«Актуальные проблемы Европы». 2011.№4. С. 166-192. Италия на пути к мультиэтническому обществу: Проблемы и поиск решений - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Теоретико-методологические проблемы лингвистических исследований... 1 48.1kb.
«Способы активизации познавательной деятельности на уроках биологии» 1 61.5kb.
Техническое обслуживание устаревшей автоматизированной системы требует... 1 40.92kb.
«Распределительный сетевой комплекс рф: состояние, проблемы, пути... 1 21.62kb.
Законодательства Серия «Актуальные проблемы спортивного права» 4 1454.57kb.
Актуальные проблемы российской государственности 1 19.28kb.
Глоссарий 4 852.18kb.
Глобальные проблемы человечества и пути их решения Проект решения 1 21.1kb.
Агарков Г. А. Бизнес и государство: актуальные проблемы взаимодействия... 1 51.01kb.
«Налоговая отчетность субъектов малого предпринимательства за 1 полугодие... 1 13.21kb.
Отчет о проведении Второй Международной научной конференции Актуальные... 1 46.3kb.
Взаимосвязь лесообразующей породы с почвенными характеристиками 4 593.73kb.
1. На доске выписаны n последовательных натуральных чисел 1 46.11kb.

«Актуальные проблемы Европы». 2011.№4. С. 166-192. Италия на пути к мультиэтническому - страница №1/2

«Актуальные проблемы Европы».-2011.-№4.-С.166-192.
Италия на пути к мультиэтническому обществу:

Проблемы и поиск решений
И.Г. Животовская
Аннотация. В статье рассматриваются особенности иммиграционных процессов в Ита­лии и их воздействие на общество. Анализиру­ются также взгляды итальянских исследователей и политиков на проблему мулътикулътурализма и социальной интеграции иммигрантов.

Abstract. This article deals with specificities of j immigration processes in Italy and their impact on the Italian society. The views of Italian researchers and politicians on the issues of multiculturalism and immigrants' social integration are also subject to analyses in this paper.

Ключевые слова: иммиграция, политика инте­грации иммигрантов, ассимиляция, мулътиэтническое общество, мулътикулътурализм, ксенофобия, расизм.

Keywords: immigration, policies of immigrants integra­tion, assimilation, multiethnic society, multiculturalism, xenopho­bia, racism.

Иммиграция, представлявшаяся в 1980-е годы вре­менным явлением, превратилась в постоянный фактор жизни Италии, оказывающий все большее влияние не только на экономику и социальную сферу, но и на политическую, общественную и культурную жизнь страны. Под влиянием иммиграции Италия стремительно превращается в мульти-этническую страну. На 1 января 2010 г. в стране было зарегистрировано 4,2 млн. иностранцев, что составило 7,2% от общего числа граждан. А с учетом нелегальных мигрантов, численность которых, по разным оценкам, колеблется от 500 тыс. до 700 тыс. человек, число иммигрантов приблизилось к 5,3 млн. человек [XVI Rapporto.., 2010]. В последние годы активно идет про­цесс укоренения иммигрантов. В иммигрантской среде увеличива­ется число семейных пар и иммигрантов с детьми, в семьях имми­грантов рождается все больше детей. Растет количество смешанных браков. Многие мигранты, первоначально прибывавшие в Италию на заработки, обустроившись, подают прошения на воссоединение с семьей. В этой связи итальянские эксперты все чаще вспоминают высказывание известного швейцарского писателя Макса Фриша: «Приглашали рабочих, а приехали люди» [Allievi, 2005, р. 3; Ambrosini, 2008, р. 91; Ferrarotti, 1988, р. 43].

В то же время итальянскому государству за эти годы так и не удалось создать четкой политики в отношении иммигрантов, в том числе и из-за диаметрально противоположных позиций, которые занимают по вопросу об иммиграции основные политические си­лы, борющиеся за власть.

Политическое противостояние по вопросу об иммиграции в Италии

В вопросах иммиграции Италия стала заложницей своего географического положения. Сначала через Италию шли транзи­том потоки нелегальных мигрантов в страны Западной Европы, а затем Италия сама стала достаточно привлекательным объектом для сотен тысяч искателей лучшей жизни из стран Третьего мира. Дополнительным фактором, стимулирующим миграцию в Италию, становится нестабильность в Средиземноморском регионе. Любые политические потрясения здесь приводят к массовому на­плыву в Италию мигрантов. Ярким примером может служить не­давний поток беженцев из Туниса, вызванный так называемой «жасминовой революцией». В 1990-е годы Италия регулярно под­вергалась подобным «нашествиям», что крайне негативно сказа­лось на отношении общества к проблеме иммиграции и имми­грантам.

