Эволюция института верховной власти в странах магриба - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
К проекту постановления Верховной Рады Автономной Республики Крым... 1 35.09kb.
На первый взгляд, Византия получила почти готовой эллинистически-римско-христианскую... 1 133.22kb.
Понятие власти. Социальная власть и ее структура. Природа и сущ­ность... 1 67.66kb.
В своей статье «О территориальном публичном коллективе и власти народа»... 1 75.51kb.
Большая и глубокая идеологическая эволюция, пережитая партией большевиков... 1 201.35kb.
Одной из важнейших составных частей экономических реформ в Украине... 1 314.38kb.
Президенту Украины Генеральная прокуратура Украины Комитет Верховной... 1 219.26kb.
Ленин В. И. III, Коммунистический Интернационал 1 16.54kb.
Контрольная работа по курсу административное право на тему Понятие... 1 253.8kb.
В структуру Правительства РФ впервые введен министр по связям с открытым... 1 37.2kb.
19. Монархическая форма правления в странах Европы 1 83.35kb.
Должен быть не менее 2-х месяцев с момента окончания путешествия... 1 191.88kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Эволюция института верховной власти в странах магриба - страница №1/2


На правах рукописи


САПРОНОВА Марина Анатольевна


ЭВОЛЮЦИЯ ИНСТИТУТА ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ В СТРАНАХ МАГРИБА

(КОНЕЦ XIX – НАЧАЛО XXI вв.)

Специальность 07.00.03 – всеобщая история (новая и новейшая)


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва - 2009

Работа выполнена на кафедре востоковедения Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России


Научный консультант: доктор политических наук, профессор В.Е. Донцов
Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

ЛАНДА Роберт Григорьевич
доктор исторических наук, профессор

ПЕРЕСЫПКИН Олег Герасимович
доктор исторических наук, профессор

ВАВИЛОВ Александр Иосифович
Ведущая организация: Институт мировой экономики

и международных отношений РАН

Защита состоится « » _____________ 2009 г. в _______ час. на заседании диссертационного совета Д 209.002.03 по историческим наукам при МГИМО (Университет) МИД России по адресу: 119454, г. Москва, проспект Вернадского, 76.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке МГИМО (У).
Автореферат разослан « » ______________ 2009 г.
Ученый секретарь д.и.н., проф.

Диссертационного совета _________________________ А.Л. ЕМЕЛЬЯНОВ

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ. В настоящее время, в эпоху глобализации, человечество стоит перед выбором модели организации общественного устройства, которая связана с историко-цивилизационным фундаментом общества и с господствующими в социуме культурно-идеологическими и религиозными установками, предопределяющими форму поведения различных социальных групп и модель их самоорганизации.

Потребность в осмыслении современных путей развития стран Востока вызвали к жизни новое направление в отечественной историографии: изучение политических систем и политических процессов и динамики их трансформации. В настоящее время начала формироваться и новая наука - история власти (history of power) – о происхождении, эволюции и перспективах развития власти как решающего общественного явления и как «фундаментальная часть исторических наук». В этой связи можно согласиться с мнением отдельных отечественных ученых, что история любой страны и любого периода – практически всегда является наилучшей иллюстрацией и изложением, прежде всего, властных решений и действий, поведения и деяний как властителей, так и подвластных. В общем комплексе фундаментальных проблем современности проблема власти, ее природы, социального характера, ее эффективности, легитимности и конституционности вышла на ведущие позиции. На исследовательские работы этого направления наложили свою печать историографические процессы, и, в первую очередь, поиск широких историко-теоретических концепций, в свете которых можно было бы рассмотреть локальные явления и вписать их во всемирно-исторические процессы. Без преувеличения можно сказать, что одной из наиболее дискуссионных проблем современного востоковедения стал вопрос о соотношении общего и специфического в путях социально-экономической и политической эволюции Востока и Запада.

В связи с этим основной вопрос можно сформулировать следующим образом: каково соотношение исторического движения стран Магриба согласно собственной логике развития с процессами европеизации в новейшее время?

Сущность этой проблематики, как представляется, наиболее ярко проявляется в государственно-политическом устройстве общества и государственном управлении1 (занимающим ключевое место в структуре политического процесса в целом), центральным звеном которого является институт верховной власти.

Многообразие действующих в настоящее время форм государственного управления и различных типов организации верховной власти в арабских странах, равно как и механизмов реализации этой власти, до настоящего времени еще недостаточно исследуется в контексте их исторической эволюции, в русле культурной специфики той или иной цивилизации или отдельного региона.

Верховная власть и все государственные структуры в целом в странах Арабского Востока претерпели существенные изменения, суть которых в течение всего ХХ века заключалась в модернизации традиционных форм правления под влиянием западных моделей развития, причем не только демократических, но и тоталитарных. Однако внедрение элементов демократии не привело к становлению парламентской демократии западного образца. В условиях кризиса авторитарной модели власти усилились и признаки кризиса государственности в целом, что выразилось, в том числе, и в тенденции к возврату к теократической модели общественного устройства. При этом радикальным подчас преобразованиям государственных институтов управления и демократическим нормам современных конституций продолжают сопутствовать веками складывавшиеся культурно-религиозные и политические традиции власти, а идеологические лозунги и программы политических лидеров и ведущих партий подчас скрывают пределы их реальных властных возможностей.

В многочисленной литературе, посвященной различным аспектам страноведческой тематики, проблемы современной внутриполитической жизни нередко рассматриваются в отрыве от контекста предшествующих этапов развития, без должного учета специфики социально-культурного развития. При таком усеченном подходе сущностный характер противоречий между властью и управляемыми, составляющих структурный элемент многочисленных конфликтных ситуаций (приводящих иногда к гражданской войне, как это произошло в новейшей истории Алжира), объясняется зачастую поверхностными причинами, которые по сути своей, являются историческим следствием длительных политических процессов, происходивших в обществе. При этом сходные на первый взгляд процессы, при более тщательном и глубинном исследовании оказываются совершенно разнородными, а официальное наименование современного арабского государства («народная республика», «демократическая республика», «конституционная монархия», «парламентская монархия» и т.д.) может являться не более чем завуалированной и осовремененной вывеской авторитарного режима с самыми архаичными стереотипами политической культуры и традиционными институтами верховного управления. Необходимо поэтому рассматривать формирование институтов власти в их историческом и цивилизационном срезе для того, чтобы, систематизировав комплексные знания, приблизиться к пониманию проблемы, составляющей суть данного исследования, а именно: каково значение исторического опыта государственного строительства и верховного управления для современного этапа развития. Следует сразу подчеркнуть, что настоящая работа не является изложением социально-политической истории стран Магриба либо политической историей правителей, хотя в данном контексте историческая, политическая и социальная эволюция правящих элит, безусловно, заслуживает особого внимания, т.к. на Востоке издавна именно правящая элита во многом определяла направление общественного развития и формы его политической трансформации. Однако почти полная неисследованность вопроса в отечественной и зарубежной литературе побудила автора ограничиться более скромной задачей, а именно: выявить и охарактеризовать генезис и основные тенденции в эволюции самого института верховной власти и рассмотреть – на региональном уровне – систему важнейших защитных механизмов, обеспечивающих ее передачу.

