Догмат о непорочном зачатии - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Догмат о непорочном зачатии - страница №1/1

ДОГМАТ О НЕПОРОЧНОМ ЗАЧАТИИ

«Царственная Дева, облеченная истин­ной славой и достоинством, не нуждается еще в какой-то ложной славе» (Бернард Клервоскин. Ad canonicos Lugdunen-ses, de conceptione s. Mariae).

Некоторые люди, обманываясь сходством словесных Выра­жений или ложной ассоциацией идей, смешивают учение Рим­ской Церкви о непорочном зачатии Марии с догматом о девст­венном зачатии нашего Господа Иисуса Христа. Первое из этих учений, представляя собой нововведение римского католи­цизма, относится к рождению Самой Пресвятой Девы, тогда как второе, общее сокровище христианской веры, касается Рождества нашего Господа Иисуса Христа, «нас ради человек и нашего ради спасения сшедшего с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечшася».

Учение о непорочном зачатии берет свое начало в том осо­бом почитании, которое некоторые духовные круги отделивше­гося Запада стали воздавать Пресвятой Деве с конца XIII в. Оно было провозглашено «богооткровенной истиной» 8 декабря 1854 г. папой Пием IX motu proprio (без созыва Собора). Этот новый догмат был принят с намерением прославить Пресвятую Деву, Которая как орудие воплощения нашего Господа стано­вится Соучастницей нашего искупления. По этому учению. Она якобы пользуется особой привилегией — быть неподверженной первородному греху с момента Своего зачатия Ее родителями Иоакимом и Анной. Эта особая благодать, которая соделала Ее, так сказать, как бы искупленной до подвига искупления, Ей якобы была дарована в предвидении будущей заслуги Ее Сына. Для того чтобы воплотиться и стать «совершенным чело­веком», Божественное Слово нуждалось в совершенной природе, не зараженной грехом; надо было, следовательно, чтобы сосуд,

Из «Вестника Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата», № 20, 1954, с. 246—251. Перевод с франц. В. А. Рещиковой опубликован в «Богословских трудах», сб. 14, с, 121—125.

120

щз которого Он воспринимал Свое человечество, был чист от Ьсякой скверны, заранее очищен. Отсюда, по мнению римских



|богословов, вытекает необходимость даровать Пресвятой Деве, хотя и зачатой естественным путем, как и всякое человеческое создание, особую привилегию, поставив Ее вне потомства Ада­мова и освободив от первородной вины, общей для всего чело-зеческого рода. В самом деле, согласно новому римскому дог­мату, Пресвятая Дева якобы приобщилась уже от утробы ма-гери к состоянию первого человека до грехопадения.

Православная Церковь, которая всегда воздавала Божией Матери особое почитание, превознося Ее выше небесных ду­хов—«честнейшую херувим и славнейшую без сравнения сера­фим»,—никогда не допускала,—по крайней мере в том значе­нии, которое этому придает Римская Церковь,—догмата о не­порочном зачатии. Определение «привилегия, дарованная Пре­святой Деве ввиду будущей заслуги Ее Сына» противно духу православного христианства; оно не может принять этот край­ний юридизм, который стирает действительный характер под­вига нашего искупления и видит в нем только лишь отвлечен­ную заслугу Христа, вменяемую человеческому лицу до стра­дания и воскресения Христова, даже до Его воплощения, и это по особому Божиему произволению. Если Пресвятая Дева мо­гла пользоваться последствиями искупления до искупительно-

?э подвига Христова, то не видно, почему бы эта привилегия не огла быть распространена и на других людей, например на есь род Христов, на все то потомство Адамово, которое спо­собствовало из поколения в поколение приуготовлению челове­ческой природы к тому, чтобы она затем была воспринята Сло­вом в утробе Марии. В самом деле, это было бы логично и со­ответствовало бы нашему представлению о благости Божией, однако абсурдность подобного предположения совершенно оче­видна: человечество пользуется своего рода «судебным поста­новлением об отсутствии состава преступления», несмотря на свое грехопадение, спасается заранее и все же ожидает подви­га своего спасения от Христа. То, что кажется абсурдным по отношению ко всему человечеству, жившему до Христа, не ме­нее абсурдно, когда речь идет об одном человеке. Эта бессмы­слица становится в таком случае еще более очевидной: дабы подвиг искупления мог совершиться для всего человечества, нужно было, чтобы он предварительно совершился для одного его члена. Иначе говоря, для того чтобы искупление имело ме­сто, нужно было, чтобы оно уже существовало, чтобы кто-то заранее воспользовался его плодами.

