник Иисус, который сфор­мировал свое вероучение и создал общину своих последователей, ко­торая позднее разрослась до рамок мировой религии. Задача научно­го религиоведения реконструировать этот процесс, постараться дать объяснение, привести факты, почему учение именно этого про­рока переросло рамки отдельного города, региона и захватило своим влиянием весь мир.



Христианство и иудаизм. Основное содержание новозаветной проповеди.

Первым шагом на пути этой исторической реконструкции должна быть констатация факта, что христианство зародилось в иудейской среде и эта среда наложила глубокий отпечаток на многие положе­ния христианского вероучения. Как указывает Библия, Иисус Хрис­тос родился в еврейской семье. Его земные родители Мария и Иосиф были правоверными иудеями и свято соблюдали все требования сво­ей религии. Сам титул Иисуса «Христос» — означает «мессия», «спа­ситель» — базируется на глубоко укоренившемся в иудаизме уче­нии о мессианской роли еврейского народа, на том, что именно из этой среды появится спаситель человечества.

Мессианские настроения в среде иудеев были постоянны, но их проявление на разных исторических отрезках времени было не одинаково. В период социальной стабильности на первое место вос­ходил «закон», а мессианские ожидания уходили на второй план. Когда же еврейское общество переживало кризисную стадию свое­го развития, мессианские настроения пробуждались и активно рас­пространялись. В 1 в. н. э. Иудея переживала острый кризис, свя­занный с давлением на население трех уровней власти: римского императора, его наместников-тетрархов, царя Ирода Антипы и иу­дейских правосвященников. Каждая из этих властей эксплуатиро­вала народ, принуждая его платить непомерные подати, принуж­дала к определенным формам поведения, которые зачастую проти­воречили нравственным убеждениям и вероучению еврейского народа.

В этот период на территории Палестины были широко рас­пространены мессианские надежды, появилось много бродячих проповедников, возвещавших скорое пришествие Мессии, спасите­ля народа, истинного царя Иудейского. Библия называет двух великих пророков того времени — Иеремию и Иоанна Крестителя. Эти проповедники стремились привлечь к себе внимание людей необыч­ным видом. Иеремия проповедовал с ярмом на шее, Иоанн Крести­тель носил одежду из верблюжьего волоса, не стригся, жил отшель­ником в пустыне, питался сушеной саранчой и был очень худ. Одним своучл внешним видом он производил на людей неизгладимое впе­чатление. А его речи, разоблачавшие нравственное падение властьимущих, царивший во дворцах разврат, пренебрежение к нуждам и страданиям людей, находили живой отклик в массах. Властьимущие боялись проповедей Иоанна Крестителя и, как гласит библей­ская легенда, ему отрубили голову по приказу царя Ирода Антипы, спровоцированному на этот поступок «танцем живота» своей свод­ной дочери Саломеи.

Иоанн Креститель не считал себя мессией, спасителем челове­чества. По библейской версии христианства он — лишь Предтеча. Его задача была подготовить народ к приходу мессии. Суд Божий, утверждал Иоанн, недалек. Он призывал людей раскаяться, встать на путь праведной жизни. Символом вступления в мессианскую эру Иоанн избрал обряд погружения в воду реки Иордан. Этому погру­жению придавалось символическое значение. Подобно тому, как во­да омывает тело, так и покаяние очищает душу. Обряд омовения по­лучил символическое значение крещения (греч. баптизо — русск. крещение) Отсюда и прозвище Иоанна — Креститель. Перед омове­нием люди исповедовали свои грехи, очищали душу.

Библия умалчивает о жизни Иисуса до 30 лет. И именно с появ­ления Иисуса на берегу Иордана и принятия им крещения от Иоанна начался его путь проповедника, закончившийся смертью на кресте и чудесным воскресением. После крещения Иисус удалился в пусты­ню, где в одиночестве провел некоторое время, готовя себя к служе­нию Богу. Вскоре он вновь появился на берегу Иордана. Иоанн Крес­титель узнал его и сказал людям «Вот Агнец Божий, который берет грехи мира». Это означало, что он объявил Иисуса мессией и это за­ставило людей поверить в его особое призвание. Вокруг Иисуса спло­тилась довольно тесная группа его последователей, ядро которой со­ставляли двенадцать апостолов и ближайших родственников, а так­же Мария Магдалина. Вместе с этой группой Иисус передвигается по Иудее, проповедует свое учение, творит всевозможные чудеса, помогает излечиваться от болезней и т. д.

Чему же конкретно учил Иисус Христос? Какие положения легли в основу его учения? Мы уже отмечали иудейские корни хрис­тианства. Без уяснения существования тесной связи с иудаизмом многое в христианстве будет выглядеть не понятным. Христианство возникает как секта иудаизма. Оно ставит перед собой задачу очис­тить иудаизм от тех «вредных» наслоений, которые привнесли в него книжники и фарисеи, которые превратили живое учение в систему косных положений и автоматических ритуальных действий. Для книжников и фарисеев буква «закона» была дороже его сути. Хрис­тианское учение развивается в полемике с иудаистскими книжника­ми и фарисеями, хотя поначалу и не претендует на что-то преиму­щественно новое. «Не думайте, что Я пришел нарушать закон или пророков, не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5,27). Вместе с тем, в Евангелиях довольно четко обозначена линия противопостав­ления нового учения иудаизму. Эта линия уже отчетливо обозначена в знаменитой Нагорной проповеди Иисуса Христа, которая воспро­изводится в Евангелии от Матфея.