АКТУАЛЬНОСТЬ И НОВИЗНА.

В течение последних двух десятилетий в мире идет сложный процесс возрастания роли мусульманских государств, что проявляется как в экономической, так и политической и культурной сферах. Трансформация властных структур служит важнейшим показателем процессов, происходящих в обществе и государстве, поэтому изучение эволюции верховной власти рассматривается важнейшей составной частью истории вообще и современной истории в частности. Необходимость понимания специфики функционирования государственных институтов в арабских странах становится все более актуальной в настоящее время для понимания и прогнозирования кризисных политических ситуаций в условиях нестабильного экономического развития.

Актуальность работы заключается и в концептуальном анализе мусульманской доктрины власти и государства, что связано в настоящее время с необходимостью проведения адекватного комплексного исследования и научного анализа таких процессов как исламизация общественно-политической жизни и встраивание исламских политических организаций в современный государственный механизм арабских и других мусульманских стран.

По данной проблематике нет научных исследований, она также не освещалась монографически.

Новизна работы заключается в том, что она дает систематическое и последовательное изложение процесса становления и трансформации института верховной власти в контексте специфики его социокультурных параметров, а это, в свою очередь, ведет к более широкому и глубокому пониманию общего хода исторического развития североафриканских стран и арабского региона в целом. Большинство работ, где затрагивается данный вопрос, посвящено либо отдельным странам (обычно это коллективные труды), либо отдельным историческим периодам развития региона. При этом теряется целостность представления и восприятия исторического процесса, взаимосвязанность отдельных исторических периодов, влияние предшествующих форм организации государственных структур на последующие, отсутствует глубинное объяснение современных внутриполитических процессов. Новизна исследования вытекает из рассмотрения института верховной власти через призму мусульманской доктрины и представляет собой композиционное единство, обусловленное сравнительно-хронологическим анализом верховной власти в трех странах.

Новизной работы является также использование в региональном исследовании многоуровневого метода, который позволяет проследить, в каких пределах суннитская концепция власти воздействовала на властные институты.



ОБЪЕКТОМ ИССЛЕДОВАНИЯ являются три различных политических образования Северной Африки – Алжир (смешанная республика), Тунис (президентская республика) и Марокко (конституционная монархия), обладающих вместе с тем общностью условий, предопределивших их территориальное (обусловленное единообразием физико-географической среды) и историко-цивилизационное единство, характеризующееся синхронными этапами исторического развития, исламской религией и спецификой арабо-берберского населения1, объединенные и единым географическим понятием – Магриб2. Исторически эта территория как часть средиземноморского ареала, являющегося уникальным геополитическим и социоисторическим пространством, где встречались многие народы и культуры, всегда подвергалась сильному воздействию извне, сохраняя при этом определенный внутренний консерватизм. В этой связи важно отметить, что при соприкосновении с берберским населением ислам также приобрел целый ряд характерных особенностей, так что вполне оправданно говорить о «магрибском исламе»1.

Характерные особенности внутреннего рельефа также имели важное значение для истории североафриканских государств: расчлененность территории на отдельные автономные области, с одной стороны, препятствовала на протяжении многих веков ее политическому единству, но с другой - благоприятствовала образованию самобытных групп населения, способствовала партикуляризму, сохраняла сильные контрасты между кочевниками и оседлыми жителями, между приморскими и пустынными районами, между городом и сельской местностью, формируя специфическую политическую культуру властвования. Консолидация оседлых жителей на открытых равнинах способствовала упрочению власти, без труда добивавшейся подчинения. Эти равнины составляли «биляд аль-махзен» (область, находящаяся под властью правительства). Однако власть правительства не распространялась на непроходимые горы – «биляд ас-сиба» (страна львов, область мятежа), население которых успешно сопротивлялось любым вторжениям и завоеваниям.

Кроме того, расположение горных цепей с запада на восток делало сравнительно легкими связи между западом и востоком этой территории, но в то же время служило препятствием для сообщения между побережьем и глубинными районами, поэтому все завоеватели проникали на территорию Северной Африки со стороны ее западных или восточных границ. Единственное исключение составили французы, и именно это обстоятельство служит отчасти причиной тех огромных трудностей, с которыми они столкнулись при ее завоевании и продвижении вглубь континента. «Сопротивление культур», в свою очередь, приводило к сосуществованию (симбиозу) или слиянию (синтезу) разнородных элементов разновременных культур практически во всем регионе средиземноморской цивилизации, что придавало ей характер взаимосвязанного единого круга земель и отражалось в исторической эволюции отдельных обществ.

В XIX в. географы создали два термина применительно к Северной Африке: один - «Малая Африка» - подчеркивал, что речь идет о малом континенте, как бы заключенном внутри большого; второй – «Страны Атласа» - обращал внимание на важность тектонического строения этой части континента, т.к. Атласские горы являются связующим звеном этой территории. Называли эти территории и «Берберия», по населяющим ее народностям, затем появился и политический термин «Французская Северная Африка», что отличало этот регион от других африканских частей арабского мира.

С учетом вышесказанного данное исследование можно отнести к категории региональных, поскольку североафриканский регион в настоящее время играет важную роль подсистемы в региональных системах Арабского Востока, обеспечивая как региональное взаимодействие, так и выполняя важную функцию в регионе всего Средиземноморья.

ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ. Предмет исследования – институт верховной власти, являющийся, как указывалось выше, ключевым звеном всей системы государственно-политического устройства и управления, в процессе его исторического развития на протяжении ХХ века.

