Что делать, если у вашего ребенка повреждение мозга - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Что делать, если у вашего ребенка повреждение мозга - страница №1/36


ГЛЕНН ДОМАН

ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ У ВАШЕГО РЕБЕНКА ПОВРЕЖДЕНИЕ МОЗГА



или у него

ТРАВМА МОЗГА,

УМСТВЕННАЯ ОТСТАЛОСТЬ,

УМСТВЕННАЯ НЕПОЛНОЦЕННОСТЬ,

ДЕТСКИЙ ЦЕРЕБРАЛЬНЫЙ ПАРАЛИЧ (ДЦП),

ЭПИЛЕПСИЯ, АУТИЗМ, АТЕТОИДНЫЙ ГИПЕРКИНЕЗ,

ГИПЕРАКТИВНОСТЬ, ДЕФИЦИТ ВНИМАНИЯ,

ЗАДЕРЖКА РАЗВИТИЯ,

СИНДРОМ ДАУНА.

СОДЕРЖАНИЕ:

Предисловие 2

Введение 3

1. Сегодняшний день детей с повреждениями мозга 6

1940-1950 гг.

ДЕСЯТИЛЕТИЕ ОТЧАЯНИЯ

2. Темпл Фэй 8

3. Я ушел с головой в суть проблемы повреждения мозга –

и отчаяние охватило меня 12

4. Команда исследователей начинает обретать формы. 1947 - 1950 годы. 16

5. Организация без правил. (На войне все средства хороши) 21

1950-1960 гг.

ДЕСЯТИЛЕТИЕ ОТКРЫТИЙ

6. Прокладывая путь через неудачи 22

7. Мы ищем помощи и растем 25

8. Поиск нормальности 27

9. Пол 30

10. Дорога перекрыта – повреждение 33

11. Копирование 37

12. Вопросы восприятия и выражения 42

13. Институты рождены 47

14. Чувствительность и ее важность для движения 51

15. Дыхание 58

16. Мы проходим испытание 64

17. Речь 68

18. Чтение 73

1960 - 1970 гг.

ДЕСЯТИЛЕТИЕ РОСТА И РАСШИРЕНИЯ

19. В поисках прерывания в круговой схеме 78

20. Замыкая прерывание в круговой схеме 89

21. Итак, что же происходит с телом? Функция определяет структуру 115

22. Итак, что же происходит в мозге? Функция определяет структуру. 117

23. Смерть Темпла Фэя 124

24. Родители - это не проблема: родители - это решение 128

25. К вопросу о мотивации 131

26. У кого есть повреждение мозга? У кого его нет? 137

27. Много ли на Земле детей с повреждениями мозга? 142

28. Что вызывает повреждения мозга? 143

29. Прошлое, настоящее и будущее детей с повреждениями мозга 146

1970 - 1980 гг.

ДЕСЯТИЛЕТИЕ ЗДОРОВЫХ ДЕТЕЙ

30. Конец начала 154

31. Куда мы идем? 162

32. Семья - это решение всех проблем 168

33. Важен только результат 172

ВАМ НУЖНА ПОМОЩЬ? 175

Приложение

176


Моей семье, которая верила мне,

Персоналу, который оборонял крепость,

Этим бесконечно решительным людям, родителям

и

Детям с повреждениями мозга - которые живут

в угрожающем, пугающем и даже опасном мире

и кому удается каким-то образом пережить это все,

пока не придёт помощь.
БЛАГОДАРНОСТИ
Можно выделить четыре группы людей, без которых этой книги бы не существовало, равно как и Институтов Достижения Чело­веческого Потенциала. Моя любовь и уважение к ним простираются намного дальше страниц этой книги; они сделали меня самым счас­тливым человеком на Земле. Я перечисляю их с большой нежностью:

Персонал Институтов Достижения

Человеческого Потенциала

Дети


Родители

Моя семья

В отношении первого издания, я безмерно благодарен доктору Раймундо Верасу, а также Дэну и Маргарет Мелчер, которые заставили меня взяться за него в девятый раз. Иллюстрациями я обязан Дэви­ду Мелтону, отцу, художнику и писателю, который очень помог мне своим пониманием всего. За редакцию я благодарен моей помощнице Грете Эрдтманн. За подготовку издания я благодарю Вики Торнбер. Бесконечные поправки в рукопись вносились бодро и весело Ирмой Кислич, Кати Рулинг и Шерри Руссок. Первоначальная версия была реализована Линдли Бойером.