В целом массовая иммиграция, с которой страна столкнулась в середине 1970-х годов, была не только неожиданным, но даже чу­ждым для Италии явлением. У Италии, долгие годы являвшей со­бой классический образец страны массовой эмиграции, исторически не было опыта общения с людьми иных культур, религий и цвета кожи.

К тому же первоначально итальянская экономика даже не испытывала особой потребности в дешевой рабочей силе. Наем мигрантов крупными корпорациями расценивался профсоюзами как средство давления на них в их борьбе против сокращения оп­латы труда и ужесточения условий найма. В середине 1970-х - на­чале 1980-х годов речь шла исключительно о дешевых «рабочих руках» и никто не задумывался об экономических и социальных, не говоря уже об этнокультурных, последствиях избранной стратегии. Единственным человеком, выступившим с публичной критикой подобной политики, был Р. Проди, занимавший в те годы пост ми­нистра промышленности. В своей статье в газете «Corriere della Sera», напечатанной августе 1977 г., Р. Проди указывал на пагуб­ность использования в условиях кризиса иностранной рабочей си­лы, поскольку это не только не решает проблем, с которыми стал­киваются итальянские промышленники, «но и усложняет ситуа­цию, порождая проблемы мультирасового общежития» [цит. по: Sciortino, Colombo, 2004, p. 101]. Впоследствии Р. Проди изменил свой взгляд на миграцию и, занимая пост председателя Комиссии Евросоюза, ратовал за привлечение мигрантов в ЕС.

Ситуация резко меняется в конце 1980-х - начале 1990-х го­дов; негативные последствия неолиберальной глобализации для стран Третьего мира, развал социалистической системы в странах Восточной Европы, сопровождавшийся деградацией экономики и социальной сферы, гражданские войны в Югославии, спровоциро­ванные распадом страны, - все это вызывало массовый исход бе­женцев и мигрантов, многие из которых направлялись в соседнюю Италию. В этот период большинство политиков, как левых (социа­листы и коммунисты), так и правых (христианские демократы), на­чинают рассматривать прием мигрантов исключительно с гумани­тарных позиций - как акт солидарности и помощи нуждающимся. Существенную роль играло также «чувство вины за отсталость Третьего мира», определявшее отношение многих левых полити­ков и демократической общественности к вопросу о том, «пускать или не пускать» иммигрантов в Италию.

Сегодня, правда, некоторые политики и эксперты признают, что, «открывая» Италию для иммигрантов и солидаризируясь с ними, они не задавались вопросом: а может ли Италия принять всех нуждающихся. Так, известный левый политик Л. Турко (в 1996-1998 гг. она возглавляла министерство социальной соли­дарности) в 2009 г. в интервью газете «Corriere della Sera» заявила, что в начале 1990-х годов «ошибалась, полагая, что в вопросах им­миграции можно руководствоваться соображениями солидарности, и, только став министром, стала выступать за жесткое регулирова­ние потоков иммигрантов» [Turco, 2009]. Ей вторит эксперт мини­стерства внутренних дел по вопросам общественной безопасности М. Барбалья, который признал, что в 1990-е годы его взгляды на иммиграцию определялись в значительной степени левыми убеж­дениями и он старался не замечать проблем, связанных с иммигра­цией, в частности, роста преступности [цит. по: Salvia, 2009].

В 1980-е годы в академических и политических кругах актив­но шли дебаты не только по вопросу о том, нужны ли Италии им­мигранты и в каком количестве и следует ли проводить легализа­цию нелегальных мигрантов, но и о том, должны ли западные страны нести ответственность за мировую бедность; чем является иммиграция для Италии: ресурсом экономического развития или проблемой? Все это вело к поляризации общественного мнения и превращало тему иммиграции в разменную карту в политической борьбе.

Националистические партии, прежде всего Лига Севера и некоторые представители партии Национальный альянс, преем­ницы неофашистского Итальянского социального движения, в ус­ловиях нарастания в обществе ксенофобии и расизма по отноше­нию к иммигрантам, позиционировали себя в качестве рупора тех граждан, которые видели в иммиграции угрозу своей безопасно­сти, занятости, социальным гарантиям, а также национальной, культурной и религиозной идентичности и требовали закрыть страну для иммигрантов.

В 1980-е годы в Италии получают распространение идеи мультикультурализма. Главным их носителем стала Демократиче­ская партия левых сил (PDS), появившаяся в ходе трансформации и раскола Итальянской коммунистической партии. Новая некомму­нистическая левая партия, перешедшая на социал-реформистские позиции, стала рассматривать иммигрантов в русле либерально- демократических воззрений на процессы глобализации и форми­рование мировой глобальной системы. Как писал в 1988 г. извест­ный социолог Ф. Ферраротти, «речь не идет о "конце истории", но о конце евроцентризма, неразрывно связанного с национализмом и исключительностью, а также с "имперскими культурами". Рожда­ется новая история, базирующаяся на антропологическом понима­нии культуры как совместного опыта и взаимного признания цен­ностей... Повседневная жизнь общества перестает быть гомогенной, а само общество становится все более глобальным и мультикультурным» [Ferrarotti, 1988, р. 45-46].