Институт верховной власти – это важнейшее структурное образование, составляющее систему власти как целое, и представляющее собой срез власти как социальное и общественно-политическое явление, как важное, неотъемлемое звено и определяющий структурный элемент в жизни общества со всеми своими достоинствами, возможностями и недостатками, как постоянно развивающаяся и совершенствующаяся система в общественном и государственном организме. Фундаментом власти являются, во-первых, ее опорные структуры – органы, на которых строится и держится данная власть; во-вторых – исходные идеи и концепции данной власти (в широком социальном плане правомерно говорить об экономических, политических, социальных, идейных и культурных основах власти); в третьих – элита, являющаяся носителем функции верховной власти. В этой связи важными являются понятия «традиция» и «обычаи» власти, как общепринятые порядки, традиционно установившиеся правила общественного поведения власти, реализации проводимого ею курса, общения представителей власти с населением и между собой. Все это представляет установившиеся порядки, унаследованные от прошлого, оберегаемые и хранимые данной властью и используемые ею для поддержания преемственности и стабильности. Одновременно идет процесс «мутации» власти – те или иные изменения, которые возникают и закрепляются в организации власти в разных странах зачастую при одном типе власти. Именно они формируют исторически индивидуальный и по-своему неповторимый облик власти и властителей и обогащают их элементами новизны.



ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ. Целью работы является выявить на начальной стадии формирования современных институтов верховной власти в странах Магриба зачатки тех организационных форм, которые в дальнейшем определили различные пути их государственного развития и рассмотреть сущностные социально-культурные особенности регионально отождествляемых обществ, способствовавшие ассиметричной эволюции их верховных институтов и политических систем в целом.

Задачами работы являются:



  • проследить черты преемственности в формировании и функционировании властных структур в государствах Магриба и выявить причины их устойчивости;

  • рассмотреть глубинные истоки сложившейся в XIX веке модели управления, сравнить ее с европейской моделью, чтобы определить степень влияния на нее последней в течение XX века;

  • выявить пределы влияния внешнего фактора на формирование властных структур и ответить на вопрос насколько европейское воздействие исказило имманентные черты магрибского общества и универсализирует ли глобальный процесс демократизации только форму властных структур, или меняет само содержание процесса их трансформации;

  • вышепоставленные задачи заставляют, в свою очередь, возвращаться к проблеме ислама в контексте процесса модернизации, и степени его воздействия на современное функционирование органов государственной власти: здесь стоит задача проследить элементы, характерные для типа традиционного общественного сознания с соответствующими ему правовыми нормами, воздействующие на модель государственного управления;

  • встает также вопрос и о влиянии самой исламской доктрины о государстве (изложенной в трудах исламских богословов, государствоведов и политических деятелей) на процесс формирования властных структур и трансформации этой доктрины в современных условиях.

ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ РАМКИ. Невозможно адекватно понять сущность вышеуказанных процессов и спрогнозировать их дальнейшую направленность вне глубокого исторического контекста. Поэтому в качестве хронологических рамок выбран период, протяженностью более ста лет. Конец XIX века стал важнейшим историческим рубежом в развитии североафриканских государств. Этот период характеризуется проведением серьезных административных реформ в Алжире, Тунисе и Марокко под французским влиянием, в результате которых управление странами было коренным образом реорганизовано. Учреждалась новая система французского суда, а также было разработано законодательство о гражданских и политических правах, которое в рамках традиционного общества создавало новые структуры, способствовавшие развитию колониального капитализма. Несмотря на половинчатость этих реформ, по мере их осуществления зарождались новые общественные силы, прежде всего национальная интеллигенция и местная арабская буржуазия, формировались новые политические элиты. Их выход на общественную арену, в свою очередь, вызвал крупные сдвиги в социально-политической и культурной жизни этих стран и определил динамику их дальнейшей эволюции.

Конец ХХ века также стал этапом наиболее существенных изменений в социально-политической жизни североафриканских обществ, который характеризовался реальным расширением демократических основ функционирования существующих в этих странах государственных структур, что наметило их определенное движение в сторону западноевропейских моделей государственного устройства.

Следует отметить определенные трудности, которые связаны со спецификой исследуемого предмета и объекта, в связи с чем усложняется отбор признаков, включаемых в анализ. Более того, многие источники зачастую не содержат непосредственно выраженных характеристик этих признаков предмета исследования, что необходимо для решения поставленных задач. Все вышесказанное предопределило специфику источнико-информационной базы по данному вопросу.

ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ И ИСТОЧНИКО-ИНФОРМАЦИОННАЯ БАЗА. Следует отметить, что в изучении данного вопроса в отечественной и зарубежной историографии не достигнут теоретический уровень предшествующего исторического изучения, т.е. отсутствуют работы теоретические, которые раскрывали бы основные закономерности функционирования и развития института власти как исторической реальности в целом, так и по отдельным регионам. Ввиду этого, исследование будет опираться на конкретно-исторические источники и исследования, характеризующие в разные исторические периоды отдельные аспекты анализируемых признаков института верховной власти (структуру и функции; его социальную природу; социальные идеалы и представления, которые реализуются в ходе осуществления политики), а именно:

I. Источники. В процессе изучения поставленной проблемы были использованы документальные источники, которые условно можно разделить на следующие группы:

Первую группу источников составляют архивные материалы (в т.ч. опубликованные), официальные государственные документы, речи и выступления глав государств, документальные публикации. Большое значение для написания работы имел анализ конституций и нормативных актов, которые являются не только юридическим, но и историческим источником1. К этой же группе источников относятся и программные документы правящих партий (история деятельности которых образует существенный компонент характеристики функционирования властных структур); материалы съездов, хартии, в которых отражена реальная практическая деятельность правящей структуры, а также парламентские документы.

В качестве самостоятельного источника выделяется Коран.

Другой группой источников являются труды арабских философов, государствоведов, современных мыслителей и политических деятелей, которые дают представление об эволюции суннитской концепции власти и господствующем на современном этапе исламском и светском видении управления государством (их взгляды рассмотрены в 1 главе работы).