Этим юбилейным 30-тилетним изданием я обязан очень способно­му коллективу, который взял на себя задачу обновления книги: моей дочери Жанет, моему сыну Дугласу и Сьюзан Эйсен. Хочу добавить, что доктор Михай Диманцеску, доктор Дэниз Малковиц и доктор Корали Томпсон участвовали в процессе своими неоценимыми советами, за что я очень им благодарен. Большое спасибо доктору Ральфу Пеллигра за предисловие к этой книге. Наш штатный редактор Жанет Гогер заслуживает отдельного упоминания за ее бесконечные часы любви и заботы, вложенные ею в это новое издание, которое в отсутствие этого никогда не было бы завершено.



ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга - драгоценный подарок для тысяч детей с повреждениями мозга, которых несёт опасное течение в море невежества и не­понимания, для осаждённых родителей, которые отчаянно ищут пути выхода и отказываются сдаваться или уступать, для профессиональ­ных медиков, которые могут найти на её страницах вполне научно и разумно обоснованные ответы на сложную и запутанную клиническую проблему.

Это не медицинский текст в классическом понимании, и он не был освящён на алтаре "перспективного, узкоспециализированного, строго контролируемого клинического исследования". Но, подобно всем ори­гинальным научным открытиям, он раскрывает фундаментальные, на первый взгляд, слишком простые истины, которые находились в тени доминирующей догмы и отвергались ею.

Гленн Доман и его команда опередили на несколько десятилетий открытия современной нейрофизиологии: что человеческий мозг име­ет замечательные способности



2

для самовосстановления (нейропластичность) и регенерации (нейрогенез), что мозг легко доступен и поддаётся изменению с помощью интенсивной сенсорной стимуляции, что разносторонние симптомы повреждения мозга- это всего лишь симптомы и что лечение должно быть направлено на их причину, на поврежденный мозг непосредственно.

Гленн Доман смотрит на обычное и видит глубокий смысл. Он смотрит на пол и видит не пол, а полигон возможностей для развива­ющегося младенца. Он смотрит на человеческую подвижность и видит не только способ передвижения, но и ключ к разгадке запутанности патологического процесса. Он ставит под вопрос очевидное: "Что яв­ляется нормальным?" - и провокационно спрашивает: "У кого же нет повреждения мозга?" Он извлекает научные истины из наблюдений и проницательности и, не удовлетворившись одними лишь теоретичес­кими объяснениями, оформляет их в конкретное практическое руко­водство для родителей.

Эта книга содержит всё это и не только. Это возмездие высоко­мерию, что держится за очерствевший авторитет, и урок для любого, кто не смог задать вопрос, бросить вызов или хотя бы вспомнить из истории о тех необоснованных жертвах, которые мы принимаем от тех, кто смеет вводить новшества.

Для меня было большой честью, когда Гленн Доман попросил меня написать Предисловие к 30-летнему Юбилейному Изданию этой ред­кой литературной и научной жемчужины, но я бы не согласился с тем, что чувствовал себя недостаточно подготовленным для этого. Я рабо­тал рядом с Гленном и персоналом Институтов Достижения Челове­ческого Потенциала в течение более чем четверти столетия.

Под руководством Гленна в качестве старшего исследователя мы провели научно-исследовательские программы, оценивающие основ­ные предположения, выдвинутые в этой книге, в частности, относи­тельно дыхательной программы и программы доступности кислорода. Я был исследователем много лет, и мне хорошо знакомо чувство удов­летворения от публикации результатов хорошего исследования. Но ничто не может сравниться с умственными и эмоциональными пере­живаниями от наблюдения того, как научное предположение обретает жизнь: видеть прежде парализованного ребёнка, делающего стойку на руках и другие гимнастические упражнения, или видеть считавшегося "умственно отсталым" ребёнка читающим и понимающим на уровень выше, чем его сверстники. Даже сегодня всё ещё есть дети, которые не могут добиться прогресса, но работа, приведённая в движение этой книгой, продолжается, и её результаты постоянно улучшаются.

При всей её научности и новизне, это живая история человеческой преданности и самоотдачи. Она рассказана с теплотой и честной прямотой заслуженного героя войны, чьё поле битвы изменилось, но причина осталась неизменной. Тирания и посягательство на человеческое достоинство имеют много форм, но ни одна из них столь не разрушительна, как в случае с невинным ребёнком, заключенным в тюрьму в его собственном теле, который, помеченный ложными дефектами, зачастую "сдан на хранение" и забыт. Гленн Доман, учёный, гуманист и неустанный воин, дал нам план сражения, боевой шанс ребёнку с повреждением мозга. Он положил конец ложному отчаянию и начало - надежде.

