А поссорились ли Александр Михайлович с Дмитрием Ивановичем…? - polpoz.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
А поссорились ли Александр Михайлович с Дмитрием Ивановичем…? - страница №1/1


Научно - исследовательская работа по теме: ” А поссорились ли Александр Михайлович с Дмитрием Ивановичем…?”
Работа выполнена: Романенкова Анна и Коротков Андрей 11А класс

Руководитель работы: Анисимова И. И.

МОУ СОШ №41

Г. Калининград 2008

Краткая аннотация

Работа выполнена учащимися 11 А класса МОУ СОШ №41 г. Калининграда. Руководитель работы преподаватель химии Анисимова Инга Иваровна.

Коротков Андрей. Учусь в школе №41 с 1999 года. Интересуюсь химией и биологией. Являюсь победителем II этапа Всероссийской олимпиады по биологии в городе Калининграде. Участник различных конференций, связанных с проектной деятельностью учащихся. Кредо: “Счастлив нашедший, но счастлив и ищущий, кто начал искать – тот не остановится никогда!”

Романенкова Анна. Учусь в школе №41 с 1999 года. Профессионально занимаюсь музыкой по классу фортепиано. Являюсь студенткой музыкального колледжа им. С.В. Рахманинова. Мне нравится заниматься исследовательской деятельностью. Активно участвую в научно-исследовательских конференциях, проходящих в школе и городе. Кредо: “Дорогу осилит идущий…”

Анисимова Инга Иваровна – руководитель проекта. Исследовательской работой с учащимися занимаюсь с 2003 года. Наши работы были представлены в городе Москва на III и IV Конкурсе исследовательских работ учащихся посвященному 175 - ю со дня рождения Д. И. Менделеева. Надеюсь, что и эта работа вызовет у Вас интерес, ведь я убедилась, что калининградские дети такие же увлеченные и талантливые, как и воркутинские… .

Тему своего исследования мы выбрали далеко не случайно. После того, как мы решили принять участие в конкурсе, мы ознакомились со многими писателями... , источниками, связанными с биографиями великих русских ученых. Так мы наткнулись на статью Дмитриева Игоря Сергеевича - директора музея - архива Д.И. Менделеева при Санкт - Петербургском государственном университете с названием "...". Нас поразили сложные взаимоотношения в среде профессоров академии наук во второй половине XIX столетия.

До этого мы воспринимали фамилии Бутлеров и Менделеев, как дополнение в учебник "Химия", но к своему глубочайшему удивлению обнаружили, что это были не догматики науки, а реальные, со своими проблемами и между прочим достаточно сложными характерами.

Мы не знали до начала работы, что А.М и Д.И вообще были знакомы. Мало того, именно А.М с Н.Н Зининым, А.Н Савичем и другими академиками внесли предложение (8.101874.) об избрании Менделеева в адъюнкты по химии.

Познакомившись со статьей, мы поставили себе цель выяснить степень знакомства А.М и Д.И и влияния двух величайших химиков - современников друг на друга, а также решили ответить себе на вопрос, почему же все-таки не избрали Д.И Менделеева в императорскую академию наук в 1880году. Своей целью мы не смогли бы добиться, не поставив задач нашего исследования.

Задачами являются:

1)Изучить литературные источники, связанные с данной проблемой.

2)Ознакомиться с биографиями А.М Бутлерова и Д.И Менделеева и выяснить, где и когда начали соприкасаться судьбы столь неординарных россиян.

3)Выяснить были ли конкуренты у Менделеева на эту должность, степень их заслуг и влияния на развитие химии в XIX веке в России.

4)Определить важность этого избрания для Д.И.Менделеева с материальной, или какой - либо другой стороны.

5)Узнать был ли конфликт между А.М.Б и Д.И.М и как на самом деле относились друг к другу два величайших человека.

Перед началом исследования нами были выдвинуты две гипотезы:

а) А.М и Д.И были знакомы давно и оказывали друг другу поддержку в течение длительного времени.

б) Они были мало знакомы и знали друг о друге только по научным трудам и заслугам перед наукой.

Не избрание Д.И Менделеева в Академию наук в ноябре 1880г. многократно обсуждалось как современниками ученого, так и историками науки. При этом назывались разные причины его забаллотирования - от происков "немецкой партии" в Академию до утверждений, будто "прогрессивные взгляды Менделеева, его ярко выраженный патриотизм, широта его интересов - все это, несомненно, повлияло на результаты выборов". Мы нашли в литературе последних лет удачные попытки выйти за рамки догматических представлений о данной проблеме.

Итак, 8 октября 1874г. академики Н.Н. Зинин, А.М. Бутлеров, А.Н. Савич и И.И. Сомов внесли в Физико-математическое отделение Петербургской академии наук (далее ФМО АН) предложение об избрании Менделеева в адъюнкты по химии.