К следующей группе источников отнесены мемуары, памфлеты и другие материалы, содержащие свидетельства участников тех или иных исторических событий. Разносторонние представления о внутриполитической жизни этих стран дают книги путевых наблюдений, авторы которых предпринимали путешествия по странам в конце XIX - начале ХХ вв., а также воспоминания, записки, сборники статей и трактаты политических и общественных деятелей, различные сочинения очевидцев: врача В.В. Юнкера, посетившего Тунис в 1873 г.; медика и антрополога А.А. Рафаловича, командированного в Северную Африку в 1848 г.; ученого и путешественника П.А. Чихачева, ездившего в Алжир с научными целями в 1877-1878 гг.1, географов и этнографов М.М. Ковалевского и Л.С. Ценковского, путешественника А. Норова (здесь можно отметить книгу М.М. Ковалевского, который, впервые рассмотрев мотивы политики французских властей в Алжире, показал, что разложение общинного землевладения проводилось насильственным путем в целях разрушения крепкой организации родовых и общинных союзов, представлявших опасность для сохранения господства Франции в Алжире).

Наиболее крупные и обстоятельные исследования по Северной Африке появились в России еще в 50-70-х гг. XIX в. и принадлежали перу русских военных. Командировки военных представителей носили большей частью военно-научный характер и были призваны дать материал о действиях колониальных войск других держав, а также об организации управления на покоренных территориях. Офицеры Генерального штаба командировались в Африку, как правило, официально в качестве военных наблюдателей, а собранный ими материал должен был послужить основой для разработки политики России на Кавказе. В этих трудах тщательный обзор и анализ иностранных источников подкреплялись собственными наблюдениями авторов. Это работы М.Н. Богдановича, А.М. Макшеева, А.Н. Куропаткина, М.Г. Коковцева, В.М. Аничкова, А.И. Беренса2 (А.М. Беренс сам принимал непосредственное участие в военной экспедиции французский войск в Кабилию).

К этой же группе источников можно отнести свидетельства с французской стороны, которые имеют различный характер. Прежде всего, это воспоминания генерал-губернаторов, содержащие фактические данные о деятельности французской администрации и ее роли в жизни колоний, а также официальные данные о политическом развитии стран1. Больше всего источников доступно по истории Алжира как XIX, так и ХХ веков. Во Франции издано большое количество материалов из правительственных и частных архивов, частной и официальной переписки2.

Арабские историки также в последние годы проделали большую работу по розыску архивных документов. Так, например, историк А. Темими в архивах Стамбула выявил ценные документы переписки алжирцев с турецким султаном, характеризующие политику Турции в отношении Алжира, которые он активно использовал в своих работах.



  1. Литература. Кроме вышеперечисленных источников работа опирается на имеющиеся исследования отечественных, западных и арабских авторов, затрагивающих отдельные аспекты внутриполитического развития Алжира, Туниса и Марокко. Естественно, лишь отдельная часть этого материала могла быть привлечена при работе над данной проблемой. Особое внимание уделялось здесь, прежде всего, обобщающим трудам аналитического характера, содержащим теоретические выводы (или материал для таковых) об особенностях политической эволюции стран Магриба.

Отечественные исследования. Первые работы советских авторов, затронувшие социально-политические аспекты истории Северной Африки, были подготовлены в 30-е годы ХХ в. П.В. Китайгородским, Б.М. Данцингом и Д. Колониусом. Велика заслуга в изучении новой и новейшей истории Алжира В.Б. Луцкого, создавшего в 50-х гг. систематический курс по истории Северной Африки. Однако, советская историография уделяла большое внимание, прежде всего, изучению проблем национально-освободительного движения в целом. Изучение проблем независимых стран Северной Африки Ю.В. Потемкиным, И.А. Егоровым, А.М. Траскуновой, И.И. Бондаренко, Н.И. Киреем заложили основы последующего исследования социально-политических аспектов их жизни А.Г. Вирабовым, Г.В. Смирновым и другими отечественными исследователями. Работы известных современных исследователей Р.Г. Ланды, М.Ф. Видясовой, В.В. Орлова и др. освещают особенности социально-экономической и политической эволюции стран Магриба1. Большую помощь в уяснении природы общих политических процессов, протекавших в этих странах и в той или иной мере повлиявших на формирование и специфику института верховной власти оказали работы таких арабистов, как Н.Н. Дьяков, Н.А. Иванов, З.И. Левин, В.И. Максименко и др.

Особо следует подчеркнуть значение вышедших за последние годы работ по общей социально-политической проблематике арабских стран, которые, на первый взгляд не имеют прямого отношения к заданной теме, однако целый ряд сложных вопросов, решенных или поднятых в них, представляет интерес при рассмотрении сугубо магрибских проблем ХХ в1.



Западная литература. До недавнего времени изучение стран Северной Африки велось в основном силами французских ученых, которые в XIX - и первой половине ХХ вв. создали обширную литературу по этнографии, культуре, религиозно-политической истории Магриба. Французская литература оказала большое влияние на изучение этого региона во всех странах мира. Исследования в других европейских странах немногочисленны. Французскую историографию можно условно разделить на два периода. Работы первого периода (т.н. старая французская школа) написаны главным образом французскими военными или работниками колониального аппарата. Эти работы дают богатый фактический материал и оценку событий французской администрацией. Авторы этого периода стремились придать героический характер действиям французских войск и представить предшествующую историю североафриканских стран как хаос, преодолеть который можно только с помощью французской колонизации2. Основную массу работ второго периода составляют труды преподавателей университетов (Франции и Алжира), которые обычно стремятся доказать прогрессивность французской колонизации. Однако в целом во французской историографии колониального периода основное внимание уделялось истории династий, изучению религиозных движений, войн и отношений между арабским и берберским населением. Значительная часть французских историков, примыкавших к лагерю апологетов колониализма, отказывались находить в прошлом Магриба какие бы то ни было предпосылки самостоятельного развития государственных институтов. Применительно к Алжиру попытки доказать этот тезис в научных и политических кругах были особенно активны ввиду намерения колониальных властей навечно включить страну в состав самой Франции как интегральную часть ее территории. Авторы научной и в особенности популярной исторической литературы стремились подчеркнуть примитивный характер социальной организации, существовавшей в Северной Африке до прихода французов, изображая «Берберию» как застывшее общество, являвшееся на протяжении веков и тысячелетий объектом внешних влияний и лишь поверхностно воспринимавшее привносимую завоевателями идеологию и социальную культуру других цивилизаций (финикийской, римско-византийской, арабской, турецкой)1.

