Большую часть пространства залы занимали стулья, на «сцену» отведено немного. Были созданы импровизированные ступеньки, чтобы всем б - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
В ноябре мы начали путешествие через сложный лабиринт, в котором... 1 104.73kb.
О реализации некоторых нефотореалистичных эффектов. Часть 2 Для начала... 1 92.98kb.
Мульти-агентная система поиска в разнородных базах данных 1 87.38kb.
На сцене многоярусная конструкция, отдалённо напоминающая надстройки... 3 875.13kb.
Сказка Три города королевства Глаголия 1 9.62kb.
Вариант 9 Часть 2 1 54.82kb.
Учебник по русскому языку Ступеньки в мир языка.(русский язык) 1 150.33kb.
Индия I / упанишады; ортодоксальные системы I 1 84.69kb.
Феликс Мендельсон-Бартольди органные сонаты Op. 65. Поризко Е. 1 45.41kb.
Государство Марокко расположено на стыке африканского Средиземья... 1 167.59kb.
Конкурса «Учитель года России 2011» 1 113.68kb.
После фильма "Ромео + Джульетта", где Бэз Лурман перенес действие... 1 40.87kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Большую часть пространства залы занимали стулья, на «сцену» отведено немного. Были - страница №1/1

Зигзаги актерской судьбы
16 марта в театре ДА состоялась премьера спектакля по пьесе Джона Марелла

«Зигзаги судьбы». Я как-то привыкла к тому, что ДА – это всегда хорошо, хотя я

далеко не все видела…
Большую часть пространства залы занимали стулья, на «сцену» отведено немного. Были созданы импровизированные ступеньки, чтобы всем было видно. Но – забегая вперед – замечу, что этих ступенек не хватает и фрагменты спектакля, когда герои сидят, задним рядам не видны. Не знаю, что тут можно придумать, и можно ли – все же залы Дома актера не предназначены непосредственно для театральных постановок, а перенести все это на второй этаж, где есть сцена, наверное, тоже нельзя – тогда утратится камерность, даже сверхкамерность этого спектакля.

Àктеров всего двое – Он и Она. Но так только легче сделать действительно что-то стоящее – двух действительно хороших актеров можно найти в любом коллективе.

Тем более, что в этом спектакле Он – заслуженный артист России Александр Викулин (играет Джорджа Питу, секретаря), а Она – Виктория Бакалдина, ветеран сцены (играет пожилую Сару Бернар).

Почему я назвала этот спектакль «сверхкамерным»? Потому что зрители становятся как бы случайными свидетелями разговоров Сары Бернар и Джорджа Питу – разговоров, которые не предназначены для посторонних ушей.

Поведение Сары настолько эмоционально и настолько непредсказуемо, что сам Питу сомневается, не сошла ли она с ума. Но она слишком последовательна в своем сумасшествии…

Вам знакомо чувство, когда становится неловко за героя фильма или постановки? Обычно такое бывает с

героями комедий. Но «Çигзаги судьбы» – не комедия, хотя иронии в постановке нашлось место. À чувство неловкости возникает не «за» героя, а перед ними – за то, что ты слышишь нечто, не предназначенное для твоих ушей.

Такая степень откровенности, какую позволяет себе Сара Бернар в разговорах с секретарем, пишущим ее мемуары, – невероятна для зрителей, и именно такая – невероятная, невозможная – открытость и откровенность рождает некоторую неловкость. Но это только на руку режиссеру – потому что зрители сидят не шевелясь, боясь даже двинуться лишний раз…Эмоциональная вовлеченность – очень велика. Если задача театра – заставить зрителя что-то пережить, то эту задачу спектакль выполнил сполна.

Хотя ум, логика (а это живет в нас отдельно от чувств, эмоций) успевает подметить мелкие несуразности – большой ярлык с рекомендациями по стирке на шарфе начала XX века, не очень естественно выпавший из руки бокал, обращение секретаря к звукорежиссеру (пусть и «маэстро», но откуда на веранде – маэстро?). Но мелкие промахи есть, пожалуй, всегда, тем более что здесь они вполне поправимы. Пьеса Марелла называется «Смех лагнусты», а спектакль – «Зигзаги судьбы». И это новое название не удалось так же органично вплести в ткань текста. Апелляция к названию в репликах звучит около трех раз, первые два не так сильно «цепляют» своей «искусственностью» в живой ткани пьесы, а третий повтор звучит совсем уж наигранно. На самом деле достаточно было бы одного упоминания, или даже ни одного – ведь сам жанр мемуарной хроники оправдывает такое название.

Можно восхититься мужеством Виктории Бакалдиной. Даже дважды восхититься. Во-первых, это большая роль, титанический труд, который, наверное, отнимает много сил. Во-вторых, по сути, актриса играет саму себя. Не стоит понимать фразу буквально, но во многом это именно так. И уже отмеченная мной открытость и откровенность при таком раскладе – очень большая смелость.



Это спектакль не для всех. Здесь нет «экшна», здесь мало двигаются и много говорят. И говорят о том, о чем, как правило, не задумываются люди младше пятидесяти лет. Но если задача театра – заставить человека о чем-то задуматься, то эту задачу спектакль выполнил сполна.
Евгения Панасова