Нам, конечно, могут возразить что это законно, когда речь, идет о таком исключительном создании, как Пресвятая Дева,' Которой было предназначено послужить орудием для вопло­щения и тем самым для искупления. В некоторой мере это правильно: Дева, беспорочно родившая Слово, истинного Бога и истинного Человека, не была обыкновенным созданием. Но можно ли Ее полностью отделить, с момента Ее зачатия Иоа-кимом и Анной, от остальной части потомства Адамова? Изо­лируя Ее таким образом, не подвергаемся ли мы риску обесце­нить всю историю человечества до Христа, уничтожить само значение Ветхого Завета, который был мессианским ожида­нием постепенным приуготовлением человечества к воплоще­нию Слова? Действительно, если воплощение било обусловле­но только лишь привилегией, дарованной Пресвятой Деве «вви­ду будущей заслуги Ее Сына», то пришествие Мессии в мир могло совершиться в любой другой момент человеческой исто­рии; в любой момент Бог особым произволением, зависящим только от Его Божественной волц, мог создать непорочное ору­дие Своего воплощения, не считаясь с человеческой свободой в судьбах падшего мира. Однако история Ветхого Завета нас учит другому: добровольная жертва Авраама, страдание Иова, подвиги пророков, наконец, вся история избранного народа с его взлетами и падениями не являются только собранием про­образов Христа, но также и непрестанным испытанием челове­ческой свободы, отвечающей на Божественный призыв, предо­ставляющей Богу в этом медленном и трудном продвижении

человеческие условия, необходимые-для выполнения Его обе­тования.

Вся библейская история раскрывается, таким образом, как приуготовление человечества к воплощению, к той «полноте времен», когда ангел был послан приветствовать Марию и по­лучить из Ее уст согласие человечества на то, чтобы Слово сигало плотию: «Се раба Господня: буди Мне по глаголу твое-

Византийский богослов XIV а. Николай Кавасила в поуче­нии на Благовещение говорит: «Благовещение было не только подвигом Отца, Его Силы и Его Духа, но также и подвигом воли и веры Пресвятой Девы. Без согласия Пренепорочной, без участия Ее веры это намерение было бы столь же неосуществи­мо, как и без вмешательства Самих трех Божественных Лиц. Только лишь после того, как Бог Ее научил и убедил, Он Ее берет Себе в Матери и заимствует у Нее плоть которую Она

желает Ему предоставить. Точно так же, как Он добровольно 122

воплощался, желал Он, чтобы и Матерь Его свободно и по

Своему полному желанию Его родила» '.

Если бы Пресвятая Дева была изолирована от остальной части человечества привилегией Бога, даровавшего Ей заранее состояние человека до грехопадения, то Ее свободное согласие на Божественную волю, Ее ответ архангелу Гавриилу утеряли бы свою историческую связь с другими актами, способствовав­шими на протяжении веков приуготовлению человечества к пришествию Мессии; тогда была бы разорвана преемственность святости Ветхого Завета, накоплявшаяся из поколения в поко­ление, чтобы завершиться, наконец, в лице Марии, Пречистой Девы, смиренное послушание Которой должно было пе­реступить последний порог, который с человеческой сто­роны делал возможным подвиг нашего спасения. Догмат о непорочном зачатии, как он сформулирован Римской Церковью, разрывает ту святую преемственность «праведных праотцев Божиих», которая находит свой конечный предел в «Ессе ancil-la Domini»2. История Израиля теряет свой собственный смысл, человеческая свобода лишается всего своего значения, и само пришествие Христа, которое якобы произошло в силу самопро­извольного решения Божия, приобретает характер появления «deus ex machina», врывающегося в человеческую историю. Та­ковы плоды искусственного и отвлеченного учения, которое, желая прославить Пресвятую Деву, лишает Ее внутренней глубокой связи с человечеством и, даруя Ей привилегию быть свободной от первородного греха с момента Своего зачатия, странным образом уменьшает значение Ее послушания Боже­ственному Благовестию в день Благовещения.