Многими учеными была признана и развивалась тенденциозная концепция Э.-Ф. Готье, политического деятеля и ученого, долгие годы преподававшего в Алжирском университете. Согласно взглядам этого специалиста (авторитетного в западных научных кругах), средневековье Магриба было историей без развития, «смутными веками», заполненными лишь повторявшими друг друга эпизодами междоусобиц, беспрерывным возвращением к вспышкам столкновений между биологически несовместимыми (как утверждал Готье) сообществами оседлых земледельцев и кочевников, в явной и скрытой борьбе которых он видел выражение имманентной, непримиримой расовой вражды берберов и арабов1. Аналогичной точки зрения придерживался и известный историк Р. Ле Турно2. Можно согласиться с отечественным исследователем Р.Г. Ландой, который, отмечая, что работы Ле Турно сильно повлияли на взгляды многих последующих исследователей, характеризует его работы как «сплав всесторонних знаний и большой научной эрудиции с проповедью утонченного «интеллектуального» колониализма»3.

Книга профессора парижского университета, считавшегося во Франции крупнейшим специалистом по Французской Северной Африке Огюстена Бернара (с 1918 по 1936 гг. он был генеральным секретарем и экспертом межведомственной французской правительственной Комиссии по мусульманским делам) «Северная и Западная Африка», построенная на результатах его собственных путешествий, представляет собой капитальную сводку всего географического материала по Северной Африке в широком смысле этого слова. Следуя общим теоретическим установкам французской географической школы, О. Бернар наибольшее внимание уделяет влиянию географической среды на общественно-политический строй, хозяйственную деятельность и весь быт населения Северной и Западной Африки. А так как географическая среда, что признает и Бернар, очень мало изменилась за исторический период, то с его ошибочной точки зрения вся история этой части африканского континента объясняется исключительно внешними причинами – завоеваниями и последующей колонизацией средиземноморских и атлантических африканских стран римлянами, арабами, французами и т.д. Крупнейшим историком-магрибистом Франции считается Шарль Андрэ Жюльен, работы которого переведены на многие языки мира, в том числе и на русский.

Однако общий уровень развития исторической науки в наши дни уже не позволяет в полной мере использовать старые и традиционные оценки колониальной историографии. Значительный интерес в настоящее время вызывают труды сотрудников Центра по изучению средиземноморских обществ, созданного в 1958 г. на базе университета в г. Экс-ан-Прованс, считающегося крупнейшим центром по изучению стран Магриба1.

Полезными для данного исследования оказались работы современных французских авторов, в частности труды известного профессора Сорбонны - I Даниэля Риве2. В книгах французского историка и преподавателя Алжирского университета Ж.-К. Ватена3 проанализированы работы французских и алжирских историков.

В США рост интереса к различным аспектам истории стран Северной Африки американский автор Ч.-Ф. Галагер объясняет, в частности, «чувством ответственности США за их развитие»4. Американские ученые основное внимание уделяют современным проблемам, новейшим тенденциям в социально-политической жизни страны и политологии.



Арабские исследования. Еще в 1856 г. в Алжире было создано Алжирское историческое общество и начал издаваться журнал «Ревю африкэн», на страницах которого освещались разнообразные проблемы истории, этнографии, политики и культуры Северной Африки. Однако характерными чертами этого периода арабской историографии были субъективизм, восхваление «цивилизаторской миссии» Франции и европоцентризм. После достижения политической независимости в этих странах, по сути дела, отсутствовали национальные кадры историков, способные поставить изучение исторического прошлого на научную основу1. 50-60-е годы стали начальным периодом оформления национальной исторической науки в странах Магриба как в идейно-теоретическом, так и в организационном плане. Первые труды профессиональных историков Б. Саадаллаха, М. Каддаша, М. Джендера, М. Лашрафа, касающиеся различных проблем и периодов колониального прошлого, увидели свет в 60-е годы. Однако ученые столкнулись с серьезным дефицитом источников и объективных свидетельств, т.к. большинство документов – это издания французской колониальной администрации, статистические ежегодные отчеты и бюллетени, которые отражали точку зрения колониального лагеря2. Тем не менее уже в 50-е годы стали широко известны (не только в Марокко, но и за рубежом) работы марокканского историка широкого профиля Абд аль-Азиза бен Абдаллаха3, а также работы официального придворного историографа Абд аль-Ваххаба бен Мансура, выпускавшего в свет хроникальные книги о политической деятельности короля Хасана II и издавшего большую исследовательскую работу «Племена Магриба»1.

Серьезные исследования на арабском языке принадлежат крупному политическому деятелю, главному редактору газеты «Л’Опиньон» Абд аль-Криму Галлабу 2.

Что касается арабских авторов, пишущих на французском языке, то из них в первую очередь следует назвать Абдалаха Ларуи3, который в двухтомной истории Магриба дает обзор исторического развития этих стран с древнейших времен до достижения политической независимости, а в приложении приводит хронологические таблицы правления основных династий. Особый интерес представляет работа известного марокканского историка, профессора Рабатского университета им. Мухаммеда V Жермена Аяша «Очерки марокканской истории», написанная на основе множества ранее неизвестных марокканских источников и документов.

В АНДР после достижения политической независимости была проведена огромная работа по пересмотру сложившихся исторических концепций. Алжирские и тунисские историки ввели в научный обиход ранее недоступные архивы французских колониальных властей, деев Алжира, архивы соседних арабских стран, Турции и других стран Средиземноморья. Заново прочитаны дневники европейских путешественников. Исследования А. Нуши, А. Бенашенху, А. Темими, проведенные в последние годы на базе архивных документов, позволяют в ряде случаев пересмотреть многие традиционные представления об истории этих стран.

Для анализа современных институтов власти в странах Магриба привлекались электронные ресурсы и периодические издания на русском, западных и арабском языках; большую помощь оказали также личные впечатления автора и беседы с учеными и политическими деятелями во время учебы и стажировок в университетах и научно-исследовательских центрах Алжира, Бахрейна, Иордании, Египта, Ливана, Марокко, Туниса и других стран.

МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ. Метод исследования представляет собой не просто совокупность каких-то исследовательских приемов, а «сложное сочетание теории, методики и техники, определяемое особенностями объекта познания»1 и является определенной последовательностью действий, приемов, операций, выполнение которых обеспечивает взаимодействие субъекта с познаваемым объектом с целью достижения заранее поставленной цели (существует и другие определения самого понятия «метод исследования»2, в которых подчеркиваются системность метода, согласованность и нормативный характер предусматриваемых им процедур). Поэтому, для выработки технологии построения и функционирования методов исследования, предназначенных для познания той или иной конкретной реальности, нужна классификация методов, в которой была бы видна вертикальная структура компонентов, образующих метод, предназначенный для решения определенной исследовательской задачи (при этом горизонтальная структура метода будет выражаться во взаимосвязи его теории, методики и техники). Такая классификация может быть основана на учете степени общности методов, т.е. диапазоне реальности, которая может быть охвачена при их применении.

