Александр Самойлович Массарский родился 5 мая 1928 года в городе Городке (Белоруссия) - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Эдвард Дженнер 1 60.71kb.
Гайнетдинов Рашид Хаматгалеевич Родился 17 июня 1961 года в городе... 1 31.23kb.
Алексеев Михаил Егорович родился 10 мая 1969 года в деревне Подлесное... 1 290.78kb.
Я хочу рассказать о своем прадедушке 1 30.96kb.
Окрестин Борис Семёнович 1 25.55kb.
Досье Bankir. Ru. Александр Гольцов. Родился в 1967 году. Окончил... 1 119.29kb.
Я родился 5 августа 1950 года в городе Харьков 1 39.4kb.
В 2014 году прошел курсы повышения квалификации Московского авиационного... 1 62.8kb.
Командир звена 144-го гвардейского штурмового авиационного полка... 1 19.73kb.
Я, Меметова Розиле, крымская татарка, родилась 19 августа 1936 года... 1 94.72kb.
В 1915-19 годах учился в железнодорожной школе, которую оставил в... 1 101.3kb.
Методические рекомендации по организации социально психолого педагогического... 1 368.32kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

Александр Самойлович Массарский родился 5 мая 1928 года в городе Городке (Белоруссия) - страница №1/1

Записал Алексей Крылов

Во всем дойти до совершенства

Александр Самойлович Массарский родился 5 мая 1928 года в городе Городке (Белоруссия).

Заслуженный тренер России по борьбе самбо и дзюдо, Заслуженный работник культуры России, , член Союза кинематографистов России, изобретатель СССР, академик Международной академии информатизации, академик Всемирной академии наук, искусств, культуры, почетный доктор СПб БГТУ «Военмех».

Принял участие в создании более 300 отечественных и зарубежных фильмов в качестве режиссера трюковых эпизодов, актера, каскадера и оператора подводных съемок. Считается основателем отечественной школы каскадерского искусства. Созданный им отряд каскадеров «Ленфильма» многие годы обслуживал все киностудии страны. Поставленные им трюковые эпизоды широко известны по фильмам «Белое солнце пустыни», «Транссибирский экспресс», «Мертвый сезон», «Блокада», «Стрелы Робин Гуда», «Железный занавес» и др.

За годы работы тренером Александр Самойлович подготовил более 100 мастеров спорта по самбо и дзюдо, плеяду выдающихся спортсменов. Он автор более 150 научных работ и изобретений.



Каскадер
Вы известны как человек, который ввел в русский язык слово «каскадер»…

– Я сам об этом в свое время с удивлением узнал из журнала «Русская речь». Впервые на русском языке слово «каскадер» появилось в моем рассказе «Держись за облака», который в 1973 году опубликовал ленинградский журнал «Нева». Оказалось, что слово французское, и у него много значений, например, в старофранцузском языке оно означает даже…«гуляка, волокита». Позже французы стали этим словом называть трюкачей в кино. Оттуда я его и взял.


А о чем был рассказ?

– Про трюкачей. В кино я пришел в 1948 году. Снимался фильм «Звезда», и нас, группу ленинградских самбистов, пригласили туда. Мы «повоевали» там и за «своих», и за «фашистов». На «Ленфильме» я занялся именно трюками: уже был инженером и тренером и своих учеников привлекал к съемкам. В 50–60-е годы снималось много фильмов о войне, в каждом были какие-то рукопашные бои, схватки. Постепенно появились автомобильные, фехтовальные сцены, и пришлось нашему небольшому отряду расширяться спортсменами других «специальностей». А потом ребята друг у друга учились, и получился такой отряд каскадеров-универсалов. Он был первым и единственным в СССР – нас приглашали на все студии страны. Было нас не очень много, и мы привлекали местных спортсменов. Они у нас учились, а когда заканчивались съемки, обычно создавали свои группы каскадеров.