В рамках новой идеологии иммиграция стала рассматривать­ся не как социально-экономическое, а как культурное явление, а включение иммигрантов предполагало признание культурных различий и, соответственно, мультикультурализма как практики взаимодействия носителей разных культур [Регб, 2005, с. 837-838]. Пути построения нового «мультирасового, мультиэтнического, мультирелигиозного и мультикультурного общества» представля­лись по-разному. Тот же Ф. Ферраротти полагал, что, для того что­бы избежать «нового рабства», необходимо признать за иммигран­тами фундаментальные права гражданства, предоставить им право лично голосовать при принятии политических и иных решений, так же как право на образование и отправление религиозного куль­та [Ferrarotti, 1988, р. 188]. А министр по делам иммиграции в пра­вительстве социалистов М. Бонивер в 1991 г. задавалась вопросом «К какому типу интеграции (индивидуальной или коммунитарной) должны мы стремиться при построении мультирасового, мультиэтнического и мультирелигиозного общества?»[цит. по: Готфрид, 2009, с. 201] .

Аналогичных позиций придерживались в отношении имми­грации в 1990-е годы и деятели Римской католической церкви. Так, архиепископ Миланский К.М. Мартини в газете «Awenire» в 1990 г. писал, что Запад должен превратить прием иммигрантов с бедного Юга «в процесс расовой, культурной и религиозной интеграции, которая будет способствовать возникновению в Европе мультира­сового и мультикультурного общества» [цит. по: Готфрид, 2009, с. 202].

Практической реализации идеи мультикультурализма в по­литике левоцентристских правительств не получили и были скорее политической риторикой. Реальность, порождаемая массовым на­плывом мигрантов в страну, оказалась менее привлекательной, чем в мультикультурной и политкорректной рекламе итальянской фирмы «Бенеттон» - «United colors of Benetton» («Объединенные цвета Бенеттона»), ставшей символом социальной справедливости и равенства культур в глобализующемся мире. Проблемы с разме­щением в различных городах Италии лагерей для временного со­держания беженцев и мигрантов, бесконечные сообщения о лодках с нелегальными мигрантами, причаливающими к печально из­вестному острову Лампедуза, дискриминация и сегрегация, появ­ление этнической преступности и рост ксенофобии требовали иных решений, чем просто гостеприимство и признание культур­ного разнообразия.

Первым против политики и риторики левоцентристского правительства выступил архиепископ Болонский Дж. Биффи. На семинаре фонда «Migrantes» в сентябре 2000 г. он заявил, что государство не должно устраняться от обязанности регулировать иммиграционные процессы, оно должно создавать условия для решения проблем, связанных с обеспечением иммигрантов рабо­той, жильем и социальным включением, не ущемляя при этом ин­тересов итальянцев. Он также подчеркнул, что поскольку Италия не может принять всех, то государство должно осуществлять отбор принимаемых иммигрантов; причем, главным критерием отбора должна стать способность иммигрантов максимально бескон­фликтно интегрироваться в итальянское общество [Card, 2000]. По­зиция кардинала Биффи подверглась критике как со стороны дея­телей церкви, так и простых прихожан.

К концу 1990-х годов позиции левых по вопросу мультикуль­турализма стали постепенно меняться. В частности, эксперты, уча­ствовавшие в 1999-2001 гг. в работе по созданию «итальянской мо­дели» интеграции иммигрантов, критически оценили возможности использования мультикультурализма для решения стоящих перед Италией проблем. Так, проф. Туринского университета Дж. Дзинкона, глава правительственной комиссии по политике интеграции иммигрантов, утверждала, что сохранение культурной идентично­сти и диалог культур, так же как их взаимное обогащение, не могут быть абсолютным приоритетом политики в отношении иммигран­тов. К тому же существует определенный набор универсальных принципов, на которых базируется жизнь итальянского общества и которыми нельзя жертвовать во имя мультикультурализма [цит. по: Campani, 2008]. А.Г. Болаффи, занимавший в то время высокий пост в министерстве социальных дел, полагал, что основная задача интеграционной модели состоит в том, чтобы «установить основ­ные параметры нового социального пакта о правах и обязанностях, с тем чтобы иммигранты, которые этого хотят и заслуживают, мог­ли бы превратиться из иностранцев в новых граждан» [L'immigra- zione straniera.., 2004].