Изучая проблему профессионализма гуманитарного образования в условиях междисциплинарности, О.М. Медушевская выделяет три основных компонента в любой науке (в том числе и исторической): метадисциплинарные (теоретические) представления о реальных объектах, наличие которых и создает возможность их изучения со стороны различных научных дисциплин; те свойства объекта, которые рассматривает в качестве своего предмета данная дисциплина, те основания и те методы, которые она при этом использует, соответственно им выстраивая свои критерии и нормативы, позволяющие представить научные результаты своему дисциплинарному научному сообществу профессионалов-специалистов; те методики, исследовательские техники и умения, которые позволяют научному коллективу вести изучение отдельных вопросов и достигать при этом возможности синтеза полученных результатов1.

Все вышесказанное, безусловно, приходится принимать во внимание, при выборе конкретных методов и их использовании в региональном исследовании. Уточняя вышеуказанную дефиницию, уровни (или иерархию методов) можно выстроить следующим образом:


  1. философские методы (раскрывающие общие пути и принципы познания реальности), являющиеся всеобъемлющими;

  2. общенаучные методы, которые являются одним из средств решения исследовательских задач (применяющиеся во всех или многих науках и в отличие от философских охватывающие лишь определенные аспекты научно- познавательной деятельности);

  3. специально-научные методы, применяющиеся в той или иной науке в целом;

  4. конкретно-проблемные методы, (образующие низший уровень), которые направлены на изучение конкретных явлений, характеризующих те или иные стороны и явления действительности.

Совокупность этих научных методов представляет собой иерархически упорядоченную и тесно взаимосвязанную систему, включающую методы разных уровней. При этом методы исторического исследования, как видно из вышесказанного, являются специально-научными методами, под которыми понимаются все общие методы изучения исторической реальности, т.е. методы, относящиеся к исторической науке в целом, применяемые во всех областях исторических исследований. Согласно приведенной классификации это методы, которые, с одной стороны, основываются на методе общефилософском и на той или иной совокупности методов общенаучных, а с другой – служат основой методов конкретно-проблемных, т.е. методов, используемых в изучении конкретных исторических явлений в свете поставленных задач. К числу основных общеисторических методов научного исследования относятся: историко-генетический, историко-сравнительный, историко-типологический и историко-системный (в последнее время распространенным также стал и историко-антропологический метод).

Как представляется, изучение процесса становления и развития института верховной власти в трех различных государствах (Алжир, Тунис, Марокко) на предмет выявления его социальной природы и объективно-исторической трансформации его формы требует применения конкретного историко-сравнительного метода, который дает инструментарий для сопоставления как одновременных явлений в разных регионах, так и разновременных в одном и том же, позволяя выявить природу разнородных объектов, объяснить сходство не связанных по своему происхождению объектов одинаковыми условиями их становления и развития, или выявить их родство по происхождению. Этот метод предоставляет в распоряжение инструмент, пользуясь которым, появляется возможность охватить с более широкой точки зрения все возрастающую массу источников и фактов, большое разнообразие тенденций и мнений. Методика сравнительного анализа, базирующаяся на нахождении сходства и отличия, проведения аналогий, дает возможность обнаружить общие или различные ценности и институты по отношению к регионам и историческим эпохам. Эта методика позволяет также раскрыть общность функциональных связей, социальных ролей, явлений, имеющих различные генетические связи, т.е. разное происхождение1.

Историко-сравнительный метод обладает широкими познавательными возможностями, т.к. позволяет раскрыть сущность исследуемого явления в тех случаях, когда она неочевидна, на основе имеющихся фактов; позволяет также выявлять общее и повторяющееся, необходимое и закономерное, с одной стороны, и качественно отличное – с другой. Кроме того, историко-сравнительный метод дает возможность выходить за пределы изучаемых явлений и на основе аналогий приходить к широким историческим обобщениям и параллелям и, более того, он допускает применение всех других общеисторических методов.

Сравнительный анализ института верховной власти трех государственных образований – Алжира, Туниса и Марокко, является наиболее целесообразным, поскольку эти страны принадлежат к категории «относительно похожих». Это сходство связано с их географическим соседством, фазами исторического развития и общностью культуры, т.е. теми параметрами, которые могут быть использованы в качестве элементов контроля точности полученных в ходе анализа результатов. Историко-сравнительный метод дает возможность раскрыть сущность института верховной власти в этих странах, и по сходству и по различию присущих ему свойств; а также провести сравнение этого института в пространстве и времени, т.е. по горизонтали и вертикали, что позволяет выявить типичные тенденции в их политической жизни, имеющие надгосударственный, а в ряде случаев – универсальный характер. А выявление таких черт является одной из важнейших задач современной исторической науки.

Сравнение «относительно похожих» стран позволяет наряду с конкретным анализом опробовать на рассматриваемых странах различные теоретические модели, касающиеся отдельный аспектов политических систем в целом (роли бюрократии, политической оппозиции, религиозных объединений, персонификации власти, наследственных моделей лидерства и т.д.), т.е. рассмотреть их с точки зрения общего подхода к политическим системам стран Северной Африки.

Однако, необходимо согласиться с теми исследователями, которые считают, что применяя сравнительный метод, можно достичь успеха только тогда, когда в распоряжении есть источники, на основании которых можно установить точные изменения различного рода, в противном случае сравнительный метод не будет являться плодотворным 1.

В любом случае, условием сравнения должно быть наличие некоей общей базы. Применительно к субрегиону Арабского Магриба такой общей базой, как представляется, может служить, прежде всего, как отмечалось выше, географическое положение, благодаря которому страны Магриба отличаются от других субрегионов арабского мира и являют собой пример тех синкретических цивилизаций, которые обобщили и синтезировали черты культур многих различных народов.

Объединяющие принципы и властные конфигурации имплицитной культуры обусловливают векторы направленности культурных изменений и блокируют все те из них, которые выходят за определяемые ими рамки. Однако, если внешнее давление достаточно сильно, они могут уступить, хотя могут также, видоизменившись, проявиться позже. Антропологи говорят о поглощении (абсорбции) новых паттернов, деструктивных по отношению к существующей культуре, как антагонистических аккультураций.