Православная Церковь отвергает римско-католическое ис­толкование непорочного зачатия. Однако она прославляет Пре-^ святую Деву, величая Ее «Пренепорочной», «Нескверной», «Пре­чистой». Святой Ефрем Сирии (IV в.) даже говорит: «Ты, "осподи, како и Матерь Твоя, едино святы есте, Ты бо еси кро-ле порока и Матерь Твоя кроме греха». Но как же это воз-южно вне юридических рамок (привилегия исключения) дог' 1ата о непорочном зачатии?

Прежде всего нужно делать различие между первородным •рехом как виной перед Богом, общей для всего человечества, 1ачиная с Адама, и тем же грехом, силою зла, проявляющего-:я в природе падшего человечества; точно так же нужно делать

' Editions Jugie. Patrologia orientalis, XIX, 2. ^*

различие между общей для всего человечества природой и лицом, присущим каждому человеку в отдельности. Лично Пресвятая Дева была чужда какого-либо порока, какого-либо греха, но по Своей природе Она несла вместе со всеми потом­ками Адама ответственность за первородный грех. Это предпо­лагает, что грех как сила зла, не проявлялся в естестве из­бранной Девы, постепенно очищенном на протяжении поколе­ний Ее праведных праотцев и охранявшемся благодатью с мо­мента Ее зачатия.

Пресвятая Дева охранялась от всякой скверны, но Она не была освобождена от ответственности за вину Адама, которая могла быть упразднена в падшем человечестве только лишь Бо­жественным Лицом Слова.

Священное Писание нам приводит другие примеры Божест­венной помощи и освящения от утробы матери: Давид3, Иере-мия4, наконец, Иоанн Креститель (Лк. 1, 41). В этом-то зна­чении Православная Церковь празднует с древних времен день зачатия Пресвятой Девы (9 декабря ст. ст.), как она празднует также зачатИе святого Иоанна Крестителя (23 сентября). Нуж­но отметить по этому поводу, что римский догмат устанавли­вает в том, что касается зачатия Пресвятой Девы Иоакимом и . Анной, различие между «активным зачатием» и «пассивным за­чатием»: первое из них есть естественный, плотский акт, акт родителей, которые зачинают, а второе является только послед­ствием супружеского союза; характер «непорочного зачатия» относится только к пассивному аспекту зачатия Пресвятой Девы.

Православная Церковь, чуждая этого отвращения к тому, что относится к 'плотской природе, не знает искусственного раз­личия между «активным зачатием» и «пассивным зачатием». Прославляя зачатие Рождества Пресвятой Девы и святого Иоанна Крестителя, она свидетельствует о чудесном характе­ре этих рождений, она почитает целомудренный союз родите­лей, в то же самое время как и святость их плодов. Для Пре­святой Девы, как и для Иоанна Крестителя, эта святость не заключается в какой-то абстрактной привилегии невиновности, а в реальном изменении человеческой природы, постепенно очищенной и возвышенной благодатью в предшествовавших по-

3 «В тебе утвердихся от утробы, от чрева матере моея, Ты еси мой По­кровитель...» (Пс. 70, 6).

' «Прежде Мне создати тя во чреве, познах тя, и прежде неже изыти тебе из ложесн, освятих тя...» (Иер. 1, 5).

124


колониях. Это непрестанное возвышение нашей природы, пред­назначенной стать природой воплотившегося Сына Божия, про­должается и в жизни Марии; праздником Введения во храм Пресвятой Богородицы (21 ноября) Предание свидетельствует об этом непрерывном Ее освящении, об этом охранении Ее Бо­жественной благодатью от всякой скверны греха. Освящение Пресвятой Девы завершается в момент Благовещения, когда Дух Святой соделал Ее способной для непорочного зачатия в полном значении этого слова—девственного зачатия Сына Бо­жий, ставшего Сыном человеческим.

Примечание к новому опубликованию статьи «Догмат о непорочном зачатии»

Написанное 'более двенадцати лет тому назад это малень­кое разъяснение относительно римско-католического догмата о непорочном зачатии должно было бы быть полностью переде­лано и значительно развито. Надеясь это когда-либо осущест­вить, мы удовольствуемся пока, дабы не задерживать его напе-чатания, тем, что дополним текст этого краткого обзора двумя замечаниями, которые должны рассеять некоторые недоразуме­ния.