Так произошло на Свердловской, Таллиннской, Одесской, Рижской киностудиях, и постепенно сложилось сообщество. Даже когда страна распалась, каскадеры остались «советскими». Мы по-прежнему дружим и приглашаем друг друга, если требуется помощь…
А собственная машина у вас когда появилась?

– В 1971-м. Хотя стаж водительский у меня с 53-го года. Через Министерство оборонной промышленности мне выделили «Москвич», собранный в Ижевске.


Каскадерские навыки при вождении помогали?

– Да. На этом «Москвиче» я однажды здорово разбился. Ехал по загородной дороге. И вдруг вижу: навстречу мне с горы, виляя, летит грузовик, и у его водителя голова из стороны в сторону мотается, – то ли он спит, то ли еще что-то. Дорожка узкая, но я как-то умудрился с ним разминуться. Все было бы хорошо, но я побоялся, что вслед за ним, в пыли, едет еще кто-то. Я резко отвернул обратно вправо, полетел в овраг, потом начался «слалом» среди деревьев. В общем, «Москвич» не подвел!

Каскадерское мышление все-таки въелось в мозг. Меня после той аварии спросили в ГАИ, о чем я думал? И я вдруг вспомнил, что все время думал, не придется ли повторять дубль, успел ли снять оператор.
А сейчас вы водите?

– Да, у меня «Citroen C5». Мне «ситроены» вообще нравятся. Но если все свои прежние машины я чинил сам, то с современными – уже надо обращаться на станцию.


У вас были оригинальные кинороли, например в фильме «Интервенция».

– Да, Нестор-летописец. Такой большой, бородатый. Хранитель банка «Ксидиас». Когда бандиты пришли грабить банк, он их всех разбросал, но потом вышла налетчица мадам Токарчук (ее играла Руфина Нифонтова) и скрутила Нестора. Суровая оказалась женщина. А вообще, я снимался во многих фильмах, но в основном в эпизодах.

Я как каскадер участвовал за год в 15–20 фильмах, поэтому ни в одном не мог задержаться надолго. К тому же я одновременно работал тренером, инженером. Обычно выезжал на съемки на два-три дня, заранее все подготовив, и быстро ставил сцену. Хотя бывали и более длительные экспедиции.
В качестве каскадера вам приходилось подменять очень многих знаменитых артистов. Кого, например?

– Ефима Копеляна в «Даурии», Армена джигарханяна в «Цементе», Павла Луспекаева в «Белом солнце пустыни» – помните знаменитую сцену драки на баркасе? Кирилла Лаврова в совместной с финнами картине «Доверие». Лавров играл Ленина. Финны тогда сказали, что на политический фильм у них никто не пойдет, поэтому надо придумать что-нибудь завлекательное. Придумали: Ленин на полном ходу спрыгивает с поезда под откос, проваливается под лед. Хотя из истории мы помним, что Ленин просто шел по льду Финского залива, который трещал под ним.

Этот трюк Лавров хотел сделать сам, но незадолго до съемок , играя в теннис,сломал руку. Так что его пришлось дублировать. Но потом Кирилл поправился и все сделал сам. Так тоже бывает…
В общем, так жизнь свела вас с самыми знаменитыми в истории российского кино артистами-мужчинами. А с всенародно любимыми актрисами встречи были?

– Смешнее всего было, пожалуй, в фильме «Блокада», в первой части – «Лужский рубеж». Помните, там два студента, парень и девушка, в начале войны добираются в Ленинград и попадают в занятую немцами деревню. Прекрасную девушку Веру играла любимица страны актриса Ирина Акулова. А я там играл фашиста-насильника. Ребята прячутся на чердаке, но я их нахожу, избиваю жениха, «насилую» невесту. В конце фильма лейтенант, которого играл Иван Краско, в рукопашном бою этого фашиста задушил… Ну так вот, пикантность ситуации заключалась в том, что актриса тогда была беременна, но я об этом не знал. И когда мы сняли несколько дублей, звукорежиссер дала нам послушать запись. Оказывается, Ирина в каждом дубле мне шептала: «Осторожно, живот! Я на шестом месяце!» Она родила мальчика, и мы встретились через несколько месяцев. Она пошутила, что я, как честный человек, теперь должен на ней жениться, потому что она и сына назвала моим именем!