Во всяком случае, для исторического развития стран Магриба фактор цивилизационной гетерогенности, имеет исключительно важное значение.

Изучению культуры является традиционным полем культурной антропологии, однако методы анализа данных проблем могут быть применены и к более широкому исследовательскому полю, так как антрополог (этнолог) в достаточно узком контексте имеет дело, в общем, с теми же крупными категориями социальной реальности (прежде всего, власть, собственность, религия и т.д.), с которыми имеет дело и историк, изучающий процессы социальных изменений и механизмы поддержания и обеспечения стабильности и сохранения традиции. В контексте таких взаимосвязей возможен, как представляется, анализ развития магрибских обществ, позволяющий выявить под внешней оболочкой «вестернизации» или «офранцуживания» вековые традиции и глубокие корни современной политической культуры этих обществ, в рамках которой может идти борьба между отдельными элементами разных цивилизаций, но внутри сущностно единой национальной социокультуры. Как представляется, только под таким углом зрения можно приблизиться к объяснению тех, казалось бы, беспричинных метаморфоз в политической трансформации этих обществ (особенно алжирского), происходящих в конце ХХ века.

Применение сравнительного метода в данном случае приводит к выделению различий и особых отличительных черт между отдельными странами субрегиона – результат, который можно считать достоверным только при очень тщательной и обоснованной выборке элементов сравнения и их дальнейшей проверке. Более того, трудность применения этого метода заключается еще и в том, что если при таком сравнении появляется один причинный ряд (например воздействие французского колониализма), то здесь может возникнуть тенденция к игнорированию сложного характера исторических явлений в целом. С другой стороны, при синтетическом сравнении может возникнуть опасность уклонения в сторону такого рассмотрения предмета, который будет основываться только на формальном сходстве (например, авторитарный характер политических режимов).

Поэтому применение сравнительного метода в данном исследовании будет ограничено рамками действительно сравнимых исторических единиц. А условием возможности сравнения, как отмечалось выше, является наличие не только общей базы, но и однородности сравниваемых явлений, которые, в свою очередь, должны входить в некоторые верифицируемые комплексы (социальные структуры, исторические периоды, государства и др.) Напротив, формально аналогичные исторические явления, имеющие только внешнее сходство, не могут сравниваться. При сравнении институтов (государственной власти) проблема заключается в необходимости тщательного разграничения внешних аналогий и внутренней тождественности структур. Сравнительные методы в этом вопросе могут основываться, как представляется, только на последней. (Так, например, завоевание в парламентах стран Магриба большинства мест проправительственными партиями, не означает единодушного одобрения действий этого правительства со стороны народа)1.

В основе вышеуказанного историко-сравнительного метода лежит общенаучный метод аналитически-индуктивного восхождения от конкретного к абстрактному, который имеет место при всякого рода классификации и типологизации и помогает выявить совокупность признаков, на основе которых может быть раскрыта сущность объекта изучения как целого. В результате типологизации получаются статистические устойчивые группы признаков (типы), которые задают модель типологической общности для определенных объектов и явлений. Инвариантность признаков какого-либо объекта позволяет относить его к соответствующему типу. (Различия признаков объектов внутри типа носят случайный характер, эти различия незначительны по сравнению с различиями свойств объектов разных типов). Применительно к региону Магриба, который имеет свои отличительные черты развития (по сравнению с Ближним Востоком и Аравийскими монархиями), на основе этого метода можно проследить сходство в тенденциях развития Алжира, Туниса и Марокко с тенденциями развития субрегиона (Магриба) или всего региона Арабского Востока.

В исследовании верховной власти возможно применение и другого общенаучного метода: системного подхода и системного анализа1, объективной основой широкого распространения и применения которого является то, что общественная реальность не состоит из отдельных и изолированных явлений и предметов, а представляет собой совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих объектов, т.е. образует определенные целостные системные образования, включающие в себя устойчивые элементы.

Системный характер1 общественно-исторического развития означает, что все события и процессы этого развития не только казуально обусловлены и имеют причинно-следственную связь, но также и функционально связаны. Специфика применения этого метода в исторической науке состоит в том, что системный подход предполагает рассмотрение системы не со стороны ее отдельных аспектов и свойств, а как целостную определенность с комплексным учетом не только ее собственных основных черт, но и ее места и роли в иерархии систем. Однако для практической реализации этого анализа в историческом исследовании требуется вычленение исследуемой системы из органически единой иерархии систем (декомпозиция систем), что представляет определенные трудности, т.к. в процессе общественного развития нередко весьма сложно выделить определенную систему из единства систем. Более того, зачастую проблематичным является и предварительное определение тех существенных взаимосвязей, которые могут быть присущи элементам и свойствам той или иной общественной системы. Так, например, если предположительно выделить как отдельную систему совокупность взглядов арабской интеллигенции, выражающих либерально-буржуазную, мелкобуржуазную или иную идеологию, то признаки для этого не являются столь очевидными, как, скажем при выделении системы крестьянского или помещичьего хозяйства. В целом же, структурно-функциональные схемы выявляют то общее, что характерно для различных обществ, в то время как основная задача данного исследования заключается в выявлении их различий. Поэтому для решения этой задачи дополнительно будут использованы методы, помогающие решать конкретные задачи, а именно конкретно-проблемные методы.

Изучение верховной власти затрагивает проблемы политического процесса в целом, что является уже областью политологического исследования. Кроме того, властные отношения воплощаются, прежде всего, в политических институтах, важнейшими из которых являются институт главы государства, а также законодательная и исполнительная власть. Этот подход в свою очередь основывается на теории государства и рассмотрении эволюции институтов и их деятельности. Поэтому является целесообразным в данном случае обращение к тем методологическим подходам, которые используются в анализе политических процессов. Однако, эти методы применительно к историческому исследованию будут играть роль конкретно-проблемных методов и применяться для детального изучения, прежде всего государственных институтов и правящей элиты, где институт верховной власти является звеном системообразующим.

При изучении политического процесса наиболее часто исследователями выделяются следующие основные методологические подходы: нормативный, институциональный, бихевиоральный, структурно-функциональный, теория рационального выбора и дискурсивный. С наибольшей эффективностью может быть применим институциональный метод, который включает в себя конституционные исследования и государственное управление. Применение этого метода поможет ответить на многие вопросы, в частности, на вопрос о том, влияет ли форма правления (монархическая, президентская, парламентская и др.) на сущностное поведение политических акторов, или она представляет собой лишь формальное различие; имеет ли институциональная динамика различных режимов какое-либо сходство между собой и т.д.