- Ральф ПЕЛЛИГРА

Главный военный врач

Исследовательский Центр Эймса, НАСА, Моффетт Филд,

Калифорния, США

Председатель Совета Директоров Институтов Достижения

Человеческого Потенциала

ВВЕДЕНИЕ


Эту книгу Гленна Домана можно считать плохой по многим при­чинам. Трезво оценив её достоинства, я вижу, что из всех книг, прочитанных мною, эта книга - недостаточно хороша, при всей её крайней важности. Однако, это, возможно, потому, что я не так уж много прочитал столь же важных книг за свою читательскую жизнь. Она не так уж важна для всех живущих людей, но для родителей это книга первостепенной важности.

Эта книга плоха не потому, что её трудно читать, поскольку правда состоит в том, что



3

читать её очень легко. Гленн Доман не адресует её профессионалам, а пишет только для родителей, которых он так любит и уважает. Это делает её удивительно лёгкой для чтения.

Эта книга плоха не потому, что она неинтересна. Его описания ран­них открытий "команды", например тех, которые показали важность нахождения на полу больных детей и нормальных младенцев, несом­ненно, увлекут читателя.

Эта книга плоха не потому, что не трогает эмоционально. Читатель может оказаться растроганным до слёз при чтении главы о мотивации, как это было со мной.

Я нахожу эту книгу во многом плохой потому, что положив начало Новому Веку, она сообщает об этом, как о доктрине, слишком мало.

Гленн Доман даёт нам лишь общее представление о годах само­отверженной работы днём и ночью. Это героическая история группы людей, которые никогда не мирились с поражением, особенно тогда, когда они действительно были побеждены.

Эта книга ничего не сообщает нам о многих годах наблюдений за жизнью детей во всём мире. Гленн Доман не сообщает о его экспе­дициях и исследованиях в самых диких регионах мира, а их было не­мало. Он выбрал такой путь, при котором он и его любимая "команда" могли жить рядом с детьми и видеть собственными глазами то, что ни один детский эксперт никогда не видел прежде с начала времён. Он не сообщает нам, как они жили рядом с детьми в более чем пятидеся­ти различных странах, от наиболее высокоразвитых до самых диких. Они обогнули земной шар по экватору и жили с огромными массаями в Африке и с маленькими бушменами в пустыне Калахари в Африке. Они прошли по Африке, пожив во многих племенах, через Ближний Восток, Святую Землю и Азию. Иногда это было не очень безопасно. Почти всегда это было тяжело в бытовом отношении. Я знаю это, по­тому что иногда я имел честь быть с ними.

Я вспоминаю тот день, в глубине Территории Шингу моей родной Бразилии, где живут люди, которые однажды войдут в Каменный век, но уже очень долго живут вне его. Тот день, когда Бразильские Воз­душные Силы оставили нас в восьмистах милях от ближайшей доро­ги и улетели, и мы шли в течение многих часов к племени по имени Калаполо. Температура была очень высока и облака кусачих комаров стояли над нами. Я помню, как смотрел на Гленна Домана, доктора Боба и доктора Томаса. Их кровь от тысяч укусов комаров, перемешан­ная с потом, бегущим ручьями по телу, придавала им страшный вид. Но они не жаловались, продираясь через высокую траву джунглей для того, чтобы увидеть детей, их рождение и становление, и то, что ни один детский эксперт никогда не видел до них прежде. Делакато и я, с более смуглой кожей, страдали меньше от этих надоедливых крошеч­ных созданий. Я страдал потом, когда жил вместе с ними в Арктике, изучая эскимосских детей. Арктика при температуре 56 градусов ниже ноля по Фаренгейту - неестественное место для бразильца из штата Сеара. Об этих приключениях, достойных сборника рассказов, книга не сообщает ничего.

Не сообщает нам книга и о злобных нападках и ужасной клевете напуганных и ревнивых обществ, которые персонал вынужден был выносить и отражать в течение первых лет открытий. Эти недостой­ные враги задерживали в течение нескольких лет работу участников группы, пока те развивали доктрины, философию и методы, которые потом дадут новые жизни тысячам детей и их семьям не только в их собственной стране, но и здесь в Бразилии, и в других странах Южной Америки, Европы, Африки и Азии. И хотя они собрали плоды победы, их постоянно продолжающаяся борьба за новые знания и методы не оставляет им времени, чтобы наслаждаться ими. Они только попробо­вали их. Обо всем этом книга не сообщает нам почти ничего.