Из статьи Бутлерова в еженедельной газете "Русь" (1882г.)

Так как имелись налицо адъюнкты только вакансии, то мы и решились ... предложить профессора Менделеева в адъюнкты по химии. Прежде всего, требовалось, чтобы отделение признало возможным предоставить химии одну из свободных адъюнктур. Мы сочли необходимым обратиться к компетентным лицам с вопросом о том, следует ли нам представлять Менделеева прямо, или должно сначала, не называя лица, возбудить вопрос о предоставлении химии адъюнктского места. Вопрос этот был сделан академиком Зининым г. Непременному секретарю Академии, т.е. К.С. Веселовскому. - И.Д., который и посоветовал избрать первый путь, т.е. сделать представление прямо, указав лицо.

29 октября 1874года вопрос обсуждался в ФМО АН. Перед голосованием была оглашена записка Бутлерова и Зинина, датированная 26 октября, в которой, в частности, говорилось, что

"с 1838г. по 1870 год, в 32-х - летний промежуток времени, химия в Академии в течение 27 лет была постоянно при трех или четырех представителях и только в течение 5 лет оставалась при двух. И при этом нельзя не принять в соображение, что В-тридцатых и сороковых годах химия была лишь сравнительно незначительной частью той совокупности знаний, какою стала она ныне. Органическая химия тогда едва начинала складываться в научную форму, а физикохимия тогда, на которую мы в особенности должны были указать в нашем представлении, Менделеева выдвигали, как исследователя, "снискавшего заслуженную и почетную известность своими учеными трудами, в особенности, по отделу физикохимии", почти не существовала".

Далее состоялись короткие, но выразительные прения. Из упомянутой выше статьи Бутлерова:

…Каково же было мое изумление, когда, по выслушании представления, г. Непременный секретарь, с высоты занимаемого им рядом с г. Президентом места, обратился ко мне с упреком за то, что вопрос о месте не возбужден нами отдельно от вопроса о лице. “Таким образом, - заметил он, - вы можете привести нас к необходимости забаллотировать достойное лицо”.

У Бутлерова при себе таких точных слов не оказалось, поэтому он сказал первые попавшиеся, пишет автор статьи.

Ошеломленный неожиданностью, я ответил, - однако же, громко, - что г. Непременному секретарю все было известно заранее. Ответа на это мне дано не было.

Нас удивило, что Александр Михайлович, пробыв четыре года в Академии наук, а до этого дважды, хоть и недолго, занимая кресло ректора Казанского университета, так и не догадался, что в бюрократических сферах любой мало-мальски щепетильный вопрос сначала решают в узком кругу заинтересованных лиц. А уж потом, в случае крайней необходимости, выносят на публичное обсуждение.

Далее ФМО приступило к голосованию, результаты которого теперь уже мог предугадать даже Бутлеров.

Из протокола заседания Отделения:

…Присутствующих было 18, так что все число голосов (2 голоса г. Президента) составляло 19, а простое большинство 10. По итогам голосования и по счету шаров оказалось:

Черных шаров…11

Белых…………….8.

Таким образом, Отделение признало, что оно не предоставляет для химии ни одного из двух имеющихся ныне вакантным адъюнктских мест.

Это внешняя сторона дела, судя по всему не совсем искренняя.

Из “Записок и воспоминаний” академика К. С. Веселовского, непременного секретаря Академии наук в 1857 – 1890гг.:

Академик Бутлеров, бывший в то же время и профессором Санкт – Петербургского университета, вел постоянно открытую войну против Академии и в угоду своих университетских товарищей не раз пытался провести Менделеева в академики, вопреки желанию большинства членов физико–математического отделения. В первый раз он предложил его в адъюнкты по физике, несмотря на то, что по этой науке Менделеев не только не имел никаких заслуг, но даже прямо осрамился своею попыткою исправить таблицы Реньо об упругости паров. Ввиду весьма большой вероятности отрицательного результата баллотировки, если бы она была допущена, баллотировка Менделеева была устранена с помощью предварительного вопроса (question prealable), т.е. был поставлен вопрос: следует ли вакантное место адъюнкта предоставить физике.
А теперь мы обратимся к событиям 1880г. представив их в хронологическом порядке.

22 марта 1880г. Бутлеров предложил две кандидатуры на вакансию экстраординарного академика: Менделеева и Бекетова.

В связи с этим было отправлено два письма Бекетову и Менделееву. И письма Бутлерова Бекетову мы выяснили, что Бутлеров, руководствуясь своим крайним убеждением, указал на два лица как на первенствующих русских химиков – на Бекетова и Менделеева.