«Вы слушали, что сказано древним: «Не прелюбодействуй. А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействует с нею в сердце своем». Сказано также, что ес­ли кто разведется с женою своею, пусть даст ей разводную. А я гово­рю вам: кто разводится с женою своею кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать, а кто женится на разведенной, тот прелюбодействует. Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А я гово­рю вам: не клянись вовсе, ни небом, потому что оно престол Божий; ни Землею, потому что она подножье ног Его — Да будет слово ваше: да, да, нет, нет, а что сверх этого, то от лукавого. — Вы слышали, что сказано: «око за око, зуб за зуб». А я говорю вам: не противься злому, но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую, — Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте про­клинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за оби­жающих вас и гонящих вас» (Мф. 5. 27-44).

Таким образом, основное направление в переосмыслении иу­даизма христианством состоит в углублении содержательного нравственного начала религиозного учения под углом зрения ут­верждения ведущей роли принципа любви. Заповедь любви: любви к Богу, любви к ближнему, в том числе и к своему врагу многие рели-гиоведы считают краеугольным камнем религиозно-нравственного учения христианства.

Во время Нагорной проповеди Иисус Христос обозначил тот нравственный идеал, следуя которому люди могли надеяться спасти свою душу и попасть в царство Божие:



Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешаться. Блаженны, кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивы, ибо они помилованы будут.

Блаженны, чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими.

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное (Мф. 5. 3-10).

Вместе с тем, в Новозаветной проповеди довольно отчетливо прозвучали и социальные мотивы: идея равенства всех людей перед Богом, осуждение богатства, насилия, эксплуатации. «Удобней верб­люду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в царство Божие». Особенно явственно социальный мотив прозвучал в откро­вении Иоанна Богослова — Апокалипсисе. Все содержание этого произведения пронизано идеей возмездия, которое наступит в час Страшного суда. И суд этот, по мнению автора Апокалипсиса, насту­пит скоро, еще при жизни этого поколения.

Но не следует на основании этих высказываний превращать Новый завет в революционный манифест, а Иисуса Христа объяв­лять революционером, как это нередко делали некоторые леворадикальные богословы в прошлом и в настоящем. Христианство — это не социальное, а, прежде всего, нравственно-религиозное учение. Иисус Христос учил: отдайте кесарю кесарево — а Богу — Богово. Тем не менее, социальные мотивы раннехристианской проповеди оказыва­ли и оказывают большое влияние на общественно-политические движения во всем мире.

Основная мысль Евангельской проповеди Иисуса Христа со­стояла в том, чтобы донести до всех людей мысль, что Бог — Отец всех людей — послал его возвестить людям о скором установлении царства Божия. Благовесть — то есть весть о спасении людей от ду­ховной смерти, о приобщении мира к Божественной жизни, Царст­вию Божию как высшей его цели. Оно наступит тогда, когда в душах людей воцарится Господь, когда они ощутят светлое, радостное чув­ство близости Отца Небесного. Путь же в это Царство людям откры­вает вера в Иисуса Христа как сына Бога, посредника между Богом и человечеством. «Никто, говорил Иисус не приходит к Отцу как толь­ко через меня» (Ин. 14.6).

Власти Иудеи и Рима встретили Иисуса Христа как самозван­ца. Они обвинили его в кощунстве и подстрекательстве против влас­тей и приговорили к смерти через распятие на кресте. Народ иудей­ский в своей массе также отвернулся от него. Когда народу было предложено выбрать, кого из осужденных на смерть он желает по­миловать, то толпа предпочла Иисусу разбойника Варраву. Иисус Христос был казнен и, как гласит евангельский рассказ, воскрес на третий день, явился своим ученикам, дал им наставление, а на 40 день вознесся на Небо.

Социокулътурные предпосылки возникновения христианства.

После смерти и воскресения Иисуса Христа в Иерусалиме осталась об­щина его последователей во главе с апостолом Петром. Помимо этой об­щины к 60-м годам I века на территории Палестины существовало еще несколько раннехристианских общин. Наличие таких общин на данной территории подтверждено данными науки. В 1947 году недалеко от Мертвого моря (район Вади-Кумран) учеными были обнаружены древние свитки, ставшие известными мировой общественности под на-званием_Кумранских рукописей. Эти рукописи рассказали о поселе­нии иудаистской секты эссенов, которая по многим положениям веро­учения и культа, а также образу жизни, была близка к христианству. Члены этой секты называли себя «Новым союзом», «Общинойнищих», а свое учение «Новым заветом». В рукописях речь идет об «учителе праведности», который говорил о неизбежном конце света, после кото­рого «Бог будет судить человеческие души по их вере». Ессены не были сторонниками идеи, что только евреи — особый богоизбранный народ. Они считали главным не этнический фактор, а духовное единство. В этой общине были простые обряды, такие как крещение, хлебопрелом-ление, общее имущество, взаимная поддержка всех членов.