Эта неполная книга не сообщает нам ничего о всемирном поиске, во всей красоте их энтузиазма, единственного недостающего фраг­мента общей картины, а именно того, почему некоторая группа детей, так называемая, атетоидная, была не в состоянии научиться ходить даже после долгих лет лечения. Она не сообщает нам о блестящих дедуктивных выводах, которые привели к открытию «передвижения на руках в висячем положении» (англ. - brachiation) [использование силы тяжести, чтобы скорее выпрямлять, чем сгибать, тело при помо­щи рук, если покачиваясь перемещаться от ступеньки к ступеньке по шведской лестнице, расположенной горизонтально над головой] как решения проблем таких детей и многих других. Фактически, книга ничего не сообщает



4

нам непосредственно об этом «передвижении на руках» как о наиболее важном прогрессе в лечении за двадцать пять лет, добавившем совершенно новое измерение в мир детей с повреж­дениями мозга.

Для всего, о чем эта книга повествует, есть сотня важных вещей, о которых она не говорит. Для каждой рассказанной истории есть тысяча нерассказанных.

Именно это заставляет меня утверждать, что во многом это очень плохая книга.

С другой стороны, я вынужден заметить, что если бы эта книга поведала обо всех удивительных историях "команды" и о великих и славных днях Институтов, которые достойны этого, то это была бы огромная библиотека вместо маленькой книги.

Я не могу сказать, что Гленн Доман знает о детях больше, чем лю­бой живущий не Земле человек, потому что я не знаю всех живущих на Земле, но я могу сказать, что он сделал для детей больше, чем любой живущий на Земле человек. Я могу также сказать, что он знает о детях больше - о маленьких и больших, о больных и обычных, о развитых и примитивных, о бедных и богатых, - и как сделать больного здоровым, а здорового - еще здоровее - чем любой человек, о котором я когда-либо читал или слышал или с которым встречался. Я не знаю никого, кроме него и людей, которых он научил, кто знал бы столько обо всех этих детях.

И все же, Гленн Доман считает, что любая мать в мире знает о сво­ем ребенке больше, чем он. Он не только говорит это и чувствует это сердцем, он знает это и верит в это.

Он верит в некоторые необычные вещи для профессионала. Он ве­рит в родителей. Он верит в детей. Он верит в то, что родители - это решение детских проблем в то время, как все вокруг считают, что про­блема - в них. Легко понять, почему он расстраивает все профессио­нальные организации, которые зарабатывают свои деньги на детях с повреждениями мозга.

Он верит в восстановление детей. Хуже того, он верит, что роди­тели могут восстановить детей лучше, чем профессионалы. Он учит родителей восстанавливать своих детей не потому, что это становится экономически выполнимым, - хотя это действительно так - а потому, что он уверен, что родители добьются лучших результатов, чем любой профессионал, включая его самого. Эта книга об этом.

Он существует в пределах философской основы, сильно отличаю­щейся от той, которую мы сформировали на примере наших предшест­венников.

Но больше всего он верит в результаты, и эта книга - первая книга в истории, по моим данным, которая прямо говорит о том, как лечить детей с повреждениями мозга, почему нужно так лечить детей с пов­реждениями мозга и что именно произошло с группой детей с повреж­дениями мозга после того, как их лечили таким способом.

Это не только целесообразно, но и естественно: писать первую в истории книгу, приводящую результаты лечения детей с повреждениями мозга специфическим методом, нужно прямолинейно, в легком для восприятия виде. Никакая другая книга в истории не делала этого. Кроме того, никаких точных результатов какого-либо лечения детей с повреждениями мозга прежде не приводилось, за одним исключением. В 1960 году в «Журнале Американской Медицинской Ассоциации» по­явилась статья о лечении детей с повреждениями мозга с точными ре­зультатами. Читатель не будет удивлен, если узнает, что именно Гленн Доман и его персонал написали эту статью.

Когда мы подводим итог этой книге, мы понимаем, что это книга о детях с повреждениями мозга и их родителях. Она объясняет, поче­му детей с повреждениями мозга нужно лечить. Она объясняет, как можно лечить человеческий мозг, и точно описывает, что происходит с детьми с повреждениями мозга, когда Вы делаете это.