Из письма Бекетова Бутлерову мы выяснили, что Бекетов некоторое время сомневался, но, наконец, решился предоставить это дело голосу Академии. Для него это был единственный и, по всей вероятности, последний случай попасть в лучшую научную обстановку, а также улучшить свое материальное положение. Из записки Бутлерова Менделееву мы выяснили, что Бутлеров заходил к Менделееву, но не застал его. Из ответного письма Менделеева Бутлерову мы поняли, что Дмитрий Иванович инстинктивно разобрал дело так: Бутлеров спрашивал, скорее всего, отказа Менделеева от должности академика, а не его согласия. Поэтому он не дал ни согласия, ни отказа. Но также мы выяснили, что на этом письме стоит помета “ не отправил”, тем не менее, нельзя исключать, что свою позицию Дмитрий Иванович до Бутлерова все–таки довел. Но как бы там ни было, события вскоре приняли новый оборот. Также было еще одно письмо от Бутлерова Бекетову. В нем говорилось о том, что был предложен третий кандидат, Ф.Ф. Бейльштейн 14октября

1880г.Н. Бекетов отправляет Бутлерову письмо, в котором он высказал решение не баллотироваться. И уже 28 октября 1880 года академики внесли представление об избрании в экстраординарные академики Д.И. Менделеева. Представление было оглашено на заседании ФМО, которое определило «баллотирование Д. Менделеева произвести 11 ноября».

Прервём на время нашу хронологию и рассмотрим ситуацию, сложившуюся накануне выборов, а также позиции некоторых участников этой истории. Начнём с Бекетова. Бекетов состоял ординарным профессором Харьковского университета и получал 3000 рублей в год. В сентябре 1880 года он был оставлен еще на пять лет в качестве ординарного профессора, и ему была назначена пенсия в размере 1143 руб. 68 копеек сверх получаемого содержания. В случае выбора в экстраординарные академики Николай Николаевич получал бы 2000 рублей. Да, официально пенсия в этом случае не сохранялась, но реально, если материальное положение академика признавалось стесненным, пенсию ему выплачивали. Но даже в самом “худшем” случаи, т.е. если бы он занял еще одно “казенное место” и Академия платила бы ему только 1200 рублей в год, ему все ровно вполне хватило бы на жизнь. Поэтому непонятно, о каком риске изволим говорить Бекетов.

Теперь о Бутлерове. Его положение было не из легких надо отдать должное Александру Михайловичу – он сумел подняться над своими личными обидами на Менделеева, однако шансов у последнего пройти в Академию было очень мало, и Бутлеров, сознавая это обстоятельство, ждал, что Дмитрий Иванович возьмет самоотвод. Но - не дождался, самоотвод взял Бекетов, после чего Бутлерову оставалось согласиться на выдвижение Бейльштейна, - но это означало уступить оппонентам в Академии и заслужить порицание своих коллег, - либо предложить кандидатуру Менделеева и отстаивать ее до конца.

Итак, в чем же заключалась обида. Менделеев резко критиковал бутлеровскую теорию химического строения. Кроме того, Менделеев, который держал за собой обе университетские кафедры химии, когда в 1866 – 1867гг. встал вопрос о приглашении Бутлерова в Петербургский университет, не хотел уступать тому ни одной из них и выдвигал заведомом неприемлемые условия.

Следует так же сказать и о главном герое этой истории – Д.И. Менделееве. Подавляющее число современников, были убеждены, что именно он, как ни кто другой заслуживал академического кресла, что он непременно должен был быть избран. Но попробуем оценить ситуацию “изнутри”.

Если посмотреть на заслуги Д. И. Менделеева, т.е.

- Менделеев как первооткрыватель Периодического закона

- Вклад Менделеева в развитие технологии и технической химии, в том числе: его ранние работы прикладного характера плюс “технология по Вагнеру”; гипотеза минерального происхождения нефти; сельскохозяйственные опыты, можно сделать вывод, что основной упор сделан на открытии Периодического закона и создании периодической системы химических элементов.

Вернемся к событиям 1880г. 11ноября 1880 года, во вторник состоялись выборы. Голосовало 18 человек, 16 членов ФМО плюс президент (2 голоса) и непременный секретарь. Менделеев получил 9 “избирательных” и 19 “неизбирательных” голосов, ему не хватило 4 белых шаров. О том дне сохранилась повестка с сообщением об этом заседании, на которой рукой Бутлерова сделана следующая запись:

Очевидно – черный: Литке (2), Веселовский, Гельмерсен, Шренк, Максимович, Штраух, Шмидт, Вильд, Гадолин,

Белые: Буняковский, Кокшаров, Бутлеров, Фаминцын, Овсянников, Чебышев, Алексеев, Струве, Савич.