Победа на выборах 2001 г. правоцентристского блока, в том числе и благодаря антииммиграционной риторике, привела к сме­не политического дискурса: теперь проблема иммигрантов рас­сматривалась исключительно с точки зрения экономической выго­ды для итальянской экономики, а интеграция осуществлялась только на рынке труда. В культурной сфере акцент делался на со­хранении национальной идентичности итальянцев и, соответст­венно, ассимиляции иммигрантов.

С начала 2000-х годов, и особенно после теракта в Нью-Йорке (2001), убийства Тео Ван Гога и Пима Фортейна в Нидерландах, взрывов в Мадриде (2004) и Лондоне (2005), а также этнических бунтов во Франции и Великобритании, мультикультурализм в Италии подвергается жесткой критике.

В 2000 г. выходит книга известного политолога, проф. Фло­рентийского университета (Италия) и Колумбийского университе­та (Нью-Йорк, США) Дж. Сартори под названием «Плюрализм, мультикультурализм и чужие», наделавшая много шума в Италии. В своей книге Дж. Сартори утверждал, что мультикультурализм, призванный защищать культурное разнообразие и различия от попыток ассимиляции, в конечном счете ведет к «культурному разъединению» и «трибализации культуры» [Sartori, 2002, с. 29]. Однако главный вопрос, на который пытается ответить Сартори, - существует ли предел, до которого плюралистическое общество может принимать «чужих», отвергающих его, и при этом избежать «балканизации»? К «чужим», не признающим ценностей открыто­го и плюралистического общества, он относит прежде всего имми­грантов, принадлежащих к культуре ислама. По его мнению, «даже тогда, когда речь не идет о фанатизме, остается теократический взгляд на мир, не признающий отделения церкви от государства и политики от религии... К тому же коранический закон не признает прав человека как универсальных и неприкосновенных»[Sartori, 2002, р. 49]. По мнению Сартори, следует различать тех, кто спосо­бен к интеграции, и тех, кто отвергает принципы взаимности и общежития в принимающем обществе. «Предоставление граждан­ства не способным к интеграции иммигрантам приведет не к инте­грации, а к дезинтеграции» [Sartori, 2002, р. 99]. Главную угрозу За­паду Сартори видит в иммигрантах-мусульманах, поскольку они являются «чужими», не признают толерантности, но при этом пользуются толерантным к себе отношением принимающего об­щества. И сегодня, спустя десять лет, Дж. Сартори активно высту­пает на страницах «Corriere della Sera» против мультикультурализ­ма, с критикой политики властей в вопросах либерализации закона о гражданстве и предоставлении политических прав иммигрантам, предупреждая итальянское общество об угрозах исламизации Ита­лии и Запада в целом.

С развернутой критикой мультикультурализма в 2005 г. вы­ступила проф. философии Миланского университета К. Ди Мартино. «Мультикультурализм является в том числе и идеолого- политической программой, основанной на некоторых элементар­ных принципах, берущих свое начало в коммунитаризме и куль­турном релятивизме, - заявила она на встрече с Т. Филлипсом, председателем Комиссии по расовому равенству (Великобритания). - И если понимать мультикультурализм буквально, тогда нужно признавать "право" на многоженство или юридическую неполно­ценность представителей отдельных каст или женщин, поскольку некоторые сообщества традиционно подвергают их дискримина­ции». Мультикультурализм является не следствием, а причиной, порождающей этнический сепаратизм, считает К. Ди Мартино. «Мультикультурализм, как это ни парадоксально, стал своего рода скрытым "расизмом" ... поскольку он возводит этничность в уни­версальный признак индивида и основу для его прав. Происходит подмена понятий "личность и сообщество" понятиями "этнос, раса и группа"» [Di Martino, 2005].

Известный социолог, проф. Болонского университета, автор книги «По ту сторону мультикультурализма» П. Донати в интер­вью газете «Awenire», объясняя причины, по которым, по его мне­нию, мультикультурализм находится в кризисе, заявил, что «муль­тикультурализм» как идеология и политическая доктрина больше создает проблем, чем решает: утверждая «культурный реляти­визм», ведет к фрагментации общества и порождает новое нера­венство, предлагая толерантность, генерирует еще большую не­терпимость. По мнению Донати, построить общий мир можно лишь на основе признания всеми сторонами фундаментальных ценностей, цементирующих общество и обеспечивающих уваже­ние достоинства всех. Кризис мультикультурализма как политиче­ской доктрины, по мнению Донати, заключается в том, что его все труднее реализовать на практике. Что касается Италии, то, по мне­нию исследователя, «принципы, заложенные в первой части Кон­ституции страны, могут послужить основой для общежития имми­грантов и итальянцев, обеспечивая уважение существующих раз­личий» [Dell'Aglio, 2008].