Сейчас важно объяснить, как из маленькой иудаистской секты христианство разрослось до масштабов мировой религии? Почему народы Римской империи, среди которых прежде всего начало рас­пространяться христианство, оказалась так восприимчивы к этому учению? Богословско-теологический подход связывает этот процесс с «богодухновенностью» христианского учения и деятельностью по его распространению апостолов, «подвижников веры». Мы не отвер­гаем этой версии. Но наша задача раскрыть те естественные, социо-культурные механизмы, которые привели к тому, что учение иудей­ского пророка Иисуса стало мировой религией, оказавшей огромное влияние на ход мирового развития.

В религиоведении на эту тему с разных позиций написано до­вольно большое количество работ. Значительная роль в объяснении этого процесса принадлежит немецкому философу Ф. Энгельсу, по­святившему этой проблеме ряд произведений: «Бруно Бауэр и пер­воначальное христианство», «Книга откровения», «К истории первоначального христианства». Общий вывод этих работ сводится к идее, что к моменту возникновения первой христианской общины в Палестине, общественное сознание народов Римской империи было подготовлено к восприятию этого вероучения. Ф. Энгельс зафикси­ровал как социальные, так и культурные предпосылки для восприя­тия христианства. По его словам «Христианству предшествовал полный крах мировых порядков. Христианство было выражением этого краха» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 7. С. 21).

К середине I века настало время, когда уверенность римлян в том что их мир наилучший из возможных миров, осталось в про­шлом, на смену этой уверенности пришло ощущение неминуемой катастрофы, крушения вековых устоев, близкого конца света. В со­циальных низах возрастает недовольство властвующими, которое периодически принимает форму бунтов, восстаний. Эти бунты, вос­стания жестоко подавляются. Настроения недовольства не исчеза­ют, но ищут иные формы своего удовлетворения.

Христианство в Римской империи первоначально восприни­малось большинством людей как ясная и понятная форма социаль­ного протеста. Оно пробуждало веру в заступника, способного обуз­дать властьимущих, утвердить идею всеобщего равенства, спасения всех людей, независимо от их этнической, политической и социаль­ной принадлежности. Первые христиане верили в близкий конец су­ществующего миропорядка и установление «Царства Небесного», благодаря прямому вмешательству Бога, в котором будет восстанов­лена справедливость, восторжествует праведность над неправедно­стью, бедные над богатыми.

Обличение испорченности мира, его греховности, обещание спасения и установление царства мира и справедливости — таковы социальные идеи, которые привлекли на сторону христиан сотни ты­сяч, а позднее и миллионы последователей. Они давали надежду на утешение всех страждущих. Именно этим людям, как следует из На­горной проповеди Иисуса и Откровения Иоанна Богослова, прежде всего, было обещано Царство Божие. Те, которые здесь первые, там станут последними, а последние здесь — там будут первыми. Зло бу­дет наказано, а добродетель вознаграждена, Страшный суд свер­шится и всем воздается по их делам.

Но только этой стороной христианской проповеди, удовлетво­ряющей социальным чаяниям масс, не объяснить широчайшего вли­яния христианства, тех значительных темпов его распространения на территории Римской империи в I - II в. н.э. Причина этого кроется в тех богоискательских тенденциях, которые были характерны для Римского общества в период его глубочайшего кризиса. Социально-психологические корни богоискательства этой эпохи следует искать в настроении беспомощности, покинутости, переходящих в отчаяние и безысходность, в слепую покорность судьбе. Окружающий мир представлялся людям той эпохи погрязшим в пороке и зле, и обычно­му человеку ничего не оставалось делать как покориться, следовать своей участи, пассивно ожидать и надеяться на некое мистическое спасение. В общественном сознании того времени господствующее положение приобретает идея рока, судьбы, неотвратимости того, что предначертано свыше. Свое философское выражение эта идея полу­чила в позднем стоицизме.

В трактовке стоиков, мир представляет собой единое, целост­ное образование. Единый мировой порядок существует благодаря единству и всеобщности божественного Логоса. Божественный ми­ровой Логос является семенем мира, распадающимся на множество семян — Логосов. Каждое семя содержит в себе мысль, разумное на­чало, предопределяющее судьбу каждой части целого. Поэтому по своей сущности мировой Логос тождественен мировой судьбе, боже­ственному промыслу, сотворившему мир и управляющему его суще­ствованием. «Захочешь ли назвать бога судьбой, — спрашивает Се-нека и отвечает, — не ошибешься, ведь от него все зависит, он причи­на всех причин. Хочешь назвать его провидением, верно будет сказано, ведь его мудрость все направляет, чтобы не было в мире бес­порядка, и все получило разумный смысл и объяснение. Назовешь ли его природой, не согрешишь против истины, от него все рождено, его дыханием живет. Назовешь его миром, не обманешься. Ведь он есть то целое, что ты видишь, совершенство во всех составляющих час­тях, сам сохраняющий себя, своей силой».

следующая страница >>


izumzum.ru