12 ноября 1880 года, заканчивая лекцию в университете, Менделеев обратился с речью к студентам в ответ на выраженное ими несогласие с неизбранием в Академию наук. Объясняя свое отношение к неизбранию, Менделеев сказал: «Если подставлять ухо хлопанью, то тогда нужно выслушивать и свистки”.

А как сам Дмитрий Иванович реагировал на события? Мы выяснили, что выбора в Академию, как говорил сам Менделеев, он не желал выбора в академию, им оставался бы не доволен, потому что там не надо то, Менделеев мог дать, а ему перестраивать себя уже не хочется.

На время 10 января 1881 года существовало 2 записки полемического характера. Менделеев возразил, что он не желал никогда быть членом Академии, что весьма ясно доказывается его отказом прошлою весною баллотироваться, когда А.М. Бутлеров предложил ему письменно заявить о желании баллотироваться в академики. Мы считаем, что не надо после всего вышесказанного, объяснять, что Дмитрий Иванович, мягко говоря, не совсем точно излагал события.

Мы думаем, что Менделеев хотел стать академиком, хотя у него уже были и оклад в 3000 рублей в год, и казенная квартира с лабораторией. Чего же тогда не хватало Дмитрию Ивановичу? “Личного почета”, как выразился Н.Н. Бекетов. Вполне возможно, но главное, как нам представляется, в свои 46 лет он смертельно устал от преподавания, которое взяло лучшие его годы. Ему более всего хотелось свободы и покоя и мнилось, что Академия даст и то, и другое.

Так почему же его надеждам не суждено было осуществиться?

Мы полагаем, что его поражение на академических выборах было предопределено целым комплексом причин.

Во–первых, прием в Академию наук – это всегда отбор в план, где действуют свои писаные и неписаные законы. По своим личностным качествам Менделеев в академический клан не вписывался, а масштаб его научных заслуг нетрудно было оспорить при мало-мальски неповерхностном их анализе, поскольку Периодический закон, открытие которого составляло главное научное достижение Дмитрия Ивановича, в то время еще не набрал в глазах значительной части научного сообщества подобающего “рейтинга”.

Во–вторых, инициатором представления кандидатуры Менделеева в академики был Бутлеров – факт, который сам по себе вызывал нервозную реакцию.

В–третьих, сказалось конкуренция ”Академия наук – Санкт-Петербургский университет”, обострявшаяся по мере усиления научного потенциала университета и увеличением числа университетских профессоров в ФМО.

В–четвертых, необходимо учесть некоторые особенности персонального состава ФМО, а точнее – группы лиц, принявших участие в голосовании 11ноября 1880 года. Их можно разделить на три группы. Первую группу составляют 6 человек (Н.Н. Алексеев, А.М. Бутлеров, Ф.В. Овсянников, А.Н. Савич, П.Л. Чебышев, А.С. Фамицын) – профессора университетов, не занимавшие длительное время крупных административных постов и к с 1880 году продолжавшие активно работать по своей специальности.

Вторая группа голосовавших (Ф.П. Литке, К.С. Веселовский, Г.И. Вильд, К.И. Максимович, О.В. Струве, Ф.Б. Шмидт, А.А. Штраух, Л.И. Шренк) состояла из администраторов, пик научной активности которых был уже давно пройден.

Наконец, третья группа (В.Я. Буняковский, А.В Гадолин, Г.П. Гельмерсен, Н.И. Кокшаров) включала в себя лиц, сочетавших преподавательскую деятельность с административной.

Если теперь из общего числа лиц, голосовавших 11 ноября, выделить “преподавателей” (Первая группа) и добавить к ним тех из третьей группы, у которых преобладали преподавательские занятия, то полученный список с точностью до одного человека совпадет с бутлеровским перечнем членов Академии, голосовавших за Менделеева.

Итак, в ходе нашего исследования мы выяснили следующее:


  1. Александр Михайлович и Дмитрий Иванович были знакомы, но друзьями не являлись.

  2. Дмитрий Иванович хотел быть избранным, в адъюнкты Академии и ему было неприятно отклонение его кандидатуры.

  3. Между Александром Михайловичем и Дмитрием Ивановичем все–таки “пробегала кошка” и, хотя враждой это не назовешь, отношения между великими химиками были сложные.

  4. Вся сложность отношений показывает нам, что эти величайшие русские ученые своего времени были “живыми“, с многоплановыми характерами, люди и им были не чужды обиды, конкуренция, стремление к власти и почету.

Нам понравилось, что мы открыли биографии этих химиков с необычной для себя стороны и, оказывается, экскурсы в профессиональную деятельность ученых могут быть так увлекательны и поучительны.

Список литературы



  1. Биографии великих химиков: Пер. с нем./ Под ред. К. Хайнига; Перевод Крицмана В.А.; Под ред. Г.В. Быкова, С.А. Погодина. – М.: Мир, 1981. – 386с.

  2. Электронные источники информации.