Многие эксперты и политологи рассматривают мультикультурное общество как вызов универсализму и индивидуализму [Zagrebelsky, 2006], демократии, ее процедурам и традиционным ценностям [Viola, 2002] и считают, что если западное общество хо­чет сохранить свои устои, то иного выхода, кроме как идти по пути развития культурного взаимодействия, у него нет. «Этос взаимо­действия является антифундаменталистским и в то же время не впадает в крайности релятивизма. Недостаточно быть толерант­ным, необходимо, чтобы каждый участник взаимодействия при­знавал в другом конкурента-сотрудника в поисках аутентичных ответов на стоящие проблемы, не отказываясь при этом от собст­венных идеалов и ценностей», - указывает Г. Загребельски, про­фессор конституционного права Туринского университета (в сере­дине 1990-х - начале 2000-х годов он был членом Конституционно­го суда Италии) [Zagrebelsky, 2006].

Место «мультикультурализма» в итальянском политическом и научном дискурсе сегодня занимают «интеркультурность» (interculturalita), «межкультурное взаимодействие». Широкое рас­пространение получили идеи межкультурной педагогики как ос­новы обучения в становящихся все более мультиэтничными шко­лах. В кругах специалистов и аналитиков активно обсуждаются проблемы интеркультурной интеграции, которая «гарантировала бы соблюдение фундаментальных прав человека, но также предос­тавляла носителям иной культурной идентичности общественное пространство для самовыражения и мирного культурного диалогa»[Zamagni, 2002, с. 253-254]. И если «мультикультурное общество» является вызовом для западных демократий, то «интеркультура предполагает расширение границ демократии путем развития культуры участия, основанной на признании различий. Конечная цель межкультурного взаимодействия состоит в создании поля для переговоров и управления процессами социальной трансформа­ции, но при этом должно гарантироваться социальное сплочение» [Jabbar, 2005].

Идеи межкультурного взаимодействия становятся все более востребованными в итальянском обществе в том числе и в связи с последними заявлениями ведущих западноевропейских политиков о крахе мультикультурализма. Выступая на конференции «Инте­грация в Италии. Крах мультикультурализма: ценности и правила для нового гражданства», организованной фондом «Liberal», пред­седатель Ватиканского совета по культуре Дж. Равази заявил, что межкультурный диалог может стать «третьим путем» между «столкновением цивилизаций» и «мультикультурализмом» [Immigrazione: Ravasi.., 2011].

Динамика иммиграционных процессов в Италии и проблемы интеграции иммигрантов

Италия имеет дело с совершенно новым типом трудовой ми­грации, порожденной процессами глобализации мировой эконо­мики. Это уже не классический тип «гостевого рабочего», приез­жавшего на заработки и специально нанятого принимающей сто­роной. Иммигранты в Италии - это люди, стремящиеся не столько поправить свое материальное положение, сколько изменить свою жизнь и жизнь своих детей к лучшему, приобщившись к благам западной цивилизации. При этом многие мигранты не утрачивают связь с родиной, они переводят родным значительные суммы из заработанных ими в Италии денег, навещают их, отправляют к ним на время детей. За исключением, может быть, албанцев, которые выбрали Италию вполне осознанно (во времена режима Э. Ходжи благодаря нелегальному прослушиванию радиопередач и про­смотру телевидения, Италия стала для них окном в свободный мир [King, Mai, 2009, p. 122]), основная часть мигрантов выбирает Ита­лию исключительно по прагматическим соображениям - в услови­ях теневой экономики в стране легче устроиться, даже при отсутст­вии легальных документов. В последние годы существенное влия­ние на динамику миграционных процессов и их этнический состав оказывают национальные диаспоры, выступающие в качестве агентств по рекрутингу, трудоустройству и интеграции вновь при­бывающих иммигрантов и тем самым заменяющие собой офици­альные государственные структуры.

Сегодня в стране живут и работают представители 150 на­циональностей. Больше половины иммигрантов - выходцы из ев­ропейских стран (53,6%). На долю иммигрантов из стран Африки приходится 22%, азиатских стран - 16,2, стран Латинской Америки - 8,1 и Океании - 0,1%. Наиболее многочисленной является румын­ская диаспора - 1,1 млн. человек, за ней следуют албанская - 586 тыс. и марокканская - 575 тыс. человек; китайская и украинская диаспоры насчитывают по 200 тыс. человек [Immigrazione. Dossier statistico 2010].