Изучая верховную власть в обществах, претерпевших значительные исторические перемены, необходимо ответить на вопрос: каковы степень, направленность и природа движения индивидов вверх по социальной лестнице в данном обществе в рассматриваемый временной период. Одним из критериев социальной стратификации (отмеченным М. Вебером) является обладание властью. Многие ученые на основе данного критерия выделяют две большие социальные группы: те, кто обладает политической властью, и те, кто властью не обладает. Эти группы называют по-разному, но одним из самых распространенных терминов, используемых для обозначения группы, обладающей властью, является термин элита. Однако до настоящего времени нет четкого общепризнанного определения политической элиты, а следовательно – отсутствуют и четкие критерии принадлежности к этой группе, с помощью которых элита определяется как «высший привилегированный слой общества», «социальный слой, обладающий таким положением в обществе и такими качествами, которые позволяют ему управлять обществом либо оказывать существенное воздействие на процесс управления» и т.п. Другой проблемой, связанной с изучением политической элиты, является формулирование собственной научной проблемы исследования, где существуют различные направления1.

Осознавая необходимость изучения политической элиты при исследовании вопроса об институте верховной власти, важно рассмотреть вопрос о применении метода к решению данного конкретного аспекта исследования, что также является достаточно проблематичным. Политическая наука предлагает три основных подхода: функциональный, позиционный и деятельностный. Каждый из них в отдельности позволяет решить исследовательские задачи лишь частично, а их комплексное использование может быть затруднено различными обстоятельствами. Большое значение в этой связи приобретает изучение идеологии данного общества как системы политических, экономических и социальных ценностей и идей, служащих основанием для постановки целей; последние, в свою очередь, образуют ядро политических программ.

Изучение института верховной власти требует рассмотрения круга вопросов, связанных с государственными институтами, за совокупностью которых закрепилось название «исполнительная власть», главная задача которой – руководство. Принципиально важным в этой связи является изучение конституций, которые позволяют различать страны по степени наличия в них эффективных ограничений на применение власти. Наличие таких ограничений (независимо от того, закреплены ли они в документе или носят характер политической нормы) позволяют определить власть как конституционную.

И, наконец, в качестве философской теоретико-методологической основы вся вышеуказанная совокупность конкретных, общенаучных и специальнонаучных методов базируется на материалистическом философском методе, который составляет основу других уровней и методов научного познания и выступает как общая теория. В качестве одного из направлений исторического познания была выдвинута концепция многомерности исторического процесса. Авторы этой идеи (В.Ж. Келле, М.Я. Ковальзон) обозначают объемность и многоуровневость в изучении социально-исторического пространства, и, соответственно, возможность применения самых разных методов анализа, связанных с акцентированием того или иного уровня. В качестве трех методологических измерений В.Ж. Келле предлагает выделять в материалистическом понимании истории три аспекта: естественноисторический (объективный), деятельностный и личностный (или гуманистический), фиксируя, таким образом, фундаментальные теоретико-методологические направления и, тем самым, «концептуально расширяя возможности непротиворечивого применения в познании общества различных методов, делая его изучение более «раскованным»1. Методология трехаспектного подхода открывает перспективу переосмысления сложных методологических проблем, связанных с соотношением объективного и субъективного. Введение в научный оборот многомерного подхода означает признание «объемности» общества и возможности его исследования в самых различных измерениях. При этом выделение каждого измерения должно осуществляться не произвольно, а определяться свойствами объекта исследования и поставленными целями, и являться только одной из координат (аспектов) некой целостной реальности1.

Подводя итог вышесказанному, методологию данной работы можно определить следующим образом: многоуровневая система методов, учитывающая концепцию многомерности исторического процесса.



Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав (построенных по проблемно-хронологическому принципу), заключения и списка использованных источников и литературы. Во введении обосновывается постановка проблемы, актуальность и новизна исследования, ставятся цели и задачи, обозначаются объект и предмет исследования, анализируются и систематизируются источники и литература, раскрывается методология, примененная для решения поставленных задач.

В главе 1 «Институт верховной власти как историческое и общественно-идеологическое понятие» рассматриваются теоретические вопросы, связанные со становлением и развитием суннитской концепции власти и историческими судьбами мусульманского представления о власти. При этом отдельно анализируется понятие «халифат» (являющееся ключевой категорией концепции власти) и социально-политическая доктрина халифата, которая рассматривается с двух точек зрения: как сущность власти в мусульманском государстве и как форма правления. Эта доктрина рассматривается в трудах мусульманских богословов, государствоведов, арабских мыслителей и политических деятелей (в т.ч. магрибских), которые дают представление об эволюции суннитской концепции власти и господствующем на современном этапе исламском и светском видении управления государством. Отдельный параграф посвящен взаимоотношениям религии и государства в Алжире, Тунисе и Марокко, особенностям магрибского ислама и специфике формирования и деятельности исламских партий и движений в этих странах.

Вторая и третья главы диссертации посвящены историческому развитию института верховной власти стран Магриба, начиная с османского периода до современности, где на конкретно-страновом материале показана эволюция властных институтов и влияние на них в определенные промежутки времени исламской доктрины.

В главе 2 «Институт верховной власти стран Магриба в османский и колониальный периоды» анализируются особенности развития этих стран в османский период, а именно: показана эволюция османского управления в Алжире и становление государства деев, специфика властных отношений в Тунисе и становление государства беев, а также процесс политической централизации в Марокко и становление власти шерифской династии. В отдельном параграфе рассматриваются итоги политики Франции в области колониального управления и формирования институтов верховной власти, что напрямую было связано с созданием высших государственных институтов колониального общества: системой прямого управления в Алжире, централизацией управления в Тунисе и системой административного контроля в Марокко, а также с процессом становления новой магрибской элиты.

В главе 3 «Институты власти периода независимого развития» рассматриваются вопросы формирования политико-идеологической базы функционирования верховной власти после достижения политической независимости (концепции алжирской революционной демократии, бургибизм и дустуровский социализм, идеология марокканских националистов), а также современные модели верховной власти в Алжире, Тунисе и Марокко и влияние на них религии и исламской концепции власти.

В заключении подводятся основные итоги исследования и делаются выводы, которые выносятся на защиту:


следующая страница >>