Будет правдой, если сказать, что это худшая из когда-либо написан­ных книг подобного рода. Но мы должны помнить, что также будет правдой, если сказать, что это лучшая из когда-либо написанных книг подобного рода. Причина состоит в том, что это единственная напи­санная книга подобного рода.

Это очень хорошо для детей, я думаю, что когда она была наконец написана, то была написана человеком, который знает о предмете боль­ше, чем кто-либо еще.

Я думаю, возможно, что тем, кто выпускает книги, сначала не осо­бенно понравится эта. Возможно также, что тем, кому платят за кри­тику книг, она тоже не особенно понравится. И, как я сказал ранее, во многом это плохая книга.



5

Но я верю, что многие родители найдут в этой "не совсем совер­шенной" книге и знание, и смелость, необходимые для того, чтобы сделать своих детей, страдающих от серьезных повреждений мозга, здоровыми без какой-либо дальнейшей помощи.

Я верю, что многие тысячи родителей детей с повреждениями моз­га, травмами мозга, умственно отсталых, дефективных, страдающих ДЦП, эпилепсией, аутизмом, найдут их собственного ребенка на стра­ницах этой книги, найдут здесь подтверждение веры их собственного сердца, что он должен иметь свой шанс стать свободным, и еще найдут дорогу, по которой придет помощь, необходимая им, чтобы дать их ребенку этот шанс.

Я верю, что эта книга станет настоящим молотом, первым пробива­ющим стены ужасных учреждений, в которых заключены дети с пов­реждениями мозга всего мира, безжалостно и несправедливо.

- Раймундо Верас,

доктор медицины, Почетный президент

Всемирной Организации за Развитие Человеческого Потенциала

Рио-де-Жанейро (Бразилия)

1.

СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ ДЕТЕЙ



С ПОВРЕЖДЕНИЯМИ МОЗГА

Периодически около ста человек прибывают в Институты Дости­жения Человеческого Потенциала в Филадельфии сроком на одну неделю.

У них нет ничего общего за исключением того, что все они - роди­тели детей с повреждениями мозга.

Этих матерей и отцов объединяет одно: они отказываются верить, что их больному ребенку нельзя помочь.

Если это типичная группа, то семьи съезжаются из всех уголков Америки, а также из Европы, Африки, Азии, Австралии или Ближнего Востока.

Короче говоря, со всех концов света .

Возраст детей от одного до девятнадцати лет.

В группе может быть один молодой или уже взрослый человек.

Некоторые будут настолько парализованы, что будут едва дышать.

Некоторые будут иметь такие мягкие повреждения, что с первого взгляда покажутся вполне здоровыми.

Некоторые из детей будут парализованы с головы до кончиков паль­цев ног. Некоторые будут слепыми, как летучие мыши. Некоторые будут совершенно глухими. Некоторые будут страдать от сильных возвраща­ющихся судорог. Некоторые будут неспособны говорить или даже изда­вать звуки. У других будут все эти проблемы одновременно.

Они приезжают с установленными им показателями интеллекта IQ, равными 90, 80, 70, 60, 50, 40, 30, 20, 10, или 0. Большинство из них имеют, как им сказали, неизмеряемый показатель интеллекта.

Они приходят с такими диагнозами, как травма мозга, умственная отсталость, умственная дефективность, ДЦП, синдром Дауна, спастика, эмоциональная неуравновешенность, вялость, эпилепсия, тетрапарез, аутизм, психоз, односторонний парез, ригидность, и т.д.

Почти у каждого из них на основе длинной и сложной экспертизы мы выявляем повреждение мозга, имея в виду, что их проблемы не в слабых руках или ногах, или не в неразвитой мускулатуре, или не в плохо сформированных органах речи, или не в дефектах глаз, как посчитало бы большинство окружающих. Вместо этого, мы делаем за­ключение, что его проблемы произошли в пределах мозга по причине некоторого несчастного случая, случившегося до, во время или после рождения, что повлияло на способность мозга принимать информацию или на его способность отвечать на нее.

Конечно, если проблема происходит в условиях, которые можно устранить с помощью хирургии, например гидроцефалия, мы реко­мендуем хирургическое вмешательство. Однако, оперируемые случаи обычно диагностируются и лечатся прежде, чем ребенок попадает к нам.

В типичной группе, приблизительно пятнадцать процентов вернут­ся домой и не будут


следующая страница >>


izumzum.ru