Еще одна особенность иммиграционной ситуации в Италии - это значительная по численности нелегальная иммиграция. Мно­гие мигранты годами, если не десятилетиями, живут в стране, не имея легального статуса, и, соответственно, без надежды на какую-либо интеграцию. В то же время, учитывая потребность нацио­нальной экономики в дешевой рабочей силе, правительство Ита­лии регулярно проводит легализации нелегальных мигрантов: за период с 1986 по 2009 г. в стране было проведено шесть легализаций, в результате которых 1,75 млн. человек получили легальный статус [Rusconi, 2010].

Иммиграция в Италии носит преимущественно экономиче­ский характер, и это определяет географию размещения мигран­тов. Они селятся в основном в северных областях (60%) и в цен­тральной части страны (27%), где расположен мелкий и средний бизнес, испытывающий потребность в рабочей силе. На долю юж­ного региона приходится 12% [XVI Rapporto.., 2010]. Несмотря на экономические проблемы, характерные для юга Италии, некото­рые диаспоры стали укореняться и здесь. Так, албанцы облюбовали Апулию, украинцы — Компанию, а тунисцы — Сицилию.

В отличие от других западноевропейских стран, в Италии в крупных городах (Милане и Риме) проживает незначительная часть мигрантов - 270 тыс. и 200 тыс. человек соответственно, в то время как основная масса устраивается в небольших городах и коммунах, где размещены промышленные округа. В некоторых случаях местная промышленность остается на плаву только благо­даря трудовым мигрантам. Яркий пример - промышленный округ Прато, где китайские предприниматели скупили разорившиеся предприятия и благодаря завозу китайской рабочей силы сохрани­ли текстильное и швейное производство.

До последнего времени предприниматели и власти, бессис­темно решая экономические проблемы, не обращали внимание на демографические, социальные и культурные последствия своей иммиграционной политики. Италия пока еще не столкнулась с проблемой геттоизации иммигрантов в крупных городах, однако в небольших городах и провинциях уже наблюдается чрезмерная концентрация иммигрантского населения.

Так, если средний по стране показатель присутствия имми­грантов в городах составляет 7%, то в отдельных коммунах он дос­тигает 20%. В некоторых местах, в частности в маленьких городках и местечках Южной Италии, где концентрируются нелегальные мигранты из африканских стран, работающие на сборе фруктов и овощей, регулярно возникают столкновения на расовой почве. Первое убийство иммигранта из Африки относится еще к 1977 г., а последнее произошло в 2010 г. в местечке Розарно в Калабрии и сопровождалось крупными волнениями в среде иммигрантов и стычками с местным населением. Ситуация закончилось полицей­ской операцией по уничтожению лагеря мигрантов, напоминавше­го, если судить по фотографиям и видеороликам, размещенным в Интернете, кошмарные трущобы, характерные для многих стран Третьего мира. И хотя, по оценке экспертов, столкновения были спровоцированы калабрийской мафией и стали следствием ухуд­шения и без того тяжелой экономической ситуации в регионе в ре­зультате экономического кризиса, «война бедных с бедными» но­сит этническую окраску и проходят часто под расистскими лозун­гами.

Очень остро в Италии стоит и квартирный вопрос - в стране существуют огромные проблемы с муниципальным жильем и сла­бо развит рынок наемного жилья. Нехватка предложения удорожа­ет арендную плату и обостряет конкуренцию между иммигранта­ми и незащищенными слоями местного населения. К тому же многие владельцы не хотят сдавать квартиры иммигрантам вообще, а некоторые - определенным этническим группам. Так, цыганские семьи, чтобы снять хоть какое-то жилье, должны привести с собой поручителя. Опросы, проведенные в 2003 г., показали, что 57% вла­дельцев жилья в городах Северной и Центральной Италии не же­лают сдавать жилье иммигрантам ни при каких обстоятельствах. В начале 2000-х годов в некоторых городах отчаявшиеся мигранты, в частности марокканцы, чтобы привлечь внимание к своим про­блемам, «оккупировали» церкви. В результате социальная пробле­ма стала перерастать в конфликт культур.

Не получая помощи в решении жилищного вопроса от вла­стей, некоторые диаспоры начинают решать проблему собствен­ными силами. Например, сенегальская диаспора в г. Ровенна соз­дала для своих членов кондоминиум в доме, где раньше несколько десятков сенегальцев снимали жилье [Senegal.., 2008].

Увеличение численности мигрантов в городах и коммунах порождает существенные проблемы в социальной сфере. Италия далеко не самая богатая страна, с не самой развитой системой со­циальной зашиты населения, и потому появление иммигрантов ложится тяжелым бременем как на систему социальных услуг, ухудшая их качество, так и на бюджеты местных властей. В резуль­тате в некоторых местах власти стараются не вносить иммигрантов в регистрационные книги, чтобы не выплачивать пособия на детей, или не принимают детей в детские сады, если у родителей нет вида на жительство. Особенно часто это происходит там, где у власти находятся представители Лиги Севера.