А какие запомнившиеся трюки в нашем кино разрабатывали и ставили вы?

– Например, в картине «Звезда пленительного счастья» я вешал декабристов. Каскадеров подвесили на специальных лямках вроде парашютной обвязки. Кстати, за подготовкой казни с Петропавловки наблюдало довольно много народу. Люди хихикали, комментировали. Но когда декабристов «повесили», люди замерли, а потом по толпе прокатились возгласы, в которых звучал неподдельный ужас.


Насколько драки в кино похожи на реальные?

– В кино все-таки действуют свои законы. Покажи драку профессионалов – и на экране будет один-два удара. Зритель и сообразить не успеет, что произошло. Поэтому кинодраки растягиваются. Сколько раз герои бьют друг друга! Ногами, руками. Но только морщатся и продолжают.


Вы не боитесь, что все это может нанести вред психике зрителей?

– Да! Я об этом говорю уже много лет! Есть много приемов, позволяющих показать драку, но при этом скрыть, как, к примеру, нож входит в тело, брызжет кровь. Пропагандировать насилие нельзя! И показывать технологию преступления тоже нельзя!


А вы согласны с тем, что служба в армии – это школа мужества?

– Согласен. Только особая школа: самая главная опасность службы исходит, к сожалению, от самой армии. Но сам я не служил, у меня в институте была военная кафедра. А потом меня даже на сборы не привлекали.


В ваших трюках участвовала ваша жена…

– Да. Я ее и «вешал», и «сжигал». В «Звезде пленительного счастья» на княжне Волконской в загоралось подвенечное платье. В этой сцене ее дублировала Элла. В «34-м скором» во время пожара гибнет проводница. Ее играла Елена Майорова. За нее тоже «горела» моя жена. В другой картине она заменила Ольгу Вардашеву, игравшию практически саму себя – артистку Мюзик-холла. Элла должна была сидеть в автомобиле, который прыгает с трамплина на скорости 60 километров в час. Но водитель дал девяносто. Трамплин нагрузки не выдержал, сломался. Машина сильно ударилась о землю. В результате - повреждение позвоночника и восемь месяцев в постели

И тем не менее, в одном из ваших интервью я прочитал, как вы уверенно заявляли: жена никогда не откажется помочь вам в съемках… Как же вы могли привлекать ее к таким опасным занятиям?

– Ну так это не единственная опасность в жизни. У меня и сын каскадер. Тоже окончил наш «Военмех», инженер. Народу же мало, надо где-то брать! А если серьезно, то у меня ни в одном художественном фильме ни один каскадер не погиб.


Инженер
А как ваши начальники и коллеги относились к тому, что вы постоянно куда-то уезжали, отвлекались на съемки? Тем более при советской-то дисциплине …

– Я человек увлекающийся. Даже не могу сказать, кто я по основному виду деятельности. Если я на что-то, как сейчас говорят, «западаю», то хочу дойти в этом до конца. А как все успеть? Знаете, я тут недавно копался в своих старых чертежах и обратил внимание, какими датами они подписаны: 1 и 2 мая, 1 и 2 января, 7 и 8 ноября и прочие выходные дни. Пока все люди гуляли и отдыхали, я сидел дома и работал.


И результатами этой работы стали…

– Если самые известные, то три. Это уникальный спектральный телескоп для изучения орбиты Земли с борта космической станции, созданный нами в «Военмехе» по идее космонавта Гречко. Благодаря этому фотометру впервые были получены уникальные данные, подтвердившие гипотезу Гречко о неизвестных свойствах атмосферы Земли. Потом этот прибор затопили вместе со станцией «Мир». На станции был еще один мой прибор: баня для космонавтов. Я ее придумал в 1959 году специально для борцов – сгонять вес. Спортсмены возили его с собой и называли «баня в чемодане». Космонавтам она тоже пригодилась. Потом на наших орбитальных станциях была специальная «космическая» баня.