  1. Некоторые православные, движимые весьма понятным чувством ревности к Истине, считают себя обязанными отри­цать подлинность явления Божией Матери Бернадетте и отка­зываются признавать проявления благодати в Лурде под тем ^ предлогом, что эти духовные явления служат подтверждению мариологического догмата, чуждого христианскому Преданию. Мы полагаем, что такое их отношение к этому не оправданно», ибо оно происходит из-за недостаточности различия между фактом религиозного порядка и его вероучительным использо­ванием Римской Церковью. Прежде чем выносить отрицатель­ное суждение по поводу явления Божией Матери в Лурде, под­вергаясь риску совершить грех против беспредельной благода­ти Духа Святого было бы более осторожным и более правиль­ным рассмотреть с духовной трезвостью и религиозным внима­нием слова, услышанные юной Бернадеттой, равно как и те обстоятельства, при которых эти слова были к ней обращены. За весь период Ее пятнадцати явлений в Лурде Пресвятая Дева говорила один только раз, назвав Себя. Она сказала «Я есмь Непорочное Зачатие». Однако эти слова были произнесены 25 марта 1858 года, в праздник Благовещения. Их прямое зна­чение остается ясным для тех, кто не обязан их истолковывать

вопреки здравому богословию и правилам грамматики: непо­рочное зачатие Сына Божия является высочайшей славой Пре-непорочной Девы.

2) Римско-католические авторы часто настаивают на том факте, что учение о непорочном зачатии Пресвятой Девы явно или неявно признавалось многими православными богослова­ми, особенно в XVII и XVIII вв. Внушительные списки бого­словских учебников, составленных в ту эпоху, в большинстве случаев на юге России, действительно свидетельствуют, до ка­кой степени богословское преподавание в Киевской академии и в других школах Украины, Галиции, Литвы и Белоруссии бы­ло проникнуто темами, присущими вероучению и благочестию Римской Церкви. Хотя православные люди этих пограничных областей и защищали героически свою веру, но они неизбежно испытывали на себе влияние- своих римско-католических про­тивников, ибо принадлежали к одному и тому же миру культу­ры барокко, с ее особыми формами благочестия.



Известно, что «латинизированное» богословие украинцев вызвало догматический скандал в Москве в конце XVII в. по поводу эпиклезиса. Тема непорочного зачатия тем более легко воспринималась, что она находила себе выражение скорее в благочестии, чем в каком-либо определенном богословском уче­нии. В этой-то форме благочестия и можно найти некоторые следы римской мариологии в писаниях святого Димитрия Ро­стовского, русского святителя украинского происхождения и воспитания. Это только одно значительное имя среди богослов­ских «авторитетов», на которых обычно ссылаются, дабы пока­зать, что догмат о непорочном зачатии Марии приемлем для правосланых. Мы не станем составлять, в свою очередь, списка (несколько более значительного!) богословов Римской Церкви, мариологическая мысль которых решительно противится уче­нию, век тому назад превращенному в догмат. Довольно будет привести одно имя—имя Фомы Аквинского, дабы установить, что догмат 1854 г. идет вразрез со всем тем, что есть наиболее здорового в богословском предании отделившегося Запада. Для этого надо прочесть места из толкования к «Сентенциям» (I, III, д. 3, q. 1. art. 1 et 2; q. 4, art. 1) и из «Суммы богословия» (III а, q. 27), так же как и из других писаний, где ангеличес-кий учитель трактует вопрос о непорочном зачатии Пресвятой Девы: там можно найти пример трезвого и точного богослов­ского суждения, ясной мысли, умеющей использовать тексты западных отцов (блаженного Августина) и восточных (святого Иоанна Дамаскина), чтобы показать истинную славу Пресвя-

•^ Девы, Матери нашего Бога. Вот уже сто лет, как эти ма-^Дологические страницы Фомы Аквинского находятся под за-^•етной печатью для римско-католических богословов, обязан-^•их следовать «генеральной линии», но они не перестанут слу-ИиТь свидетельством об общем Предании для тех православ-^Ннх, которые умеют ценить богословское сокровище своих от^ ^Длившихся братьев. . I


izumzum.ru