Сегодня итальянское правительство стимулирует лишь функциональную интеграцию иммигрантов на рынке труда. Но и в этой сфере процесс идет неорганизованно и неуправляемо; име­ют место дискриминация и сегрегация. В отсутствие системы при­знания дипломов существует проблема несоответствия уровня об­разования иммигрантов выполняемой ими работе. Иммигранты занимают лишь те ниши на рынке труда, которые не представляют интереса для итальянцев - речь идет о малооплачиваемой, тяжелой и вредной работе. Присутствие иммигрантов на рынке труда и за­частую нелегальная форма их найма ведет к деградации условий работы и оплаты труда. Рынок труда не только сегментируется и деградирует, но и этнизируется. Диаспоры монополизируют определенные сферы деятельности. Например, румыны занимаются строительством; украинки и филиппинки работают сиделками и помощницами по дому; марокканцы монополизировали мелкую торговлю. С вступлением в ЕС стран Восточной Европы многие ра­бочие места, ранее занимавшиеся выходцами из Северной Афри­ки, сегодня переходят к полякам, словенцам, румынам и болгарам Работодатели предпочитают иметь дело с обладателями европей­ских документов, а не с нелегалами из развивающихся стран. Это создает некоторое напряжение между старыми и новыми диаспо­рами.

Итальянские профсоюзы активно поддерживают процесс со­циально-экономической и культурной интеграции иммигрантов, борясь за соблюдение прав иммигрантов, создавая условиях для повышения их квалификации, изучения ими итальянского языка.

В последнее время в борьбе за свои права иммигранты пере­стают полагаться только на итальянские общественные и благотво­рительные организации и начинают создавать свои объединения, как этнические, так и открытые для всех. Этнический характер но­сят, как правило, культурно-просветительские и религиозные ор­ганизации, а те, которые борются за права женщин-мигранток, за права так называемого «второго поколения» мигрантов, против расизма, дискриминации и насилия, имеют интернациональный характер.

В условиях старения населения Италии иммигранты начи­нают оказывать существенное влияние на демографическую си­туацию в стране. Средний возраст итальянцев сегодня составляет 43 года, в то время как среди иммигрантов - 31 год. Причем, за по­следние десять лет армия итальянцев-пенсионеров, т.е. тех, кому исполнилось больше 65 лет, увеличилась на 2 млн. человек и со­ставляет 22% от численности населения, в то время как среди им­мигрантов доля людей старше 65 лет не превышает 2,2% [Immigrazione. Dossier statistico 2010].

За последние годы в иммигрантской среде существенно вы­росло число детей - с 353 тыс. в 2003 г. до 1,24 млн. человек в 2009 г., причем более половины из них родились в Италии. В целом рож­даемость среди иммигранток выше, чем среди итальянок, и состав­ляет 2,05 против 1,33 ребенка на одну женщину [XVI Rapporto.., 2010]. В условиях старения населения и снижения рождаемости у итальянцев Италия очень скоро может стать, по замечанию одного наблюдателя, менее «итальянской».

Наибольшие изменения сегодня происходят в итальянской школе - за последние несколько лет существенно увеличилось чис­ло школьников из иммигрантских семей. В некоторых областях до­ля школьников-иммигрантов колеблется в зависимости от учебно­го заведения от 16 до 53%. Больше всего детей иммигрантов учится в начальной школе и в дошкольных учебных заведениях. Одновре­менно наблюдается сокращение числа итальянских школьников в начальных классах. Например, в феврале 2009 г. произошел скан­дал в одной из римских школ, где в начальный класс из 23 учащих­ся поступил только один итальянский ребенок. Всего же в школе, где обучается 180 детей, итальянцы составляли мене 10%. Родители обратились с гневным письмом к властям с требованием нормали­зовать ситуацию и выполнить распоряжение министерства образо­вания, установившего специальный предельный норматив для ко­личества иностранных детей - не более 30% в классе.

Еще одна проблема связана с тем, что классы становятся все более многонациональными. У учителей появляются проблемы с обучением итальянскому языку детей разных национальностей, с общением с родителями. В некоторых областях школьная общест­венность совместно с университетами разрабатывает специальные курсы, учитывающие этнические особенности восприятия школь­никами итальянского языка, а также пособия для учителей, объяс­няющие, как общаться с родителями, принадлежащими к иной культурной и религиозной традиции, в частности с китайцами и мусульманами, а также выходцами из арабских стран.