Ну а еще я конструировал аппаратуру для подводной фото-, кино- и видеосъемки. На Ленинградском оптико-механическом объединении выпускались мои боксы. Потом я разработал герметичные аппараты, снимавшие без боксов. Были изготовлены опытные образцы, но в серию они не пошли, а сейчас ЛОМО больше не занимается фотоаппаратурой. Очень жаль, потому что мой «Аквакон» гораздо дешевле западных аналогов. Я сам пользуюсь им для подводных съемок.

Однажды врачи попросили меня сделать какой-то винтик, я заинтересовался, а через несколько лет оказалось, что я сделал первую отечественную систему зубной имплантации. Потом она была запатентована и широко применяется в стоматологии.


Размышления о жизни
И я подвожу к разговору о рецептах семейного счастья.

– С Эллой мы встретились много лет назад на ЛОМО. Она тогда официально считалась лучшим патентоведом Министерства оборонной промышленности. Оформляла заявки на серьезнейшие изобретения. А потом и на мои, не очень серьезные (смеется). Так мы и познакомились. И вот уже столько лет вместе. Она сейчас, уйдя с работы, стала частным патентоведом, и я ей помогаю в этом. А еще у нас очень много общих интересов: кино, театр, литература, путешествия. Но по части быта главный командир – она.


Ваше поколение – родившиеся в конце 20-х – начале 30-х – дало стране на редкость много интереснейших людей: талантливых и даже гениальных, разносторонне образованных, да и просто каких-то прочных, крепких. Почему так получилось, как вам кажется?

– Спасибо. Знаете, когда приходится преодолевать трудности, люди всегда добиваются чего-то бóльшего. Если взять истории многих известных людей, с которыми я знаком, то почти все они прошли через испытания, бедность, утраты. Наше поколение пережило войну, а потом тяжелейшее послевоенное время. Были потеряны годы учебы, потом их наверстывали – и все это послужило хорошим стимулом. Многие стремились к знаниям, причем во всех сферах. Помню, попав впервые в Ленинград, я изучил архитектуру города настолько, что мог бы работать экскурсоводом: мне просто было интересно.


Такое ощущение, что с каждым последующим поколением таких людей становилось меньше…

– Позже, скажем в 70-е, когда людям с детства многое давалось более-менее легко, им становилось не так интересно. Знаете, когда я учил детей борьбе самбо, секции были бесплатными. И бывало, что дети бросали занятия. А потом провели эксперимент: секцию сделали платной. И посещаемость в платной секции было стопроцентной. А когда все доступно, то теряется ценность.

Вот вы спрашивали, когда у меня появился первый автомобиль. Мне было 43 года. А сейчас довольно много студентов на лекции приезжают на автомобилях. Они им достались без усилий. А дети, которых с охранником возят в элитные школы, а они не хотят учиться, потому что неинтересно! Сбегают с уроков.

Вот в этом и заключается драматизм сегодняшнего времени.


И что теперь делать?

– В свое время у нас было принято говорить: вот, такой-то народ шагнул прямо из феодализма в социализм. Так ведь и Россия после распада СССР тоже попала в неизвестное болото и откатилась далеко назад. И никто не знает, как себя вести.


А любимое место у вас какое?

– Медный всадник. Когда я проезжаю мимо него, всегда вспоминаю строчки:


Чернея сквозь ночной туман,

С подъятой гордо головою,

Надменно выпрямив свой стан,

Куда-то кажет вдаль рукою

С коня могучий великан;

А конь, притянутый уздою,



Поднялся ввысь с передних ног,

Чтоб всадник дальше видеть мог.


izumzum.ru