По мере увеличения числа детей иммигрантов в итальянских учебных заведениях школа становится ареной борьбы и столкно­вения культур. Примером может служить разбирательство в Евро­пейском суде жалобы финской атеистки на присутствие в классе распятия, а до этого с аналогичной жалобой, только в итальянский суд, обратился мусульманин. Итальянские родители, в свою оче­редь, начинают предъявлять претензии к «излишне политкоррект­ной» политике администрации некоторых школ, которые в угоду «мультикультурализму» меняют школьные традиции.

Особую проблему представляет сегодня интеграция имми­грантов, исповедующих ислам. В отличие от других религиозных объединений и общин, у мусульманской общины нет специально­го соглашения (intesa) с итальянским государством, в котором бы регулировались отношения светских властей и мусульман. К тому же ислам является теократической религией, регулирующей не только духовную сферу, но и юридическую, и правовую, а также обыденную жизнь своих приверженцев. В результате интеграция в итальянское общество для многих мусульман крайне осложнена. В частности, родители-мусульмане часто не хотят отдавать девочек в школу из-за того, что там смешанное обучение; у мальчиков воз­никают проблемы со школьной администрацией из-за пятничного намаза. В некоторых городах, в частности в Милане, были созданы нелегальные мусульманские школы, которые в ходе полицейской операции были закрыты. Сегодня активно дебатируется предло­жение председателя палаты депутатов Дж.Фини и представителей католической церкви о введении в школе часа религии для изуче­ния ислама.

В свою очередь, для многих итальянцев неприемлемыми яв­ляются униженное положение мусульманских женщин, их дис­криминация, раннее замужество по сговору родителей, отказ да­вать девочкам образование и т.п., характерные для многих мусуль­манских семей. Участившиеся случаи насилия в мусульманских семьях, вплоть до убийства, по отношению к «излишне обиталья- нившимся дочерям» вызывают резкий протест в итальянском об­ществе, независимо от идейных убеждений граждан. Подобные случаи порождают в определенных кругах исламофобские на­строения и в целом негативно сказываются на восприятии италь­янцами проблемы интеграции мусульман в итальянское общество [Gatti, 2010; Novara, 2010; Radesi Metro, 2009; Sartori, 2009].

Существуют у итальянцев претензии и к другим этническим сообществам, особенно по поводу их склонности к криминальному поведению. Не без воздействия СМИ в роли главных преступников побывали марокканцы, албанцы, а теперь румыны. Причем, пред­взятостью страдают не только простые итальянцы, но и политики, в том числе и левые. В частности, после убийства в Риме в ноябре 2007 г. итальянской гражданки румынским иммигрантом мэр Ри­ма, представитель левоцентристского блока В. Вельтрони довольно резко выступил против иммиграции из Румынии, заявив, что до вступления Румынии в ЕС Рим был самым безопасным городом [Sicurezza, Veltroni.., 2007].

Как показывают исследования, проводившиеся в 2009 г., наи­более интегрированными в итальянское общество сегодня являют­ся: женщины; женатые пары с детьми (особенно если один супруг итальянец или итальянка); лица с высоким уровнем образования и достаточно высокими доходами; иностранцы, долгое время живу­щие в Италии (по большей части более 15 лет); те, кто имеет собст­венное жилье, а также те, кто почти не поддерживает связи с роди­ной и не посылает туда денежных переводов [XV Rapporto.., 2009]. Эксперты отмечают, что по мере увеличения численности имми­грантов степень их социально-экономической и культурной инте­грации в итальянское общество снижается, а трансформирующее воздействия на итальянское общество возрастает.

Существенную роль в процессе интеграции иммигрантов иг­рает отношение, сложившееся к ним в обществе. Как показывают опросы, итальянцы, как и 20 лет назад, настороженно относятся к иммигрантам. У многих сохраняется ощущение, что Италия под­вергается «нашествию иммигрантов», что «страну заполонили не­легалы», что большинство иммигрантов связаны с преступностью. В 2007 г. 48% опрошенных итальянцев указали, что иммигранты представляют угрозу не только для общественной, но и для соци­альной безопасности, поскольку увеличивают уровень безработи­цы в стране [Presentato.., 2007].

Многие аналитики полагают, что усилению ксенофобских настроений в обществе в последние годы способствует антиимми­грационная риторика правоцентристского правительства, а также жесткое иммиграционное законодательство. Как отметил в интер­вью по поводу депортации цыган из Франции известный социолог из университета Генуи А. Дель Лаго, опросы общественного мне­ния показали, что 81% итальянцев одобрил меры французского правительства. Он также подчеркнул, что, по его мнению, если бы в Италии провели референдум по вопросу «изгнания иммигран­тов», результат скорее всего был бы таким же [Bonanni, 2010].

следующая страница >>


izumzum.ru